Н. Ю. Гвоздецкая первые христианские короли англии - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Парламент — высший представительный орган власти. Впервые был образован... 1 18.28kb.
История и культура Англии. Тмп 1 курс 1 семестр Вопросы к зачету... 1 17.21kb.
7 апреля 1827 Появились первые спички 1 23.49kb.
Христианские мотивы в романе Б. Л. Пастернака Доктор Живаго 1 48.07kb.
История зарубежных профсоюзов 1 115.49kb.
Тест «Промышленный переворот в Англии» 1 18.75kb.
История развития карточных платежных систем 1 84.83kb.
Проклятые короли 1 142.28kb.
Чартистское движение в Англии Зарождение чартизма 1 119.78kb.
1 Предпосылки возникновения парламента в Англии 3 433.17kb.
Раздробленность в Англии и Франции 1 56.81kb.
Церковные преобразования в Англии и при самом их начале и в их последующем... 1 311.79kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Н. Ю. Гвоздецкая первые христианские короли англии - страница №1/1

Н. Ю. ГВОЗДЕЦКАЯ

ПЕРВЫЕ ХРИСТИАНСКИЕ КОРОЛИ АНГЛИИ1


Эпоха крещения Англии открывает собой совершенно новую страницу в истории англосаксонских королевств — это эпоха приобщения их к политическим и культурным традициям Средиземноморья, которые постепенно начали распространяться по всем варварским королевствам Европы. Несмотря на то, что англосаксы были крещены почти на столетие позже, чем франки, они быстрее достигли успехов христианского просвещения по двум причинам: во-первых, благодаря ранним непосредственным контактам с Римом и благотворному воздействию личности само­го папы Григория Великого и его учеников, а во-вторых, благо­даря дополнительному влиянию кельтского христианства с севе­ра, с острова Ионы. Однако подобный путь христианизации Анг­лии не мог не привести позднее к конфликту между римской и кельтской миссиями, которые различались как со стороны обря­дов (главным было расхождение в дате празднования Пасхи), так и со стороны культурных традиций, в частности, монастырского устава и места монашества в обществе.

Первое расхождение было преодолено на соборе в Витби (664 г.), где победила римская партия, и несогласные с изменени­ем обряда кельтские епископы были вынуждены покинуть Анг­лию. Дата собора Витби знаменует собой начало повсеместного внедрения христианства как официальной религии, которое при­шло на смену усилиям отдельных миссионеров.

Второе расхождение сгладилось постепенным вытеснени­ем кельтских традиций из монастырей на севере Англии и заме­ной их римскими традициями, как и строительством новых мона­стырей, где сразу вводился бенедиктинский устав. Здесь возмож­ны были и конфликты: так, Кутберт, будущий прославленный святой Линдисфарна, вынужден был уйти вместе со своими това­рищами из монастыря, где Альхфрид, сын короля Озви, вознаме­рился ввести «римский обычай», предоставив обитель в распоря­жение Вильфриду. Однако в целом разрешение этого противоре­чия принадлежит второй половине VII в. и было более делом тех, кого можно назвать «просветителями Англии» в отличие от ее первоначальных «крестителей».

Прежде возникновения конфликта между римской и кельт­ской церковью новой религии предстояло искоренить старые язы­ческие традиции родового строя. Трудно сказать, какое место за­нимали здесь насильственные методы, ибо Бэда Досточтимый, из труда которого «Церковная история рода англов» узнаем мы под­робности о процессе крещения англосаксонских королевств, ак­центирует внимание читателя на мирных способах распростране­ния христианства среди населения, что связано с осмыслением им истории как «урока» и наставления. Возможно, однако, что хри­стианизация Англии была действительно делом более мирным, чем христианизация Саксонии франкскими правителями на конти­ненте. Бэда отмечает моменты напряженности между представите­лями римской миссии и англосаксонскими королями (так, король Кента Этельберт не сразу допустил в свои владения римского мис­сионера Августина со спутниками, опасаясь каких-нибудь магиче­ских действий с их стороны), а также трения между римской мис­сией и иерархами бритгов, которые ушли с переговоров, оскорб­ленные тем, что глава миссии не встал при их появлении.



Бэда отмечает и случаи двоеверия, подтверждаемые ар­хеологическими находками (усыпальница в Восточной Англии в форме ладьи, так называемое «сокровище Саттон Ху», приписы­ваемое королю Рэдвальду). Возможность сохранения старых об­рядов и святилищ при смене их назначения акцентируется также знаменитым отрывком из письма крестителю Кента св. Августи­ну папы Григория Великого, который ратовал за ненасильствен­ные методы привлечения паствы: «... храмы идолов в этой стране вовсе не следует разрушать, но ограничиваться только истребле­нием одних идолов; пусть окропят такие храмы святою водою, построят алтари и поместят мощи; ибо если эти храмы хорошо отстроены, то полезнее просто их обратить от служения демонам на служение истинному Богу; сам народ, видя свои храмы нераз­рушенными и изъяв из сердца заблуждения, будет тем охотнее стекаться в местах, к которым издавна привык, познавая и покло­няясь притом истинному Богу. И так как язычники имеют обычай приносить в жертву демонам многочисленных быков, то необхо­димо им заменить и это каким-нибудь торжеством: в дни памяти или рождения святых мучеников, которых мощи положены там, пусть народ строит себе из древесных ветвей шалаши около церквей... и празднует такие дни религиозною трапезою... когда им будет обеспечено материальное довольство, они легче вос­примут и радость духовную»2.

«История» Бэды дает богатый материал по типологии кон­фликтов в связи с христианизацией Англии, причем уделяет вни­мание также и моральным колебаниям самих миссионеров, сму­щенных трудностью предстоявшего им подвига: св. Августин чуть не вернулся с полпути из Галлии обратно в Рим, и понадобились увещевательные письма папы Григория, чтобы поддержать его веру в успех миссии. Бэда вообще не проходит мимо психологиче­ских сторон человеческих взаимоотношений, особо выделяя роль женщин в обращении их царственных супругов и направленные на то усилия главы римского престола (письма Григория Берте, суп­руге Этельберта Кентского, и ее дочери Этельберг, супруге Эдвина Нортумбрийского). Особенно впечатляет выразительный рассказ Бэды о совещании Эдвина со своими жрецами, которые приводят разные доводы в пользу новой религии, в том числе — знамени­тую притчу о воробье, которому зимой недолго удается насладить­ся теплом пиршественного зала: «Вот как, король, видится мне жизнь человека здесь на земле в сравнении с тем временем, что скрыто от нас. Ты сидишь тут за пиром со своими вождями и слу­гами; посреди зала в очаге пылает огонь, и внутри так тепло, а сна­ружи бушуют зимние бури с дождем и снегом; и вдруг через зал стремительно пролетает воробей — он влетает в одну дверь и вы­летает в другую. Лишь мгновенья он здесь, и шторм, и зимняя буря ему нипочем; но проходит краткий миг отдыха, и он исчезает из виду — впорхнул сюда из стужи и упорхнул обратно. Так и в эту жизнь человек является лишь на миг — что последует за нею и что было прежде, мы вовсе не знаем. Так если новое учение обещает нам что-то определенное, кажется разумным ему последовать»3. Апелляция к разуму и слову весьма высоко ценилась в англосак­сонском обществе и в дальнейшем сыграла значительную роль в расцвете поэзии и прозы на древнеанглийском языке.

Однако далеко не все короли и их приближенные оказы­вались столь разумными и красноречивыми, да и в годину бед (особенно эпидемий чумы) многие легко отказывались от новой веры и возвращались к вере предков. Закоренелым язычником рисует Бэда мерсийского короля Пенду, который стремился по­дорвать авторитет христианских правителей силой. И ему это не раз удавалось — он одолел в битве сначала одного, а потом дру­гого христианского короля Нортумбрии (Эдвина и Освальда), пока за их гибель не отомстил младший брат Освальда Озви, убив в сражении самого Пенду. Однако оба нортумбрийских ко­роля вскоре были канонизированы как мученики за Христа, так что их гибель лишь способствовала укреплению веры и возник­новению культа местночтимых (а впоследствии всеанглийских) святых.

Тем не менее новая вера далеко не сразу утвердилась в новообращенном королевстве — чаще всего она не могла пере­жить своего царственного покровителя, со смертью которого миссионерам приходилось прилагать новые усилия по ее восста­новлению. Так, после гибели в битве короля Эдвина его супруга вынуждена была бежать с домочадцами (в их числе был епископ Паулин) в родной Кент, а христианство в Нортумбрии восстано­вил представитель другой династии — король Освальд, который пригласил с о-ва Иона своего наставника Айдана, наследника св. Колумбы, для основания первого англосаксонского монастыря на о-ве Линдисфарн.

Первые христианские короли могли долго медлить с при­нятием новой веры, как Эдвин, но затем всегда действовали в полном согласии со своими духовными учителями — по крайней мере, такими предпочитает изображать их Бэда, рассказывая следующий поучительный случай. Король Освальд разгневался од­нажды на Айдана за то, что тот отдал подаренного ему коня ни­щему, на что Айдан смиренно возразил: «Разве сын кобылы до­роже тебе, чем сын Божий?» Король, пораженный ответом, долго молчал, но внезапно со смирением отдал свой меч слуге и, упав перед наставником на колени, воскликнул: «Никогда больше не стану я осуждать тебя за то, что ты отдаешь мое богатство сынам Божиим!»4. Едва ли стоит видеть в этом рассказе преувеличение — Бэда искренне считал, что принятие новой веры сопровожда­лось полным преображением человеческой натуры Освальда. Но тот же Бэда поведал нам и о том, что младший брат Освальда Озви, хотя и оставался примерным христианским правителем, не отличался таким смирением — в пылу гнева он велел подослать к своему противнику из рода Эдвина наемного убийцу. Правда, потом он одумался и велел построить на месте убийства мона­стырь, в котором позже начал свою монашескую жизнь Кеольфрид, воспитатель Бэды.

Нортумбрийские короли, как и их дочери и жены, имели особое расположение к основанию монастырей, к числу которых относится и знаменитый Витби — монастырь, где состоялся в 664 г. церковный собор под председательством самого короля Озви, решивший судьбу англосаксонской церкви, которая с тех пор избрала для себя «римский обычай». Конфликту кельтской и римской церквей Бэда уделяет большое внимание, но оставляет впечатление, что разрешен он был мирным путем (несогласные удалились с диспута), а победа в нем досталась римской партии благодаря красноречию ее официального защитника Вильфрида. В дальнейшем Англия обязана Вильфриду основанием множест­ва монастырей римского типа, однако нельзя преуменьшать и ро­ли ирландских миссионеров, последователей и учеников Айдана (св. Фурса, св. Кедд), которые распространяли христианство в северо-восточной Англии. В те же двадцатые-тридцатые годы VII в. на юге действовали, по-видимому, и другие миссионеры из Рима, не связанные напрямую с миссией св. Августина, примером которых служит св. Бирин Уэссекский — однако о них мало что известно.



Собор Витби, созванный первоначально как будто по чисто семейному поводу (нортумбрийский король Озви и его кентская супруга Эанфлед никак не могли придти к согласию по поводу единого дня празднования Пасхи), оказался решающим для культурного развития Англии на многие века: отзвуки рим­ской ориентации слышны в правление наиболее выдающихся английских королей (от Альфреда к Этельреду и далее к Эдуарду Исповеднику) — они навсегда избавили страну от политического провинциализма. Как мало осознавалась значимость этого реше­ния (принятого не без согласия короля!) самим королем, показы­вает назначение им на пост архиепископа Йоркского св. Чада, представителя кельтской партии — выбор, отвергнутый прибыв­шим из Рима архиепископом Теодором, который сместил Чада и поставил на его место Вильфрида. Но и этот конфликт оказался в исторической перспективе благотворным — Чад вскоре получил периферийную мерсийскую епархию и немало сделал для роста мерсийской церкви, запоздавшей в своем развитии из-за язычест­ва короля Пенды.
ЭТЕЛЬБЕРТ

ЕТНЕLВЕRТ, умер в 616 г.правитель Кента, первым из англосаксонских королей обратившийся в христианство

По Бэде, Этельберт был третьим (после Элле из Сассекса и Кеавлина из Уэссекса) вождем, кто обладал “имперской вла­стью” к югу от Хамбера. Правление Этельберта, указываемое Бэдой (560-616 гг.), кажется большинству исследователей слишком долгим; есть основания полагать, что он взошел на престол около 590 г. К тому времени он был женат на Берте, дочери франкского короля Хариберта (умер в 567 г.) и внучке Клови (умер в 511 г.). Берта прибыла в Кент около 580 г. в сопровождении епископа Лиудхарда; по преданию, ей было отведено под храм одно из римских зданий в пределах Кентербери. Христианский брак Этельберта мог в те времена свидетельствовать о некоторой сте­пени подчинения франкскому двору, о чем, возможно, знал и па­па Григорий при посылке миссии в Кент.

Предпосылки крещения Кента, были, вероятно, сложнее, чем это представлялось Бэде. Контакты Кента с континентом не ограничивались одними династическими связями. Изделия франкского типа (оружия, посуда, украшения), найденные в мо­гильниках Кента, как и кентские украшения во франкских мо­гильниках, указывают на существование франкских поселенцев в Кенте и ютских общин на Рейне. Из отдаленного Средиземномо­рья достигали Кента самые экзотические предметы, возможно, получавшиеся в обмен на британских рабов вроде тех, что встре­тил в Риме папа Григорий. К концу VI в. знать Кента была богата, и ее не мог не привлекать еще более богатый христианский мир, лежавший за Ла-Маншем — мир, находившийся под защитой мо­гущественного христианского Бога.

Августин прибыл на о-в Танет в 597 г. После предвари­тельной встречи Этельберт разрешил ему проследовать к коро­левскому престолу в Кентербери. С этих пор Кентербери стано­вится главным оплотом христианской церкви в Англии. Дата крещения самого Этельберта неизвестна, но с самого начала он принял свою новую роль христианского правителя вполне всерь­ез. Он отвел Августину площадку в Кентербери для строительст­ва собора, а за пределами города — место для строительства мо­настыря (позднее известного как монастырь св. Августина). Он осыпал молодую церковь дарами, засвидетельствованными в письменной форме; содействовал основанию епископских кафедр в Рочестере и Лондоне; всячески приветствовал крещение своих подданных; издал для своего народа кодекс законов, открываю­щийся недвусмысленным заявлением о том, что молодая церковь находится под защитой короны; и, наконец, помогал Августину в нелегких переговорах с церковной иерархией бриттов Уэльса.

Хотя наследники Этельберта по временам отступали от новой для них веры, сам король предпринял все меры к утвер­ждению христианской церкви в Англии, за что еще при жизни получил немало похвал от папы Григория. В письме от 601 г. па­па поздравляет его со вступлением в сообщество христианских правителей, называет «новым Константином» и обещает ему веч­ную славу. Новое положение в семье европейских государств со­действовало упрочению королевской власти в Кенте и повыше­нию ее авторитета. Теперь король был другом и покровителем клириков, владевших не только действенными таинствами, но и письмом как универсальным средством общения и законодатель­ства. Для короля христианизация оказалась инструментом власти, которая сообщала ему новый блеск и силу в глазах цивилизован­ного мира.
ЭДВИН

ЕADWIN, 585-633— сын короля Дейры Элле, первый христианский король Нортумбрии (616-633)

Бэда сообщает, что Эдвин не только был пятым по счету “владыкой Британии”, но что власть его простиралась в Англии дальше, чем у любого из его предшественников: “Он господствовал над всеми обитателями Британии, англичанами и бриттами, кроме обитателей Кента, и подчинил английскому господству также острова Англси и Мэн”. Это грандиозная заявка, но Бэда был трезвым исто­риком и выбирал слова весьма осторожно. Одна из резиденций Эдви­на была обнаружена археологами в Йиверинге (Нортумберленд). По размерам, конструкции и, возможно, внутреннему убранству пирше­ственный зал Йиверинга вполне подобал правителю, чья власть рас­пространялась от Бервикшира до Корнуолла, от Лондона до Холихэда. Несомненно, обстановка королевского двора Эдвина была не ме­нее роскошной, чем обстановка его современника Рэдвальда.

Йиверинг вызывает в воображении мир военных набегов и походов, добычи и дани — героический мир, с блеском описан­ный в древнеанглийской эпической поэме “Беовульф”. Но Эдви­ну было свойственно устраивать торжественные приемы и в со­хранившем следы римского владычества городе Йорке, в здании бывшей римской крепости, которая, как показали раскопки под Йоркским монастырем, в его времена все еще сохраняла свой первозданный вид.

Детство и юность Эдвина, совпавшие с годами кровавого режима Этельфрида, прошли в изгнании: частично он жил при дво­ре христианского правителя Уэльса, а частично — в Восточной Англии при дворе Рэдвальда, где и встретил впервые римского мис­сионера Паулина. Впоследствии он женился на принцессе-христианке из Кента (дочери Этельберта), и в первые годы правле­ния распространил свою власть на христианское княжество Эльмет. Таким образом, подобно Этельберту Кентскому, Эдвин был знаком с христианскими обычаями еще до того, как Паулин начал свою проповедь в Нортумбрии.

Бэда оставил нам самое точное и полное описание крещения Эдвина, назидательное, трогательное и высокохудожественное (хо­тя временами в нем сказывается влияние Григория Турского). Описание Бэды создает некоторые хронологические трудности, но одна дата не вызывает сомнений — Эдвин крестился в Йорке 12 апреля 627 г. Подобно Этельберту, он проявил большой энтузиазм в обра­щении своих подданных и приближенных: создал в Йорке епископ­скую кафедру для Паулина и начал строительство каменного собо­ра, а также оказывал содействие Паулину в христианизации Нор­тумбрии и подчиненного ему королевства Линдси (Линкольншир). Под влиянием Эдвина крестился король восточных англов Эрпвальд, сын Рэдвальда (628 г.).

Правление Эдвина оказалось кратким — в 633 г. он погиб в сражении с Кэдваллой, королем Гвинедца, и Пендой, королем Мерсии, неподалеку от Донкастера.



1 Публикуется по: Гвоздецкая Н. Ю. Англосаксонская история в лицах и конфликтах. Иваново, 2001. С. 26-38.

2 Цит. по: Мельникова Е. А. Меч и лира. Англосаксонское общество в истории и эпосе. М., 1987. С. 38.


3 Bede’s Ecclesiastical History of the English People. / Ed. B. Colgrave. Oxford, 1969. P. 185.

4 Цит. по: The Illustrated Bede. / Ed. John Marsden. London, 1996. P. 69-72.





Это выдающийся врач: он выдумал несколько болезней и даже сумел широко их распространить. Станислав Ежи Лец
ещё >>