О том, как вероисповедание одной женщины стоило государству двух войн - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Реферат по истории 1 231.17kb.
Основной целью изучения данной дисциплины является формирование у... 1 281.07kb.
Книга иоахима видера и ее значение. Вступительная статья 22 3972.26kb.
Моник Александр женщины в раннем христианстве 4 647.27kb.
Жанровые особенности Повести о том, как один мужик двух генералов... 1 142.66kb.
Партизанское движение Отечественной войны 1812 года в учебных пособиях... 1 105.09kb.
Афганистан для США – не Вьетнам 1 46.27kb.
Книга "Анонимные Алкоголики" 15 2137.06kb.
Книга "Анонимные Алкоголики" 13 2046.57kb.
Насилие в семье как социальная проблема 1 44.24kb.
Строительство Берлинской стены 1 23.67kb.
Календарь знаменательных дат на 2013-2014 учебный год 2013 год объявлен... 1 100.08kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

О том, как вероисповедание одной женщины стоило государству двух войн - страница №1/1

О том, как вероисповедание одной женщины стоило государству двух войн

Когда самые первые ростки Возрождения взошли на землях Беларуси, правителем здесь был Великий князь литовский Александр Ягеллон. Четвертый сын польского короля Казимира IV, он был высокообразован и умен. А в народе Александра называли милостивым. Время Александра было временем молодости самых прославленных героев белорусского средневековья, временем дерзких замыслов и благородных устремлений.

Великий князь приблизил к себе прогрессивно мыслящих молодых магнатов: Константина Острожского и Михаила Глинского, будущих знаменитых полководцев; Альбрехта Гаштольда, известного в дальнейшем политика; братьев Януша и Миколая Радзивиллов, с которых началась слава этого рода. Подобно легендарному королю Артуру, Александр собирал этих вассалов в одном из тайных залов виленского великокняжеского дворца за круглым столом, где все были равны. Называл их друзьями, дозволял спорить с собою, отстаивая правоту.

К сожалению, редко бывает так, чтобы судьба просвещенного монарха во всем складывалась удачно. Только несколько месяцев мирного правления было даровано небесами Александру. А потом началась война. Военным противником Александра стал восточный сосед, великий князь московский Иван III. Вошедший в историю под именем «собирателя Руси» Иван III не однажды высказывался подобным образом: «Ано не то одна наша отчина, кои городы и волости ныне за нами: и вся Русская земля, Киев и Смоленск и иные городы, которые он [Александр] за собою держит к Литовской земле, с Божьей волею из старицы от наших прародителей наша отчина». И наконец решил претворить в жизнь свои намерения.

Война продолжалась два года. Московское княжество оказалось очень сильным противником. Когда зашел разговор о перемирии, Александру пришлось уступить Москве большую часть территорий в верховьях Оки, а также ряд городов Смоленщины, самыми крупными из которых были Вязьма и Дорогобуж. Друзья-вассалы Александра, хорошо осознавая, что это перемирие может оказаться только временной передышкой, стали советовать ему попытаться обезопасить себя способом не новым, но вполне надежным, а именно — посвататься к старшей дочери Ивана III, Елене. Великий князь решил последовать их совету. Такова была предыстория самой роковой страсти белорусского средневековья.

В 1494 году Москва принимала послов великого князя литовского, миссией которых было выслушать последние условия Ивана III и препроводить московскую княжну Елену к жениху.

Литвины были удивлены, как легко пошел московский владыка навстречу предложению Александра. Однако многих насторожило то, что главным требованием великого князя московского было не принуждать княжну Елену Ивановну к принятию католичества. За этим чувствовался тщательно рассчитанный политический ход. Но какой? Раздумывать и колебаться в столь нестабильной политической ситуации было некогда. И послы, во главе которых выступал Альбрехт Гаштольд, согласились с условием Ивана III, выторговав, правда, легкую уступку: Елена Ивановна может сменить отцовскую веру.  На веру мужа по собственному желанию.

Невеста оказалась красавицей. Когда ее вывели к послам, те, изумленные, упали перед княжной на колени, как перед святой, и стали просить ее быть доброй и ласковой к их государю.

Свадебный кортеж восемнадцатилетней княжны московской ехал в Вильно через опаленные войной города и села, и люди встречали его со слезами радости на глазах. Юная прекрасная невеста казалась им олицетворением грядущего прочного мира.

Услышав о приближении княжны, Александр в нетерпении выехал из своей столицы навстречу будущей супруге.

Посылая сватов в Москву, великий князь литовский готов был пожертвовать личным счастьем ради блага своего государства. Однако судьбе было угодно подразнить благородного правителя призраком любви. Елена Ивановна тронула сердце Александра и своей сказочной красотой, и своими женскими достоинствами. Похожая на «ангела в человеческом облике», она была, по словам самого великого князя, «смиренна, ласкова и послушна». Мужественная внешность Александра и его рыцарское отношение к ней покорили Елену. Но что-то мешало ей смело заявить о своих чувствах и радоваться венчанию, которое вскоре должно было состояться. Прибыв в Вильно, московская княжна часто плакала, дичилась своих будущих подданных, краснела в присутствии жениха.

Александр заподозрил неладное. И вскоре выявил причину. Невесту запугали до смерти еще в Москве. Провожая Елену к жениху, отец в присутствии самых уважаемых своих бояр произнес речь, предупреждая дочь, чтобы та ни в коем случае не переходила в католичество, ибо иначе она загубит свою бессмертную душу.

«И хотя будет тебе, дочка, про то и до смерти пострадати, и ты бы пострадала, а того бы еси не учинила», — эффектно окончил свое поучение Иван III. К отцу присоединилась и мать, властолюбивая византийка Софья Палеолог. Она довела до разумения дочери, что если уж ей суждено стать женой злейшего врага ее отчизны, то и должна она себя вести рядом с ним как библейская Эсфирь: думать не о любви и иных личных чувствах, а о своем народе. И защищать его перед злобным и жестоким мужем-владетелем.

Не успокоил несчастную Елену и ее духовник Фома, который должен был сопровождать ее в Вильно. Всю дорогу он пересказывал ей жития святых мучеников и мучениц, которые предпочли страшную смерть измене своей веры. Мало того, Фома учинил настоящий скандал в главном католическом соборе Вильно при венчании Елены с Александром. Во время обряда, проводимого архиепископом Войцехом Табором, он вдруг выступил вперед и начал петь православные молитвы, заглушая архиепископа. Фома также настоял на праве православных московитов держать венец над головой невесты. По его категорическому требованию католический архиепископ благословил только жениха, а невесту благословлял он сам.

Таким образом, весь обряд венчания выглядел подозрительно как с точки зрения католиков, так и с точки зрения православных. И папа римский, узнав о том, в каких условиях был заключен брак великого князя литовского, не замедлил прислать в Вильно возмущенное письмо. Он отказывался признать брак законным и грозил великокняжеской паре разводом. Единственным выходом из создавшегося затруднительного положения глава католической церкви видел в переходе московской княжны в католичество.

В необходимости предпринять этот шаг убеждали Александра и действия московитов, прибывших вместе с Еленой в Вильно. Некоторые из них оказались шпионами Ивана III, другие пытались настраивать против него его молодую жену. Елена, вся душа которой стремилась к счастью и любви, боялась отдаться до конца этим чувствам. Только в православных храмах она казалась естественной, только в беседах с православными священниками открывала до конца свое сердце. В первые же дни своего пребывания в Вильно Елена сделала ряд богатых пожертвований в пользу местных православных церквей и монастырей края. Единоверцы назвали ее «ангелом православия». А католиков это вынудило подозрительно приглядываться к своей государыне.

Александр поспешил выдворить из страны всю московскую свиту супруги, всех ее бояр, дворян, мамок, нянек, служанок. Но делу это мало помогло. На пути к любви стоял страх и предрассудки. В такой обстановке стал намечаться некий раскол между католическими и православными подданными Александра. И великий князь литовский понял, наконец, что настойчивое требование Ивана III сохранить Елену в православной вере было политическим ходом, направленным на религиозный раскол магнатства и шляхты Александровой державы. Если дочь останется православной, через нее можно будет влиять на настроение православных белорусских магнатов, которых в Великом княжестве Литовском большинство. Окончиться все это могло бы добровольным отделением огромной территории «православной Литвы» и присоединением ее к «державе единоверцев» на Востоке. Безвинная нежная Елена, которую Александр успел уже так пылко полюбить, должна была стать лишь пешкой, ловко проводимой хитрым отцом через все поле противника. Следовало хотя бы попытаться выправить положение.

Хорошо понимая, что, согласно брачному договору, он не имеет права заставить жену принять католичество, великий князь решил воздействовать убеждением. Елену окружили вниманием магнаты-католики, а также лучшие представители католического духовенства края. Приехали из Польши мать Александра и его брат, кардинал Фридерик Ягеллон. Они завели невестку в костел и там всячески уговаривали и убеждали принять участие в богослужении. Они провели в костеле целый день. Все сильно вымотались, но никакого результата не добились. Елена восприняла действия родственников своего мужа совсем не так, как они надеялись. Предупрежденная еще в Москве отцом, что ей, возможно, за свою веру доведется «до крови пострадати», великая княгиня литовская вела себя с упрямством и фанатичностью тех христианских мучениц, о которых рассказывал ей духовник Фома.

Смягчить назреваемый государственный кризис, а также конфликт в семье монарха попытался мудрый православный князь Иван Сапега, назначенный Александром канцлером двора своей супруги. Он предложил объявить в Великом княжестве Литовском религиозную унию. Это был дерзкий план, рассчитанный на то, чтобы сохранить политическое единство державы. По условиям унии, и православные, и католики оставались в своей вере и совершали религиозные обряды по традициям церкви, к которой принадлежали. Но во избежание «московских влияний» униаты переходили в подчинение папы римского.

Узнав о планах Сапеги и испугавшись, что Елена в стремлении сохранить мир и покой в семье и в тревоге за судьбу новой родины согласится поддержать их, Иван III решился на разрыв добрососедских отношений с зятем. Война, формальным поводом которой стало «принуждение Елены Ивановны к смене веры», началась в 1500 году. Она с самого начала сложилась для Александра неудачно: 14 июля его войска потерпели серьезное поражение, попали в плен главнокомандующий Константин Острожский, ряд представителей высшей знати страны, были захвачены противником все армейские обозы и пушки.

Елена Ивановна вдруг почувствовала, как волна ненависти накатывается на нее со всех сторон. Даже муж, показалось ей, без прежней нежности смотрел на нее, стал холоден и неприступен.

Но это было не совсем так. В душе Александра в это время происходила тяжелая борьба. Подданные требовали от него развода. Рим настаивал на том, что брак с Еленой нельзя признать действительным. А сам великий князь не мог подавить в своем сердце пылкую страсть. Он страдал от непонимания окружающих, отсутствия духовной близости с женой, но продолжал любить.

В 1501 году умер старший брат Александра, польский король Ян Ольбрахт, и поляки предложили государю литвинов занять опустевший престол, фактически объединяя Королевство Польское и Великое княжество Литовское. Условия, выдвинутые поляками, были тяжелы для литвинов. Соглашаясь на них, Александр думал прежде всего о том, что в одиночку дальше вести войну с Москвой княжество не сможет. Когда он в Кракове был коронован на польский трон, Елены рядом с ним не было. Польские священники отказали ей в праве короноваться как супруге короля из-за военного конфликта, причиной которого было ее вероисповедание. Последнее предложение стать ради спокойствия и блага державы католичкой Елена со слезами на глазах вновь отклонила.

Уехав в Польшу, Александр вынужден был оставить жену в Вильно, где, думал, она будет в более доброжелательном окружении. Но и православные литвины теперь уже относились к своей государыне с предубеждением. Они обвиняли ее в том, что из-за нее Великое княжество Литовское лишилось своей самостоятельности, соединившись политически с Польшей.

В отчаянии великая княгиня написала своему воинственному отцу письмо, в котором молила его остановить кровопролитие: «Король его милость и матка его, вси надеялися, что со мною с Москвы в Литву пришло все доброе, вечный мир, любовь кровная, дружба, помочь на поганство; ино, отче, видят вси, что со мною все лихо им вышло...»

Письмо повез в Москву Иван Сапега. К этому времени его планы о заключении унии осуществиться уже не могли, ибо папа римский, почему-то испугавшись, отказался поддержать их. Умный и дальновидный политик Иван III понял, что сила его противника намного возросла с того времени, как тот стал польским королем. Это становилось опасным для Москвы, и великий князь решил наконец прислушаться к мольбам дочери. В 1503 году он согласился на шестилетнее  перемирие при условии, что к Московскому великому княжеству перейдут Стародубское и Новгород-Северское княжества, а также 25 городов, среди которых были Брянск, Мценск, Торопец, Белый. Треть территории Великого княжества Литовского!

Александр почувствовал себя окончательно сломленным. Пылкая страсть и нежность к жене уступили место холодному равнодушию. На людях он был вежлив и добр к Елене, но она сама чувствовала, что это только ради сохранения приличия. Возможно, семейные отношения Елены и Александра можно было бы еще подправить, если бы у них появились дети. Но московская красавица, потеряв первого своего ребенка из-за переживаний, связанных с войной, которую ее отец вел против мужа, больше детей иметь не могла.

И все-таки Александр не спешил расторгать с ней брачный союз — утратив к Елене любовь, он продолжал жалеть ее.

Глубокие душевные страдания Александра усилили его польские подданные. Подписав в минуту отчаяния документы, король польский и великий князь литовский терял право на принятие единоличных и непререкаемых решений. На каждое свое действие теперь он должен был просить разрешения у своих самых влиятельных подданных-поляков. В одной из стычек с ними, когда Александру пришлось отстаивать свою монаршую честь перед краковским духовенством, короля хватил удар. Потом была долгая болезнь, во время которой Елена неотлучно находилась подле разлюбившего ее супруга. Агония несчастного монарха проходила в условиях новой, необъявленной войны — постоянных нападений союзников Москвы, крымских татар.

В 1506 году Александр умер. Елена горько оплакивала его, заказывая одну за другой в православных храмах поминальные службы по дорогому ей католику.



За год до этого отошел в мир иной Иван III. Елена лишилась всяческой поддержки и заступничества. Она скромно жила в своем дворце почти в полной изоляции. Попробовала было выехать на родину, где правил теперь ее брат Василий III, но литвины не позволили ей вывезти все те богатства и сокровища, которые принадлежали ей как великой» княгине литовской. А вернувшись бедной в Московию, она могла в лучшем случае рассчитывать только на монастырское житье. Этот инцидент Василий III, по примеру отца, использовал как повод для новой войны, которая и началась в 1512 году.

Злоба и раздражение вокруг Елены сгустились до предела. В январе 1513 года она внезапно умерла в Браславе во время банкета, устроенного по случаю ее приезда. Многие утверждали, что ее отравили...




Время — потеря денег. Оскар Уайльд
ещё >>