«Национальная историческая память как фактор германо-польских отношений после холодной войны» - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Германский нажим на Польшу после Мюнхена 1 198.25kb.
Доклад по теме: " холодная война" введение истоки холодной войны 1 175.27kb.
Экономическое развитие польских земель в первой половине XIX века 1 251.77kb.
Сценарий игры. Оригинальный текст: By mhamlin cmhamlin 4 1357.53kb.
Внешняя политика СССР и начало «холодной войны» 1 32.92kb.
Реферат: «История российско-польских отношений в XVII xix веках» 1 328.18kb.
Наиболее часто задаваемые вопросы о мыльных орехах: Помогают ли мыльные... 1 33.77kb.
Уроки прошлые и нынешние 1 150.53kb.
В дании завершила свою работу комиссия по изучению деятельности так... 1 55.96kb.
Неолиберализм возник после 2й мировой войны, во 2й пол 20 в 1 18.98kb.
Советский Союз в послевоенный период. 1945-1953 гг. Послевоенное... 3 449.43kb.
Гоу сош №653 юоуо до г. Москвы Литературно-музыкальная композиция 1 60.76kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

«Национальная историческая память как фактор германо-польских отношений после холодной - страница №1/4




Правительство Российской Федерации
Федеральное государственное автономное учреждение

высшего профессионального образования
«Национальный исследовательский университет

«Высшая школа экономики»
Факультет мировой экономики и мировой политики

Отделение «Международные отношения»

Кафедра мировой политики


ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА
На тему «Национальная историческая память как фактор германо-польских отношений после холодной войны»


Студент группы № 470

Граицкая Ксения Андреевна

Руководитель ВКР

д.и.н., профессор Кривушин Иван Владимирович


Москва, 2013
Содержание

Введение………………………………………………………………………………...3

1. Память о Второй мировой войне и ее влияние на германо-польские отношения……………………………………………………………………………..10

1.1. Проблема немецкой вины в послевоенные годы……………………………...10

1.2. Исторические трактовки массовых депортаций этнических немцев из послевоенной Польши и их влияние на формирование национальной исторической памяти поляков………………………………………………………..10

2. Роль общественных организаций и религиозных институтов в развитии германо-польских отношений в 1960-1970-х г.г……………………………………21

2.1. Инициативы представителей немецкой протестантской церкви и их роль в германо-польском перемирии в 1960-х г.г…………………………………………..21

2.2. Инициативы представителей польской и немецкой католической церквей и их роль в германо-польском перемирии в 1960-1970-х г.г…………………………….25

3. Германо-польские отношения после окончания холодной войны……………...38

3.1. Проблема изгнанных и ее влияние на развитие германо-польских отношений после холодной войны………………………………………………………………..38

3.2. Вопрос о компенсациях за причиненный ущерб и его влияние на германо-польские отношения…………………………………………………………………..47

3.3. Трансформация традиционного польского образа жертвы и дискуссии о роли поляков в Холокосте………………………………………………………………….51

Заключение…………………………………………………………………………….56


Введение


Долгое время считалось, что конфликты между представителями различных народов и стран по поводу памяти о Второй мировой войне будут постепенно затихать, по мере того, как из жизни будут уходить непосредственные очевидцы и участники событий тех дней. Однако во многих европейских странах подобные споры, вопреки всем ожиданиям, с каждым десятилетием становятся все более и более интенсивными. Наиболее ярким примером в этом смысле является история германо-польских отношений, в которых национальная историческая память после падения Берлинской стены, когда, казалось бы, значение вопросов, связанных с историей Второй мировой войны, должно постепенно угасать, приобрела новое значение, став настоящей ареной для политического противостояния двух государств. Оказалось, что прошлое, связанное с событиями Второй мировой войны, продолжает жить на уровне национального самосознания двух народов, становясь продуктом интерпретаций истории.

Национальная историческая память, являясь основой любого национального самосознания, всегда играла особую роль в формировании общественного мнения и значительно влияла на восприятие представителей двух народов друг друга. Так, образ Польши, который под влиянием различных исторических событий и политических махинаций сложился в немецкой национальной памяти и коллективном сознании немцев, представляет собой особый культурный феномен, который играет важную роль в современной Германии. То же самое можно сказать и об образе Германии, который на протяжении долгого времени складывался в коллективном сознании поляков.

Помимо этого, следует отметить, что основные дискуссии о национальной исторической памяти после окончания холодной войны связаны не столько с фактами совместной германо-польской истории, сколько с их интерпретацией представителями двух наций. Так, немцы, с одной стороны, давно признали коллективную вину своего народа за военные преступления, совершенные на оккупированной польской территории. Поляки, с другой стороны, все чаще оказываются вовлеченными в общественные дискуссии о своей причастности, наряду с нацистами, к истреблению евреев и об исторической вине за насильственную депортацию миллионов этнических немцев с бывших немецких территорий, которые по результатам Второй мировой войны вошли в состав Польши. Таким образом, современные германо-польские дискуссии, связанные с исторической памятью двух народов, связаны скорее с интерпретацией и оценкой тех или иных исторических событий, которые и формируют политическое пространство, в котором сегодня развиваются двусторонние отношения Германии и Польши.

Учитывая все вышесказанное, становится очевидным, что актуальность данной работы не может быть подвержена сомнению. Прежде всего, она обуславливается тем, что национальная историческая память немцев и поляков в годы, последовавшие за окончанием холодной войны, превратилась в настоящую арену политической борьбы. Особую роль в ней стали играть события совместной германо-польской истории, интерпретация которых напрямую зависит от требований, предъявляемых к ним современностью. Участившиеся в последнее десятилетие сообщения об очередном осложнении германо-польских отношений в следствие вопросов, связанных со Второй мировой войной, позволяют полагать, что вопрос о роли национальной исторической памяти в развитии отношений между Германией и Польшей является дискуссионным и весьма актуальным. Кроме того, исследование влияния проблем, связанных с национальной исторической памятью, на двусторонние отношения между странами является крайне актуальным для России, поскольку германо-польский опыт может быть использован для преодоления и российско-польских разногласий, которые в последние годы приобретают все большее значение в отношениях двух стран.

Таким образом, объектом данной работы являются германо-польские отношения после холодной войны. В свою очередь, предметом этого исследования является роль немецких и польских интерпретаций истории Второй мировой войны в развитии германо-польских отношений после окончания холодной войны.

Целью данной работы является выяснение степени влияния различных интерпретаций совместного прошлого Германии и Польши на развитие двусторонних отношений после окончания холодной войны.

Для достижения данной цели необходимо решить следующие задачи:

  • Проанализировать процесс становления национальной исторической памяти немцев и поляков;

  • Рассмотреть различные трактовки событий совместной истории, которые оказали влияние на формирование национальной исторической памяти двух народов;

  • Исследовать роль немецких и польских религиозных институтов и общественных организаций в достижении германо-польского перемирия по конфликтогенным историческим проблемам;

  • Проанализировать роль проблем, связанных с национальной исторической памятью двух народов, в развитии двусторонних отношений Германии и Польши в 1990-х – и 2000-х г.г.

В начале исследования автором была выдвинута следующая гипотеза: несмотря на то, что влияние национальной исторической памяти на развитие германо-польских отношений после Холодной войны отрицается на официальном уровне, проблемы, связанные с исторической памятью двух народов, до сих пор играют важную роль в формировании общественного мнения в обеих странах, что значительно отражается на развитии двусторонних отношений между Германией и Польшей.

В ходе работы автором были использованы следующие методы исследования:

  • Синхронный (рассмотрение явлений в контексте исторической обстановки);

  • Хронологический (рассмотрение событий в их последовательности и временной протяженности);

  • Ивент-анализ (изучение событий с целью определения основных тенденций развития);

  • Метод когнитивного картирования (исследование восприятия международной обстановки лицами, принимающими решения).

Заявленная в работе проблема не являлась предметом специальных обобщающих исследований. Тем не менее некоторые аспекты, которые были рассмотрены автором в ходе данной работы, попадали в сферу интересов российских и зарубежных исследований. Так, например, проблема немецкой вины и формирование национальной исторической памяти немцев в послевоенное время были достаточно подробно рассмотрены в работе Лили Гарднер Фельдман1, профессора Института современных немецких исследований университета Джона Хопкинса. Формирование национальной исторической памяти поляков был детально проанализировано Витольдом Горальским2, профессором Варшавского университета. Кроме этого процесс формирования немецкой вины был рассмотрен российскими исследователями В. Рулинским3, поставившим данную проблему применительно ко взглядам Карла Ясперса, и А. Борозняком4, обратившим особое внимание на роль неожиданно возросшей в конце 1950-х г.г. активности неонацистов в переосмыслении коричневого прошлого Германии. Хорошо изученной темой является также и вопрос о массовых депортациях немцев из восточно-европейских стран, который освещается в работах немецких исследователей Инго Хаара и Михаэля Фальбуша5, уделивших особое внимание существованию различных трактовок причин насильственного выселения немцев. Немецкий историк Грегор Тум6 в своей работе также достаточно подробно осветил проблему массовых депортаций и причины, стоявшие за принятием решения о начале этнических чисток. Особое внимание в исследованиях отношений между Германией и Польшей традиционно уделялось роли религиозных институтов и общественных организаций в достижении германо-польского перемирия, что получило свое отражение в работах американской исследовательницы немецкого происхождения Анники Фриберг7, сосредоточившейся на анализе отражения инициатив немецкой и польской церкви в СМИ Польши и Германии.

Научная новизна исследования заключается в попытке комплексного анализа германо-польских отношений в послевоенный период с учетом влияния на их развитие национальной исторической памяти немцев и поляков и различных трактовок событий совместной истории, которые зачастую рассматриваются представителями двух народов с полярных точек зрения.

В ходе исследования автором был привлечен широкий круг источников, которые могут быть сгруппированы следующим образом. Во-первых, к группе первостепенных по значимости для исследования источников относятся официальные документы, к которым можно причислить как тексты совместных германо-польских договоров - например, Варшавский договор 1970 года8 и Варшавский договор 1990 года9, так и официальные письма и меморандумы, составленные представителями различных религиозных институтов и общественных организаций – письмо польских епископов их немецким собратьям во служении10 и ответ немецких епископов на данное послание11. Во-вторых, высокой ценностью для данной работы обладают работы немецких, польских и американских исследователей, специализирующихся на истории Германии или имеющих немецкое происхождение, представляющие различные точки зрения и трактовки тех или иных событий совместной истории немцев и поляков. Среди этих исследований следует отметить книгу Карла Корделла и Стафана Вольфа «Внешняя политика Германии по отношению к Польше и Чехии: пересмотр «Восточной политики»12, книгу Инго Хаара и Михаэля Фальбуша «Немецкие ученые и этнические чистки: 1920-1945»13, работу Анники Фриберг14 «Проект примирения: журналисты и религиозные активисты в германо-польских отношениях, 1956-1972», работы Витольда Горальского «Германия-Польша 1945-2007: от конфронтации к сотрудничеству и партнерству в Европе»15 и «Германо-польские отношения и воздействие Второй мировой войны»16. В-третьих, в ходе работы автором активно использовались материалы немецкой периодики, а также аналитические статьи, опубликованные в ведущих российских и зарубежных изданиях, таких как российская ежедневная газета «Коммерсантъ»17, немецкий еженедельный информационно-политический журнал Der Spiegel18 и немецкая ежедневная газета Frankfurter Rundshcau19. Помимо этого высокую ценность для данной работы представляют собой материалы, размещенные на официальных сайтах общественных организаций, таких как «Союз изгнанных»20 и исследовательских учреждений, таких как немецкий Институт современной истории21 и польский Институт национальной памяти22, а также публикации официального сайта немецкого правительства23.

Поставленные в начале исследования задачи обуславливают соответствующую структуру работы. В первой главе будут проанализированы процессы становления национальной исторической памяти немцев и поляков после Второй мировой войны, а также события и их трактовки, повлиявшие на формирование восприятия народов друг другом. Во второй главе будет поставлен вопрос о роли религиозных институтов и общественных организаций в развитии отношений между двумя странами и достижении германо-польского перемирия. В третьей главе будет проанализировано состояние германо-польских отношений после окончания холодной войны и распада коммунистического блока и влияние национальной исторической памяти о Второй мировой войне на развитие двусторонних отношений.
1. Память о Второй мировой войне и её влияние на германо-польские отношения

1.1. Проблема немецкой вины в послевоенные годы

Начиная разговор о влиянии национальной исторической памяти на развитие германо-польских отношений, следует отметить, что проблема вины играла ключевую роль во взаимоотношениях между Германией и Польшей со времен окончания Второй мировой войны. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что одним из наиболее ярких эпизодов германо-польских отношений является церемония возложения цветов памятнику героям Варшавского гетто 1970 года, последовавшая за подписанием первого в послевоенной истории двустороннего договора между ФРГ и ПНР. Наклонившись поправить ленту венка, Вилли Брандт, являвшийся на тот момент канцлером ФРГ, опустился на колени на ступенях монумента в знак просьбы о прощении за совершенные немцами преступления против еврейского народа. Однако этим данный вопрос во взаимоотношениях Германии и Польши отнюдь не был исчерпан. Итак, куда же уходят корни «проблемы вины», которая и по сей день играет определяющую роль в развитии германо-польских отношений?

Первые послевоенные годы в Германии в целом характеризуются низкой политической активностью населения. О нацистском прошлом страны говорить было не принято – немцами негласно был признан механизм умалчивания о совершенных нацистами преступлениях. Не следует забывать и о том, что к 1945 году НСДАП насчитывала около 8 млн. членов, еще 4 млн. немцев являлись членами нижестоящих организаций24. Это означало, что практически каждый взрослый немец был прямо или косвенно связан с нацизмом. Тем более удивительным кажется тот факт, что первые призывы к признанию исторической вины немцев за совершенные в военные годы нацистами преступления стали появляться практически сразу после окончания войны.

В целом в послевоенной Германии не существовало единой точки зрения на коричневое прошлое страны. Частью населения поражение в войне воспринималось как унижение немецкого народа и подавление политических устремлений Германии. Другая же часть рассматривала крушение Третьего Рейха как возможность политического и, как следствие, духовного перерождения Германии.

Несмотря на то, что идея союзников о «коллективной вине» немцев за преступления нацизма, прозвучавшая на Потсдамской конференции, в целом не была воспринята немецким общественным мнением, вопрос о причинах произошедшего стал центральным для послевоенных общественных дискуссий.

Следует отметить, что исключительную роль в формировании общественного сознания немцев в послевоенные годы сыграл философ-экзистенциалист Карл Ясперс. Его книга «Проблема вины», вышедшая в свет в 1946 году и базировавшаяся на курсе лекций, которые были прочитаны им в 1945-1946 г.г. в Гейдельбергском университете, стала основой для дальнейшего переосмысления причин нацистской трагедии и выработки единого мнения по поводу произошедшего. По мнению Карла Ясперса, вопрос о вине – это «жизненно важный вопрос для немецкой души», и никакой другой путь не смог бы привести немцев к душевному перерождению25.

Изначально призывы Ясперса к покаянию и искуплению вины были встречены большей частью немецкого населения в штыки как соответствующие навязываемой союзниками идее насильственной денацификации Германии. Заявляя о необходимости задуматься над нацистским прошлым Германии и виной каждого отдельно взятого человека, Ясперс утверждал необходимость индивидуального покаяния. В то время большая часть немцев считала такой подход навязанным извне странами антигитлеровской коалиции. Однако главная заслуга Карла Ясперса заключается, несомненно, в том, что именно им чувство ответственности за преступления нацизма было заложено в основу немецкого самосознания.

Вслед за Карлом Ясперсом свои идеи о необходимости принятия исторической вины немцев высказал левокатолический публицист Вальтер Диркс. Уже в 1947 году на страницах газеты «Frankfurter Hefte» он представил свое видение проблемы, заявив, что германо-польские отношения должны рассматриваться через призму событий военных лет и преступлений нацистской Германии в восточно-европейских странах26. Так, Вальтеру Дирксу принадлежит идея о том, что именно военные преступления нацистов и внешняя политика Германии при Гитлере и стали главными причинами утраты восточных территорий Германии, так называемых deutsche Ostgebiete, которые по решению Потсдамской конференции вошли в состав Польши. Диркс утверждал, что признание ответственности немцев за совершенные нацистами в Польше преступления – это христианский долг, выполнение которого подразумевает не только молитвы и внутреннюю работу над собой, но и конкретные шаги для разрешения проблемы. В то же время Вальтер Диркс, наряду с Карлом Ясперсом, выступал против насильственной денацификации Германии, инициированной союзниками по антигитлеровской коалиции, утверждая, что каждый немец должен пройти процесс очищения через персональный акт покаяния.

В целом же необходимость переосмысления прошлого широкими массами стала осознаваться в ФРГ лишь в конце 1950-х г.г. Важно отметить, что фактором, ставшим своеобразным спусковым крючком для развития национальной исторической памяти немцев о Второй мировой войне, порожденной чувством стыда за преступления фашизма, стала, как ни странно, неожиданно возросшая в конце 1950-х г.г. активность неонацистов. Об этом свидетельствуют, в частности, два факта.

В январе 1959 года Новая Синагога, расположенная в Дюссельдорфе, стала жертвой вандализма – неизвестные начертали на ее стенах знак свастики. В конце года за этим вопиющим поступком последовал еще один - в рождественскую ночь 24 декабря 1959 года двое членов «Немецкой партии рейха» Арнольд Штранк и Пауль Шёнен осквернили здание синагоги в Кёльне, начертав на её стенах знак свастики и нацистский призыв: «Немцы требуют: вон, евреи!». Помимо этого в эту же ночь был обезображен недавно установленный памятник жертвам национал-социализма27. За этим последовала целая серия подобных акций – к 28 января 1960 года по всей Западной Германии было зарегистрировано 470 случаев открытого проявления антисемитизма28.

Активизация деятельности неонацистов, безусловно, вызвала огромную волну негодования как в самой Германии, так и за её пределами. СМИ того времени стали активно выступать за пересмотр в антифашистском духе системы преподавания истории в школах – так, во всех землях и во всех типах школ была введена дисциплина «политическое образование»29.

К этому времени относится и активная деятельность Института современной истории (Мюнхен) - общественного учреждения, созданного в первые послевоенные годы под названием «Немецкий институт истории национал-социалистического времени». Особый интерес представляет история создания данного исследовательского центра, поскольку идея об организации подобного учреждения была выдвинута в 1947 году официальными лицами из американской оккупационной зоны. Подразумевалось, что основной задачей данного заведения станет хранение документов, которые появились в ходе Нюрнбергского процесса30. Основателями данного учреждения сразу же была выдвинута мысль о том, что данный центр должен стать независимым исследовательским институтом, занимающимся вопросами изучения истории и преступлений Третьего Рейха. До начала 1970-х г.г. основной сферой интересов сотрудников данного учреждения являлось исследование истории становления национал-социализма в Германии, которое проводилось с целью недопущения повторения подобного сценария. О повышенном интересе к работе Института современной истории говорит, в частности, тот факт, что начиная с 1958 года данное учреждение ежегодно получало не менее 150 запросов на проведение исследований31.

Помимо этого, резкое неприятие действий неонацистов объяснялось еще и тем, что к середине 1960-х г.г. в научную и политическую деятельность оказалось вовлечено новое поколение людей, родившихся и выросших уже после войны, которые смогли с новых, незатуманенных личной памятью о военном времени, позиций взглянуть на коричневое прошлое своего государства.

Таким образом, осознание чувства вины и необходимости переосмысления нацистского прошлого Германии, первые призывы к которым прозвучали сразу же после окончания войны, окончательно закрепились в немецком сознании уже к середине 1960-х г.г. Сформировавшееся общественное мнение, признавшее вину каждого рядового немца за нацистскую катастрофу, стало результатом серьезной работы, которая длилась около 20 лет, и впоследствии оказало серьезное влияние на внешнюю политику ФРГ по отношению к Польше.


1.2. Исторические трактовки массовых депортаций этнических немцев из послевоенной Польши и их влияние на формирование национальной исторической памяти поляков

Помимо военных преступлений нацистов, сформировавших образ немцев в общественном сознании поляков, другим фактором, оказавшим значительное влияние на развитие германо-польских отношений в послевоенное время стала проблема массовых депортаций этнических немцев из бывших оккупированных зон, в том числе и с территории Польши. Неудивительно, что этот эпизод истории взаимоотношений Германии и Польши считается одним из наиболее драматичных - несмотря на то, что изгнание этнических немцев имело место быть в многих восточно-европейских странах, наибольших масштабов оно достигло именно в Польше.

Крепчавшая в годы оккупации ненависть польского населения к немцам, в том числе и к тем, которые до начала войны проживали с ними бок о бок, после капитуляции Германии вылилась в массовое выселение миллионов этнических немцев с территорий, по итогам Второй мировой войны вошедших в состав Польши. Речь идет прежде всего о Силезии, Померании, Восточном Бранденбурге. Первая подобная акция состоялась в феврале 1945 года, она сопровождалась организованным насилием, конфискацией имущества, помещением этнических немцев в бывшие нацистские концентрационные лагеря, которые были захвачены поляками32. Интересно, что немцы, подлежавшие депортации, подвергались гонениям, не сильно отличавшимся от тех, что заставили страдать и умирать миллионы евреев на территории оккупированной Польши – так, например, депортируемые немцы были обязаны носить на левой руке повязки с изображением свастики черного цвета с желтыми полосами, ширина которой составляла 10 см, а ширина линий свастики составляла 15 мм33.

В общей сложности после окончания войны с территорий, аннексированных у Германии, было выселено около 12 миллионов этнических немцев, 5 миллионов немцев было депортировано только с территории Польши34. Помимо этого именно в Польше действия властей, направленные на насколько возможно скорое выселение этнических немцев, были особенно решительны.

Важно отметить, что среди экспертов принято разграничение немцев, оказавшихся к концу войны на территории Польши, на две группы, именуемые Reichsdeutsche и Volksdeutsche. К первой категории относятся этнические немцы, которые являлись немцами не только по происхождению, но и по паспорту, то есть граждане Третьего Рейха, населявшие восточные территории Германии, аннексированные в пользу Польши35. Ко второй категории относятся те, кто на момент нацистского вторжения сентября 1939 года являлись гражданами Польши.

Так, Volksdeutsche являлись стратегически важным элементом немецкой экспансии. В первые годы после окончания Первой мировой войны немецкими географами Альбрехтом Пенком и Вильгельмом Фольцем была создана идея «Немецкой культурной основы» (Deutsche Kulturboden), которая заключалась в отказе от понятия национального государства в пользу идеи о об обширной территории, не входящей в состав немецкого государства, но находящейся под культурным влиянием Германии36. Таким образом, человек, по происхождению являвшийся представителем немецкого народа, даже ассимилированный в другую этническую группу, оставался членом немецкого национального сообщества и продолжал представлять интересы Германии на территории других государств. Основной задачей заинтересованных лиц была его «регерманизация», на исполнение чего и было направлено выпуск фолькслиста (Volksliste) – документа, который выдавался властями фольксдойче и являлся одновременно паспортом и удостоверением о «чистоте происхождения» и принадлежности к немецкому народу37. Подобный документ выдавался не только тому, кто действительно чувствовал себя немцем. Его обладателями становились и те люди, кто давно ощущали себя поляками, но в жилах которых текла кровь немецких переселенцев.

Для понимания глубинных причин, которые стояли за выселением этнических немцев с новых польских территорий, следует обратиться к двум внешнеполитическим традициям, утвердившимся в польской историографии после окончания Первой мировой войны. Согласно первой из них, которая в работах историков именуется Ягеллонской идеей, польские политики в проводимой ими внешней политике должны ориентироваться на Восток в сторону Литвы, Белоруссии и Украины и стремиться к созданию многонационального государства, основным противником которого являлась бы Россия. На протяжении всего межвоенного периода эта концепция противопоставлялась второй внешнеполитической традиции, известной под названием «Пястовской идеи», которая предполагала формирование моноэтнического польского государства с минимальным числом национальных меньшинств. Основным внешнеполитическим врагом в данном случае для Польши стала бы Германия38.

В этом смысле взгляды, которые проповедовались сторонниками Пястовской традиции, во многом пересекаются с идеями, изложенными в начале XX века главой Польской национальной демократической партии Романом Дмовским в книге «Мысли современного поляка», оказавшей серьезное влияние на несколько следующих поколений поляков. Основная мысль данной работы заключалась в том, что если поляки хотят добиться независимости для своего государства, им нужно отказаться от идеи о многонациональном и многоконфессиональном государстве и занять позицию реалистичного национализма39.

В межвоенный период серьезную популярность в Польше завоевала разработанная Романом Дмовским и другими членами Польской национальной демократической партии концепция «Западной мысли» (Myśl zachodnia), которая своими корнями уходит в дискуссии середины XIX века о будущем возрождении Польши в качестве самостоятельного государства. Основной задачей сторонников «Западной мысли» был поиск научных доказательств права Польши на сохранение той территории, в которой она существовала с 1918 года, когда новая германо-польская граница совпала с границей, существовавшей до раздела Польши. Географическим центром «Западной мысли» стал Познань – город, в котором немецкие амбиции германизации восточных провинций Пруссии сталкивались с польскими амбициями сохранения и упрочения польского характера региона40. Некоторые из историков, придерживавшихся данной концепции, активно пропагандировали в СМИ право Польши на возврат территорий вплоть до Эльбы, настаивая на том, что там испокон веков обитали представители славянских народов, которые были насильно германизированы41. Следует отметить, что данная концепция возникла в противовес существовавшей немецкой концепции «Восточного исследования» (Ostforschung), основной задачей которой было доказательство права Германии на значительную часть польской территории42.

Таким образом, не трудно заметить, что насильственные депортации этнических немцев в послевоенный период находились в одном русле с подобными идеями и вполне соответствовали господствовавшим среди населения антинемецким настроениям. В целом же идеология «Западной мысли» стала отражением массовых представлений о германо-польских отношениях, сложившихся вследствие непростой многолетней истории взаимоотношений двух стран, на которые наложилась психологическая травма Второй мировой войны. Это прекрасно объясняет причины массовых депортаций этнических немцев, которые в послевоенной Польше приняли столь катастрофические масштабы.

Помимо этого одной из основных причин выселений этнических немцев с новых территорий, вошедших в состав Польши, стал тот факт, что обретение западных земель, ранее принадлежавших Германии, смогло обеспечить в Польше национальный консенсус и стало основной легитимации коммунистического режима, во главе которого с 1943 года стоял Владислав Гомулка. Возвращение территорий, которые, по мнению многих поляков, принадлежали им по праву, воспринималось как восстановление исторической справедливости. Поэтому насильственная депортация этнических немцев рассматривалась как акт возмездия за два столетия, на протяжении которых эти земли были отняты у Польши.

Более того, сторонники «Западной мысли» рассматривали Вторую мировую войну как логический результат многовекового противостояния немцев и поляков. В этой связи передвижение германо-польской границы на запад, которое разрушило устоявшиеся региональные структуры и лишило миллионов людей их домов, представлялось как возрождение традиционной польской территории, созданной представителями династии Пястов тысячью годами ранее. Неудивительно, что польские коммунистические власти, всячески стремившиеся к завоеванию авторитета в глазах простых поляков, избрали именно эту точку зрения в качестве официальной трактовки обретения Польшей бывших немецких территорий, что во многом объясняет насильственную депортацию немцев с данной территории. Так, 10 июня 1946 года во время своего выступления в одном из районов Вроцлава Владислав Гомулка заявил: «Исконно пястовские земли, которые до недавнего времени находились в руках немецких крестьян, наконец-то обрели своего законного хозяина в лице польского крестьянина. Откуда бы вы ни прибыли – из Украины, Белоруссии или же с переполненных ферм центральной Польши – вы прибыли сюда не как люди, ищущие места под солнцем. Вы вернулись в вашу страну как законные владельцы этих территорий»43.

Не менее показательным в этом плане является выступление польского ученого и политика Станислава Кульчинского на Конгрессе возвращенных земель 21 сентября 1952 года: «Западные территории составляют одну треть исконно польских территорий, населенных силезцами, кашубами и мазурами, которые боролись за свои национальные, социальные и политические права на протяжении 600 лет. Польская Народная Республика имела честь приложить свою руку не только к устранению последствий разделов XVIII века, но и дележа и воровства, которому подверглась пястовская Польша шесть столетий назад»44.

Основной задачей польских историков в послевоенные годы стали, таким образом, выработка деталей описанной выше исторической модели и оправдание необходимости выселения миллионов этнических немцев с бывших немецких территорий, которые, по мнению властей ПНР и сторонников концепции «Западной мысли», испокон веков являлись исконно немецкими, в глазах как польского населения, так и всего мира. Не остается никаких сомнений в том, что концепция «Западной мысли» и антинемецкие настроения, царившие среди поляков в послевоенное время, которые и стали основными причинами массовых депортаций этнических немцев, вряд ли бы смогли настолько закрепиться в национальной исторической памяти поляков, если бы подобные идеи не пропагандировались польскими властями, для которых немецкий вопрос был одной из немногих основ для легитимации коммунистического режима.



следующая страница >>



Голливуд — это прогулка по сточной канаве в лодке со стеклянным дном. Уилсон Мизнер
ещё >>