Михайлов. Современная зарубежная журналистика - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Зарубежная журналистика 1 84.22kb.
Контрольные вопросы по дисциплине «Современная зарубежная архитектура... 1 26.26kb.
Ресурсы для чтения 1 44.67kb.
Распределение слушателей по курсам журналистика 1 13.61kb.
Программа «3D» «Телевизионная журналистика» Смирнова Карина Александровна... 1 9.69kb.
Журналистика в этнокультурном взаимодействии 4 курс, дневное отделение... 1 8.28kb.
Исследование за исследованием подтверждают такую согласованность... 1 222.68kb.
Вопросы к междисциплинарному государственному экзамену по журналистике... 1 71.69kb.
Михайлов К. А. Трансцендентальная дедукция категорий Канта и современная... 1 172.45kb.
Литература для среднего возраста Русская классическая литература... 1 117.26kb.
Журналистика 1 225.57kb.
14 – Криштопанс о министрах 1 9.68kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Михайлов. Современная зарубежная журналистика - страница №2/17

Тезис Уолтера Липпмана, что люди по-разному реагируют на одно и то же сообщение, заставил социопсихологов обратить особое внимание на поиски путей использования этого явления в практике массовых коммуникаций.

Американский исследователь М. Дефлер предложил «теорию индивидуальных различий», которая исходила из того, что любое сообщение вызывает поток впечатлений и мнений. Отсюда возникала чисто практическая задача: привести этот поток в такую систему, которая была бы способна повысить эффективность воздействия на аудиторию. Именно с этих позиций впоследствии подошел к проблемам информационного воздействия видный американский социопсихолог Гарольд Лассуэлл. Его по праву считают одним из основателей современной теории массовой коммуникации.

Концепция Лассуэлла в свое время была направлена против «социологии знания», которая получила широкое распространение в западноевропейских странах. Ее представители пытались понять, почему одно и то же слово в устах людей различного социального положения приобретает совершенно разное значение. П.С. Гуревич так интерпретирует слова видного представителя «социологии знания» К. Мангейма: «Когда в начале XIX века консерватор старого толка, разъяснял К. Мангейм, говорил о свободе, то он понимал под этим право каждого сословия жить в соответствии с данными ему привилегиями («свободами»). Представитель романтически-консервативного направления понимал под свободой право индивида жить по собственному усмотрению. Либерал же, толкуя об этом, имел в виду свободу от тех привилегий, которыми дорожил консерватор»9[7], К. Мангейм и его последователи полагали, что не материальные общественные противоречия, а их идеальное отражение, антагонизм идей, образа мыслей, мировоззрений являются подлинной причиной социальных конфликтов.

Поскольку в отличие от Европы совершенно иная социально-историческая обстановка сложилась в США, то здесь возник сложный конгломерат национальных и религиозных групп, а общественное сознание характеризовалось культурно-идеологическим плюрализмом. Особую остроту в связи с этим в США приобрела проблема унификации в духе американизма групповых духовных образований. Вот почему концепция Г. Лассуэлла и созданная им теория массовой коммуникации с самого начала исходили из того, что изучение социальной роли идеолога или самой идеи, выдвинутой им, не дает полной картины массово-информационных процессов, происходящих в обществе. Необходимо дополнить рассмотрение социальной обусловленности познания и роли идеолога анализом стихийно складывающегося сознания, противостоящего оформленным идеологическим доктринам. Поэтому Г. Лассуэлл считал особенно важным рассмотрение так называемого «реального», «практического», «массового», «разлитого» сознания. В этом и состоит отличие теории массовой коммуникации от европейской «социологии знания». Как отмечал Р. Мертон, «если европеец анализирует идеологию политических движений, то американец исследует мнения избирателей и тех, кто не принимает участия в голосовании»10[8].

Действительно, Г. Лассуэлл поставил перед собой цель раскрыть циркуляцию массово-информационных потоков в виде последовательных звеньев одной общей структуры. Он увидел в коммуникации процесс, имеющий свои социальные функции, внутреннюю структуру и общую направленность и попытался дать целостное описание массово-информационных явлений. Лассуэлл рассматривает информационные потоки в качестве модели абсолютно всех социальных процессов. В такой трактовке сложная совокупность общественных отношений упрощается до системы массово-информационных потоков. Общественные противоречия, считает Лассуэлл, порождаются неравномерностью распространения информации, поэтому принцип «равного просвещения» должен помочь лицам, обладающим различными специальностями, разным уровнем профессиональных и технических знаний, прийти к пониманию и к соглашению по проблемам, касающимся мира в целом, ибо «целью демократического общества является равноценное просвещение эксперта, лидера и гражданина»11[9].

Интересную идею высказал профессор Санкт-Петербургского государственного университета Д.П. Гавра, заведующий кафедрой теории коммуникации. На международном постоянно действующем научно-практическом семинаре «Век информации» 20 декабря 2000 года он выступил с докладом «Эффективность коммуникационных источников». Как отмечал докладчик, интерес к изучению коммуникационных источников не нов. Основные вопросы, которые мы задаем, приступая к их рассмотрению, можно сформулировать примерно следующим образом: «Как источники влияют на аудитории? Какие характеристики коммуникационных источников делают их убеждающее воздействие более эффективным?»

История публичной коммуникации знает немало попыток ответа на эти вопросы. Так, Аристотель, рассматривая публичное выступление, сосредоточивал свое внимание не на его содержании, а на характеристиках оратора, на его «этосе». Он предположил, что эффективный коммуникатор, если говорить современным языком, должен иметь хорошее чутье (чувство аудитории), сильную волю и достойные моральные качества. Согласно Макиавелли, эффективный коммуникатор является авторитетом в своей сфере деятельности, способен скрывать (маскировать) свое намерение убедить (переубедить) аудиторию, обладает высоким общественным престижем. Ничто так не способно обуздать возбужденную толпу, как благоговение, которое она испытывает перед противостоящим ей авторитетным и почтенным мужем. Поэтому тот, кто стоит во главе войска или кто возглавил магистрат в городе, где назревает бунт, для обретения власти и уважения должен представить себя перед толпой со всеми возможными привлекательностью и достоинством, со всеми внешними атрибутами своего положения. Тому, кто некоторое время выглядел хорошим, а теперь ради своих собственных целей хочет стать плохим, следует делать это постепенно и, причем таким образом, чтобы казаться подвинутым к этому изменению исключительно силой обстоятельств. На самом деле в истории никогда не было сколь-нибудь заметного законодателя, который бы не прибегал к силе божественного авторитета, поскольку в противном случае (т.е. в случае, если за предлагаемыми законами не стоял этот авторитет) законы не признавались народом. Для Геббельса, нацистского министра пропаганды, эффективный коммуникатор одновременно должен был обладать престижем и вызывать доверие (т.е. быть правдоподобным). Правдоподобие для Геббельса означало возможность подтверждения (доказательства правильности) сообщения от источника или невозможность его опровержения. Лидеры при этом рассматривались как полезные для пропагандистских кампаний только тогда, когда они обладали престижем, то есть считались компетентными и нравились публике12[10].

Имиджмейкеры, которые работали на Ричарда Никсона в его президентской кампании 1968 года, видели в «имидже источника» одну из главных проблем своего кандидата. Джо МакГиннис в своей книге «Продавая президента» (1968) цитирует одного из разработчиков никсоновской электоральной стратегии: «Наша реклама между Днем Труда и днем выборов будет иметь две цели – представить Никсона Личностью таким образом, чтобы рассеять негативные чувства публики о его личных качествах и неискренности и показать его как знающего, опытного и привлекательного кандидата»13[11].

Сегодня ученые и специалисты, изучающие коммуникационные источники, сосредоточивают свое внимание на трех группах характеристик - правдоподобие, привлекательность и власть. Другие характеристики, такие как динамизм, общительность, авторитарность, являются изучением собственно журналистских аспектов функционирования СМИ; язык и стиль публикаций также влияют на эффективность источника, но их принято считать второстепенными параметрами14[12].

Правдоподобие представляет собой с одной стороны – меру компетентности источника, т.е. его способности знать «правильные» ответы, с другой – характеристику отсутствия у него предубеждения, т.е. намерения манипулировать аудиторией в своих интересах. Восприятие компетентности источника зависит от таких факторов, как уровень подготовки, опыт, способности, ум, профессиональные достижения и социальный статус. Чтобы источник воспринимался как заслуживающий доверия, он не только должен давать точную и объективную информацию, но еще и должен производить впечатление не имеющего намерений убеждать реципиентов в чем-то, что ему выгодно, манипулировать ими.

Привлекательные источники – это те, которые сходны с реципиентом демографически и (или) идеологически. Они также являются приятными и знакомыми. Ключевым фактором того, чтобы источник стал симпатичен аудитории, является психологическое подкрепление. Людям нравятся вознаграждающие их позитивными эмоциями коммуникаторы. Под вознаграждением в данном контексте имеется в виду понижение уровня тревожности, снятие стресса, редукция чувства одиночества и опасности. Другой компонент вознаграждения – позитивный, реализуется за счет обеспечения реципиентов чувством социальной поддержки и одобрения со стороны других людей.

Обладающие властью коммуникационные источники могут вознаграждать или наказывать реципиентов, они заинтересованы в том, чтобы аудитория поддавалась их воздействию, и способны контролировать этот процесс.

Правдоподобие и надежность источника ведут к интернализации новых мнений, обеспечивают привлекательность новых идентификаций и податливость аудитории к воздействию обладающего властью коммуникатора15[13].

Отдавая должное коммуникативной и манипулятивной функциям прессы, многие исследователи видят в средствах массовой информации «четвертую власть», которая, наряду с законодательной, исполнительной и судебной, вершит судьбы государств и народов. Быть «четвертой властью» пресса может только в подлинно демократическом обществе, где народ не только принимает участие в политическом процессе, но и может активно влиять на распространяемую информацию. Французский исследователь прессы Жан-Луи Серван-Шрайбер в своей книге «Власть информации» отмечал в частности, что создание технической базы современных СМИ и «крушение авторитарных королевств и империй ввело повсюду в моду – если не в силу – свободу самовыражения. Таким образом, назрела наконец вся совокупность материальных и политических условий для взрыва в области информации и произошел переворот в образе мыслей и действий людей»16[14].

Как отмечает шведский исследователь Эрик Багерстам, «серьезная журналистика занимается вопросами власти и практики пользования ею, будучи сама властью уравновешивающей и контролирующей.

Парламент – первая власть в государстве, правительство – вторая, третья власть – независимый суд и народные трибуны, которые, как например в Северных странах, защищают интересы общественности от произвола властей.

Пресса и независимые журналисты со своей системой этических правил-принципов – четвертая власть»17[15].

Используя все права и свободы, даруемые демократией, пресса сама устанавливает свою диктатуру. Именно так расценивает всесилие прессы и ее способность манипулировать общественным мнением Ж. Мерме, вводя термин «демократура». Контроль за информационными процессами создает, по мнению Ф.-А. де Вирье, «медиократию». Он в частности отмечает, что «в условиях медиократии народ остается суверенным, но его роль меняется: становится весомым не его голос в избирательной кампании, а его мнение. В обществе образуются «треугольники» – «правительство – массмедиа – общественное мнение», «знание – массмедиа – ученики» и т.д.»18[16].

Безграничные возможности прессы часто иллюстрируются событиями «Уотергейта», когда благодаря позиции СМИ в Соединенных Штатах Америки стала возможной отставка президента Р. Никсона. Но возможен и контраргумент: «Вашингтон пост» в подобных же неблаговидных поступках уличила Рональда Рейгана, но «рейгангейт» не удался.

Интересной представляется концепция «информационного общества», выдвинутая О. Тоффлером. А. Бранскомб так характеризует это общество: «Это такое общество, в котором большинство граждан участвуют в процессе создания, сбора, хранения или распределения информации, а не в сельском хозяйстве или производстве»19[17].

Понимая прессу как мощное орудие социальной и классовой борьбы, марксистские исследователи СМИ расширяют их функции, включая в число последних просвещение, распространение научных знаний, развитие культуры, формирование мировоззрения, управление обществом. Известные положения об открытой партийности печати, о том, что газета является не только коллективным пропагандистом и агитатором, но также и коллективным организатором, позволяют достаточно глубоко анализировать взаимосвязь прессы, политических институтов и политических процессов.

В развитых странах Запада самое пристальное внимание уделяется изучению конкретных социальных функций прессы. Прикладное значение подобных исследований чрезвычайно высоко, поскольку они дают несомненный практический выход. Особенно при изучении так называемых качественных газет, рассчитанных на элиту, принимающую решения. По мнению американского теоретика журналистики У. Шрамма, «качественные» газеты привлекают «влиятельных читателей широтой и глубиной освещения и имеют тенденцию занимать независимую и даже критическую позицию по отношению к правительству. Их политику не контролирует никакая центральная власть, и они служат скорее наблюдателями и критиками своих правительств, чем их представителями»20[18].

Крупный специалист в области качественной печати, автор книги «Элитарная пресса» Дж. Мэррил обращает особое внимание на содержание качественных изданий как на одну из главных характеристик. Эти издания представляются Мэррилу «более озабоченными будущим, завтрашними последствиями сегодняшних событий. Они имеют возможность предвидеть и предсказывать благодаря своей заинтересованности и информированности»21[19].

Конкретно-социологические исследования прессы позволяют поднять эффективность выступлений печати, найти наиболее важные звенья в цепи формирования общественного мнения и управления им. Как отмечают исследователи, в целом процесс формирования и изменения политических взглядов личности, процесс политической социализации протекает в двух формах – прямой и косвенной. Прямая форма включает такие аспекты, как подражание, политическое образование, в частности (под воздействием СМИ) политический опыт. Косвенные формы политической социализации включают межличностное общение, участие в различных неполитических организациях и движениях, генерализацию – перенос на политические объекты и процессы отношений, выработанных к другим ценностям, нормам и явлениям общественной жизни22[20].

В ряде стран, например в США, наблюдается политизация массового сознания. В работе Н.П. Попова «Политизация массового сознания в США»23[21] рассматриваются факторы и движущие силы этого процесса, вопросы отношения населения к социально-экономическому устройству общества и различным правительственным органам, к большому бизнесу, важным социальным проблемам, анализируется дифференциация населения на социальные слои и группы в связи с их политической ориентацией.

Социологическое направление представлено также английским автором Д. Макквейлом, изучавшим прессу в качестве социального института. Особое внимание он уделил изучению содержания СМИ и их воздействия на аудиторию. Труды Макквейла во многом перекликаются с исследованиями, выполненными американскими учеными, работавшими в русле американской социологической теории24[22]. На концептуальные разработки в области социологической теории массовых коммуникаций оказал серьезное влияние функциональный метод Т. Парсонса.

Конкретные исследования приводят зачастую к обобщениям и выводам в духе различных концепций и направлений. Вот, например, к какому заключению пришли крупнейшие американские социологи П. Лазарсфельд и Р. Мертон: «Главные группы власти, основное место среди которых занимает организованный бизнес, приходят к применению методов манипулирования массами посредством пропаганды вместо более прямых средств контроля... Те, кто контролируют взгляды и убеждения в нашем обществе, прибегают меньше к физическому насилию и больше к массовому убеждению. Радиопрограммы и реклама служат вместо запугивания и насилия»25[23].

Конкретные исследования отдельных проблем СМИ приводят и к другим выводам. Так, Дж. Танстелл выступил с концепцией «дерегуляции прессы».

Суть ее сводится к следующему. Поскольку во многих странах пресса все больше и больше входит в рыночные отношения, то спрос и предложение такого особого товара, как газеты и журналы, радио- и телепрограммы и т.п., начинают действовать вместо государственных и иных официальных регуляторов. Рыночные механизмы начинают управлять содержанием информации.

В условиях перехода от тоталитаризма к демократии пресса еще не может играть роль «четвертой власти», т.к. существуют весьма эффективные формы ее регулирования со стороны государства. В этой связи достаточно интересным является направление, выделяющее в качестве основной коммуникативную функцию прессы. Вместе с тем, у массмедиа есть определенные возможности влиять на политический процесс на всех его этапах - от выработки и принятия решения до контроля за его исполнением.

Интересной и практически значимой является так называемая концепция «привратника», выдвинутая еще в 1947 году в работах социопсихолога Курта Левина. Как отмечала Г. Ибраева в статье «Исследование коммуникатора на современном этапе»26[24], реальные функции редактора-«привратника» таковы:

-творческая (все журналисты в редакции пишут, отбором же занимается руководитель - как правило, ответственный секретарь);

-в самом пишущем сидит «привратник»: каждый по опыту знает, что может быть пропущено в печать, а что нет;

-функции «привратника» выполняют органы внешней цензуры;

-пресса ориентирует массы в информационном потоке, управляет ими, просвещает их.

Существует множество направлений научного исследования массмедиа за рубежом. Среди них – изучение журналистики как института, включенного в политический процесс; изучение философских концепций массмедиа; «эконометрический» анализ журналистики и т.д. Наблюдается тесное взаимодействие в русле научного исследования журналистики с историей, литературой, языкознанием, политологией, социологией, психологией и другими науками. Совокупность подходов в изучении журналистики в результате дает так называемую медиалогию как новейшее направление в научном исследовании массовой коммуникации.

Особенно сложны принципы сравнительного анализа в журналистике. Журналистика – дисциплина синтетическая. Конечно, у журналистики есть свои, присущие только ей принципы и методы анализа и синтеза, но она использует также методологию всех наук, с которыми вступает во взаимодействие.

Возьмем для примера историю журналистики. Один из наиболее распространенных методов изучения – историко-географический. Следовательно, ему присущи такие методологические принципы, как историко-сравнительный анализ, ориентированный на познание одного и того же явления в его истории; географо-страноведческий сравнительный анализ; кросс-культурный подход и т.п. С другой стороны при анализе определенных этапов развития средств массовой информации или отдельных проблем их функционирования журналистика использует методы, присущие филологии (например, при изучении исторических аспектов развития теории жанров и других наук).

Особенно сложным выявление и использование различных методологических принципов становится при анализе содержания публикаций средств массовой информации. Здесь широко применяются контент-анализ, принципы социологии, политологии, религиоведения и т.д. А если взять медицинскую, сельскохозяйственную, научную, научно-техническую, научно-производственную периодику, то мы можем прийти к выводу, что и здесь журналистика пользуется методами тех сфер человеческой деятельности, которые она отражает.

Итак, журналистика в повседневной деятельности средств массовой информации и в теоретических изысканиях использует универсальные методы обществоведения и других наук, причем происходит взаимообогащение методологической базы.

В связи с этим встает практически важный вопрос о выявлении приоритетов в ходе исследования или преподавания той или иной дисциплины, связанной с журналистикой. Если вернуться к примеру, приведенному выше, т.е. к истории журналистики, то здесь вполне логичным и обоснованным можно считать алгоритм исследования или преподавания, в котором выделены наиболее важные этапы развития журналистики той или иной страны, обозначены их вехи. Естественно, при использовании историко-географического принципа необходимо дать общие сведения о стране. Здесь в зависимости от целей или задач исследования опять-таки определяются свои приоритеты. Затем целесообразно рассмотреть период так называемой протожурналистики, когда периодических изданий в современном понимании еще не существовало. Безусловно, важным является период возникновения и становления различных средств массовой информации (когда появились первая газета, журнал; когда возникло радиовещание; когда и при каких условиях стало распространяться телевещание и т.д.).

Поскольку функционирование средств массовой информации протекает во вполне определенном правовом поле, то для изучения, преподавания, сравнения целесообразно рассматривать взаимовлияние права и саморегулирования СМИ, государственных способов регулирования и управления информационными потоками.

В странах с реальными многопартийными системами продуктивным является анализ взаимодействия политических партий и СМИ, проблемы партийности прессы.

Внешнеполитическая направленность СМИ любой страны проявляется в пропагандистской деятельности государства, общественных организаций (включая политические партии), коммерческих фирм и частных лиц. Здесь важным можно считать возникновение, становление и функционирование внешнеполитического пропагандистского аппарата, его направленность. Имеет смысл уделить особое внимание иноязычным прессе, радиовещанию и телевидению, направленным на обслуживание потребителей внутри страны, включая различные диаспоры.

Конечно, исключительно важны и принципы верстки газет и журналов, и разработки сценарных планов аудио- и видеопрограмм, и т.д.

Как видим, компаративистика в журналистике – явление необычайно сложное и вместе с тем перспективное, дающее серьезные научно-практические результаты.

Многочисленные зарубежные концепции современной журналистики призваны служить, в конечном счете, практике журналистики. Конечно, сама практика многое берет у теории как концентрированного идейно-концептуального опыта. Взаимовлияние теории и

практики осуществляется непрерывно, в некоторых случаях неосознанно. Однако оно ведет к безусловному повышению влияния массмедиа на читателей, слушателей, зрителей.


1.2. СМИ и геополитика


В зависимости от форм собственности средства массовой информации могут быть:

1.государственными;

2.частными (коммерческими);

3.общественных организаций и политических партий;

4.благотворительными (доверительное управление);

5.смешанного типа.

Естественно, что форма собственности существенно влияет на содержание и жизнедеятельность издания. Тому существуют объективные и субъективные причины.

Государственные СМИ чаще всего дотируются и выражают точку зрения официальных властей, для чего, собственно говоря, и создаются. Бюджетные вливания являются основой их существования.

Частные издания дотируются редко и вынуждены сами добывать себе средства к существованию. Поступления от рекламы некоторым не позволяют даже свести концы с концами. В итоге газеты и журналы все чаще и чаще прибегают к различным ухищрениям, иногда граничащим с нарушением законов, например, «ползучей» рекламе, т.е. оплаченным, скрыто «спонсируемым» публикациям. Среди частных изданий наиболее прибыльными являются бесплатные газеты с большим тиражом, так как они наиболее привлекательны для рекламодателей. Это понятно – у бесплатных газет гарантированное распространение тиража. Проявили свою жизнеспособность и те издания, которые входят в различные финансово-промышленные объединения, где нерентабельность редакционно-издательского бизнеса покрывается доходами других предприятий. Прибыльными могут быть и те издания, которые имеют собственные полиграфические мощности.


<< предыдущая страница   следующая страница >>



У того, кто решит изучить все законы, не останется времени их нарушать. Иоганн Вольфганг Гёте
ещё >>