Маргарита ляховецкая дамы и господа переходного возраста - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Маргарита Ляховецкая а я люблю грязь Пьеса в трёх действиях. 4 692.81kb.
Тематические направления реконструкция мировой экономики 1 184.63kb.
Доклад на родительском собрании Трудности переходного возраста 1 29.5kb.
От Инфо Инвест, Фонд Науки и Образования и их партнеры 1 156.39kb.
От Инфо Инвест, Фонд Науки и Образования и их партнеры 1 184.37kb.
Здравствуйте дамы и господа! Сегодня мы вам расскажем о том, как... 1 49.44kb.
Контрольная работа электронные системы документооборота студентка... 8 466.21kb.
Вальс миньон 1 18.36kb.
Музыкально-литературная гостиная «Я помню вальса звук…» 1 109.54kb.
Где? завертела головой маленькая девочка 1 43.66kb.
Правила работы караоке «TakeFive» Дамы и Господа! Мы рады приветствовать... 1 37.96kb.
Мысль семейная в романе Б. Л. Пастернака «Доктор Живаго» и её художественное... 1 40.25kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Маргарита ляховецкая дамы и господа переходного возраста - страница №1/3

Маргарита ЛЯХОВЕЦКАЯ

Дамы и господа переходного возраста

(комедия в двух действиях)
Действующие лица:

Марго, писательница, женщина лет пятидесяти, верная жена, мать и бабушка.

Антон, её муж 57 лет, работающий заместителем директора продуктового магазина.

Лара, лучшая подруга Марго, незамужняя женщина 55 лет, бывшая учительница русского языка и литературы, вышедшая на пенсию.

Роман, любовник Лары, мужчина 60 лет.
Д е й с т в и е п е р в о е

П е р в а я с ц е н а



(Комната Лары – двуспальная кровать занимает большую часть комнаты, повсюду расставлены большие и маленькие бутылки с вином, водкой, ликёром и т.д. – Лара коллекционирует бутылки со спиртным. Роман сидит на стуле и смотрит в окно, делая вид, что ему там что-то интересно)

Лара. (Сидит в разобранной кровати) Ромочка! Может быть, хоть рому выпьешь?

Роман. Что за скверная привычка у вас, у женщин, спаивать мужиков! А потом нас же обвинять в пристрастии к спиртному, сама же ты нелюбительница выпивать, любишь не спиртное, а красивые ёмкости, в которые оно налито.

Лара. Мне, чтобы в форме быть, не надо выпивать, когда я тебя вижу, во мне итак всё дрожит… А тебе, чтобы быть активным, надо чего-нибудь горячительного выпить. Я тебя за пять лет хорошо изучила, только рюмочка хорошего вина или ликёра тебя способна возбудить! Возраст!

Роман. Да, шестьдесят лет – неприятный возраст, глазами бы всё съел, а начинаешь кушать – всё застревает в глотке.

Лара. Как раз глазами ты отменно «стреляешь», ни одной молоденькой не пропустишь!

Роман. Ещё мой папа говорил когда-то: «Если я на диете, так разве мне запрещено изучать ресторанное меню?!»

Лара. Оказывается, это у тебя наследственное! Пять лет назад, когда мы с тобой познакомились, ты смотрел на женщин лет тридцати пяти – сорока, а теперь тебя привлекают только девушки шестнадцати-восемнадцати лет.

Роман. Не волнуйся, это платонические взгляды! А пить я, как и ты, не люблю. Вот мой друг Коля любит выпить – это да! В субботу ему жена позволяет выпивать и расслабляться, так он уже в воскресный день начинает мечтать о следующей субботе.

Лара. Ну, ладно, не хочешь пить, так и не надо. Я принесу тебе кофе. (Выходит и через секунду уже возвращается с большим бокалом)

Роман. Как ты быстро вернулась! Видно, тебе приспичило здорово! (Отхлёбывает и ставит бокал на стол)

Лара. Пей до дна! Я читала в энциклопедии, что кофеин – это алкалоид, оказывающий возбуждающее действие на центральную нервную и сердечно-сосудистую системы. Применяется как стимулирующее средство!

Роман. (Пьёт кофе) И вправду сердце застучало! А на тебе новая кофточка!

Лара. Видишь, сразу кофточку заметил. Пей ещё, может быть, захочешь и под кофточкой что-нибудь увидеть.

Роман. Лара, для бывшей учительницы словесности – это пошло!

Лара. Мне уже всё можно! А вдруг, Роман, ты слегка мазохист? Я могу быть строгой учительницей, давай поиграем в школу, вспомним молодость.

Роман. Я не возражаю… Это даже интересно!

Лара. Так, Роман Кочкин, отойди от окна, быстро раздевайся и в постель!

Роман. Ларочка, я ведь…

Лара. Без разговоров! А то сейчас запишу тебе в дневник замечание!

Роман. Я больше не буду! (Быстро раздевается и раскидывает в разные стороны рубашку, брюки, носки и ботинки) Я тебя даже испугался!

Лара. Попрошу не фамильярничать! Ко мне обращаться только на вы, слушаться во всём – и всё получится! Роман, одежду подними и аккуратно сложи в стопочку.

Роман. Есть, госпожа учительница! (Складывает одежду) Жду дальнейших указаний!

Лара. Лечь на спину в трусах и майке! Снимать их только по моему указанию…

Роман. Правильно, Лара Дмитриевна, не разрешайте мне пока раздеваться, а то сразу захочется быстрого продолжения, а вы не любите в этом деле быстроты.

Лара. (Начинает раздеваться – снимает кофточку) Кочкин! На меня не смотри!

Роман. А как сразу хочется сделать всё наоборот!

Лара. Сейчас представь себе, что получил пятёрку по диктанту!

Роман. Трудное задание! Этого никогда не бывало!

Лара. Ну, помечтай о пятёрке… Можешь приподняться и слегка чмокнуть в знак благодарности меня в щёчку.

Роман. А в губы можно?

Лара. Вот что значит стимул в учёбе!

(Роман целует её в щёки и в губы, она отталкивает его)



Забыла предупредить тебя, Кочкин, при поцелуях не хрюкать и не причмокивать! Целовать можно в течение двух минут!

Роман. А в течение пяти минут можно?

Лара. А ты не торгуйся! Мы не на базаре.

Роман. Извините меня, Лара Дмитриевна! (Начинает её целовать)

(Звонок в дверь) Кого это принесло так не вовремя! Я только разгорячился!

Лара. А мы и не откроем, на уроки опаздывать воспрещается! Будем заниматься любовью под трель звонка.

Роман. Представим себе, что мы усердные ученики, которые слышат звонок на перемену, но не могут оторваться от письма.

Лара. Ложись на меня! (Роман только начинает это делать, как дверь открывается, и входит Марго, подруга Лары)

Марго. А что здесь происходит?

Лара. (Обращается к Роману) Я же тебе говорила, что моя подруга Марго хоть и писательница, которую нельзя назвать молодой, но очень наивная!

Марго. Сразу три оскорбления! Ты же мне сама дала ключ от своей квартиры и разрешила приходить в любое время.

Лара. Но это было полгода назад, и ты ни разу не воспользовалась этим ключом. А почему три оскорбления? Как ты насчитала? Всего два…

Марго. Старая – это раз, наивная – это два, а быть наивной в старости – это твоё третье оскорбление – самое тяжёлое!

Роман. Лара часто рассказывает о вашей деликатности и тактичности.

Марго. Всё ясно, я сейчас же уйду!

Лара. Роман, помолчи! Марго, я погорячилась, извини меня. Раз ты пришла без предварительного звонка и без предупреждения, то, значит, у тебя случилось что-то нехорошее.

Марго. Не что-то, а всё! У меня всё плохо! Я оказалась перед всеми виновата! Но поговорим об этом завтра наедине.

Лара. Нет, сегодня и сейчас, плохие новости я люблю слушать сразу, на него не обращай внимания. Роман, я приказываю тебе закрыть глаза и спать!

Роман. А я хочу другого… Я же не робот!

Лара. Другое откладывается на час! Готовься к другому морально. Марго, ну, рассказывай, не тяни…

Марго. Сестра звонила из Харькова, обвиняла меня в том, что я отправила маму к ней. Муж сестры обвиняет меня в том, что я им посылаю мало денег и нерегулярно. Они не учитывают, что я не работаю, живу за счёт мужа. Они думают, что на меня падают за книги гонорары, как осенью листья с деревьев.

Лара. Это наглость с их стороны, твоя мама получает большую пенсию. Когда мама жила у тебя, они ни тебе, ни ей не посылали ни гроша. Кто ещё тобой недоволен?

Марго. Свекровь и свёкор обвиняют меня в том, что я ездила в Харьков два месяца назад навестить маму. Сёстры моего мужа сердятся на меня за то, что я смею писать и издавать книги, что меня приняли в Союз писателей Москвы.

Лара. Родственников отбросим в сторону, они, как и соседи, всегда всем недовольны.

Марго. От меня отвернулась давнишняя приятельница Дина. Первую мою книгу она кое-как пережила, посчитала за блажь. А вторая моя книга чуть не убила её!

Лара. У тебя таких приятельниц ещё две в запасе.

Марго. В том-то и дело, что запас истощился. Приятельница Вера обиделась на меня за то, что я пришла к ней в гости с дочерью и зятем четыре года назад, и с тех пор перестала приглашать к себе в гости вообще. Приятельница Ольга обиделась за то, что я не подарила ей вторую книгу, а сказала, что книга стоит сто пятьдесят рублей.

Лара. Её муж – бизнесмен, владелец двух гостиниц и трёх ресторанов, могла бы и купить одну книгу, ничего бы с ней не сделалось. Ладно, отбросим и этих «гнилых» приятельниц.

Роман. Так скоро у неё никого не останется.

Лара. Ты ещё не спишь?

Роман. Уже засыпаю.

Марго. Больше всех на меня обижен зять.

Лара. А ему чего не хватает?

Марго. Он недоволен, что я деньги трачу на издание книг, что в Харьков съездила. А покупка мною компьютера вызвала у него целую бурю негодований!

Лара. Надо поговорить с его родителями, какое он имеет право указывать тебе, что можно делать, а что нет! Свинтус вульгариус!

Марго. Его родители тоже обижены на меня за то, что я взяла внука из детского садика на три часа раньше. По их мнению, он должен ходить в детский сад, только там его могут хорошо развить! Они полагают, что в три года моему внуку необходимо выполнять строгий режим.

Лара. Бедный малыш! Он ничего никому не должен! Когда у меня родится внучка, я её вообще не отдам ни в ясли, ни в садик.

Роман. Тешь себя надеждой, что твоя дочь тебя послушается! (Смеётся) Мой сынок вообще забыл, что у него есть отец.

Лара. Сейчас, Кочкин, пойдёшь в угол!

Марго. Ларочка, ты поняла, что у меня никого не остаётся! Не с кем слово сказать!

Роман. А вы пишите – у вас хорошо получается, особенно любовные сцены впечатляют!

Лара. Последнее тебе, Кочкин, замечание, а потом в ход пойдёт непедагогический приём – рукоприкладство!

Марго. Вы всё играетесь, как дети! Молодцы, а мне на душе так горько!

Лара. А как твои соседи? Твоя соседка Вероника, по-моему, к тебе частенько захаживает.

Марго. Она тоже обижена на меня за то, что я не дала ей свой проездной билет.

Лара. Нет слов! А мужа твоего она не хочет получить в придачу?

Марго. Думаю, что хочет, хотя всё время и наговаривает на него.

Лара. Держись от неё подальше!

Роман. Можете дать её мне на перевоспитание.

Лара. Я смотрю, ты разохотился! Но должна тебя огорчить: Веронике исполнилось пятьдесят пять, она стара для тебя! И вообще, почему ты до сих пор не спишь?

Роман. Напился кофе и перевозбудился!

Марго. Я ухожу, мне стало легче на душе!

Роман. Ложитесь с нами, будет легче не только на душе! У вас, у писателей, такая фантазия, аж дух захватывает!

Лара. Маньяк! Марго, он становится извращенцем, я ухожу с тобой. (Надевает кофточку и выходит вместе с Марго)

Роман. Не поймёшь этих женщин! Из импотента меня мгновенно перевели в другую группу… Я не извращенец, а просто дурак с неосуществлённым желанием!
С ц е н а в т о р а я

(В квартире Марго повсюду книжные полки с книгами, Марго сидит за столом вместе с мужем и пьёт чай)

Антон. Ты мне так и не рассказала, где была днём, я тебе названивал с работы, названивал, волновался. Смотри, Марго, если узнаю, что у тебя друг завёлся, я не прощу этого никогда, я собственник!

Марго. Да я у Лары была! Ты забываешь про наш возраст! Подругу навещала…

Антон. Навещать у тебя означает пойти и поплакаться в жилетку, наверное, опять обсуждала с подругой нашего несносного и непредсказуемого зятя.

Марго. Не более, чем других. И с тобой сразу хочется поспорить – наш зять как раз очень предсказуем. Если я буду приходить к нему в гости, чтобы увидеть единственную дочь и единственного внука только раз в месяц (не чаще!) и приносить с собой конверт с деньгами, причём, вручать лично ему, то я стану хорошей тёщей! Он пообещал даже мой портрет на стенку повесить, если я буду выполнять его условия.

Антон. Его условия не выполнимы! Даже я, мужчина и не такой чувствительный, как ты, не могу отказать себе в удовольствии видеть красивую мордашку нашего внука хотя бы раз в неделю.

Марго. А я считаю дни от субботы до субботы, живу с мыслью только о нём. Хорошо хоть, что наша дочь не послушалась своего супруга и выделила нам день в неделю для встречи с внуком.

Антон. Меня волнует, что какая-то Алёна царапает ему постоянно то лицо, то спину. Частный детский садик, а за детьми не смотрят как следует!

Марго. А помнишь, как Андрюшенька спросил меня в последний раз:

- Баба, кто тебе руку поцарапал? Алёна?



(Смеётся)

Антон. А мне, когда я укладывал его спать, он сказал, используя мои же слова: «Деда, я проверил, все детишки не пошли спать, детишки пошли гулять!»

Марго. Пока ребёнок очень приятный, характером в нас пошёл, в три года у него уже есть чувство юмора. Любит посмеяться, а смеётся так заразительно!

Антон. Да, нашему зятю в первую очередь не хватает улыбки на лице. За четыре года, что он женат на нашей дочери, я ни разу не видел, чтобы он улыбался.

Марго. Всегда надутый, как индюк! Всеми он недоволен, даже сына никогда не поцелует.

Антон. Интересно, наша Ирина когда-нибудь с ним разведётся?

Марго. Я вчера в газете прочитала удачные слова на эту тему: «Развод – это не экспромт! Ему надо посвятить годы брака!» (Смеются)

Антон. Смех сквозь слёзы! Зачем терять лучшие годы жизни? Совершила ошибку, вышла неудачно замуж – так исправь ошибку, разведись!

Марго. Во-первых, Ирина боится остаться одна. А во-вторых, она сказала, что боится испортить свой социальный статус.

Антон. Можно развестись тихо, никто и не узнает.

Марго. Может быть, так можно сделать в другой стране, но не у нас. У нас соседи всегда в курсе всех дел.

Антон. Скамейки возле подъезда надо спилить, легче будем дышать. Удивляюсь, когда бабки кушают или в туалет ходят, они сидят на этих двух скамейках с утра до поздней ночи. Проходишь, как сквозь строй!

Марго. Из-за места на этих скамейках ещё борьба идёт! Захочешь сесть - не сядешь…

Антон. Я видел дважды, как Ларе они выделяли место на скамейке, когда она приходила к нам в гости раньше, чем появлялись мы.

Марго. Они знают, что Лара работала учительницей. Они Лару даже любят, потому что она первого сентября после уроков лет двадцать сюда с цветами приходила и им раздавала, не жалея, и астры, и гладиолусы, и даже розы.

Антон. Жалко её, красивая женщина, умная, начитанная, а замужем была всего два года. Хорошо хоть, что дочь она удачно замуж выдала, не то, что мы.

Марго. Последние пять лет Лара не одинока, у неё есть друг, положительный мужчина, вдовец, зовут его Роман. По-моему, они успешно навёрстывают то, чем мы регулярно занимались в течение тридцати лет жизни.

Антон. Ты такая скрытная, никогда не рассказывала о том, что у Лары есть друг.

Марго. К слову не приходилось! А сегодня я их застала за любовной игрой: она была полураздетая в роли учительницы, а он в роли ученика лежал в постели наготове.

Антон. А ты какую роль исполняла?

Марго. Роль инспектора, которого не ждали! (Смеются)

Антон. Мы можем перенять их опыт! Только инспектор нам не нужен, я отключу даже телефон. (Подходит к телефону и что-то там подкручивает)

Марго. Тряхнём стариной! Чем мы хуже? Я ведь моложе Лары почти на пять лет!

Антон. (Подходит близко к жене) Ну, моя учительница, с чего начнём?

Марго. Нет, всё не то, так не годится, я не обезьяна, а творческая личность. Надо придумать что-нибудь другое, но пока я голодная, на ум мне ничего не придёт. Я чай пила, а к булочкам даже не притронулась. А ты пообедал, а посуду не вымыл… (Садится за стол и начинает есть булочку) Не торопи меня, Антон.

Антон. (Листает журнал) Ну, как булочка?

Марго. Я перестала получать удовольствие от этих булочек.

Антон. А что ты с ними делала? Их надо просто есть.

Марго. У тебя все мысли вокруг этого дела крутятся.

Антон. Ты придумала что-нибудь новое?

Марго. Да, я буду твоей козочкой, а ты моим пастухом. Пойду переоденусь, а ты возьми вместо кнута самую длинную линейку. (Выходит)

Антон. Ничего себе – козочка! Это зрелая коза! (Снимает рубашку, берёт длинную линейку в руки) Хоть бы сильно её не огреть в порыве страсти…

(Возвращается Марго в белом пеньюаре)



Марго. Пастушок, где тут сочная травка?

Антон. У меня на груди. (Марго приближается к мужу, начинает гладить и целовать его грудь, в это время раздаётся звонок в дверь) Это что ещё за козы пожаловали? Здесь больше не хватит места ни для одной козы.

Марго. Такой звонок, можно подумать, что эту приблудную козу преследует волк. Придётся открыть дверь и впустить её. Мы не раздеты… (Открывает дверь, входит Лара)

Лара. А чем вы тут занимаетесь? Я не помешала?

Антон. Чем могут заниматься мужчина и женщина, наполовину раздетые?

Лара. Марго, у тебя новый пеньюар?

Марго. Учитель не должен быть чересчур наивным и задавать так много вопросов!

Лара. Вы так давно женаты, я не ожидала, что в шесть часов вечера вы будете готовиться ко сну. Ты же, Марго, не до конца рассказала о том, кто ещё на тебя обижен.

Антон. Об этом она может говорить до утра.

Марго. Антон, иди в ванную, побрейся, искупайся и ложись, я минут через сорок пять освобожусь.

Антон. Хорошо, только кнут, ой, линейку мою, не трогайте и никуда не задевайте. (Уходит)

Лара. Сейчас с твоими соседями, с Ведерскими, поднималась в лифте, так они еле кивнули, а я ведь их сына учила…

Марго. Ты же моя подруга, а они на меня обижены после того, как побывали в театре на спектакле по моей пьесе.

Лара. Такая пьеса не могла не понравиться!

Марго. Пьеса моя им понравилась, но артистка, по их мнению, была словно замороженная, а режиссёр во вступительном слове ввёл их в заблуждение!

Лара. А ты оказалась виноватой! Ну, и людишки!

Марго. В переводческом отделе, в котором я проработала пятнадцать лет, тоже на меня сильно обиделись за то, что я отказываюсь продолжать делать переводы. Платили мне копейки. Я слепну, а им до этого дела нет! Денег, которые я зарабатывала, даже на одно приличное лекарство не хватит. Вся зарплата уходила на проезд…

Лара. Не бери близко к сердцу!

Марго. К пятидесяти годам я перед всеми провинилась! Я виновата, ты не поверишь, даже в том, что наша дочь Ирина оказалась способнее дочери наших лучших друзей. Их Мила училась на психологическом вместе с нашей Иринкой, наша дочка получила красный диплом, а их Мила – нет, так знаешь, какая обида! Многолетняя дружба из-за этого закончилась!

Лара. Какие люди завистники! Тебе со мной повезло: у меня нет такого чувства вообще! Меня родители правильно воспитывали, с детства внушали мне: «Не завидуй, а лучше порадуйся за других и добивайся собственных успехов в своей области…»

Марго. Я это ценю в тебе! Лара, а как на меня злятся представители фирмы «Цепкохват» - не поверишь!

Лара. А, это те, которые дорогую кухонную посуду выпускают! В ней можно жарить без масла и варить без воды, эта фирма повсюду себя рекламирует. Ты не купила у них посуду?

Марго. Я хотела купить одну кастрюлю, а не десять сразу, причём, потребовала не оценивать крышку отдельно от кастрюли.

Лара. Как это?

Марго. На кастрюле стоит цена и на крышке стоит цена, хорошо хоть, что ручки от кастрюли отдельно не оцениваются и не продаются! Короче говоря, их золотую кастрюлю я не купила. (Смеётся) Меня ещё угораздило попробовать кусок колбасы, поджаренной на их цепкохватской сковородке, ты бы видела глаза представителей фирмы! Я думала, что они меня поджарят на своей сковородке вместо колбасы!

(Появляется выбритый Антон в махровом банном халате и садится на стул, берёт линейку в руки)



Антон. Я всё сделал, что ты, Марго, мне велела, а тебя всё нет.

Марго. Ты посуду помыл?

Антон. Вот этого я не сделал.

Марго. Так помой посуду.

Антон. Я только что присел.

Марго. Ты, я вижу, искупался и побрился, а чем же ты ещё занимался?

Антон. Лежал и ждал тебя.

(Смеются)



Лара. Не волнуйся, Антон, я уже ухожу. Марго, ты договорила про всех обиженных на тебя?

Марго. Конечно, нет.

Лара. Давай тогда встретимся завтра на нейтральной территории, в кафе, например, согласна?

Марго. Согласна, если пастушок снабдит свою козочку монетками, то есть, зелёненькими.

Антон. Даже монетки надо заслужить! А за зелёненькие – с козочки особая плата!

Лара. Играйтесь, не буду мешать, я завтра, Марго, позвоню, чтобы уточнить место встречи, точнее – нашего нового пастбища . (Все смеются, Лара уходит)

Марго. Милый мой пастушок, заждался, но болтливая козочка сейчас будет твоей! Гони меня кнутом в стойло!

Антон. Это куда ещё?

Марго. Какой непонятливый! В спальню, в кровать!

(Они убегают, вначале Марго, а за ней с линейкой в руках Антон)



Затемнение.
С ц е н а т р е т ь я

(В кафе сидит одна Марго и ест кусок пирога, запивая его компотом. Входит Роман)
Марго. Ждала её - пришёл он. Роман, что случилось? Где Лара?

Роман. Её дочь рожает, Лара, естественно, находится в роддоме рядом с ней и тоже рожает. (Смеётся)

Марго. Теперь всё понятно, а вас Лара прислала предупредить меня, чтобы я не сидела здесь до второго пришествия. Кстати, здесь очень недурно: компот вкусный и пирог яблочный такой ароматный! Так что я время даром не потеряла. (Улыбается)

Роман. Так всё удачно сложилось – вы и я вдвоём, и никто нам не мешает. Нет рядом ни суетливой энергичной Лары, ни вашего бодрого и предприимчивого мужа, всегда знающего, как сделать деньги.

Марго. А вы хорошо осведомлены! Пусть человек деньги делает, если у него это получается. Я никогда не умела как следует зарабатывать, зато по части их тратить я непревзойдённый мастер!

Роман. Как мы с вами похожи! Марго! Вы, наверное, будете удивлены тому, в чём я собираюсь вам признаться…

Марго. Продолжайте, почему вы замолчали?

Роман. Трудно признаваться в своих чувствах, когда к женщине обращаешься на «вы».

Марго. Я не против того, чтобы перейти на «ты».

Роман. Молю Всевышнего, чтобы ты, Марго, и дальше была на всё согласна! (Целует её руку)

Марго. (Смущённо) Роман, ты хочешь поговорить со мной о Ларе?

Роман. Нет, с ней всё ясно. Марго, как ни трудно, но я начну… Ты необычная женщина, живой писатель!

Марго. Это уж точно, пока не мёртвый, а живой.

Роман. Ты очень мудрая женщина, умеющая слушать. Ларе это не дано!

Марго. Почему? Она меня терпеливо выслушивает почти каждый раз, когда мы с ней встречаемся.

следующая страница >>



За тучными коровами следуют тощие, за тощими — полное отсутствие говядины. Генрих Гейне
ещё >>