Онтологические основания - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Социальная информатика: онтологические, аксиологические, антропологические... 1 46.08kb.
Программа спецкурса «Онтологические основания субъективности» 1 120.1kb.
Современные философские проблемы естественных, технических и социально-гуманитарных... 1 58.11kb.
"27" апреля 2011 года Документы-основания 1 14.23kb.
Время и пространство в пентаграмме категорий 1 355.56kb.
Право право основания предоставления жилого помещения по договору... 7 1404.33kb.
Классы неорганических соединений 1 50.43kb.
Подробный конспект урока: «Основания». Организационная информация... 1 106.79kb.
«Объем конуса» 1 76.33kb.
Использование принципа наибольшего основания для автоматического... 1 32.65kb.
А. В. Смирнов Логические основания мера инакости? 1 197.09kb.
Анализ работы шмо учителей русского языка и литературы 3 329.95kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Онтологические основания - страница №1/10





Министерство внутренних дел Российской Федерации

Тюменский юридический институт

А.Л. Анисин



Онтологические основания


общества и государства




Тюмень 2004

Оглавление

Введение _______________________________________2

Глава I

ОБЩЕСТВЕННОСТЬ

ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ ___________________________5

1. Бытие человека: постановка

проблемы личности ___________________________5

2. Смысл жизни личной и

общественной ______________________________15

3. Онтологические основания

личности ______________________________________27

4. Соборная онтология

общества ______________________________________37

Глава II

ОНТОЛОГИЯ ГОСУДАРСТВА ______________________47

1. Генезис и сущность

государства, его духовно-

нравственный базис __________________________47

2. Идея права в философском

измерении __________________________________60

3. Основания и сущность

власти ______________________________________71

4. Формы организации

верховной власти в государстве ______________79

Заключение ______________________________________92

Библиография __________________________________93

Введение


Тот факт, что мы живем в эпоху технологий, давно уже стал банальностью, притом банальностью весьма грустной, если вдуматься. Позитивизм и прагматизм, хоть и не снискали себе лавров в сфере «высокой» философии, но .зато они почти целиком определяют массовое сознание современности. Стало уже общим мнением то, что важны только практические, полезные, «позитивные» знания, критерием истины является успех в делах, а все метафизические проблемы – это пустой звук, и вся мудрость нищих мудрецов – не более, чем болтовня неудачников.

В этой связи широкое распространение, начиная с XIX века, получают прикладные, технологические сферы научной деятельности. В веке же XX они уже кажутся сами себе самодовлеющими, так что даже реплики в поддержку фундаментальной науки сводятся к тому, что и она тоже имеет, в конечном счете, прикладное значение. Особенно остро, – как это ни парадоксально, – засилье технологического образа мышления сказывается в общественных и гуманитарных науках. Если в сфере естественнонаучной достаточно очевидным является то, что без фундаментальных исследований, ведущихся «из чистого любопытства», невозможны никакие прикладные разработки, то социально-политическая мысль находится в глубочайшем убеждении-заблуждении, что фундаментом обществоведения вполне могут быть позитивистская социология и прагматическая политология.

Говоря о «позитивистской социологии» и «прагматической политологии» мы имеем в виду то, что эти эпитеты являются не видовыми признаками (как если бы были возможны непозитивистская социология и непрагматическая политология), а родовыми чертами социологии и политологии как таковых. Чтобы разорвать связь с позитивизмом, изучение общества должно перестать быть социологией и превратиться в нечто иное, чтобы отойти от прагматизма, политическая мысль должна прекратить быть политологией и стать чем-то иным. Вернее сказать, и социология, и политология, конечно, не должны «прекращать быть собой», они необходимы для жизни в современном мире, они заняты важным делом. Но нельзя забывать, что это их дело, все-таки не самое важное, – и они не должны заслонять собою того факта, что для решения более важных, более глубоких вопросов необходима мысль иного рода.

Главный порок технологического мышления заключается в том, что оно довольствуется решением вопроса «КАК?», закрывая глаза на вопросы «ЧТО?» и «ЗАЧЕМ?». Этим обеспечивается его сила, но в этом же и основание его ограниченности. Социально-политические «know how» никогда не могут заменить понимания сути. А ведь именно «онтологический характер понимания предваряет всякую человеческую деятельность в качестве предпонимания»1.

Именно бытие сущего и его сущность, а не его состав и природа, – есть фундаментальная проблема философской мысли и ее отправная точка. Вырастая отсюда, рождаясь как мысль о бытии и сущности и сохраняя связь с этим своим началом, философия способна говорить о чем-либо, – то есть выносить свое слово и о составе, и природе сущего. И если философия вообще бывает способна мыслить и мир, и вещь, и событие бытия таким образом, чтобы выполнять свое предназначение, то – только в том случае, когда ее слово и ее мысль вырастают из этой онтологической завязи. Только в той мысли, появление которой оплодотворено бытийным вопрошанием, могут оказаться завязанными основания подлинного осмысления проблем человеческого существования. Позитивизм и феноменология, экзистенциализм и структурализм (ныне, видимо, все – уже с приставкой «пост-») пытаются в разные стороны отойти от этого первоначала философии и, в большей или меньшей степени, рвут с ним связь, подрывая тем самым для себя возможность родить собственную сущностную мысль.

Призывы Мартина Хайдеггера вспомнить забытое так и остались пока «гласом вопиющего в пустыне». И этот образ не случаен: Хайдеггер сам себя видел именно как предтечу будущей Мысли: «меня начнут понимать лет через триста». Вопрос о бытии уходит из философии, и это, конечно, выражение ее упадка: человек не чувствует более потребности в онтологическом, сущностном мышлении, в приобщении к вечной Истине, довольствуясь прикладным know how. И речь даже не о «массовом человеке», который во все времена не был особенно «алчущим и жаждущим правды», речь об интеллектуальной, «духовной» элите общества, о тех, кто считается ныне и сам себя мнит интеллектуальной и духовной элитой, – их мысль измельчала и осуетилась. Это нельзя отнести к каждому, но это можно сказать обо всех.

Особенно же это измельчание и потеря бытийственного горизонта заметна и тягостна в общественной мысли. И здесь, опять-таки, речь не столько о социологии, политологии, экономической науке, которые эмпиричны по самой своей сути, а потому в некотором отношении вполне оправданно держатся «твердой почвы» фактически данной действительности и мыслят под «надежным руководством» практических запросов этой наличной действительности. Самое главное, что и социально-философские построения, претендующие на раскрытие неких глубинных сущностных основ общественной жизни, как правило, демонстрируют в XX веке худшие варианты ползучего эмпиризма, грубой феноменологии, абстрактного структурализма и функционализма, плоского позитивизма и прагматизма. Не то, чтобы в современной (XX века) философии вообще отсутствовали попытки сущностного мышления об обществе и государстве, однако они достаточно редки, причем предпринимают их главным образом русские мыслители. Подробный анализ путей, степени и характера разработки по-настоящему глубокой философии общества в отечественной мыслительной традиции не входит сейчас в наши задачи, назовем лишь некоторые наиболее значимые вехи: Алексей Степанович Хомяков и вообще славянофилы, Владимир Сергеевич Соловьев, Семен Людвигович Франк, Лев Александрович Тихомиров, Иван Александрович Ильин, Павел Иванович Новгородцев. Предлагаемое исследование в немалой степени, хотя и не всегда впрямую, опирается на эту отечественную традицию социально-философской мысли.


следующая страница >>



Люди со средствами думают, что главное в жизни — любовь; бедняки знают точно, что главное — деньги. Джералд Бренан
ещё >>