Лингвокультурные концепты преце - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
О. В. Лутовинова исследовала лингвокультурный типаж "хакер", О. 1 65.35kb.
«Лингвокультурные особенности в русском и немецком языках на примере... 1 25.6kb.
Лингвокультурные типажи России и Франции XIX века 10. 02. 20 сравнительно-историческое... 3 573.36kb.
Концепты звука и слова в произведениях В. Тарнопольского конца ХХ... 3 420.04kb.
Темы контрольных работ 1 35.11kb.
Rus 3030: Концепты и категории: современная российская когнитивная... 1 13.78kb.
Дисциплина «Русский язык, культура речи и делового общения» Темы... 1 37.81kb.
Учебно-методический совет по философии, политологии и религиоведению... 1 278.64kb.
Пространство цивилизаций в контексте смены типов рациональности 1 243.47kb.
Как метафоры привносят в форму значение 1 153.14kb.
Лингвокультурные особенности перевода англоязычных рекламных текстов... 1 57.23kb.
Медики еще шутят. Женщина на грани нервного срыва sestra-milo в своем... 1 340.78kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Лингвокультурные концепты преце - страница №15/18


[Дюркгейм, 1995: 301]. Апеллируя к концепту “Интернационал”, отпра-

витель речи в описанной ситуации косвенно апеллирует к целому ряду

концептов (‘братство народов’, ‘солидарность’, ‘борьба за светлое бу-

дущее’ и т. п.), формирующих коллективный идеал его группы. Обра-

тим внимание на то, что ни одному из участников коммуникации не

приходит в голову, что слова “Интернационала” могут быть известны

не только члену группы, но и противнику: фашисту, которого посади-

ли сюда подслушивать разговоры. Обращение к сакральному преце-

дентному тексту для уничтожения подозрений или для выявления врага

имеет глубокие мифологические корни. Вспомним, например, что в

средние века от подозреваемого в колдовстве и сношениях с дьяволом

для доказательства его невиновности требовали прочесть молитву (Рас-

сматриваемый нами отрывок носит учебно-дидактический характер и

поэтому жанрово близок к мифу и притче).

107


Текстовую реминисценцию, направленную на доказательство или



эмфатизацию принадлежности отправителя речи к той же группе (соци-

альной, политической, возрастной и т. д.), что и адресат, мы называем

парольной апелляцией к прецедентному тексту в дискурсе. Наличие

своего уникального корпуса прецедентных текстов является признаком

наличия у членов группы чувства групповой идентичности. Апелляции

к этому корпусу служат дальнейшей интеграции внутри группы, по-

скольку, рефлектируя уместность/неуместность употребления реминис-

ценции в процессе общения с определенным партнером, индивид бес-

сознательно усваивает границу между “своими” и “чужими”.


- Ну скажу я. А откуда мне знать, что ты меня снова не на-

жаришь?

- Что же мне, креститься, что ли? Я ведь в бога не верю, на

мне креста нет. По блатному могу забожиться, хотя для меня

эта клятва силы не имеет...

- А можешь?

- Ха! - Жеглов положил одну руку на сердце, другую на лоб и

скороговоркой произнес:

Гадом буду по-тамбовски,

Сукой стану по-ростовски,

С харей битою по-псковски,

Век свободки не видать!..

И белозубо, обворожительно засмеялся, и Сапрыкин улыбнул-

ся, и никому бы и в голову не могло прийти, загляни он сюда слу-

чайно, что полчаса назад один из них волок другого, визжащего и

отбивающегося, прямо в тюрьму! [Вайнер, Вайнер].

В данном примере коммуникант, прежде чем процитировать преце-



дентный текст, декларирует, что концепт этого текста не является для

него значимым. Тем не менее, сам факт его знакомства с криминальным

прецедентным текстом способствует установлению благоприятной

коммуникативной тональности в общении с партнером, для которого

текст ценностью обладает.

Наиболее эксплицитно проявляется парольный потенциал концепта

прецедентного текста в ситуации межгруппового конфликта, когда во-

прос об отделении “своих” от “чужих” наиболее актуален. В качестве

индикатора принадлежности к “своим” может использоваться не только

созданный в специально идеологических целях текст, как это было в

примере (18), но и любой текст, концепт которого обладает достаточ-

ным культурным авторитетом в данной группе. Например, в повести А.

108
(25)




Кабакова “Невозвращенец” члены русской националистической органи-



зации, захватив группу заложников, начинают сортировать их на рус-

ских и “инородцев”. Один из критериев отбора - способность воспроиз-

вести наизусть отрывок из “Слова о полку Игореве”. В данном примере

террористы исходят из пресуппозиции: “Русский - это тот, кто знает

наизусть ценный для русской нации текст “Слово о полку Игореве”.

Присваивая себе текст высокой культурной ценности в качестве пароля,

группа стремится оправдать таким образом свои неблаговидные дейст-

вия, придавая им видимость борьбы за какой-либо культурный идеал. В

подобной ситуации знание прецедентного текста становится для носи-

теля языка вопросом выживания.

Использование парольного потенциала концепта прецедентного тек-

ста характерно для заведомо манипулятивных жанров, таких как поли-

тическое выступление или реклама. Например, в рекламном ролике од-

ного из лекарственных средств, аптекарь, только что вручившая посети-

тельнице рекламируемое лекарство, рекомендует ей на прощание ско-

рей идти домой, чтобы не опоздать на “Санта-Барбару”. По замыслу

авторов перлокутивным эффектом данного высказывания, очевидно,

должна была стать такая последовательность силлогических рассужде-

ний:

1) “Санта-Барбара” - то, что нужно человеку.

Аптекарь рекомендует “Санта-Барбару”.

Аптекарь знает, что нужно человеку.

2) Аптекарь знает, что нужно человеку.

Аптекарь рекомендует данное лекарство.

Данное лекарство - то, что нужно человеку.

Тот факт, что концепт сериала “Санта-Барбара” обладает в сознании

носителей русской культуры высоким ценностным статусом, близким к

фетишу, и что апелляция к нему в виде простого упоминания способна

воздействовать на зрительские массы, является для авторов данной рек-

ламы прагматической пресуппозицией. (Кстати, сам текст этой рекламы

становится прецедентным, и аспектом прецедентности оказывается

именно фраза о «Санта-Барбаре», что находит отражение в смеховом

тексте: В подворотне грабят мужика. Грабители приговаривают: «Ну,

давай, давай скорей бабки, а то опоздаешь на Санта-Барбару»).

Употребление в парольной функции не является исключительной

прерогативой текстов-фетишей. Более или менее выраженный элемент

парольности может наличествовать во многих апелляциях к концептам

прецедентных текстов в бытовом дискурсе, причем он связан не только

с актом отправления сообщения, непосредственно содержащего реми-

нисценцию, но и с последующим актом его расшифровки и построения

109



ответа. Парольность и отнесение партнера к классу “своих” базируется



в таких случаях на чувстве удовлетворения, получаемого отправителем

сообщения от того, что текстовая реминисценция, которой он украсил

свою речь, была адекватно понята и оценена, а адресатом - от своей

способности распознать реминисценцию. Здесь вполне претворяется в

жизнь замечание Р. Келлера об экспериментальном характере коммуни-

кативных начинаний. Вступая в коммуникативный контакт, индивид

путем проверки правильности своей гипотезы об индивидуальной ком-

петенции партнера проверяет собственную компетенцию [Келлер, 1997:

262-264].


- Рейтинг, черт его подери, все время падает... – пожаловал-

ся он. - Никто не может понять, в чем дело, вот и мучаемся,

чепухой головы себе забиваем... Осрамимся, провалимся. Вот

увидишь.

- А я знаю, откуда это, - сказала она радостно. - Это из

Каштанки”.



- Точно. Молодца! [Витицкий].

Подтверждая таким образом в собственных глазах и в глазах парт-



нера свою коммуникативную компетенцию, каждый из участников об-

щения классифицирует другого как “своего”, как того, с кем можно “иг-

рать”.

Большое удовольствие вызывает у коммуникантов также общность

текстовых ассоциаций, вызванных у них каким-либо стимулом. В ниже-

следующем примере таким стимулом становится имя девушки, а ассо-

циативной реакцией - текст прецедентной для английской культуры

загадки.

(27)
Higgins: Whats your name?



The flower girl: Liza Doolittle.

Higgins (declaiming gravely):

Eliza, Elizabeth, Betsy and Bess,

They went to the woods to get a bird’s nes’:

Pickering: They found a nest with four eggs in it:

Higgins: They took one apiece, and left three in it.

(They laugh heartily at their own wit) [Shaw].

Хиггинс: Как вас зовут?

Цветочница: Элиза Дулиттл.

Хиггинс (торжественно декламирует):

Элиза, Элизабет, Бетси и Бесс
110
(26)




За птичьими гнездами отправились в лес…

Пикеринг: Четыре яичка в гнездышке нашли…

Хиггинс: Взяли по яичку, - осталось там три.

(Оба от души хохочут, радуясь собственному остроумию)

[пер. Е.Калашниковой].


В данном случае апелляция к прецедентному тексту выполняет пароль-



ную функцию двояко. Во-первых, для Хиггинса и Пикеринга пароль-

ным оказывается само знание ими обоими этого детского стихотворе-

ния. Как известно, общность детских воспоминаний способствует

сближению и облегчает общение. Во-вторых, консолидирующим стано-

вится тот факт, что оба джентльмена считают возможным вербализиро-

вать подобные текстовые ассоциации, позволяя себе таким образом на-

смешку, пусть совершенно безобидную, над именем девушки. Этой тек-

стовой реминисценцией Хиггинс и Пикеринг как бы утверждают общ-

ность своего превосходства над Элизой, декларируют свой более высо-

кий, чем у нее социальный статус.

Иногда, прибегнув в ходе беседы к цитате, говорящий прямо осве-

домляется у партнера, опознал ли тот реминисценцию и способен ли

определить источник:

Well, we needn’t talk about it,” said Frankie. “Now my idea is



that whatever we’re going to do we’d better do it quickly. Is that a

quotation?”

It’s a paraphrase of one. Go on, Lady Macbeth” [Christie].

Не нужно об этом говорить”, сказала Френки. “Я считаю,

что, чтобы мы не решили предпринять, лучше это делать бы-

стро. Это цитата?”

Перефразированная. Продолжай, леди Макбет”.


В подобных случаях мы можем говорить о комбинации людической и



парольной функций.

Неспособность коммуниканта понять реминисценцию, демонстра-

ция того, что он не знаком с прецедентным для референтной группы

текстом, могут существенно понизить его статус в глазах партнера по

коммуникации.


- Как ты не понимаешь - он просто страшный! [...] Он по-

хож на Урию Гипа.[...].

Я притворился, что знаю, кто такой Урия Гип, и сказал мно-

гозначительно:
111
(28)

(29)




- А-а.

Но Катю провести было не так-то просто!

- Эх, ты Диккенса не читал, - сказала она, - а еще считаешь-

ся развитым.

- Кто это считает, что я развитой?

- Все. Я как-то разговаривала с одной девочкой из вашей шко-

лы, и она сказала: “Григорьев - яркая индивидуальность”. Вот

так индивидуальность! Диккенса не читал [Каверин].

В примере (29) один из коммуникантов (Катя) в номинативной функции



использует цитату (имя персонажа) из романа Ч. Диккенса. Когда ста-

новится явным, что реминисценция собеседником не понята, Катя про-

изводит переоценку статуса своего коммуникативного партнера, кото-

рого она ранее относила к “развитым”. В понятийную составляющую

концепта ‘развитой молодой человек’ входит такое свойство, как начи-

танность. Незнание прецедентного текста - признак того, что индивид к

“развитым” не относится.

Признаком групповой принадлежности может служить не только

факт знания/незнания индивидом прецедентного текста, но и степень

опосредованности восприятия им концепта этого текста (см. § 1 данной

главы).


- А ты, Кошачок... Аллах тебя знает. Все по краешку ходишь,

на полуотколе. Ай, нехорошо.

- Все хорошо, - дипломатично улыбнулся Гошка. - Просто я

Кошак. А кошаки всегда гуляют сами по себе.

- Не кошаки, а кошки, - подал голос уже успокоившийся Коп-

чик. - Это мультик такой есть.

- В мультике кошка, а у Киплинга в оригинале - Кот, - разъяс-

нил Гошка.

Копчик, не слыхавший о Киплинге и не знавший, что такое

оригинал, поглядел с насмешливой уважительностью:

- Интельгенция... [Крапивин].

В ходе общения выясняется, что мультипликационный фильм “Кошка,



гулявшая сама по себе” является прецедентным для обоих коммуникан-

тов. Однако один из них (Гошка Кошак) осознает, что мультфильм яв-

ляется вторичным текстом, основанным на сказке Киплинга, другой же

(Копчик) не знает о существовании литературного источника. Этот кон-

траст дает Копчику основание отнести собеседника к классу тех, кто

читает книги, к интеллигенции, т.е. к “чужим”.

112
(30)




Элемент парольности всегда присутствует в таком виде текстовой



реминисценции, как продолжение. Автор, создающий продолжение по-

пулярного литературного произведения, рассчитывает, что то удоволь-

ствие, которое читатель испытал при знакомстве с текстом-источником,

послужит стимулом его стремлению ознакомиться с продолжением. В

заглавии текста-продолжения, как правило, цитируются какие-либо эле-

менты текста-источника (чаще всего имена героев), являющиеся одним

из аспектов прецедентности данного текста (“Скарлетт”, “Приключе-

ния Бена Ганна”, “Вторая тайна Золотого ключика”). Рассуждения по-

тенциального читателя протекают по следующей схеме: “Данный автор

создал продолжение текста, обладающего для меня ценностью.→ Для

данного автора ценным является тот же текст, что и для меня.→ Дан-

ный автор принадлежит к разряду своих.→ Я буду читать текст данно-

го автора”.

Степень обладания концепта прецедентного текста парольным по-

тенциалом является важной культурной характеристикой как самого

концепта, так и коллектива, для которого этот текст является преце-

дентным.

Выводы
Основываясь на факторах, влияющих на формирование концепта



прецедентного текста, целесообразно классифицировать концепты пре-

цедентных текстов по носителям прецедентности, по тексту-источнику,

по инициатору усвоения, по степени опосредованности. При этом необ-

ходимо учитывать, что классификация по носителям прецедентности

является универсальной для всех культурных концептов. Классифика-

ция же по тексту-источнику (как и классификация самих текстов-

источников) может варьироваться в зависимости от конкретных иссле-

довательских целей.

В зависимости от инициатора усвоения прецедентного текста мо-

гут различаться концепты добровольно и принудительно усвоенных

прецедентных текстов. Насильственное усвоение прецедентных текстов

осуществляется двумя основными способами: директивным способом и

способом паразитической дополнительности.

В зависимости от степени опосредованности восприятия текста

культурной группой могут быть выделены три основные группы кон-

цептов прецедентных текстов: концепты, построенные на основании: а)

непосредственного восприятия исходного текста; б) заимствования уже

<< предыдущая страница   следующая страница >>



Согласно последним научным данным, чем выше уровень интеллекта, тем меньше человек смотрит ТВ. По-моему, все наоборот: чем больше смотришь ТВ, тем ниже уровень твоего интеллекта. Роберт Орбен
ещё >>