«Международная жизнь». 2012.№5. С. 117-132. Урегулирование этнополитических конфликтов: балканский опыт - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
«Международная жизнь». 2012.№2. С. 93-108. Российская дипломатия... 1 244.98kb.
Темы эссе по теме «мировой опыт развития регионов и региональной... 1 14.53kb.
Урегулирование межэтнических конфликтов в условиях политического... 3 412.32kb.
General ciисторические предпосылки генезиса этнополитических конфликтов... 1 130.44kb.
«Международная жизнь».–2011.–№2.–С. 94-100. Образ неолиберального... 1 107.87kb.
«Международная жизнь». 2012.№1. С. 56-62. Новый гуманизм как мировоззренческая... 1 104.22kb.
«Международная жизнь». 10. 2010. С. 78-84. Долгая жизнь балийского... 1 96.95kb.
Автоматика. Техническая кибернетика 681. 5(075. 8) А-132 Абакумов, А. 1 16.63kb.
«Международная жизнь». 2012.№4. С. 82-90. Экономическое развитие... 1 126.42kb.
Проспект книги 1 19.85kb.
Закон от 21. 07. 1997 n 117-фз(ред от 30. 12. 2012, с изм от 04. 1 356.92kb.
Сербия в Новое время Содержание 1 352.02kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

«Международная жизнь». 2012.№5. С. 117-132. Урегулирование этнополитических конфликтов - страница №1/1

«Международная жизнь».-2012.-№5.-С.117-132.
Урегулирование этнополитических конфликтов: балканский опыт
Младенович М. – Профессор Белградского университета,

доктор политических наук m.mladenovic@fb.tg.ac.rs


Пономарева Е. - Профессор МГИМО (У) МИД России, доктор политических наук

nastya304@mail.ru



Существуют два способа разрешения споров: один - путем переговоров, второй - путем применения силы; т.к. первый способ свойственен людям, а второй - животным, то следует прибегать к последнему лишь в случае, если нельзя воспользоваться первым.

Цицерон
Волк кормленый и недруг примиренный ненадежны.

Русская пословица

Ключевые слова: этнополитические конфликты, модели урегулирова­ния, внешнее управление, Босния и Герцеговина, Косово, Сербия.
Трансформация и последующее разрушение биполярной системы международных отношений стали своего рода детонатором многих ла­тентных или «замороженных» конфликтов. Например, из 232 конфлик­тов, произошедших в 148 зонах в период с 1946 по 2006 год, более по­ловины возникли после окончания холодной войны1. Если же к этому добавить новые конфликты (Сомали, Ливия, Сирия, Иран и т.д.) в регионе Северной Африки и Ближнего Востока, то можно утверждать, что мир несется в пучину агрессивной деструкции.

Наиболее остро всегда развивались те конфликты, основу которых составляли национальные и конфессиональные противоречия. Однако именно в последнее 20-летие этнические конфликты стали особенно мас­штабными и жестокими. Исследователи из Стэнфордского университе­та Дж.Фирон и Д.Лэйтин подсчитали, что «ежегодно в мире начинается в среднем два-три новых конфликта, большая часть которых может считать­ся внутренними «этническими войнами». С 1992 года более трети госу­дарств мира (sic!) столкнулась с внутренними конфликтами, большинство из которых, кроме прочих, имеет этнические причины. Примерно в поло­вине подобных случаев оппозиционеры (восставшие, инсургенты и т.д.) выступали за отделение своего этнического региона от государства»2.

Другие исследователи обращают внимание на то, что самые агрес­сивные формы конфликтов - военное противостояние - в подавляю­щем большинстве имеют этнические корни: «Две трети всех воору­женных конфликтов включают этнический компонент». Кроме того, возможность «перерастания этнического конфликта в вооруженное противостояние с центральной властью в два раза выше, чем подоб­ная вероятность для иных типов внутренних конфликтов. А шансы, что внутренний конфликт перерастет в обычную, то есть межгосударствен­ную войну, в четыре раза выше для этнических конфликтов»3.

Таким образом, проблема активизации конфликтного потенциала этничности чрезвычайно актуализирована и оказывается архиважной практически для всех стран мира, так как в любой из них проживает то или иное национальное меньшинство, способное заявить свои права на автономию, политические ресурсы и даже на суверенитет. В то же вре­мя, как известно, наций в мире не стало больше, однако ранее сущес­твовавшие достаточно успешные государства сегодня переживают «эт­нический ренессанс». С чем это связано? Мы полагаем, что трактовка конфликтов современности, основанных на национальной и конфесси­ональной почве, как этнических серьезным образом сужает проблему. Всплеск конфликтов, вызванный крушением блоковой системы, свя­зан прежде всего с борьбой за власть, влияние и ресурсы. Причем эта борьба оказалась далеко не внутренним делом этнических групп, а име­ла - особенно в случае с Советским Союзом и Югославией - могущес­твенных внешних интересантов. Именно поэтому конфликты, связан­ные с переформатированием политической карты мира по этническим границам, следует рассматривать как этнополитические. В этих конф­ликтах этническая составляющая умело эксплуатируется конкретны­ми группами как внутри страны, так и за ее пределами для реализации прагматических интересов: власть, ресурсы, финансовые потоки и т.д.

Для Европы зоной перманентных этнополитических конфликтов - как «организованных политических действий, массовых беспорядков, сепаратистских выступлений и даже войн, в которых противостояние проходит по линии этнической общности»4, - продолжают оставаться Балканы. Для урегулирования конфликтов на Балканах были разработа­ны и апробированы различные, в зависимости от страновой специфики, модели, суть которых, однако, оставалась неизменной и заключается в доминировании внешнего управления. Рамки одной статьи не позволя­ют детально разобрать все из реализованных проектов, но выявить зна­чимые характеристики вполне возможно. Рассмотрим для этого наибо­лее показательные случаи - боснийский и косовский.
ДЕЙТОНСКИЕ СОГЛАШЕНИЯ КАК МОДЕЛЬ УРЕГУЛИРОВАНИЯ
БОСНИЙСКОГО КОНФЛИКТА

Босния и Герцеговина (БиГ) была единственной из шести социалис­тических республик Югославии, образованной не по национальному, а по историко-географическому принципу Более того, внутренние ад­министративные границы СФРЮ, ставшие после распада страны гра­ницами новых независимых государств, вообще не учитывали тради­ционную историческую и этнокультурную специфику региона. Именно поэтому распад социалистической Югославии проходил столь кроваво. Что же касается БиГ, то неизбежность «пришествия национализма» хо­рошо видна из официальных данных. Так, по последней югославской переписи 1981 года, мусульмане составляли 39,5% населения, сербы - 32%, хорваты - 18,4%. Всего в республике проживало 4 124 256 чело­век, из которых 7,9% идентифицировали себя как югославы5. Данные последней, довоенной переписи 1991 года выявили тенденцию к росту мусульманского и снижению сербского и хорватского населения рес­публики: мусульмане - 43,7%, сербы - 31,4%, хорваты - 17,3%, югосла­вы - 5,5%6. По данным на 2010 год, в республике проживает 3,7 млн. человек, из которых 48% составляют мусульмане (или, как они себя те­перь называют, боснийцы), 37,1% - сербы, 14,3% - хорваты7.

Исследуя причины боснийского конфликта, необходимо помнить, что термин «мусульманин» в СФРЮ появляется впервые, по данным переписи 1961 года, как определение не религиозной, а этнической принадлежности. Например, в анкетах жители БиГ писали: «Вероис­поведание - атеист, национальность - мусульманин». Так идентифи­цировали себя потомки этнических сербов, принявших во время гос­подства Османской Турции ислам. В результате возникла уникальная ситуация: один народ - сербы - оказался не просто разделен грани­цами, но вероисповеданием, которое стало главной основой самои­дентификации. По переписи 1971 года, мусульмане получили статус народности, а по Конституции 1974 года - нации. Таким образом, именно в социалистический период была сформирована новая государствообразующая нация этой республики - мусульмане.

Надо сказать, что «вызревание» нации мусульман из этнических сербов поощрялось политическим руководством социалистической Югославии. Благодаря специфической структуре федеральной власти, децентрализации, в которой многие принципиальные вопросы были отданы в распоряжение республиканским структурам, ислам начиная с 70-х годов XX века, переживает невиданное возрождение. Развива­ющиеся в рамках Движения неприсоединения и в поиске так называ­емого «третьего пути», отношения Белграда с арабским миром, вклю­ченность в радикальные исламские структуры отразилось, прежде всего, на мусульманах Боснии и Косова. В течение 1980-х годов отме­чался настоящий строительный бум мечетей по территории всей БиГ. Ежегодно высшее исламское образование на Среднем и Ближнем Вос­токе получали 250 молодых боснийцев (sic!), которые возвращались на родину зачастую с радикальными и фундаменталистскими взгляда­ми и в результате выступили в роли «пятой колонны» по отношению к общему государству. Активную политику в этом регионе проводил Иран, в частности, всячески поддерживал и, по некоторым источни­кам, финансировал будущего первого президента БиГ радикального исламиста и националиста доктора теологии Алию Изетбеговича8.

Фактически вопрос о том, в какой стране жить - в урезанной и обнов­ленной Югославии или в некоем новообразовании, в котором доминиру­ющие позиции занимают мусульмане, - стал определяющим в развитии боснийского конфликта. Несмотря на существовавшие в БиГ серьез­ные противоречия и очевидность вооруженного конфликта, 7 апреля 1992 года Боснию признали США, ЕС и Хорватия. Руководством БиГ во главе с А.Изетбеговичем этот акт был воспринят как сигнал к радикаль­ным действиям. В тот же день Президиум БиГ объявил о введении в рес­публике чрезвычайного положения, а Скупщина сербского народа БиГ в Баня-Луке провозгласила независимость Республики Сербской от БиГ. Сербы вышли из всех центральных властных институтов. На следующий день, 8 апреля, Президиум БиГ объявил о состоянии непосредственной военной угрозы. К концу апреля в стране действовали два центра влас­ти: сербский в Пале и мусульманский в Сараеве. Кстати, в современной историографии замалчивается вопрос о том, что межэтническая война велась между хорватами и мусульманами с января 1992 года, а сербский фронт был открыт только в апреле 1992 года.

Когда стало очевидно, что мусульмано-хорватская федерация, созданная по инициативе США, безнадежно проигрывает Респуб­лике Сербской, конфликт был интернационализирован. В феврале 1994 года на стороне Федерации выступили силы НАТО, что предопре­делило исход противостояния и выбор модели урегулирования кон­фликта. В результате 21 ноября 1995 года в Дейтоне (штат Огайо) на базе военно-воздушных сил США были парафированы документы, во­шедшие в историю как Общее рамочное соглашение о мире в Боснии и Герцеговине (Мирное соглашение, МС). Документ вступил в силу 14 декабря 1995 года после его подписания в Париже. Гарантами согла­шения стали США, Великобритания, Франция, Германия и Россия9. Так впервые в новейшей истории в Европе была апробирована модель вне­шнего управления. Это утверждение основано исключительно на доку­ментах и положениях, по которым живет современная Босния.

В частности, в целях осуществления международного мониторинга выполнения гражданской части Дейтонских договоренностей был со­здан Совет по выполнению Мирного соглашения (55 стран) и его ис­полнительный орган - Руководящий комитет (США, Великобритания, Франция, Германия, Италия, Канада, Россия, Япония, председатель Ев­росоюза, КЕС и Организация Исламская конференция, представленная Турцией). Координатором международных усилий является Высокий представитель (ВП) в БиГ.

При главном политическом и гуманитарном достоинстве Дейтонских соглашений - прекращении открытого вооруженного конфликта, в ходе ко­торого погибли 160 тыс. мусульман и более 1 миллиона стали беженцами, хорватов - 30 тысяч и 400 тысяч соответственно, а также сербов - 25 тысяч и 300 тысяч10 - они зафиксировали на десятилетия вперед перераспреде­ление суверенных полномочий БиГ в пользу международных структур и создали громоздкую и неэффективную систему организации власти.

По Конституции 1995 года БиГ представляет особую форму государс­твенно-территориального устройства, которую условно можно назвать «мягкой федерацией», состоящей из двух образований (энтитетов): Фе­дерации БиГ (мусульмане и хорваты) и Республики Сербской (PC). Оба образования обладают высокой степенью самостоятельности в полити­ческой, экономической, военной и других сферах, в то время как полно­мочия государственных институтов БиГ (Конституция, ст. III, п. 1) до­статочно ограничены.

Однако главной политической фигурой этого государства является не президент или премьер, а Высокий представитель, которому в со­ответствии с МС принадлежит ведущая роль в выполнении граждан­ских аспектов данного соглашения, мониторинге и координации мир­ного процесса. ВП имеет широкие властные полномочия, вплоть до введения в действие на временной основе законов и снятия с постов любых должностных лиц за обструкцию имплементации МС11. Начи­ная с 1995 года на этом посту побывали швед Карл Бильдт, испанец Карлос Вестендорп, австриец Вольфганг Петрич, англичанин лорд Пэдди Эшдаун, немец Кристиан Шварц-Шиллинг, словак Мирослав Лайчак. 14 марта 2009 года Высоким представителем был назначен бывший посол Австрии в Словении Валентин Инзко12.

Показательно, что за время существования «государства переход­ного периода» - так характеризуется БиГ по Дейтонским соглашени­ям - полномочия ВП были существенно расширены. Он получил право принимать более решительные меры по активизации деятельности цен­тральных институтов власти, в том числе отстранять от должности офи­циальных лиц, расходящихся с международным посредником во мнении по тем или иным вопросам, и смещать лиц с выборных должностей, за­меняя их собственными кандидатами. Кроме того, был введен принцип согласования политических, экономических и иных решений, который распространяется даже на послов, аккредитованных в БиГ. В последнем случае это мотивируется задачей минимизации конфликтных ситуаций13.

С 2007 года ВП работает над реализацией задач, поставленных ру­ководящим комитетом Совета по выполнению МС еще в декабре 2003 года14. Речь идет о выполнении пяти задач и двух условий для ус­пешного свертывания аппарата ВП и вступления БиГ в ЕС и НАТО.

В качестве задач Совет по выполнению МС определил: 1) прием­лемое и окончательное урегулирование вопроса о разделе государс­твенного имущества; 2) приемлемое и окончательное урегулирование вопроса о распоряжении оборонным имуществом; 3) завершение вы­полнения Окончательного арбитражного решения по району Брчко; 4) обеспечение финансовой устойчивости; 5) укрепление законности.

Одно из обязательных условий уже выполнено - Соглашение о стабилизации и ассоциации (ССА) было подписано с ЕС 16 июня 2008 года. Осталось стабилизировать политическую обстановку и си­туацию в сфере безопасности, относительно чего Советом по выполне­нию МС должна быть вынесена положительная оценка. Таким образом, медленная ревизия Дейтонских соглашений направлена на серьезную трансформацию политического порядка в БиГ.

Большинство экспертов и аналитиков убеждены в том, что процесс боснийского урегулирования, связанный с выполнением МС, вступил в заключительный этап. Реализация этого документа приближается к своему логическому завершению: осуществляемые в БиГ глубинные многоплановые реформы в названных сферах уже лишили энтитеты значительной доли независимости. Готовящиеся масштабные изме­нения сердцевины Дейтона - Конституции страны - знаменуют собой формирование в БиГ качественно иной ситуации: превращение страны в «жесткую» федерацию, полностью подконтрольную НАТО.

На сегодняшний момент, помимо аппарата ВП, институтами вне­шнего управления являются также СЕС и НАТО, являющиеся право­преемниками Сил по стабилизации (СПС). СБ ООН подтвердил, что эти структуры могут принимать любые решения, включая применение силы, для обеспечения соблюдения приложений I-A и II к МС, каса­ющихся свободного передвижения военных сил блока по территории республики, и резолюций СБ ООН (п. 7). Формально мандат НАТО на присутствие в БиГ истек 2 декабря 2005 года. Однако альянс сохранил свой штаб в Сараеве и остался гарантом МС, что и было подтверждено резолюцией СБ ООН 1845 (п. 11).

Кроме того, СЕС продолжают обеспечивать присутствие в БиГ боеспособных вооруженных сил численностью около 2500 (в ноябре 2008 г. - 2200, в 2005 г. - 7000) военнослужащих и сохранять потенциал развертывания резервных сил стратегического назначения. СЕС имеют свой штаб в Сараеве, а также группы связи и наблюдения на всей тер­ритории страны и способны в сжатые сроки развернуть войска по всей стране. СЕС дополняются Полицейской миссией ЕС, мандат которой по просьбе Президиума БиГ Европейский союз решил продлить еще на два года. Политическое руководство миссией осуществляет также ВП.

Таким образом, Босния и Герцеговина как государство не имеет какой-либо свободы действий по всем направлениям внутренней поли­тики. Внешнее управление распространяется не только на полицию, оборону, судебную систему, но и разведку. Фактически предложенная в Дейтоне модель урегулирования этнополитического конфликта имела долгосрочную цель по организации подконтрольного наднациональным структурам - прежде всего НАТО и ЕС - государственного образования, его территории и ресурсов.


МОДЕЛЬ УРЕГУЛИРОВАНИЯ КОСОВСКОГО КРИЗИСА

Причины и истоки современного косовского кризиса, суть которого составляет этнополитический конфликт между сербами и албанцами, с одной стороны, лежат глубоко в истории. С другой - определены как ошибками и просчетами югославского руководства, так и логикой раз­вития мировой системы после крушения биполярной системы.

Лозунг «Косово - республика» можно было услышать на демонс­трациях еще в 1968 году. Именно по итогам массовых беспорядков конца 1960-х годов косовские албанцы, как и воеводинские венгры, получили фактическую государственность, которая была закреплена в югославской Конституции 1974 года. Активизация сецессионного движения в крае началась сразу после смерти Тито в 1980 году и фак­тически не прекращалась до момента провозглашения независимос­ти в 2008 году. Демографическая политика албанцев, дискриминация сербов и черногорцев, побуждавшая последних в массовом порядке покидать Косово15, способствовала превращению края в моноэтничес­кую территорию. Например, уже к 1991 году сербов насчитывалось в Косове менее 10%16. По данным международных организаций, на 2008 год албанцы составляли 92% жителей края и насчитывали около 2 млн. человек, сербы - 5%, остальные - 3%17.

Обострение ситуации в крае формально связано с принятием в сен­тябре 1990 года новой Конституции Сербии, согласно которой был серьезно урезан уровень автономий. 7 сентября того же года делега­ты распущенной краевой Скупщины в обстановке полной секретности приняли свою Конституцию, провозглашавшую край республикой. Сербия однозначно расценила этот шаг как антизаконный и приняла все соответствующие меры по наведению конституционного порядка и сохранению территориальной целостности: были введены усиленные контингента полиции, в некоторых случаях армейские подразделения. В ответ в Косове не только была развернута кампания гражданского не­повиновения, но и началось формирование террористических структур, объединившихся в 1997-1998 годах в Освободительную армию Косова (OAK). Фактически нормальная жизнь в автономии была парализована уже с начала 1990-х годов, но действительная эскалация сецессионно­го движения началась только в 1998 году. Столкновения боевиков OAK с сербской полицией напоминали настоящие боевые действия. Однако, несмотря на серьезное сопротивление OAK, сербской стороне к октяб­рю 1998 года удалось оттеснить вооруженные формирования к границе с Албанией и восстановить конституционный порядок. Именно с этого момента политическое руководство Косова в лице Президента Ибра­гима Руговы начинает активизировать поиск внешней помощи и ведет переговоры с США и НАТО о поддержке сецессии18. Заграница албанс­ким сепаратистам действительно помогла.

Возникновение государства Косово и так называемое урегулирова­ние косовского кризиса связано с прямым военным вмешательством НАТО. Нигде больше - ни на постъюгославском, ни на постсоветском пространстве - Запад столь открыто не поддерживал ни одно из само­провозглашенных государственных образований. Напомню, что вес­ной 1998 года Югославии было предложено заключить трехгодичное соглашение, по которому НАТО получала бы возможность ввести в Косово 30 тыс. военнослужащих для обеспечения мира и демократи­ческих выборов. Это предложение было расценено сербскими влас­тями как вмешательство во внутренние дела государства. Но уже в октябре 1998 года Президент СРЮ Слободан Милошевич после мно­годневных изнуряющих переговоров был вынужден заключить с аме­риканским представителем Р.Холбруком соглашение, по которому небо над Косовом предоставлялось для патрулирования натовским самолетам-разведчикам, а в сам край вводились 2 тыс. наблюдателей ОБСЕ. Кроме того, из Косова выводился сербский спецназ. Впрочем, это решение не удовлетворило страны НАТО, и прежде всего США.

Зная, как разворачивался и чем закончился косовский кризис, вряд ли стоит питать иллюзии насчет миссии наблюдателей в Сирии. Однако вернемся к Косову.

Переговоры в Рамбуйе (февраль 1999 г.), имеющие своей це­лью заставить Сербию согласиться с условиями Контактной группы по бывшей Югославии, а именно на отделение Косова, закончились безрезультатно. Оставался вариант силового давления. Используя формулировку о нарушении прав человека, Совет НАТО выдвинул С.Милошевичу ультиматум: либо отделение Косова, либо нанесение удара с воздуха с целью защиты прав албанского меньшинства19. Сер­бия отклонила предложение об отделении края, и 24 марта 1999 года натовские войска начали необъявленную войну против Союзной рес­публики Югославия20.

В результате 78 дней бомбардировок руководство СРЮ согласилось на вывод войск из Косова и на размещение в крае «многонациональных меж­дународных сил» под руководством НАТО. Эти силы (около 50 тыс. чел.), созданные по аналогии с международными Силами по стабилизации в Боснии и Герцеговине (СФОР), получили название KFOR (Kosovo Force). В них вошли и российские миротворцы (3 тыс. чел.), которые, впрочем, так и не получили отдельной зоны ответственности. В действительнос­ти, согласно специально принятой резолюции СБ ООН 1244, Косово ока­залось под оккупацией НАТО и под управлением специально созданной миссии ООН (УНМИК)21.

Девять лет в международных и европейских структурах обсуждался вопрос о статусе края и стандартах соблюдения прав человека по при­нципу - «стандарты прежде статуса». Однако, несмотря на то что ни один из восьми стандартов, введения которых ООН требовала в Косове, вы­полнен не был, международное сообщество перешло к новой тактике: «стандарты и статус одновременно». 26 марта 2007 года спецпосланник Генсека ООН Марти Ахтисаари представил СБ ООН Всеобъемлющие предложения по урегулированию статуса Косова, более известные как «план Ахтисаари». Согласно этому документу, государственность и ста­тус Косова должны представлять собой «независимость под надзором международного сообщества», так как «реинтеграция Косова в состав Сербии не является жизнеспособным вариантом». После долгих согласо­ваний с Вашингтоном и Брюсселем 17 февраля 2008 года парламент Ко­сова в одностороннем порядке объявил о независимости и провозгласил формирование Республики Косово (РК). Конституция РК, соответствую­щая основным положениям «плана Ахтисаари», была написана в США и утверждена парламентом новообразования 15 июня 2008 года.

Сербия, несмотря на серьезное давление со стороны США и государств - членов ЕС, пока не признает суверенитета этой территории. Россия также воздерживается от признания, заявляя, что в этом вопросе будет солидари­зироваться с Белградом. Вопрос признания Косова, с одной стороны, стал показателем лояльности признающей стороны по отношению к политике США и ЕС. С другой - открыл для ряда малых и карликовых государств возможность «заработать на признании». В СМИ постоянно, циркулирует информация о фактах получения взяток высокопоставленными чиновни­ками от албанских бизнесменов взамен на признание независимости РК. Тем не менее на начало апреля 2012 года 89 государств признали РК и 11 - готовы сделать это в ближайшее время. Причем весьма показательным выглядит тот факт, что первым признал Косово Афганистан.

Ситуация вокруг Косова осложняется тем, что принципы суверенной государственности РК, зафиксированные в Конституции, имеют лишь формальный характер, так как приоритет закреплен за международны­ми документами и институтами над законами государства. Здесь мы наблюдаем более жесткую модель протектората, нежели в БиГ. Так, в статье 143 Конституции говорится, что все власти Республики Косово должны соблюдать все пункты Всеобъемлющих предложений по урегу­лированию, датированных 26 марта 2007 г.; что положения Всеобъем­лющих предложений... имеют приоритет по отношению ко всем другим законам Косова; а в случае несогласованности положений Конституции, законов или других юридических актов Республики Косово и условий упомянутых Предложений, то преобладает последний.

Кроме того, в РК действует институт Международного гражданс­кого представителя (МГП), некий аналог Высокого представителя в БиГ, который является высшей директивной инстанцией в вопросах государственного управления и имеет широкие коррективные полно­мочия. МГП назначается Международной руководящей группой и по совместительству занимает должность Специального представителя ЕС. В настоящий момент им является нидерландский дипломат Пи­тер Фейт. К его полномочиям относятся: право аннулировать решения или законы, принятые властями Косова; наказывать и отстранять госу­дарственных должностных лиц, чьи действия он сочтет не соответс­твующими Плану урегулирования. Мандат МГП будет действовать до тех пор, пока Международная руководящая группа не определит, что Косово выполнило положения Плана урегулирования.

Деятельность МГП дополняется институтами ЕС, которые могут осуществлять надзорные, наставнические и рекомендательные функ­ции в отношении всех областей, связанных с правопорядком в Косове; имеют право независимо расследовать и преследовать в уголовном по­рядке лиц, подозреваемых в совершении преступлений, чреватых под­рывом общественных устоев, таких как преступления, совершенные организованными преступными группами, межэтнические преступле­ния, финансовые преступления и военные преступления. Кроме того, европейские институты обладают ограниченными исполнительными полномочиями в целях обеспечения эффективности и действеннос­ти функционирования косовских учреждений сектора правопорядка, например в областях пограничного контроля и борьбы с массовыми и уличными беспорядками.

Однако самым ярким фактором, свидетельствующим об истинной причине такой модели урегулирования косовского кризиса, является международное военное присутствие, возглавляемое США и НАТО. Альянс продолжает выполнение функции, которую до провозглашения независимости Косова выполняли Силы для Косова (СДК), по обеспе­чению совместно с МГП и в рамках поддержки косовских институтов спокойной и безопасной обстановки на всей территории Косова до тех пор, пока косовские институты не будут способны взять на себя всю полноту ответственности за безопасность. Пока этого не произойдет, все вопросы безопасности решает НАТО, для чего необходимо посто­янное военное присутствие. Кроме того, в стране размещены две круп­нейшие военные базы США - Camp Bondsteel (у города Урошевац) и Camp Film City (в Приштине).

Правительство Бориса Тадича с весны 2011 года под сильным дав­лением Евросоюза постепенно признает атрибуты государственности Косова. ЕС настаивает на фактическом признании Косова, рассматри­вая этот шаг как обязательный для продолжения диалога о членстве в организации. Буквально прямым текстом это было заявлено 9 декабря 2011 года, когда лидеры Евросоюза перенесли на 2012 год принятие ре­шений по интеграции Сербии в ЕС. Кроме того, в ходе своего визита в Приштину 19 декабря 2011 года канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что для получения статуса кандидата на членство в ЕС Сер­бии необходимо установить нормальный торговый обмен с Косовом, решить проблему контроля над КПП и отказаться от параллельных властных структур на севере края. В то же время, обращаясь к премьер-министру РК Хашиму Тачи, Меркель отметила, что «независимость Ко­сова стала важным шагом вперед, но теперь косовская сторона должна проявить ответственность и решить все насущные проблемы мирным путем», в том числе установить «разумные отношения» с северной час­тью Косова. В свою очередь, Тачи пообещал не только выполнить все задачи, поставленные ЕС, но и заявил о стремлении Косова как можно скорее вступить в НАТО и ЕС.

Это его желание активно поддерживают и США. В апреле 2012 года на встрече с Х.Тачи, в ходе его визита в США по приглашению адми­нистрации Белого дома, госсекретарь Хиллари Клинтон дала твердые гарантии по оказанию помощи правительству Косова в получении пол­ноценного статуса члена ЕС и НАТО. Речь Клинтон была почти вос­торженной: «Я искренне верю в независимость и территориальную целостность Косова, а также его стремление стать полноправным учас­тником международного сообщества, членом Европейского союза и в конечном итоге - НАТО. Соединенные Штаты продолжат поддержи­вать Косово и вести работу с Европейским союзом по разрешению ос­тающихся спорными вопросов в отношениях между Косовом и Серби­ей». Заметьте, не Тадича пригласили с официальным визитом накануне президентских и парламентских выборов в Сербии, которые должны состояться 6 мая, и Сербию никто не поддерживал в процессе получе­ния статуса кандидата (не членства!) ЕС. Более того, решение саммита ЕС от 1 марта 2012 года о предоставлении Сербии статуса кандидата в члены Европейского союза стало возможным в результате полити­ки «выкручивания рук», продолжающегося национального унижения. Белград пошел на радикальные уступки в отношениях с Приштиной. Конечно, этого унижения можно было бы избежать - просто не всту­пать в ЕС. Но политическое руководство республики считает иначе.

Что же касается Косова, то даже сенсационный доклад швейцарского депутата ПАСЕ Дика Марти, сделанный в декабре 2010 года, не заста­вил изменить отношение к руководству нового албанского государства ни Европу, ни Америку. В докладе, в частности, были приведены многочис­ленные свидетельства о причастности премьер-министра Косова Хашима Тачи к группировке, торговавшей человеческими органами, наркотиками и оружием, что ставит под сомнение политическую легитимность главы кабинета министров РК. Игнорирование подобных фактов администра­цией Белого дома является еще одним свидетельством заинтересованнос­ти США в этом государстве и в действующих там политиках.
ВЫВОДЫ И УРОКИ УРЕГУЛИРОВАНИЯ БАЛКАНСКИХ КОНФЛИКТОВ

«Внешний фактор» проявлялся на Балканах в разных формах. Это были и дипломатическая активность, и блокады, эмбарго и санкции, и посредничество, и военное вмешательство. Единственное, что остава­лось неизменным, - это поддержка лишь одной из сторон конфликта, причем ни разу с 1991 года Запад не выступил на стороне сербов.

Опыт Балкан по урегулированию современных этнополитических конфликтов позволяет сделать ряд выводов, которые одновременно яв­ляются и уроками западного миротворчества.

Во-первых, вмешательство ведущих мировых игроков, как государств, так и наднациональных структур, происходит на военной стадии конф­ликтов, причем на стороне проигравших в открытом силовом проти­востоянии. Во-вторых, урегулирование конфликта на международном уровне посредством ООН и ЕС происходит после осуществления либо массированной военной интервенции НАТО (БиГ, Косово), либо непос­редственного вмешательства в конфликт сил альянса (Македония).

В-третьих, в результате балканских кризисов самым главным ми­ротворцем не только в регионе, но и в мире стала НАТО. Произош­ло узаконивание самостоятельной и исключительной роли альянса в урегулировании конфликтов. «Использование НАТО происходило постепенно - сначала как элемент миротворческих операций, затем как самостоятельный фактор под флагом миротворчества, а затем уже без этого флага и без одобрения СБ ООН».22 В итоге НАТО обеспечи­ла себе долгосрочное и прямое военное присутствие в стратегически важном регионе.

В-четвертых, документы, регламентирующие отношения сторон кон­фликта, разрабатываются международными посредниками, а не самими участниками конфликта. В-пятых, предложенные модели урегулиро­вания не учитывают в равной степени интересы конфликтующих сто­рон, а продвигают и защищают позиции неславянских и неправослав­ных участников. В-шестых, реализация предложенных моделей требует постоянного международного военного и политического присутствия и жесткого контроля, закрепленного в соответствующих документах, со стороны наднациональных структур.

В-седьмых, предложенные модели не ведут к стабилизации ситуа­ции в конфликтных зонах, а лишь закрепляют размежевание сторон конфликта, переводя его в латентную фазу. Никакой реальной коммуни­кации и продуктивной интеграции в рамках осуществленных моделей урегулирования конфликтов не происходит.

Фактически предложенные и реализованные на Балканах модели урегулирования конфликтов являются способом расширения внешнего присутствия в регионе, а шире - апробацией технологий по созданию системы управления миром из одного центра. Эта методика применяет­ся сегодня и в других странах (например, в Афганистане, Ираке, Ливии) и, как мы видим, не приносит ни мира, ни стабильности. Так может быть, пора предложить альтернативные проекты?




1 Наrbom L., Wallensteen P. Armed Conflict, 1989-2006 // Journal of Peace Research. 2007. Vol. 44. № 5. P. 623.

2 Этнические войны // URL: http://yaran-suvar.ucoz.ru/news/ehtnicheskie_vojny/2011-08-14-434

3 Toft M. D. The Geography of Ethnic Violence: Identity, Interests, and the Indivisibility of Territory. Princeton: Princeton Univ. Press, 2003. 256 p.

4 Пономарева Е.Г. Политическое развитие постъюгославского пространства (внутренние и внешние факторы). М.: МГИМО, 2007. С. 150.

5 Факты о Югославии. Белград: Югословенска ревия, 1985. С. 86.

6 Ралич П. Кто есть кто в Боснии и Герцеговине. Белград: Министерство информации Сер­бии, 1992. С. 3-4.

7 The World Factbook // URL: https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/geos/ bk.html. В Федерации БиГ проживает 2,2 млн. человек, а в PC-1,5 млн. чел. // http://www. fzs.ba/Podaci/Federacija%20u%20brojkama%202010.pdf

8 Гуськова Е.Ю. История югославского кризиса (1990-2000). М.: Русское право, 2001. С. 222, 224.

9 Пономарева Е.Г. Дейтон: ловушки и дилеммы Мирного соглашения // Международная жизнь. 2011. №2. С. 114-126.

10 Босния и Герцеговина // URL: http://ru.wikipedia.org/wiki

11 Официальный сайт Высокого представителя ООН в БиГ // URL: http://www.ohr.int

12 Inzko V. //URL: http://www.ohr.int/ohr-info/hrs-dhrs/hr-dhrs/default.asp?content_id=43272

13Абрамов А.В. Функционализм в государственном устройстве: опыт Боснии и Герцегови­ны // Суверенитет. Трансформация понятий и практик. М.: МГИМО-Университет, 2008. С. 172-193.

14 Stearing Board Peace Implementation Council Documents // URL: http://www.ohr.int

 Первоначально численность Сил по выполнению мирного соглашения (СВС) составляла около 60 тыс. человек под общим руководством НАТО. В них входила также российская бригада из 1500 человек, по­лучившая особую параллельную цепочку командования. В 1997 г. СВС были переименованы в Силы по стабилизации (СПС). К 2003 г. СПС насчитывали всего 13 тыс. человек (URL: http://www.usembassy.it/ pdf/other/lB93056.pdf; http://www.euforbih.org.).

Приложение 1 - единственное не парафированное Россией из Дейтонских соглашений в силу своей беспрецедентности (свободное передвижение войск НАТО по всей территории БиГ, использование любо­го движимого и недвижимого имущества в своих целях и т.д.).

15 Игиħ Ж. Косово и Meтoxиja (1981-1991). Увод у jугословенску кризу. Приштина, 1996. Књ.. 1.С. 316.

16 Гуськова Е.Ю. Указ. соч. С. 652.

17 URL: http://www.weforum.org

18 Велика Србиjа. Истине. Заблуде. Злоупотребе. Београд: Srpska književna zadruga, 2003. 478 с.; Димиħ Љ., Cmojaновиħ Д., Joвановиħ М. Cpбиja 1804-2004. Београд: Научна књига, 2005.450 с.

19Гуськова Е.Ю. Указ. соч. С. 662-674.

20 Преступления НАТО в Югославии. Документальные свидетельства. Белград: Союзное ми­нистерство иностранных дел, 2000. 568 е.; Югославия на пороге 2000 года: Документы, свидетельства, мнения. М.: РИА Новости, 1999. 209 с.

21 Документация СБ ООН S/RES/1244(1999) // URL: http://www.un.org/russian/document/ scresol/index.html

 M.Ахтисаари стал лауреатом Нобелевской премии мира в 2008 г. с формулировкой «За важные усилия в разрешении международных конфликтов на нескольких континентах на протяжении более трех десятилетий».

22 Гуськова Е.Ю. Указ. соч. С. 479.





Мода — это когда всем нравится то, о чем известно, что оно всем нравится.
ещё >>