Он шёл тяжело опираясь на меч, левой рукой, а правой зажемал рваную рану на боку. Шаг за шагом, оставляя на заснеженном поле дорожку - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Правило третье: чаще меняй позу, делай перерывы в работе Комплекс... 1 26.06kb.
Конспект урока №33 в 7 классе Задачи урока 1 261.19kb.
Как научиться вести мяч без зрительного контроля 1 63.98kb.
Школьный тур олимпиады по физической культуре Параллель: 5-6 классы 1 222.41kb.
Понятия знать: магнитное поле 1 22.41kb.
Месяц Неделя 1 86.71kb.
А. С. Прутченков шаг за шагом, или Технология подготовки реализации... 7 1434.01kb.
Антонович пошел и лег в хирургическое отделение 1 420.52kb.
Олег Авраменко Власть молнии Карсидар 1 23 7030.91kb.
Бугров «А сейчас я тебе расскажу интересное про этот древний род... 1 53.08kb.
Текст выпускной 1 53.08kb.
Александр Каменский / Поздние человеколюбцы 1 137.43kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Он шёл тяжело опираясь на меч, левой рукой, а правой зажемал рваную рану на боку. - страница №1/1

Аутодафе

Он шёл тяжело опираясь на меч, левой рукой, а правой зажемал рваную рану на боку. Шаг за шагом, оставляя на заснеженном поле дорожку из кровавых капель – как дань этой земле. Плащ смялся и намок от снега, волочился следом за ним словно крылья сказочного нетопыря. Воздух с хрипом вырывался из лёгких, глаза ослепли от снега, сверкающего солнечными лучами. Он брёл так уже несколько миль, как сказочный голем, не рассуждая отградившись от боли, отказавшись от мыслей...Шаг, ещё шаг. Поднять правую ногу, опустить, поднять левую ногу, опустить, поднять правую ногу...Он знал, что если остановиться, если задумаеться, если попытается рассуждать то рухнет грудой израненной плоти и его раскопают только по весне.

 

**** ***** ***** ****



 На горизонте виднелись стены города. Серые дома человеческого муравейника. Он всегда избегал скопища грязных лачуг, которые кто то по ошибке назвал домами, предпочитая обитать в своём замке, вместе с молодой женой. Он ненавидил сборище непонятных созданий, в которых превращались люди, оказавшись большим числом в одном месте. Вонь, грязь, матерные слова, косые взгляды, зависть горожан к дворянскому богатсву...Всё это сделало сьера Матиуша нечастым гостем в городе. И озлобило горожан...Стали поговаривать что он колудн, а леди Аэвинь, его молодая супруга, ведьма. Что в своём замке, что стоял у подножия Альп они устраивают шабаши и оргии, что дьявол частый гость в их доме... Уворованные младенцы и падучий скот, неурожаи и засухи – все лягло на плечи неудачливой четы.

 

 Последней каплей стал поход герцога на соседнее княжество. Сьер Матиуш, как верный вассал, давший присягу во главе своей дружины, явился по первому зову. Была битва. Кровавый бой, в котором он получил смертельную рану а его дружина полегла вся без остатка. Соратник рыцаря по Крестовым походам, сьер Максимус де Кристоф скорбя по товарищу принёс его бездыханное тело в замок…



 

 Сьер Габриолис был без сознания. Он отчаянно боролся за свою жизнь, балансируя у той тонкой грани что отделяет мир живых от Серых Равнин на которых все, так или иначе находят своё забвенье. Горе леди Аэвинь не знало границ. Она оплакивала своего супруга, моля небеса вернуть его, моля не разрушать их любовь, моля не разлучать их души. Но небеса были глухи. Рыцарь умирал. Холодной октябрьской ночью последние искры жизни погасли под зябким дыханием смерти. В отчаяньи Аэвинь решилась отдать свою душу в замен жизни любимого. Она провела ритуал, связав себя страшной клятвой перед лицом Тьмы. Она не видела себя без любимого. Весь этот мир был ей не нужен, если в нём бы не стало его улыбки, его глаз и голоса…

   Он вернулся. С помощью любимой его раны исцелились, вскоре рыцарь снова гарцевал на лошади. Но…видимо кто-то из слуг проболтался. До инквизиторов дошёл слух о страшной цене, которую заплатила леди. Злые и ограниченные, они решили сжечь невинную леди на ритуальном костре, и приступили к выполнению этой несложной задачи.    Зная что инквизиторской страже с рыцарем не справится, было решено выманить его из замка, и забрать леди Аэвинь в это время.  Сьер Максимус де Кристоф пригласил Матиуша поохотится на медведя неподалёку от замка. Рыцарь согласился, не видя подвоха.

 Когда инквизиторы пришли за Аивинь его словно накрыл кошмарный сон. Он видел всё её глазами – видел и не в силах был помочь. Свора стражников ворвалась в замок. Стены баронского жилища осветились тревожным багровым светом факелов. Инквизиторы вытащили её в одной ночнушке, швырнули в холодную декабрьскую грязь, заковали в цепи…Она задыхалась от боли и холода, глаза слезились. Инквезиторы бесновались, привязав её к телеге, заставив брести по раскисшей дороге не дав даже накинуть плащ на хрупкие плечи. Звёзды плакали, взирая на эту картину…В городе уже ждал сложеный костёр и толпа зверья, жаждущая зрелища. Лошади и люди исходили паром в предвкушение. Святой отец, словно опытный дирижёр разогревал публику, читая проповедь. Брызги слюны летели во все стороны, мерцая в предрассветном воздухе подобно бисеру.

   Очнулся Матиуш от резкой боли, пронзившей его бок. Сьер Максимус вонзил клинок ему под рёбра, шипя слова молитвы. Рыцарь всё понял. Его предали, предали его жену и его род…Не стоит описывать схватку. Постояв над коченеющим телом бывшего друга Матиуш побрёл в сторону города…

 

 Осталось немного. Он чувствовал ненависть толпы, чувствовал боль своей любимой, чувствовал, словно вдыхал запах тухлой рыбы, фанатизм инквизитора. Ворота. Стража. Глаза застилает багровая пелена. Не думать. Не рассуждать. Не ощущать. Иначе – смерть. Внезапно он понял что тело наполнилось небывалой лёгкостью. Боли нет. Дыхание ровное, словно пропала страшная рана на левом боку.  



 Стражники заметили его. Один шагнул вперёд.

  - Сьер Матиуш фон Мейхен, по решению Святого Престола вас надлежит задержать и судить судом Инквизиции как колдуна и дьяволоположника…

   Он не стал отвечать. К чему? Ударом наотмашь Матиуш превратил стражника в безвольную куклу, второго достал кончиком меча поперек кадыка…Матеуш запомнил его удивлённые глаза и юношеское, прыщавое лицо, с которого медленно сползал азарт лёгкой добычи.

 Рыцарь шёл по городу не таясь. Любой, кому хватало ума убраться с дороги оставался цел. Ему не нужны были смертя. Остальные, решившие поиграть в героев встречались с мечом фон Мейхен. Он не чувствовал боли и усталости, прорываясь к центральной площади где уже разжигали костёр. Матеуш с тонул в боли леди Аэвинь…И ощущал улыбку на её губах. Она знала что её рыцарь идёт за ней. И знала что это сброд не сможет его остановить. Она ждала его.

   Фон  Мейхен врубился в толпу как кабан в камыши. Он превратился в инструмент, убивая всякого кто попадался ему на пути. Паника мнгновенно убила многоголовую тварь состоящую из сотен людей. Он шёл на пролом, как сквозь реку с сильным течением. Вот и святой отец получил свою долю внимания. Он рухнул, разбрызгивая алую кровь на белый снег причудливым узором.

   Пламя костра разгорелось во всю. Оно жадно пожирало брёвна, силясь добраться до главного лакомства – человеческой плоти. Аэвинь не кричала, привязанная к столбу. Она глядела на своего рыцаря, силясь запомнить его глаза,черты, улыбку… Матеуш шагнул в огонь не раздумывая, отдавая себя на волю пламени.

 

 Верёвки не выдержали удара меча. Аэвинь упала ему на руки, не сводя глаз с закопченного окровавленного лица. Пламя бушевало вокруг, скрыв город, людей, небо…



   - Ты только мой… - прошептала Леди

   - А ты только моя… - ответил ей Рыцарь



Пламя поглотило их тела, а души, светлые, чистые и исполненные любовью взвились над звездным небом. В холодной мгле их встретил Белоснежный ангел, закрыв искрящимся крылом их от черных рук Сатаны. Наступила тьма.




В цирке все стоят на руках, даже велосипеды. Рамон Гомес де ла Серна
ещё >>