О понятии и классификации военных преступлений в современном международном праве - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Право собственности в международном праве 36 3888.34kb.
Правовое положение ценных бумаг в международном частном праве 5 1466.85kb.
4 мж вопросы по международному гуманитарному праву 1 39.31kb.
Понятие, сущность и значение международного договора в современном... 3 912.23kb.
Программа дисциплины Права человека в современном международном праве... 1 143.06kb.
Учебно-методический комплекс по дисциплине «права человека в международном... 2 656.49kb.
Учебно-методический комплекс по дисциплине «права человека в международном... 4 783.75kb.
Ответственность в международном атомном и международном космическом... 1 273.87kb.
Развитие концепции превентивной дипломатии в современном международном... 1 40.61kb.
Рабочая программа дисциплины защита коренных народов в международном... 1 312.06kb.
Учебно-методический комплекс дисциплины трудовые отношения в международном... 1 145.36kb.
Задача для тех, кто рассчитывает в этом мире существовать. Одному... 1 140.22kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

О понятии и классификации военных преступлений в современном международном праве - страница №1/1

Qanun”.-2010.-№2.-S.43-51.
О ПОНЯТИИ И КЛАССИФИКАЦИИ ВОЕННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

В СОВРЕМЕННОМ МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ
Эфендиев Огтай,

доктор философии по юридическим наукам,

доцент кафедры "Правового обеспечения

государственного управления" Академии Государственного

управления при Президенте Азербайджанской Республики
Как свидетельствует история меж­дународных отношений, первоначаль­но термин "преступники войны" стал использоваться после Первой мировой войны и имел как бы два значения: а) в широком смысле, когда под преступ­никами войны понимались как винов­ники военной агрессии, так и лица, ответственные за нарушения законов и обычаев войны, и б) в более узком - только нарушители этих законов и обычаев.

К этому времени относится первая попытка кодификации военных прес­туплений, когда созданная на Париж­ской мирной конференции (в 1919 г.) так называемая Комиссия 15-ти предс­тавила список более тридцати соста­вов международных преступлений, со­вершенных немецкими военнослужа­щими. Эти преступления были объеди­нены в две группы: 1) в нее вошли про­тивоправные деяния, которые квали­фицировались в качестве военных преступлений, совершенных в наруше­ние общепризнанных правил ведения военных действий (например, примене­ние отравляющих газов и разрывных пуль; потопление госпитальных и дру­гих невоенных судов; убийства воен­нопленных; совершение жестокостей по отношению к захваченным раненым и больным; разграбление частной собственности); 2) ее составляли от­дельные преступления, совершенные в ходе войны германскими властями в отношении собственных граждан, как, например, незаконное применение реп­рессий и судебных преследований, при­чинение телесных повреждений, нане­сение ущерба здоровью или дос­тоинству человеческой личности.

Известно, что впоследствии данная комиссия отказалась от такой класси­фикации и провела ее с учетом субъек­тов преступлений, которые подлежали судебному преследованию и уголовно­му наказанию в специальном экстерри­ториальном порядке (2, с. 153-164).

Согласно ч. VII Версальского дого­вора ("Санкции") впервые был предус­мотрен механизм привлечения преступ­ников войны к уголовной ответствен­ности, который должен был быть предс­тавлен в следующих вариантах: а) специальный международный трибунал из представителей пяти союзных держав - США, Великобритании, Франции, Италии и Японии - для суда над быв­шим императором Вильгельмом II; б) военные суды государств, в юрисдикцию которых входило рассмотрение дел о совершении преступных нарушений за­конов и обычаев войны, направленных против их граждан; и в) смешанные военные суды государств, состоящие из представителей нескольких заинтересо­ванных государств по делам о военных преступлениях, затрагивающих одновре­менно их интересы (1, с. 281). Несмотря на то, что данный право­вой механизм по ряду причин оказался практически невостребованным, нель­зя отрицать определенное позитивное значение Версальского договора и сос­тоявшихся судебных процессов над от­дельными германскими военнослужа­щими, что, в свою очередь, свиде­тельствует о попытках впервые вопло­тить в жизнь идеи уголовной от­ветственности физических лиц за на­рушения норм законов и обычаев вой­ны, и их соответствующей апробации.

Формирование в международном праве понятия и классификации воен­ных преступлений, как одной из тяг­чайших разновидностей международ­но-противоправного деяния, стало воз­можным благодаря определенному обобщению преступной политики го­сударств гитлеровской коалиции, уси­лиями которых разгорелась Вторая ми­ровая война, приведшая к крупномас­штабному межгосударственному воору­женному конфликту.

Несмотря также на сложность дан­ного понятия, можно отметить, что речь идет, по существу, о таком международ­но-противоправном деянии, которое, как правило, возникает в результате на­рушения государством соответствующе­го международно-правового обяза­тельства, имеющего столь важное и су­щественное значение для интересов го­сударств, что его нарушение может рассматриваться, с учетом масштабов и тяжести последствий, как международ­ное преступление, одним из которых является военное преступление. В более конкретном плане имеются в виду меж­дународные преступления, состоящие в нарушении законов и обычаев, и выра­жающиеся в применении запрещенных международно-правовыми нормами и положениями средств и методов веде­ния вооруженных конфликтов.

К категории (группе) военных прес­туплений международное уголовное право, в частности, относит: а) бесс­мысленное разрушение городов и дру­гих населенных пунктов, б) уничтоже­ние культурно-исторических памятни­ков и объектов, представляющих национальные ценности, в) жестокое обращение с военнопленными, ране­ными и больными, а также с мирным населением, г) грабежи и захват об­щественной или частной собственнос­ти, д) угон в рабство, депортация, эксплуатация гражданского населения, е) взятие заложников и другие между­народно-противоправные деяния, су­щественно нарушающие основные пра­ва и свободы человека (8, с. 35-37).

Примечательно и то, что данный перечень, хотя и охватывает большое количество противоправных деяний, не может рассматриваться как исчер­пывающий перечень тяжких правона­рушений, регулируемых нормами как международного гуманитарного права, так и требованиями (положениями) международного уголовного права, направленными на пресечение воен­ных преступлений.

Это обстоятельство имеет принци­пиальное значение для квалификации военных преступлений в национальном уголовном законодательстве многих современных государств, в том числе Азербайджанской Республики. При этом имеются в виду, в частности, по­ложения ст. 114 Уголовного кодекса Азербайджанской Республики, касаю­щиеся таких деяний, как планирова­ние, подготовка, начало и проведение военных операций независимо от меж­дународного либо внутреннего харак­тера вооруженного конфликта, что мо­жет квалифицироваться как военное преступление.

В свою очередь, данное обстоятельство свидетельствует, например, о прогрессивно-демократическом подхо­де и соответствии отечественного уго­ловного законодательства требованиям и стандартам современного междуна­родного права, воплощенным в устав­ных положениях, в первую очередь, органов международного правосудия по поводу пресечения военных прес­туплений, имея в виду действие таких специфических принципов, как уни­версальная юрисдикция, неприменение сроков давности и некоторые другие, закрепленные в ряде авторитетных международно-правовых актов.

Недопустимость военных преступ­лений связана с их особо тяжким ха­рактером в такой степени, что они не только привлекают внимание данных органов правосудия, но и квалифици­руются как разновидность преступле­ний против человечества, а значит - не могут остаться безнаказанными.

Подобный международно-правовой постулат вытекает, на наш взгляд, из юридической квалификации соответ­ствующих международно-противоправ­ных деяний как военные преступления, которые даны в Уставах Нюрнбергско­го и Токийского международных воен­ных трибуналов.

В этих уставах, разработанных для судебных процессов по делу главных преступников, виновных в развязыва­нии Второй мировой войны, содержат­ся соответствующие юридические по­ложения, являющиеся источником норм международно-правовой от­ветственности за данные преступления. Международно-правовое значение этих документов таково, что в них были впервые сформулированы как основа­ния уголовной ответственности за преступления против мира и человеч­ности и военные преступления, так и конкретное содержание трех разновидностей уголовно-правовых запретов (ст. 6 Устава Нюрнбергского МВТ). Конкретно, согласно данной статье, к военным преступлениям были отнесе­ны: " а) деяния, являющиеся наруше­нием законов и обычаев войны; б) вы­ражающиеся в убийствах, истязаниях или уводе в рабство, или для других целей гражданского населения оккупи­рованной территории; в) в убийствах или истязаниях военнопленных или лиц, находящихся на море; г) в убийствах заложников; д) ограблении общественной или частной собствен­ности; е) бессмысленном разрушении городов или деревень, разорении, не оправданном военной необходимост­ью, и других преступлениях".

Поскольку объектом международ­ных военных преступлений является человечность, то представляется важ­ным перечислить и такие противоправ­ные деяния, как:

- убийства, истребление, порабоще­ние, ссылки и другие жестокости, со­вершенные в отношении гражданского населения до или во время войны;

- преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам с целью осуществления или связи с лю­бым преступлением, подлежащим юрисдикции трибунала, независимо от того, являлись эти действия наруше­нием внутреннего права страны, где они были совершены, или нет.

Указанная классификация была воспроизведена также в Уставе Токийс­кого МВТ в 1946 г. (7, с. 221-225). В последующем, в связи с продолжением работы по развитию нормативной базы, необходимой для борьбы с преступле­ниями против мира и человечности, составлением проекта Кодекса о пре­ступлениях против мира и безопаснос­ти человечества (таково новое официальное название этих преступлений) и принятием этого документа на 43-й сессии Комиссии международного права ООН в 1991 г. перечень этих преступлений был значительно расши­рен по сравнению с приведенным в Ус­таве Нюрнбергского трибунала. Опре­деленный интерес представляют выводы Комиссии международного права ООН о различных типах международно-пра­вовых деяний, предусматривающих раз­личные режимы международной от­ветственности государств (1, с. 51).

Представляется, что международные военные преступления относятся к международным преступлениям как в узком, так и в широком смысле. Поэто­му современной доктрине под междуна­родными военными преступлениями следует понимать деяния лиц, индиви­дов (в данном случае военнослужащих), прямо связанных с международными преступлениями государств. При этом различие между международными прес­туплениями государств и физических лиц (военнослужащих) происходит по их субъекту. В первом случае в этом ка­честве выступают государства как тако­вые, во втором - физические лица (не обязательно только военнослужащие), т.е. лица, которые направляют и осу­ществляют государственную политику, выражающуюся в международном прес­туплении соответствующего госу­дарства, и ответственные за нее.

Вместе с тем при всей традицион­ности такого подхода к решению этого вопроса в советской и постсоветской науке международного права, на наш взгляд, он в достаточной степени уста­рел и не соответствует сегодняшним критериям и требованиям. Как отме­чают американские юристы М. Бассиони и К. Блейксли, "по очевидным по­литическим причинам ныне не самое подходящее время в истории, чтобы поднимать вопрос о международной уголовной ответственности государств и их подчинении юрисдикции Между­народного уголовного суда. Это время еще не пришло, но оно придет по ме­ре того, как мир становится все более взаимозависимым". Это мнение осно­вывается на том, что целый ряд прес­туплений, которые признаются между­народными, не обязательно связаны с политикой каких-либо государств, к примеру, наемничество. Как свиде­тельствуют практика и факты, лиц, со­вершающих такие преступления, обыч­но поддерживает не государство, а от­дельная группа людей, организации, партия либо общественное движение.

Серьезные нарушения международ­ного права, конкретно, военные прес­тупления, преследуются не только дер­жащим в плену государством, но и лю­бым государством, во власти которого находится обвиняемый, что согласует­ся с принципом универсальной юрис­дикции. Государства должны оказы­вать друг другу помощь, например, пе­редавая обвиняемого государству и от­казываясь от права судить его или пре­доставляя свидетельские показания.

Таким образом, понятие военного преступления может быть сформули­ровано как особое международно-противоправное деяние, являющееся нарушением законов и обычаев войны, выражающееся в насильственных действиях военного характера против мирного населения, человечности, за которые для лиц, виновных в их совер­шении и, несмотря на сроки их дав­ности, предусмотрена международно-правовая уголовная ответственность.

Что касается классификации совре­менных военных преступлений, то сле­дует иметь в виду, что классическая доктрина международного права обыч­но избегала дифференциации междуна­родных правонарушений (на группы или категории) в зависимости от харак­тера, степени опасности или специфи­ки их объектов. Однако развитие совре­менного международного права за пос­ледние десятилетия, появление в нем новых норм, принципов, подотраслей, в том числе завершение формирования международного гуманитарного и уго­ловного права, требует, как представ­ляется, необходимости различать эти преступления, имея в виду особо опас­ный состав и содержание этих между­народно-противоправных деяний.

Разработанная и применявшаяся в свое время благодаря уставам военных трибуналов (в Нюрнберге, в Токио), а впоследствии международных уголов­ных трибуналов (по бывшей Югосла­вии и Руанде), а также завершение раз­работки Римского Статута Междуна­родного уголовного суда, классифи­кация военных преступлений получает в настоящее время все большее приз­нание, в чем огромная и первоочеред­ная заслуга принадлежит Комиссии международного права ООН.

Можно отметить, что к середине 70-х годов прошлого столетия процесс кодификации военных преступлений прошел стадию своего становления, поскольку в ряде международно-право­вых актов были перечислены действия, подлежащие соответствующей квали­фикации, и которые, как видно, предс­тавляют собой посягательства на ос­новные права и свободы человека, в первую очередь, на жизнь, а также зап­рещение подвергать кого-либо пыткам или жестокому и бесчеловечному об­ращению и наказанию. В частности, в Пактах о гражданских и политических правах был подтвержден принцип сов­ременного международного права, сог­ласно которому фундаментальные права и свободы должны соблюдаться в любой ситуации, включая периоды вооруженных конфликтов.

Это позволяет утверждать об опре­деленной взаимосвязи между ходом ко­дификации военных преступлений и формированием новой отрасли совре­менного международного права - меж­дународного гуманитарного права. Как видно, кодификация военных преступ­лений происходит во взаимодействии и взаимовлиянии с развитием норм о правах и свободах человека. Таким об­разом, уголовно-правовой запрет тако­го рода нарушений можно считать действенной мерой по обеспечению прав человека в условиях вооружен­ных конфликтов, и борьба с военными преступлениями должна происходить с учетом положений и требований, отно­сящихся к правам личности в уголов­ном процессе.

В понимании вопроса о сущности законов и обычаев войны весьма инте­ресными и оригинальными представля­ются мысли, рассуждения Жана Питке, крупного современного швейцарского юриста-международника, изложенные в курсе, который был прочитан в Страсбургском университете (июль 1982 г.), когда он говорил, что "в действитель­ности законы войны так же стары, как сама война, а война так же стара, как жизнь на земле" (5, с. 11).

"Даже современные натуралисты, - пишет далее Ж. Питке, - изучая низко развитый интеллект животного мира, выявили примитивные правила. Среди представителей одного вида жи­вотных, например, инстинкт агрессии обычно не доводит до убийства про­тивника. Поединок регулируется опре­деленными правилами: олени сра­жаются только с помощью рогов, а в драке между волками или собаками слабый сдается, подставляя иногда при этом глотку победителю, который воз­держивается от смертельной хватки.

...Кодекс чести не позволял воинам сдаваться, они должны были победить или умереть без всякой пощады. Одна­ко даже в этот период (при "законах джунглей"), особенно среди оседлых народов, мы находим следы попыток смягчить ужасы войны. Археологи об­наружили, что за ранеными в бою в эпоху неолита ухаживали, многие ске­леты являют собой доказательства то­го, что уже практиковались вправле­ния суставов и даже трепанация чере­пов" (5, с. 11).

В современной международно-пра­вовой доктрине и науке преобладаю­щим является мнение, согласно кото­рому под военными преступлениями понимаются такие международные дея­ния (действия) субъектов, которые на­рушают общепризнанные законы и обычаи войны. Сами по себе военные преступления могут выражаться в раз­личных противоправных деяниях (действиях), использовании средств и методов войны, которые запрещены действующими положениями, нормами международного права. К ним, как из­вестно, относятся такие, как бессмыс­ленное разрушение городов и других населенных пунктов, уничтожение культурных ценностей, являющихся общим достоянием человечества, жес­токое обращение с военнопленными, ранеными и больными, а также с мир­ным населением и др.

В русскоязычной международно-правовой литературе вопросы, касаю­щиеся ответственности за нарушение законов и обычаев войны в их истори­ческом аспекте развития, нашли доста­точно глубокое освещение и отражение в трудах различных юристов-междуна­родников (3, с. 426-439; 4, с. 218-229; 6, с. 45-57).

Опыт войн, вооруженных конфлик­тов в мировом масштабе подтверждает в своей сущности тот факт, что прес­тупная их цель определяет преступные методы ее ведения. Действительно, го­сударство-агрессор, развязавшее несп­раведливую войну, ставит перед собой преступные цели, которые не могут быть достигнуты законными средства­ми и методами военных действий. И, наоборот, при справедливых, освободи­тельных войнах соблюдаются требова­ния международного права, поскольку гуманная война, как правило, исклю­чает преступные методы ее ведения.

Одна из особенностей заключается в том, что международно-правовое зап­рещение агрессивных войн само по се­бе еще не ведет к ликвидации из об­щественной жизни причин, которые порождают вооруженные конфликты. Хотя существует международно-право­вое запрещение использования воору­женной силы в межгосударственных отношениях, государства нередко при­бегают к ней для разрешения возни­кающих между ними споров и конф­ликтов. Это обстоятельство обусловли­вает необходимость правового регули­рования общественных отношений, возникающих в ходе вооруженного конфликта, в целях его максимально возможной гуманизации.

Сложившиеся в международном пра­ве законы и обычаи войны, как прави­ло, были направлены на ограничение произвола воюющих, чтобы по мере возможности гуманизировать войну. Итак, война или любой вооруженный конфликт порождают определенные правоотношения как между воюющими сторонами, так и между воюющими и не участвующими в конфликте сторо­нами. Законы и обычаи войны превра­тились в самостоятельную отрасль международного права, в совокупность конвенционных и обычных юридиче­ских норм, регулирующих отношения между участвующими в вооруженном конфликте субъектами. Эти отношения могут сложиться по разным причинам и обстоятельствам, например, по пово­ду применения средств и методов веде­ния вооруженной борьбы, защиты ра­неных, больных, гражданского населе­ния, устанавливающих ответственность государств и отдельных лиц за наруше­ние этих норм. Поэтому даже при су­ществовании самой опасности воору­женных конфликтов и признания аг­рессии как международного преступле­ния, общепризнанные законы и обычаи войны, как целая система мер ограни­чения произвола воюющих и защита жертв войны, должны эффективно при­меняться.

В международно-правовой литерату­ре периода между первой и второй ми­ровыми войнами стали появляться на­учные работы, посвященные определе­нию субъекта международного право­нарушения, возникли новые подходы, направления, которые, по существу, признавали уголовную ответственность за международные преступления либо государства или физических лиц, либо и тех и других.

Несмотря на многочисленные дис­куссии и различные теоретические споры в период между первой и второй мировыми войнами, в том числе по разработке положений международно­го уголовного правосудия, проблема ответственности государств, прави­тельств, организаций и физических лиц за нарушение законов и обычаев войны продолжала оставаться неразре­шенной.

Положения Гаагских конвенций бы­ли развиты четырьмя Женевскими конвенциями о защите жертв войны 1949 г., которые распространяли действие правил ведения войны на "вооруженные конфликты, не носящие международного характера", запретили не обусловленное военной необходи­мостью уничтожение имущества, при­надлежащего частным лицам, госу­дарственным и общественным органи­зациям. Здесь имеются в виду Конве­нции: об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях; об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава военнослужащих на море; об обращении с военнопленными и о защите гражданского населения во время войны. Принятием этих Конве­нций был сделан важный шаг в нап­равлении установления правового ре­жима гражданского населения в райо­нах вооруженных конфликтов.

Понятие международного вооружен­ною конфликта как юридическая кате­гория впервые дано в Женевских кон­венциях 1949 г. Его появление наряду с понятием "война" способствовало возникновению большого количества вопросов теоретического и практичес­кого характера, споры по которым продолжаются до настоящего времени. Важность выработки единообразного подхода к разрешению этих вопросов обусловлена проблемой квалификации действий вооруженных сил в той или иной ситуации.

Справедливости ради следует отме­тить, что в отдельных случаях ООН, благодаря усилиям миролюбивых госу­дарств, удавалось даже предотвращать агрессивные действия некоторых госу­дарств. Вместе с тем следует учесть, что ни Устав ООН, ни Устав МВТ и другие документы не давали еще меж­дународно-правовые гарантии и защиту от агрессивных действий, которые бы­ли предприняты некоторыми госу­дарствами после принятия этих доку­ментов. В качестве примеров можно назвать американскую агрессию против корейского, малайского, вьетнамского народов; англо-франко-израильскую аг­рессию против Египта (в 1956 г.), Из­раиля против арабских стран (в 1967 г.), многостороннюю интервенцию во главе с США в Ираке ("Буря в пусты­не") и другие акты агрессии.

Таким образом, исследование воп­роса об ответственности за нарушение законов войны в историческом аспекте его развития, во всяком случае, на опыте вооруженных конфликтов XX столетия, позволяет сделать вывод о том, что существуют различные аспек­ты ответственности военных преступ­лений за международные правонаруше­ния, которые совершены в процессе ведения военных действий государ­ством, его органами или физическими лицами в отношении другого госу­дарства, его органов или физических лиц. А ответственность за нарушение законов и обычаев войны, закреплен­ных в конвенционном или договорном порядке, несут и государство как суб­ъект международного публичного пра­ва, и правительство с его некоторыми органами (например, генеральным штабом вооруженных сил), и, наконец, физические лица (не только из числа военнослужащих, непосредственно ве­дущих военные действия).

В международном праве общеприз­нанным является положение об обяза­тельствах, которые могут быть дейст­венными только тогда, когда они вы­полняются. Это касается самого госу­дарства как субъекта международного права, его органов, которые всей своей деятельностью должны способствовать выполнению обязательств государства, а также физических лиц (в первую оче­редь военнослужащих), действия кото­рых в период войны должны строго ук­ладываться в рамки подписанной госу­дарством международной конвенции.

Иными словами, обязательства госу­дарств, в случае нарушения законов и обычаев войны, влекут ответствен­ность самого государства, его органов, учреждений, а также его граждан, не­зависимо от того, принадлежат ли они к составу вооруженных сил или нет. В соответствии с данным обстоя­тельством, в частности, физические лица (военнослужащие) должны строго соблюдать правила ведения военных действий, при нарушении которых они могут стать субъектами международ­ных правонарушений со всеми выте­кающими из этого юридическими пос­ледствиями, включая уголовную от­ветственность за совершенные воен­ные преступления.
Список использованных источников
1. Доклад Комиссии международного права о её работе 47-ой сессии (2 мая-21 июня 1995 г.). Гене­ральная Ассамблея. Официальные отчёты. Доп. 10 А/50/10. Нью-Йорк. ООН. 1995

2. Кейт Холл К. Рассуждения о первом проекте постоянного Международного уголовного суда // Международное право. Баку. № 2. 1998

3. Лукашук И.И. Конституции государств и международное право. М.:Наука. 1998

4. Наумов А.В. Преступления против мира и безопасности человечества и преступления международ­ного характера // Государство и право. № 6, 1995

5. Питке Ж. Развитие и принципы международного гуманитарного права. М.: МККК, 1994

6. Пустогаров В.В. Женевским конвенциям 1949 г. - 50 лет. "Достижения и проблемы". Государство и право. № 6, 1998

7. Рагинский М.Ю., Розенблит С.Я. Международный процесс главных японских военных преступ­ников. М.-Л.: Наука. 1950

8. Топорнин Б.Н. Европейское право. Учебник. М.: Международные отношения. 1999


Əfəndiyev Oqtay

Müasir beynəlxalq hüquqda hərbi cinayətlərin anlayışı və təsnifatı haqqında

XÜLASƏ
Məqalə beynəlxalq münasibətlərin müəyyən spesifikliyini əhatə etdiyindən elmi və praktiki maraq kəsb edir.

Məqalədə hərbi münaqişələrlə müşayiət olunan hərbi cinayətlərə konseptual baxış əks etdirilmiş və əsaslandırılmışdır ki, beynəlxalq cinayətlərin bu növü beynəlxalq hüquqa ziddir, elementar insan hüquq və azadlıqlarını pozur.


Rəyçilər: h.e.d. M.Ə.Cəfərquliyev ;

f.e.d. I. V. Vəliyev

Azərbaycan Respublikasının Prezidenti yanında Dövlət İdarəçilik Akademiyasının

"Dövlət idarəçiliyinin hüquqi təminatı "kafedrasının

08 fevral 2010-cu il tarixli iclasının qərarı ilə

(protokol № 7) çapa məsləhət görülmüşdür.




Вечный мир воцарится, если заставить победителя оплачивать все расходы. Эван Эсар
ещё >>