«Международная жизнь». 2012.№2. С. 93-108. Российская дипломатия и нагорно-карабахское урегулирование - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
«Международная жизнь». 2012.№5. С. 117-132. Урегулирование этнополитических... 1 251.56kb.
«Мир и политика». 2011.№4(55). С. 103-108 1 110.4kb.
«Эхо». 2010. 11 марта.№44. С. 1, 4 "Спящий" нагорно-карабахский конфликт... 1 36.17kb.
«Международная жизнь».–2011.–№2.–С. 94-100. Образ неолиберального... 1 107.87kb.
Послание участникам конференции «московская международная модель... 1 17.48kb.
Восточный вопрос и российская дипломатия в 1864-1871 гг. 3 520.29kb.
«Международная жизнь». 2012.№1. С. 56-62. Новый гуманизм как мировоззренческая... 1 104.22kb.
Дипломатия о путях решения македонского вопроса в конце XIX начале... 1 150.03kb.
«Российская газета», 25. 07. 2012 Супермаркет вто «Российская газета»... 4 754.78kb.
«108 лекарств» «108 болезней» 4 539.19kb.
«Международная жизнь». 10. 2010. С. 78-84. Долгая жизнь балийского... 1 96.95kb.
Некоторые государственно-правовые проблемы в армяно-азербайджанском... 1 264.25kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

«Международная жизнь». 2012.№2. С. 93-108. Российская дипломатия и нагорно-карабахское - страница №1/1

«Международная жизнь».-2012.-№2.-С.93-108.
Российская дипломатия и нагорно-карабахское урегулирование

С. Чернявский — Директор Центра постсоветских исследований ИМИ МГИМО (У) МИД России, доктор исторических наук.

ktsmi@mgimo.ru

Ключевые слова: Минская группа ОБСЕ, нагорно-карабахское урегулиро­вание, мадридские принципы.
Конфликт вокруг Нагорного Карабаха и авантюристические действия руководства Грузии подпитывают напряженность на Северном Кавказе, затрудняя борьбу с терроризмом, сдерживая экономическое развитие всего Кавказа. Поэтому мирное урегулирование территориальных и этнополитических проблем бывших советских республик Закавказья является одним из важных направлений деятельности российской дипломатии.

В этом специфическом регионе, представляющем уникальную общность проживающих здесь десятков миллионов людей, по-прежнему предпринимаются попытки «поделить» сферы влияния. Между тем общая ответственность и первостепенная задача региональных государств (включая Россию) - поставить ситуацию на Кавказе под плотный совместный контроль, погасить конфликты и преодолеть их последствия. Ибо путь к благополучию народов лежит через развитие и углубление сотрудничества, интеграцию, использование накопленного совместно опыта политических, экономических и научно-технических связей, общности культур и истории России и других кавказских государств.

Российским дипломатам (в том числе послам В. Казимирову, Б.Пастухову, Ю. Юкалову, В. Лозинскому, В. Трубникову, Н. Грибкову и др.) пришлось немало потрудиться в сфере постсоветской конфликтологии, занимаясь вплотную решением практических задач по прекращению вооруженного насилия. Особое место в этом многонациональном клуб­ке взаимных претензий занимает нагорно-карабахский конфликт между Азербайджаном и Арменией, имеющий давние исторические корни1.

Предлагая свою методику решения этой проблемы, российская дип­ломатия делает главный упор на необходимости продолжения прямо­го переговорного процесса между Азербайджаном и Арменией - в том числе на высшем уровне. Россия готова принять ту схему урегулирова­ния, которая окажется приемлемой для самих сторон, и выступить га­рантом компромиссных договоренностей. Стабилизация обстановки, скорейшее урегулирование конфликтов и устранение их последствий, развитие отношений добрососедства и равноправного партнерства, нормализация экономических связей, полное разблокирование времен­но прерванных транспортных и иных коммуникаций, защита законных интересов российской диаспоры представляются сейчас наиболее акту­альными задачами российской политики в Закавказье в целом2.

В рамках переговорного процесса Россия выступает против навя­зывания участникам конфликта каких-либо рецептов извне. Исходя из того что главная ответственность в деле урегулирования данной проблемы лежит на самих азербайджанцах и армянах, российская сто­рона подчеркивает, что жизнеспособным будет лишь такое решение проблемы, которое позволит вернуть стабильность и спокойствие в Закавказье, а в постконфликтный период поможет сохранить истори­чески сложившийся геополитический баланс сил в регионе.

ИСТОРИЯ ПЕРЕГОВОРНОГО ПРОЦЕССА

Нагорно-карабахский вооруженный конфликт начался с требований о присоединении Нагорно-Карабахской автономной области (ИКАО) Азербайджанской ССР к Армянской ССР в феврале 1988 года. Это про­исходило на фоне насильственной депортации 200 тыс. азербайджан­цев из Армении и кровавых антиармянских событий в Сумгаите и Баку (1987-1989 гг.)3. В последовавшей затем войне 1991-1994 годов против Азербайджана, ставшей самым кровопролитным этнополитическим кон­фликтом на постсоветском пространстве, погибло около 40 тыс. человек.

В результате под контролем вооруженных формирований непри­знанной Нагорно-Карабахской Республики (НКР) оказались не только бывшая ИКАО (город Степанакерт, Аскеранский, Гадрутский, Мардакертский, Мартунинский и Шушинский районы с преимуществен­но армянским населением), но и прилегающие к ней исконно азербай­джанские территории Агдамского, Джебраильского, Зангеланского, Кельбаджарского, Кубатлинского, Лачинского и Физулинского районов. На территории, подконтрольной правительству НКР, не осталось азер­байджанского населения. Сотни тысяч беженцев находятся по другую сторону линии фронта. Занятые силами НКР территории, ранее не от­носившиеся к Нагорному Карабаху, практически безлюдны - они зами­нированы и превращены в оборонительные рубежи.

В 1992 году к прекращению кровавого вооруженного конфликта под­ключилось СБСЕ, учредившее на Хельсинкской сессии Совета СБСЕ свой «миротворческий институт» - Минскую группу (МГ). Группа по­лучила мандат не только на проведение переговоров по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта, но и на подготовку соответствую­щего компромиссного документа с последующим утверждением этого мирного соглашения путем созыва Минской конференции ОБСЕ4.

Однако деятельность Минской группы на первоначальном этапе не дала ощутимых результатов - война продолжалась. Только в результате прямого давления со стороны России, действовавшей через своих пред­ставителей в Межпарламентской ассамблее СНГ, конфликтующие сторо­ны подписали 12 мая 1994 года в Бишкеке протокол о прекращении огня5.

Бишкекский протокол, казалось бы, открыл путь к переговорам, но противоречия между сторонами оставались непримиримыми. Поэтому проводившиеся в первые два года прямые переговоры в рамках Минс­кой группы в полном составе (т.е. с участием представителей Азербай­джана, Армении, Нагорного Карабаха и азербайджанской общины НК) не дали результатов. Резко расходясь по ключевым аспектам урегулиро­вания и отказываясь от поиска реальных компромиссов, стороны стре­мились использовать предоставленную им возможность для пропаган­дистской риторики и бесплодного выяснения отношений.

Тупиковая ситуация в переговорах вызвала необходимость «челноч­ной дипломатии» посредников, которые к весне 1997 года выработали два проекта соглашений о мирном урегулировании конфликта. Проек­ты получили одобрение со стороны министра иностранных дел России Е.Примакова и госсекретаря США М.Олбрайт, предложивших в ходе московской встречи 1 мая 1997 года сопредседателям Минской группы разработать не только единую платформу по решению ключевых про­блем урегулирования, но и определить совместную тактику миротвор­ческих усилий. Действуя в контексте российско-американской ини­циативы, сопредседатели отработали 14-15 мая в Вашингтоне единый документ, содержавший конкретные предложения по всеобъемлющему урегулированию нагорно-карабахского конфликта и дальнейшей такти­ке переговорного процесса6.

Эти предложения, переданные 31 мая - 1 июня 1997 года сопредсе­дателями руководству Азербайджана, Армении и Нагорного Карабаха, встретили резко негативный ответ. Тогда (20 июня) президенты России, США и Франции, участвовавшие во встрече «Большой восьмерки» в Де­нвере (штат Колорадо, США), выступили с совместным заявлением, в котором «настоятельно» призвали руководство конфликтующих сторон проявить позитивный подход к переданным им тремя державами предло­жениям, подчеркнув, что они представляют собой рациональную основу для скорейшего достижения соглашения. «Мы поручаем нашим странам, - говорилось в заявлении, - совместно содействовать сторонам конфликта в разрешении противостояния путем переговоров. Сопредседатели Мин­ской конференции ОБСЕ, представляющие Францию, Россию и США, для всеобъемлющего разрешения конфликта выдвинули новые предло­жения, учитывающие интересы и обеспокоенность всех сторон и пред­ставляющие основу для достижения взаимного согласия. Но при этом вся ответственность лежит на самих сторонах конфликта и их лидерах. Мы призываем позитивно отнестись к данным предложениям и, основываясь на них, прийти к скорейшему урегулированию конфликта»7.

В результате подобного давления посредникам удалось на некоторое время «продавить» застой в переговорном процессе. 18 июля 1997 года сопредседатели Минской группы ОБСЕ предложили так называемый «пакетный вариант» Всеобъемлющего соглашения по урегулированию нагорно-карабахского конфликта. В нем предлагалось решить вопрос о прекращении вооруженного конфликта в «одном пакете» с определени­ем нового статуса Нагорного Карабаха. Документ носил строго конфи­денциальный характер и был официально обнародован лишь в феврале 2001 года8. Суть его заключалась в следующем.

Стороны должны отказаться от использования вооруженной силы для урегулирования споров между ними и с этой целью вывести в два этапа вооруженные формирования из зоны конфликта. По завершении выво­да сил создается разделительная, «буферная зона» вдоль рубежей ИКАО 1988 года и северной части армяно-азербайджанской границы, в которой наблюдение за безопасностью будет осуществляться силами ОБСЕ по поддержанию мира совместно с ПСК. Миротворческий контингент ком­плектуется из сил, назначенных ОБСЕ, а их мандат определяет резолю­ция Совета Безопасности ООН. Одной из функций миротворцев должно быть обеспечение безопасного возвращения перемещенных лиц к местам их прежнего постоянного проживания в разделительной зоне.

В проекте соглашения предусматривалось, что одновременно с выво­дом сил будут приняты меры по открытию дорог, железных дорог, линий электропередачи и связи, возобновится торговля. Каждая сторона обязу­ется снять блокаду и обеспечить доставку грузов и людей всем другим сторонам без препятствий. Армения и Азербайджан гарантируют свобод­ное и безопасное железнодорожное сообщение между ними, в частности по линии Баку - Горадиз - Мегри - Ордубад - Нахичевань - Ереван.

В ответ на выдвинутый «пакетный вариант» руководство Азербайд­жана заявило, что в нем имеется ряд серьезных моментов, не устраи­вающих азербайджанскую сторону. Прежде всего то, что документ не основывался на принятых ранее резолюциях ООН и с правовой точки зрения якобы не носил обязательного характера. С другой стороны, взаимосвязь освобождения оккупированных территорий с вопросом о статусе, по существу, превращала урегулирование конфликта в длитель­ный процесс. Иными словами, конфликтующим сторонам был пред­ставлен не правовой документ, охватывающий точные обязательства, а «общая декларация, отражающая основные направления и тезисы пред­стоящих переговоров».

Учитывая, что глубокий разрыв в позициях Степанакерта и Баку по возможному статусу Нагорного Карабаха грозил вновь превратить пе­реговоры в бесплодную полемику, сопредседатели Минской группы представили 2 декабря 1997 года отредактированный с учетом поже­ланий сторон вариант «поэтапного» урегулирования. Однако попытка Л.Тер-Петросяна склонить карабахских лидеров к принятию предло­жений о поэтапном урегулировании успеха не имела. Более того, неко­торые члены руководства Армении открыто выступили против линии Л.Тер-Петросяна, что активизировало критику президентского курса со стороны оппозиции и привело к правительственному кризису, а затем (3 февраля 1998 г.) и к отставке Л.Тер-Петросяна.

Эти события внесли дополнительные трудности в процесс урегу­лирования карабахского конфликта, а после прихода к власти нового президента - одного из карабахских лидеров – Р. Кочаряна ситуация на переговорах еще более осложнилась. Обе армянские стороны - Ереван и Степанакерт - стали сообща выступать с жестких, максималистских позиций. Они отвергали территориальную целостность Азербайджана, а освобождение оккупированных азербайджанских районов допуска­ли только в обмен на предлагавшийся ими статус Нагорного Карабаха. Причем если в Ереване хотя бы допускали необходимость закрепления в этом статусе принципа «равной правосубъектности» с Азербайджа­ном, то в Степанакерте были готовы лишь ограничить свою междуна­родную правосубъектность созданием «свободной ассоциации двух не­зависимых государств».

С учетом заметного ужесточения позиций Армении и Карабаха со­председатели внесли 7 ноября 1998 года очередные предложения, осно­ванные на концепции «общего государства». Они также не были при­няты сторонами в конфликте, что вынудило сопредседателей Минской группы в откровенной форме потребовать перейти к непосредственно­му диалогу и учитывать, что вся ответственность за успех или неудачу переговоров ложится на руководство конфликтующих сторон9.

Свою позитивную роль в возобновлении непосредственного диалога сыграла Россия. В ходе декабрьских (1998 г.) рабочих визитов в Моск­ву министров иностранных дел Азербайджана и Армении российская сторона подчеркивала, что только прямой диалог Еревана и Баку на вы­сшем уровне позволит сохранить мир в регионе.

В канун заседания Совета глав государств СНГ (Москва, 1 апреля 1999 г.) состоялась закрытая встреча президентов Азербайджана и Ар­мении, в ходе которой оба лидера не только подтвердили привержен­ность мирному пути разрешения конфликта, но и договорились о гра­фике двусторонних встреч «в рамках международных форумов»10.

К сожалению, реакция общественного мнения на активизацию пере­говоров была как в Азербайджане, так и в Армении одинаково негатив­ной. В Баку подал в отставку министр иностранных дел Т. Зульфугаров, а в Ереване 27 октября 1999 года группа террористов, беспрепятствен­но проникнув в зал заседаний Национального собрания, расстреляла премьер-министра В.Саркисяна, спикера парламента К. Демирчяна, ви­це-спикера Ю. Бахшана (всего погибло восемь человек)11.

Переговоры тем не менее продолжались, хотя и без каких-либо на­меков на успех.

Осенью 2008 года Россия выступила с инициативой принятия трех­стороннего - с участием Азербайджана, Армении и России - докумен­та, в письменной форме закрепляющего намерения Баку и Еревана обеспечить политическое урегулирование нагорно-карабахского кон­фликта, поскольку режим прекращения огня соблюдается в соответс­твии с устной, не зафиксированной документально договоренностью сторон в конфликте.

2 ноября 2008 года в подмосковной резиденции Президента России Д. Медведева (в замке Майендорф) состоялось подписание Декларации Азербайджана, Армении и России по Нагорному Карабаху. Впервые с 1994 года под документом о политическом урегулировании карабахско­го конфликта поставили свои подписи лидеры обеих конфликтующих сторон - и Армении, и Азербайджана.

Суть этого короткого документа в том, что в нем, во-первых, под­тверждается приверженность сторон к политическому урегулированию путем продолжения прямого диалога при посредничестве стран-сопред­седателей Минской группы ОБСЕ. В рамках заявленного подхода сторо­ны выражают согласие с тем, что «достижение мирного урегулирования должно сопровождаться юридически обязывающими международными гарантиями всех его аспектов и этапов». Во-вторых, президенты Азер­байджана и Армении договорились продолжить работу, в том числе в ходе дальнейших контактов на высшем уровне, над согласованием поли­тического урегулирования нагорно-карабахского конфликта»12.

Положительно оценивая подписание Майендорфской декларации, Президент И.Алиев заявил 29 июня 2010 года, что «переговорный про­цесс вступает в завершающую фазу. Раунд переговоров в Петербурге в этом месяце был достаточно эффективным, нам удалось сделать еще несколько шагов вперед».

Отметив, что в Азербайджане и Армении существуют большие на­дежды на урегулирование конфликта, президент подчеркнул: «Мы дви­жемся вперед. Это внушает оптимизм, это укрепляет переговорный процесс. Несмотря на то что с 1994 г., когда было принято решение о прекращении огня, конфликт не урегулирован, сегодня надежды на его урегулирование, наверное, больше, чем было несколько лет назад. Поэ­тому в духе конструктивного сотрудничества, понимания приоритетов и интересов всех сторон думаю, что нам удастся выйти на урегулиро­вание. Мы этого хотим, к этому стремимся и со своей стороны делаем все, чтобы добиться этого как можно быстрее»13.

Не менее откровенен был и российский Президент Д.Медведев, кото­рый заявил, что «участники переговоров, имею в виду Азербайджан и Ар­мению, готовы к тому, чтобы постепенно снимать те расхождения, кото­рые существуют в позициях по отдельным вопросам, и двигаться вперед. У этого конфликта есть все шансы быть разрешенным в достаточно близ­кой исторической перспективе. И Россия вместе с другими государствами - здесь не должно быть никакой ревности - будет делать все для того, что­бы конфликт был урегулирован максимально эффективным образом».

Министр иностранных дел России С.В.Лавров, отвечая на вопросы азербайджанских журналистов 27 августа 2010 года, поделился с ними своим видением перспектив переговорного процесса14.

Согласившись, что видимых результатов работы Минской группы нет, он объяснил это ее конфиденциальным режимом. Вместе с тем как непосредственный участник переговоров Лавров сказал, что, за те годы, что Россия участвует в деятельности сопредседателей Минской группы ОБСЕ вместе с ее американскими и французскими партнерами и само­стоятельно пытается помогать сближать позиции всех сторон, все-таки произошло достаточно существенное сокращение спорных вопросов. Продолжающаяся сейчас работа над так называемыми базовыми при­нципами принесла определенные результаты в плане нахождения фор­мулировок, которые на данном этапе могут позволить зафиксировать согласие сторон. Это отнюдь не означает, что с завершением работы над базовыми принципами все сразу будет решено. Стороны участвуют в этой работе, исходя из того, что после базовых принципов в любом случае предстоит готовить уже юридический документ - мирное согла­шение. Безусловно, это потребует гораздо большего проникновения в детали. Тем не менее базовые принципы как политический документ имели бы очень важное значение, поскольку показывали бы нацелен­ность в политическом плане на достижение договоренностей. Именно этому старается способствовать российская сторона - за последние два года состоялись шесть встреч президентов России, Азербайджана и Армении. В первой половине 2010 года были две встречи - в январе в Сочи и в июне в Санкт-Петербурге. В итоге еще не обо всем, что ка­сается проекта базовых принципов, удалось договориться, но по значи­тельной части текста, однако, есть понимание, что стороны практичес­ки достигли компромиссных формулировок.



ПОЗИЦИИ СТОРОН В КОНФЛИКТЕ

Несмотря на 19 лет переговоров в рамках Минской группы, ощу­тимых результатов по-прежнему нет, а позиция посредников в нагорно-карабахском урегулировании (НКУ) вызывает резкую критику сто­рон в конфликте. Армянская сторона, заинтересованная в закреплении статус-кво, упрекает посредников в том, что они недостаточно твердо настаивают на снятии с нее экономической блокады, признании «неза­висимости» самопровозглашенной НКР и «готовы пожертвовать безо­пасностью Нагорного Карабаха», предлагая различного рода компро­миссы с Азербайджаном. В Баку также недовольны посредниками, хотя и с других позиций. Азербайджанская сторона считает, что посредники должны в первую очередь исходить из того, кто является агрессором, а предлагая свои варианты НКУ, руководствоваться тем, что армяне пре­жде всего должны вернуть оккупированные ими исконно азербайджан­ские территории с перспективой возвращения туда 800 тыс. беженцев.



Официальная позиция Азербайджана в очередной раз была озвучена Президентом И.Алиевым на совместной пресс-конференции по итогам российско-азербайджанских переговоров 3 сентября 2010 года в Баку. Суть ее в следующем: «Территория Азербайджана находится под окку­пацией. Против азербайджанцев была проведена политика этнической чистки, в результате которой из Нагорного Карабаха и территорий семи районов вокруг Нагорного Карабаха были изгнаны сотни тысяч азер­байджанцев.

Существуют резолюции международных организаций, Совет Безо­пасности ООН принял четыре резолюции, в которых выдвигаются тре­бования о выводе оккупационных сил с азербайджанской территории. Существуют решения ОБСЕ, Лиссабонского саммита, резолюции других международных организаций. Конфликт должен быть урегулирован на основе этих решений и резолюций, на основе норм и принципов между­народного права, как это и было отражено в совместной декларации пре­зидентов России, Азербайджана и Армении, подписанной в Москве.

Вопрос увязки принципа территориальной целостности с правом на­рода на самоопределение, на наш взгляд, не является неразрешимым. Право народа на самоопределение не должно подразумевать нарушение территориальной целостности стран и может быть успешно реализова­но в рамках территориальной целостности стран. Поэтому мы считаем, что необходимо найти решение именно на основе норм и принципов международного права, резолюций международных организаций»15.

Говоря о позиции Азербайджана, необходимо иметь в виду, что стремление вернуть Карабах любой ценой является ключевым элемен­том государственного строительства и идеологической основой консо­лидации азербайджанского общества. Имеющееся у азербайджанского общества и элит стремление вернуть Карабах в состав Азербайджана в ближайшие годы не ослабнет, а значительные доходы от добычи не­фти и газа дают надежду Азербайджану добиться кардинального пре­имущества в военно-технической сфере и вынудить Армению пойти на уступки. При этом в случае военных действий его вряд ли остановит фортификационно укрепленная линия обороны вдоль границ Карабаха и ее насыщенность противотанковыми средствами.



Официальная позиция Армении также не изменилась. Она строит­ся на утвержденной 7 февраля 2007 года Стратегии национальной бе­зопасности, в которой (третья глава) изложены основные подходы и взгляды руководства Армении на перспективы урегулирования нагорно-карабахского конфликта. Основываясь на том, что «правовые осно­вания провозглашения Нагорно-Карабахской Республики неуязвимы», документ фиксирует следующий подход военно-политического руко­водства Армении к дальнейшему урегулированию проблемы: «Посто­янно, исходя из принципа, что любое окончательное соглашение или окончательный документ должны получить одобрение карабахской сто­роны, Армения считает приемлемыми только те варианты урегулирова­ния, которые будут направлены на закрепление необратимой реальнос­ти фактического существования Нагорно-Карабахской Республики»16.

Карабахская проблематика является не только одной из концептуаль­ных основ реализации внешней политики страны, но и идеологическим базисом строительства новой независимой армянской государственнос­ти, без которого вообще невозможно было бы представить сегодняш­нюю Республику Армения.

Значительную часть политической и военной элит нынешней Арме­нии составляют активисты карабахского движения, бывшие участники боевых действий или же просто выходцы из Карабаха и армяно-населенных регионов Советского Азербайджана. Борьба за независимость Карабаха имела для современной армянской политической элиты ог­ромное консолидирующее значение.

Бремя нерешенного карабахского конфликта, экономические изде­ржки транспортной блокады и необходимость поддержания военного баланса ввиду угрозы возобновления боевых действий, естественно, тормозят политическое и социально-экономическое развитие Армении.

В этих условиях армянское руководство демонстрирует, что оно го­тово, несмотря на все политические и экономические издержки, стро­ить внешнюю политику вне зависимости от состояния карабахского конфликта, развиваться и продолжать процессы своей региональной и глобальной интеграции. Поскольку жесткая реальность, складывающа­яся вокруг карабахского конфликта, не позволяет надеяться на скорое урегулирование отношений в регионе в краткосрочной или даже сред­несрочной перспективе, в Ереване пытаются налаживать, в отрыве от карабахского фактора, отношения с другими странами региона, а также с международными организациями и ведущими мировыми державами. Армянская политическая элита надеется, что путем создания условий для региональной интеграции и установления общего фона более дове­рительных отношений в перспективе будет создано поле для постепенно­го возобновления сотрудничества и с Азербайджаном.

Одним из таких путей является попытка укрепления политических от­ношений и последующего создания условий для открытия границ между Арменией и Турцией. Другим, не менее важным направлением является стимулирование интереса европейских организаций и мировых держав к Южному Кавказу именно в силу наличия конфликта. Фактор конфликта используется для поддержания информационного и политического ин­тереса к региону, а также стимулирования экономической помощи и по­литического содействия. Иными словами, Ереван «эксплуатирует» тему карабахского конфликта для повышения геополитической роли Армении как в региональном формате, так и на общеевропейском уровне.

Наконец, у Армении есть ресурс, который помогает ей уравновешивать Азербайджан в сфере политического лоббизма и способствует притоку экономических и финансовых ресурсов. Это рассеянная по всему миру до­статочно многочисленная армянская диаспора, занимающая сильные пози­ции в экономической, социальной, культурной и политической жизни не­которых стран своего проживания. По иронии судьбы особенно крупные и влиятельные армянские диаспоры сосредоточены в трех странах - сопред­седателях Минской группы ОБСЕ (в США, Франции и России).

Политические ресурсы диаспоры дают Еревану и Степанакерту воз­можность влиять на подходы внешних акторов в карабахском урегули­ровании, иногда даже совмещая кажущиеся несовместимыми позиции Вашингтона, Москвы, Парижа и Брюсселя. В результате Соединенные Штаты, страна - сопредседатель Минской группы, являются второй после самой Армении страной, оказывающей прямую финансовую по­мощь Нагорному Карабаху. Другой сопредседатель - Россия - главный военно-политический союзник и партнер Армении в военно-техничес­кой сфере, а третий - Франция - основной лоббист Армении на евро­пейской площадке, страна с традиционно глубокими культурными и об­щественными связями с Арменией.



Что касается карабахских элит, то они занимают бескомпромис­сную, жесткую позицию. В Степанакерте утверждают, что вывод кара­бахских подразделений хотя бы из одного района по периметру границ Нагорного Карабаха ослабит линию обороны и - в отсутствие оконча­тельного мирного соглашения - повысит реальность возобновления боевых действий, усилив искушение военного реванша со стороны Азер­байджана в более выгодных для него условиях. На сегодняшний день укрепленная линия границ, прорыв которой потребует значительных потерь, является (наряду с бескомпромиссной позицией международно­го сообщества, отрицающей саму мысль о военном решении конфлик­та) самой действенной гарантией невозобновления боевых действий. Фактическая самоизоляция Карабаха от международного сообщества лишь отдаляет перспективу примирения с Азербайджаном, усиливая у карабахцев синдром осажденной крепости.

К сожалению, поляризация сил по обе стороны границы усиливает­ся, растет количество инцидентов на линии фронта в Нагорном Кара­бахе, а их интенсивность и непредсказуемость создают впечатление о планировании военного решения конфликта и воспринимаются как сиг­нал о надвигающейся опасности.



ПЕРСПЕКТИВЫ МИРНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ И ЗАДАЧИ

РОССИЙСКОЙ ДИПЛОМАТИИ

На сегодняшний день трудно делать какие-либо прогнозы урегу­лирования, если исходить только из анализа риторики сторон в конф­ликте, перечисления взаимных перестрелок на линии огня. Да, внешне позиции Баку и Еревана остаются диаметрально противоположными. Однако переговоры продолжаются.

Несмотря на окружающую переговорный процесс конфиденциаль­ность, известно, что их основой являются так называемые «обновлен­ные мадридские принципы», переданные Минской группой ОБСЕ сто­ронам в конфликте в декабре 2009 - январе 2010 года.

Анализируя детали очередного плана Минской группы, можно ус­ловно выделить две составляющие: то, что получит Азербайджан, и то, что будет иметь Армения.

В случае реализации проекта Азербайджану гарантируется посте­пенное возвращение оккупированных армянами пяти районов вокруг Нагорного Карабаха. На первом этапе армянские войска покинут Кельбаджарский район, оставив лишь ограниченный воинский контингент (численность неизвестна). Параллельно в районе устанавливается меж­дународное управление под эгидой ОБСЕ, с тем чтобы он со временем перешел под полный контроль Азербайджана. Что касается армянских жителей этих территорий, то международное сообщество будет поощ­рять их возвращение в Армению. Район будет заселяться азербайджан­цами. Откроется железная дорога из Азербайджана в Нахичевань.

Армении будет гарантировано создание коридора в Лачинском райо­не (Лачин - Шуша), связывающего ее с Нагорным Карабахом. Осво­божденные территории будут демилитаризованы, и на них разместятся международные миротворцы. Гарантом мирного соглашения выступит Совет Безопасности ООН.

Предполагается, что общая численность миротворцев ОБСЕ в Караба­хе на первом этапе должна составить не менее 2 тыс. человек, а в после­дующем - 5-7 тысяч за счет развертывания полицейского патрулирования и создания контрольных постов на открывающихся дорогах. Особое вни­мание будет уделено разминированию. Общая площадь заминированной зоны противостояния двух армий составляет 2600 кв. км. Эксперты пола­гают, что на полную очистку территории Азербайджана от мин потребу­ется не менее 30 лет.

Обеим сторонам в конфликте потребуются значительные средства на поэтапное переселение жителей. Для армян - это средства на покупку земли, недвижимости, благоустройство и компенсации. Для азербайд­жанцев - на восстановление коммуникаций, связующих территорию возвращаемых районов с «большой землей», на возвращение беженцев, «подъемные» на каждую семью исходя из ее численности, строитель­ство школ, больниц, реабилитацию сельскохозяйственного производс­тва, включение районов в административную систему и бюджетные расходы страны. Нельзя исключать, что возникнут иски в Европейский суд по правам человека или в Гаагский трибунал в связи с возмещени­ем компенсации потерь от конфликта, а также по искам на имущество граждан и военные преступления, например печально известной траге­дии в Ходжалы.

Насколько реально достичь договоренности сторон в конфликте, го­товы ли они пойти на принятие предложенного им Минской группой очередного плана урегулирования? Как быстро Баку и Ереван пойдут на взаимные уступки?

Ответы на эти вопросы многие надеялись получить в ходе встречи в Казани 24 июня 2011 года глав Азербайджана и Армении при содейс­твии Президента России. Ожидалось, что очередной саммит может за­вершиться подписанием некоего документа и ознаменовать прорыв в нормализации армяно-азербайджанских отношений. Сопредседатели МГ ОБСЕ (Россия, Франция, США), незадолго до саммита посетившие Баку, Ереван и Степанакерт, заявили, что стороны как никогда близки к соглашению. Чуть позднее официальный представитель МИД РФ сооб­щил, что Д. Медведев, С. Саргсян и И.Алиев примут решение по проек­ту основ урегулирования конфликта и «в Москве настроены на то, что будут подвижки и процесс пойдет дальше». Обнадеживающие заявле­ния прозвучали и в Азербайджане, и в Армении17. Ожидания, однако, не сбылись, и обе стороны остались на старых позициях.

Несмотря на трудности переговорного процесса, нам представляет­ся, что с учетом заинтересованности России в достижении стабильнос­ти в регионе ее кавказская политика не должна терять динамику. В ней не должно быть ни «отливов», ни «приливов», которые, как правило, создают вакуум, не способствующий укреплению безопасности и со­трудничества в регионе. Поэтому сегодня перед дипломатами и экспер­тным сообществом стоит задача создать новый, более перспективный «переговорный пакет», в котором бы содержались конкретные предло­жения, способные заинтересовать наших партнеров.

Нам представляется, что в своих посреднических услугах Россия, не приуменьшая значимости своих партнеров по Минской группе ОБСЕ, должна активнее опираться на существующие в рамках СНГ парла­ментские структуры и неправительственные организации.

Одним из конкретных шагов могло бы стать российское предложе­ние обсудить на саммите СНГ вопрос о создании собственного инс­трумента предотвращения и разрешения конфликтных ситуаций. Как известно, в Содружестве отсутствует практика принятия конкретных решений по политическому урегулированию конфликтов. Не прини­маются эффективные меры, содействующие конструктивному диалогу конфликтующих сторон, неприменению военной силы и поиску воз­можного консенсуса, не отработана организационная сторона участия стран-участниц в урегулировании конфликтов, нет методики превен­тивного распознавания конфликтов и воспрепятствования тем явлени­ям, которые приводят к трагедиям. Отсутствует и потенциал програм­много мониторинга тенденций, способных привести к насилию и гуманитарным катастрофам.

Все эти вопросы могла бы проанализировать созданная по решению глав государств Рабочая группа высокого уровня. В рамках ее мандата было бы целесообразно предложить государствам - членам СНГ разра­ботать совместный механизм урегулирования конфликтов, призванный решить в миротворческой сфере ряд взаимосвязанных задач, а именно:



  • сформировать систему конфликтогенного мониторинга и превен­тивных (предотвращающих вооруженный конфликт) действий;

  • наладить эффективное международное посредничество;

  • выстроить механизм принятия политических решений по вмеша­тельству в конфликты (что необходимо для легитимации вмешательс­тва);

  • сделать возможным адекватный выбор уровня и формата междуна­родного вмешательства;

  • обеспечить создание и поддержание арсенала средств вмешательс­тва (от гуманитарной помощи до военной силы);

  • предусмотреть меры постконфликтного урегулирования, стабили­зации, гуманитарной помощи, реконструкции мирной жизни в конф­ликтном регионе;

  • организовать обращение к проблеме ликвидации корней конфликта (социальных, экономических, политических и др.) для предотвращения его возобновления.

Подобные шаги российской стороны содействовали бы активизации переговорного процесса по урегулированию конфликтных ситуаций и предотвращению их появления в будущем, а также повышению авто­ритета Содружества как жизнеспособной международной организации, способной обеспечить мир и стабильность на территориях входящих в него государств.

1 Митяев В. Карабахский конфликт в контексте международных отношений//Армения: про­блемы независимого развития. М., 1998. С. 518-520.

2 Чернявский С. Кавказский вектор российской дипломатии // Центральная Азия и Кавказ. 2000. № 5 (11). С. 102-111; Pashayeva G. and Goksel N. The Interplay of the approaches of Turkey, Russia and the United States to the conflict over Nagorno-Karabach // SAM Review. №3. February 2011. Baku.

3 Митяев В. Внутриполитические процессы и изменения в независимой Армении //Арме­ния: проблемы независимого развития. М., РИСИ, 1998. С. 73.

4 Бабаян Д. Запад и нагорно-карабахский конфликт// Центральная Азия и Кавказ. 2004. №6. С. 18-25; Rau J. Armenian-Azerbaijanian conflict settlement seen through the European spotlight //Azerbaijan Focus, Journal of International Affairs, SAM. 2010. №2 (2). Baku.

5 Казимиров В. О карабахском кризисе // Международная жизнь. 2000. №6. С. 33.

6 Маммадов И. Посреднические возможности ОБСЕ (на примере урегулирования нагорно-карабахского конфликта) // Центральная Азия и Кавказ. 2004. № 6. С. 9.

7 Независимая газета. 23 июня 1997.

8 Бакинский рабочий. 21 февраля 2001.

9 Корнелл С. Конфликт в Нагорном Карабахе: динамика и перспективы решения// Азербайд­жан и Россия: общества и государства // Ред. и сост. Фурман Д.Е. М., 2001. С. 437.

10 Майоров М. Конфликты на Южном Кавказе: осознание глубины болезни и стремление ее лечить - начало исцеления // Центральная Азия и Кавказ. 2004. № 2. С. 9.

11 Енокян А. Армения: противоречивые подходы к урегулированию карабахского конфликта// Центральная Азия и Кавказ. 2002. № 1 (19). С. 121; Садыхов Ф.Я. Карабахский конфликт: идеологические мифы и геополитические реалии // От Майендорфа до Астаны: принципи­альные аспекты армяно-азербайджанского, нагорно-карабахского конфликта. М., 2010. С. 272-273.

12 Декларация Азербайджанской Республики, Республики Армения и Российской Федера­ции. 2 ноября 2008. Моск. область, замок Майендорф // Майендорфская декларация 2 ок­тября 2008 г. и ситуация вокруг Нагорного Карабаха. Сборник статей. М.: Русская панора­ма, 2009. С. 12-13.

13 Пресс-конференция по итогам российско-азербайджанских переговоров 29 июня 2009 г. в Санкт-Петербурге // www.kremlin.ru

14 Стенограмма интервью министра иностранных дел России С.В.Лаврова азербайджанским СМИ 27 августа 2010 // www.mid.ru

15 Пресс-конференция по итогам российско-азербайджанских переговоров 3 сентября 2010 г. в Баку // www.kremlin.ru

16 Указ Президента Республики Армения об утверждении 7 февраля 2007 г. Стратегии наци­ональной безопасности Республики Армения // www.president.am

 Предварительная версия принципов урегулирования нагорно-карабахского конфликта, именуемых «мадридскими», была представлена в ноябре 2007 г. в Мадриде. Текст ее оставался в секрете, но 11 ноября 2008 г. ереванская газета «Аравот» опубликовала материалы, которые, по утверждению редакции, «получены из достоверных источников и являются мадридскими предложениями».

17 http://www.ng.ru/cis/2011-06-23/6_kazan.html





Грустно быть козлом отпущения среди ослов. «Пшекруй»
ещё >>