Леонид Жуховицкий Последняя женщина сеньора Хуана пьеса в 2-х действиях Действующие лица - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Последняя женщина сеньора хуана 3 553.88kb.
Год ребёнка (пьеса в двух действиях) Действующие лица: Шувалова Катя 3 418.69kb.
Гусиные лапки одноактная пьеса Действующие лица 1 277.99kb.
Пьеса в двух действиях действующие лица 4 678.41kb.
Пьеса для школьного театра в 4 действиях по мотивам одноимённой повести Б. 1 66.58kb.
Пьеса в четырёх действиях действующие лица 5 869.79kb.
Пьеса в двух действиях Действующие лица 1 375.5kb.
Вертиго пьеса в 2х действиях А. Строганов действующие лица 3 637.3kb.
Маргарита Ляховецкая а я люблю грязь Пьеса в трёх действиях. 4 692.81kb.
Виктор Славкин «Серсо» Пьеса в трёх действиях Действующие лица 5 738.55kb.
Пьеса в одном действии Действующие лица 1 115.23kb.
Сказка «Экскурсия твоей жизни» Однажды один сеньор отправился в путешествие... 1 31.59kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Леонид Жуховицкий Последняя женщина сеньора Хуана пьеса в 2-х действиях Действующие - страница №2/3

Действие второе. Картина вторая. Обстановка та же, что и в первой картине, действие как бы и не прерывалось. Окно с грохотом распахивается. Показывается голова Карлоса. При общем изумленном молчании он влезает в окно. Возбужден, похож на пьяного, но не пьян. КАРЛОС (с вызовом). Да, ночь! Ну и что? Наплевать! Я не могу так! Ты слышишь, я так не могу!
ХУАН. Что с тобой?
КАРЛОС (кричит). Да не могу я больше так, вот что! У меня два сына. Я вижу их редко, но все-таки вижу иногда. И всякий раз учу, как надо жить. Кто их научит, если не отец? Я их учу, а что я им буду говорить теперь? Где порядок? Где истина?
ХУАН. Сядь. Сядь и объясни спокойно.
КАРЛОС. Спокойно? А что я могу объяснить спокойно?! Может, я жил не так? Может, мне приказывали, а я не делал? Может, не служил кому надо и не чтил кого положено? А?! Так почему? Вот ты ответь - почему?
ХУАН. Скажи, наконец, что - тогда я, может, и скажу - почему.
КАРЛОС. Шпага - мое ремесло. Ты не должен был меня победить.
ХУАН. Из-за такой ерунды ты ночами врываешься в окна? Ну, проиграл, бывает. Для тебя - ремесло, для меня - искусство. Наверное, искусство выше ремесла.
КАРЛОС. Да черт с ней, со шпагой! Если бы дело было только в ней! Но почему, почему тебе везет во всем?
МИХО (входя). Сеньор, вы звали?
ХУАН (Карлосу). Ты поднимешь на ноги всю гостиницу.
КАРЛОС. Ну и пусть! Пусть слышат! Пусть знают! Я хочу понять, ты слышишь, - хочу понять! Я все делаю так. Ты все делаешь не так. Почему же, черт побери, везет тебе?!
ХУАН. Да можешь ты не орать? Выпей воды и говори спокойно. Кончита подает Карлосу большую кружку. КАРЛОС. Мне - пить воду?! (Швыряет кружку в окно.) За окном сдавленный крик и шум падения. На секунду все замирают. МИХО (бросаясь к окну). Кто-то лежит! (Выпрыгивает в окно.) Карлос с опаской выглядывает в окно. Вдвоем с Михо они втаскивают в комнату Исполнителя. Кончита им помогает. ХУАН. Уложите.
ИСПОЛНИТЕЛЬ. Не надо. Я сейчас. (Карлосу.) У вас верная рука, сеньор.
КАРЛОС. Двадцать лет швыряю кружки в окно, и надо же...
КОНЧИТА. Протрите вином, сеньор, а то будет шрам. Такой же, как на правой брови.
ХУАН. Боевые раны?
ИСПОЛНИТЕЛЬ. Что делать, сеньор, служба. Деньги невелики, а и те даром не платят.
ХОЗЯИН (входя). Простите, сеньор, я просто услышал шум. Не надо ли чего? (В руках у него лист жести, прикрытый мешковиной.)
ХУАН. Спасибо, все в порядке. Как видишь, у меня гости. Дружеская беседа - можно назвать и так.
ХОЗЯИН. Сеньоры, вы представить не можете, как я счастлив видеть вас всех вместе в этом мирном, я бы даже сказал - почти семейном кругу! Я и мечтать не смел, что под моей скромной крышей одновременно соберется столько образованных, прогрессивных людей. Ах, если бы можно было каждый вечер проводить вот так, среди друзей и единомышленников!
КОНЧИТА (Исполнителю). Может, холодный компресс, сеньор?
ИСПОЛНИТЕЛЬ. Я забыл, и ты забудь.
ХОЗЯИН. Сеньоры, не сочтите за дерзость. Я хотел просить вас оказать мне честь завтра, но раз уж вы все равно не спите, я прошу вас оказать мне честь сегодня!
КАРЛОС. Хуан, ты что-нибудь понял? Я не понимаю ничего. У нас в полку, когда просят оказать честь, или зовут драться, или ставят выпить.
ХОЗЯИН. Сеньор полковник, но я же об этом и говорю. Михо, Кончита! И не из большого бочонка, а из того, что в углу! И праздничные канделябры! И ту посуду, что для поминок!
КОНЧИТА. Да, хозяин. Кончита и Михо выходят. ХОЗЯИН. Сеньоры, пройдемте в зал. Я прошу вас разделить со мной мое скромное торжество.
КАРЛОС. Какой зал? Какое торжество? Я, дворянин, говорю с другим дворянином, а ты входишь как к себе домой и...
ХУАН. Карлос, какая разница? Договорим за столом.
КАРЛОС. Но учти, договорим! Тем временем Кончита и Михо накрывают стол в зале. ХОЗЯИН. Сеньоры, прошу! Все переходят в зал, рассаживаются. Как-то само собой Хуан и Карлос оказываются на почетных местах, Эльвира между ними, Исполнитель поодаль, Михо остается при кувшинах с вином, Кончита прислуживает. Сеньоры! Событие, ради которого мы собрались, кому-то может показаться слишком незначительным. Но в масштабах нашей деревни... даже округи... а может, и не только округи... Простите за смелость, сеньоры, но я скажу прямо: большое начинается с малого! Возьмем нашу деревню. Десять лет назад из очагов культуры в ней был только один этот трактир. Теперь же... теперь он, правда, тоже один, но облик его изменился, полы покрашены. А сегодня - и в этом состоит событие - сегодня, сеньоры, мы меняем вывеску. Пусть это скромный шаг, но шаг на пути прогресса. Деревня начинается с трактира, а трактир начинается с вывески! Еще вчера этот гостеприимный дом не имел названия. Сегодня он его получит. Мы назовем его "Приют странника". Думающий да поймет! А что такое странник? Это, сеньоры, рыцарь, кавалер, стремящийся к подвигам и любви. Обе эти доблести будут представлены на вывеске. Орудие подвига - шпага. Орудие любви... То есть я имею в виду...
ЭЛЬВИРА. Не надо уточнять.
ХОЗЯИН. Не надо, сеньора. Хватит слов. Михо, сними рогожу. Михо открывает вывеску. На ней написано "Приют странника" и намалевана голая девица со шпагой в зубах. Общая озадаченность. Пауза. Ну как, сеньоры?
ХУАН (Эльвире). Первая пощечина в моей жизни, за которую придется благодарить.
ХОЗЯИН. Не понял, сеньор?
ЭЛЬВИРА. Сеньор имел в виду, что он в восторге. Я тоже. Карлос, надеюсь, и тебе понравилось?
КАРЛОС. Патриотично. Моим драгунам подошло бы. Выпьем за вывеску. Пьют. ХОЗЯИН. Прогресс, сеньоры, остановить нельзя...
КАРЛОС (вставая). Тебя тоже. Посиди, выпей. Тебя слушали. А теперь будут слушать меня. Хуан, повернись, я говорю с тобой. Ты должен мне ответить! Должен, потому что ты испортил мне жизнь.
ЭЛЬВИРА. Как, и тебе?
КАРЛОС. Мне! Именно мне! Двадцать лет я отказывал себе во всем. Я фехтовал по три часа в день. Я сбросил брюхо. Да что там - я четыре раза, ты слышишь, четыре раза бросал пить! Потому что у меня была цель. Я хотел одного - чтобы в старости про меня говорили: вон идет сеньор Карлос, который убил сеньора Хуана... А как мне жить теперь? На что я потратил эти двадцать лет? Зачем мне старость?
ЭЛЬВИРА. Карлос, имей совесть. Ты потратил двадцать лет. А я? Я вышла в путь новобрачной, а закончила его старухой. На что ушла моя жизнь? Ты хотел убить Хуана, а по какому праву? Кто он тебе? Убийца брата - это все равно что дальний родственник. А мне он - муж! Даже не бывший - просто беглый. И ответить он должен мне... Зачем ты погубил мою жизнь, Хуан?
ХУАН (растерянно). Но почему вы спрашиваете меня? Клянусь, я никому не желал зла. Я не разбойничал, даже не мстил за обиды. Вы спрашиваете меня, а я спрошу вас: за что вы хотели меня убить? Вот вы трое? Карлос, ты же знаешь, я не виновен в смерти капитана: я только защищался и даже не мог бежать, он загнал меня в угол. А ты, Эльвира? Нелюбимый муж уходит от нелюбимой жены - неужели этого достаточно для убийства? (к Михо.) А ты, парень? Я понимаю, за славу приходится платить. Но почему ты счел себя вправе расплачиваться моей жизнью? (Поочередно смотрит на всех троих.)
КАРЛОС. Ну, не знаю...
ЭЛЬВИРА. Хуан, я же не сделала этого.
МИХО. Сеньор, я сам хочу понять. Это пришло мне в голову месяц назад, я и знать не знал, что вы приедете. Встал утром задать корма коням, вышел. Дождь, под ногами хлюпает, пахнет плесенью и навозом... Разве, думаю, это жизнь? А потом подумал: хорошо бы сейчас убить сеньора Хуана!
ХУАН. Но почему?
МИХО. Сам не понимаю.
ИСПОЛНИТЕЛЬ. Сеньор Хуан, я вам отвечу.
ХУАН. Значит, и ты хотел?
ИСПОЛНИТЕЛЬ. Службой клянусь, лично я зла к вам не держу. Просто вы человек особенный, а я обычный, мне их легче понять. Дело в том, сеньор, что, если посмотреть, вам завидовать нечего: и рискуете, и скрываетесь, и в немилости. Но если рассудить, выходит по-иному: у нас жизнь серая, а у вас, сеньор, цветная. Я вам так скажу: в стране слепых очень даже можно жить, но только пока рядом нету зрячего. А то уж очень обидно.
ХУАН. Но кто мешает стать зрячим?
ИСПОЛНИТЕЛЬ. Нет, сеньор, это от рождения. Все равно как летать. Вон ворона - ничем не лучше меня, а родилась с крыльями.
ХУАН. Я не родился ни зрячим, ни крылатым, я был как все. Может, и дальше жил бы как все. Но - ты слышишь, Эльвира, - когда я женился не по своей воле, я почувствовал себя униженным. И вот тогда мне стало все равно. Я ничего не хотел - ни дома, ни богатства, ни славы, я хотел только поступать всем назло. А потом случилось что-то вроде чуда. В чужом доме, в чужой постели я открыл глаза и вдруг увидел счастливое человеческое лицо. Я понял, что так бывает.
МИХО. Сеньор, почему вы замолчали? Вы сказали - счастливое лицо.
ХУАН. Да, счастливое лицо. И я подумал: тот на небе, от кого мы зависим, дал нам жизнь. Тот на земле, от кого мы зависим, ее не отнял. Спасибо им - это очень много! Но счастье... Счастье может дать только один человек другому человеку. Я изучил алхимию и знаю: из ничего не возникает ничего. Чтобы один нашел, другой должен потерять. Но есть исключение: когда встречаются двое, находят оба, из ничего возникает нечто. Протяни холодную руку к холодной руке - и возникает пламя, у которого можно согреться.
ЭЛЬВИРА. Лучше скажи, сколько жизней сгорело в твоем пламени! Ты не хранитель огня, а поджигатель, после тебя остаются грязь и зола. Ты поджигатель, Хуан, таких в деревнях закалывают вилами.
КОНЧИТА. Сеньора, нехорошо быть эгоисткой. Сеньор Хуан, как великий скрипач или художник, принадлежит всем.
ЭЛЬВИРА. Трогательная картинка: мышонок защищает кота... Помолчи, младенец, я пытаюсь спасти не себя, а тебя.
ХУАН. Эльвира, почему ты злишься?
ЭЛЬВИРА. Ты спросил, за что тебя можно убить? Тебя нужно убить! Да, бросают жен и мужей, ничего страшного в этом нет. Но после тебя рушится не дом - после тебя рушится мир! Человек должен во что-то верить. У всех моих братьев были любовницы, но это не возмущало даже их жен. Потому что это были нормальные любовницы. С которыми не стыдно встретиться в церкви! Которых не стыдно пригласить домой! Пока ты развлекался со Стеллой, я и слова не сказала: какая ни есть, а графиня. Когда ты спал с моими подругами, я и это поняла: от таких мужей, как у них, и я бы побежала к первому встречному. Но когда возникла эта нищенка, эта уродина, эта хромая цветочница... Я уважаю всех женщин, от принцессы до судомойки, но каждую на своем месте. Может ли существовать мир, где все мы - и принцесса, и я, и судомойка - полностью равны в постели сеньора Хуана?
КАРЛОС (наливая себе вина). Не может! (Пьет.)
ЭЛЬВИРА. Ну скажи честно, зачем тебе понадобилась она? Чтобы унизить меня?
ХУАН. Я ее любил.
ЭЛЬВИРА. Любил? Не смеши людей. Да ее и жалеть-то было трудно. Колченогая, волосы как мочало. Ну хоть бы тут (рисует в воздухе женскую фигуру) что-то было...
ХУАН. Этого тебе не понять, ты не мужчина. У нее были такие нежные ямочки над ключицами... А как она умела радоваться! Но главное не это - она была добра! Ее лачуга была моим убежищем, норой, где я всегда мог отлежаться. А когда пришлось бежать, именно она - она, а не другая - напекла мне лепешек на дорогу.
ЭЛЬВИРА. Колечко с кораллом подарил ей ты?
ХУАН. Дорогих подарков она не брала.
ЭЛЬВИРА. Твои подарки не приносят счастья, Хуан. Из-за этого колечка ее задушил какой-то пьянчуга. Пауза. ХУАН (хрипло). Лжешь. Ну ведь лжешь, Эльвира! Двадцать лет прошло. Зачем ты лжешь?
ЭЛЬВИРА. Дурачок. Ты жил в облаках, а она на земле, в своей лачуге.
ИСПОЛНИТЕЛЬ. Сеньор Хуан, это правда. Пьянчугу нашли в тот же день, он сразу признался.
ХУАН. Она ничего не хотела брать. В жизни не встречал человека бескорыстнее! Но я сказал: "Я же беру твои лепешки!"...
ЭЛЬВИРА. Ты взял ее лепешки, она твое колечко, а пьянчуге хотелось вина. (Пьет.) Пауза. ХУАН (Исполнителю). Как ты сказал? У вас жизнь серая, а у меня - цветная? Ты не прав. Моя была такая же серая. Только с кровавыми пятнами и грязными разводами похоти, вот и все. Да, я бежал, все время бежал. А знаете почему? Потому что боялся оглянуться. Я ведь знал: там, позади, только похоть и кровь... Ты, Эльвира, и ты, Карлос, вы говорили о старости... так вот, моя старость будет хуже вашей, если будет вообще. Пауза. ИСПОЛНИТЕЛЬ. Сеньор Хуан, простите меня. Не тот момент, чтобы заниматься делами, но... Помните, вы спросили, как лучше: облегчить или не облегчить? А я ответил - облегчить...
ХУАН. Ну и что?
ИСПОЛНИТЕЛЬ. Так ведь сейчас - вот только что - вы уже облегчили. Сказали все, что надо, - лучше не скажешь. Больше ничего и не нужно: только поехать в Мадрид и повторить то же самое. Хоть в суде, хоть в церкви, где хотите. Ведь это не ложь, это правда, вы все сами сказали, сеньор Хуан.
ХУАН. Да, это правда...
ИСПОЛНИТЕЛЬ. Вот видите! Еще раз скажете на людях - и все!
ХУАН. Ну что ж, если это кому-то принесет пользу...
КОНЧИТА. Стойте! Молчите! Ни слова больше, сеньор!
ИСПОЛНИТЕЛЬ. Хозяин, твоя служанка кричит на гостей?
ХОЗЯИН. Да? В самом деле, сеньор. Кончита, я тебя не узнаю...
ЭЛЬВИРА. Оставь ее, пусть говорит. Она тоже человек.
КОНЧИТА. Сеньор, вы не имеете права, вы не можете так поступить! Неужели вы не понимаете: это же будет предательство! Если вы откажетесь от себя, то что делать мне?
КАРЛОС. Эльвира, чего она хочет?
ЭЛЬВИРА. Карлос, выпей и помолчи.
КАРЛОС. А я что делаю? (Пьет.)
КОНЧИТА. Я, сеньор, рано научилась думать и поняла, что от мужчин ждать нечего: им нужны богатые, знатные и красивые. Но я все равно жила и надеялась, потому что знала: на свете есть сеньор Хуан, который, как господь всемогущий, любит всех! Так как же вы можете, сеньор? Вы отречетесь, или уйдете, или умрете, а что делать тем, кто останется? Я некрасива и бедна, но ведь и у меня будут когда-нибудь дети. И я не хочу, сеньор, чтобы они росли в мире без сеньора Хуана!
ИСПОЛНИТЕЛЬ. Ты зря волнуешься, девушка, и зря кричишь. Кто говорит о смерти? Сеньор Хуан облегчит душу, только и всего. Он будет жить, и жить долго!
КОНЧИТА. Я знаю. Но это уже не будет сеньор Хуан. Это будет просто еще один старик.
ХУАН. Кончита, ты очень хорошая девушка. Но молодость застилает тебе глаза. Скажу я что-нибудь или промолчу, мое время все равно на исходе.
КОНЧИТА. Я знаю, когда-нибудь вы умрете, как все люди. Но имя ваше должно остаться. И оно останется, сеньор, если вы встретите смерть как мужчина.
ХУАН. Ты видела, к этому я готов.
КОНЧИТА. От глупой шпаги в трактире? Солдат умирает в бою, сеньор Хуан.
ХУАН. Сейчас не война, и я не воин.
КОНЧИТА. У вас свое поле боя.
ИСПОЛНИТЕЛЬ (негромко, со скрытой угрозой). Послушай-ка, девушка...
КОНЧИТА. Я не буду вас слушать, сеньор Исполнитель. Я прекрасно понимаю, кто вы и кто я. Но сейчас я не буду вас слушать. Хуан встает. Все смотрят на него. ХУАН. Хозяин, не мало ли мы пили за твою новую вывеску?
ХОЗЯИН. Сеньор, весь мой погреб...
ХУАН. Не надо весь. У нашего поэта две руки, вот пусть и принесет два кувшина. А мы пока разольем в кружки то, что осталось на столе. Михо выходит. Кончита наполняет кружки. Ты права, Кончита. Только очень мудрый человек имеет право утверждать или отрекаться, обычный человек может лишь вспоминать. Жизнь слишком коротка, ее хватает на поступки, а понять их суть времени уже нет. Я жил. А как я жил - об этом судить не мне.
ИСПОЛНИТЕЛЬ. Слушай, девушка, если ты и вправду желаешь добра сеньору Хуану, не мешай ему совершить разумный поступок. Не отвечай, мне не нужен ответ.
КАРЛОС. Стойте! Почему все говорят не о том? Хуан, ты все запутал в моей жизни, ты должен и распутать. Я хочу знать, почему так выходит? Почему мне плохо, а тебе хорошо.
ХУАН. Успокойся, Карлос, мне тоже плохо.
КАРЛОС. Как, и тебе? Вот это да!.. Стоп, а кому же тогда хорошо?
ЭЛЬВИРА. Не мне, это уж точно.
КАРЛОС. Выходит, всем нам плохо? Послушайте, но ведь если плохо всем, значит, жить можно. Значит, все справедливо!
ХОЗЯИН. У сеньора полковника философский склад ума.
КАРЛОС. Да, я бы мог. Но некогда. То война, то маневры... Так что же я хотел сказать? Какая-то мысль у меня была...
ЭЛЬВИРА. Береги ее, как нательный крест.
КАРЛОС. Вот, вспомнил: давайте выпьем стоя!
ХОЗЯИН. Сеньор полковник, за что? Михо вносит кувшины. Вдвоем с Кончитой наполняют кружки. КАРЛОС. Пока не знаю. И вообще я офицер. В дивизии нас не учат разговаривать, нас учат пить... Хуан, ты должен оказать мне эту услугу. Я двадцать лет гонялся за тобой. Я тебя знаю, и ты меня знаешь. Мне плохо, и тебе плохо. Поэтому скажи такой тост, чтобы за него надо было пить стоя.
ХУАН. Хорошо, я скажу. Только не уверен, что это будет тост... Ты меня знаешь, Карлос, я тебя... Мы все знаем друг друга. И еще знаем, что у всех у нас трудная жизнь. Да, вот так получается. Утром мы встаем и хотим осчастливить человечество, и если пьем, то за истину и справедливость. А потом наступает день, наступает и проходит. И в сумерках те, кто остался жив, вновь собираются вместе. Мы устали, мы уже не думаем о вечности. И пьем не за великие цели - просто пьем, чтобы легче спалось... Вот и сейчас мы сидим за одним столом и пьем из одного кувшина. Так вышло, что все мы стали близкими людьми, слишком многое нас связало. С кем-то дружили в молодости. С кем-то спали в одной постели. Кто-то кого-то хотел убить, а это уже кровная близость. Мы очень близкие люди, хотим мы того или нет. Поэтому давайте выпьем на ночь! Просто выпьем, чтобы легче спалось.
КАРЛОС. Прекрасный тост! Все фразы одна к одной! Хуан, дай я тебя обниму! (Обнимает Хуана.) Стоя! Стоя и до дна! Все пьют стоя. КОНЧИТА (ставя пустую кружку). Сеньоры, я никогда не пью. Сегодня я выпила только из уважения к вам. (Слегка пошатывается.) Зато я поняла очень важную вещь. Сеньоры, нам всем плохо - а это плохо. Так дальше нельзя. Поэтому нам всем, обязательно всем нужно немедленно начать новую жизнь. Ведь чего хотел сеньор Хуан? Чтобы мы были добры! Чтобы любили друг друга! Чтобы обязательно были счастливы! Так вот давайте и будем так жить! Вот вы, сеньора, разве в молодости вы не мечтали о счастье?
ЭЛЬВИРА. В молодости я была порядочной женщиной.
КОНЧИТА. А вы, сеньор полковник, вы не хотели стать счастливым?
КАРЛОС. Я хотел стать генералом.
КОНЧИТА. А вы... простите, сеньор Исполнитель.
ИСПОЛНИТЕЛЬ. За что же тебя прощать? Что я, не человек, что ли? Я-то как раз хотел, еще как хотел! Но кому до этого было дело? Жена глупа и сварлива. Правда, есть сын - такого славного мальчишки сроду не встречал. Да родился слабеньким, в детстве все болел. А где врачи, там и деньги. Только в такой вот компании, за кружкой, и отдохнешь душой.
КОНЧИТА. Сеньоры, давайте будем добры! Давайте будем счастливы!
КАРЛОС. Давайте! (Пьет.)
МИХО. Ты умница, не зря я посвящал тебе стихи. (Пьет.) Порядок застолья нарушается. Разговор растекается по группам. Пьют тоже вразнобой, иногда чокаясь и обнимаясь, все больше пьянея. КАРЛОС. Хуан, в такую ночь надо веселиться. Почему ты мрачный?
ХУАН. Жизнь несправедлива, а я ее не сделал лучше.
КАРЛОС (мрачнея). Ты прав, порядка нет. Вот я до сих пор не генерал. А ведь резко выделяюсь среди других полковников.
ХОЗЯИН. Храбростью, сеньор?
КАРЛОС. Храбрые у нас все. (Стучит себя по лбу.) Умом. Пьют. Хуан, вот чего я не могу уяснить - как у тебя получилось с бабами? Ведь это подумать только - тысяча штук, и к каждой свой подход!
ХУАН. У меня был один ко всем.
КАРЛОС. Это интересно!
ХУАН. Я их любил.
КАРЛОС (с укором). Хуан, я же тебя серьезно спрашиваю. Стук кружек. ЭЛЬВИРА (Кончите). Пусть они болтают, давай выпьем. Хотя бы чокнись со мной.
КОНЧИТА. Конечно, сеньора. (Наливает вино.)
ЭЛЬВИРА. Двадцать лет гонялась за собственным мужем, а он все это время гонялся за бабами.
КОНЧИТА. Он не гонялся, сеньора.
ЭЛЬВИРА. А что же он, по-твоему, делал?
КОНЧИТА. Он искал свой идеал.
ЭЛЬВИРА. И нашел его в тебе?
КОНЧИТА. Я этого не сказала.
ЭЛЬВИРА. Бедная дурочка, как я тебе завидую! (Пьет.)
КОНЧИТА. Сеньора, я вас очень люблю. (Пьет.)
ЭЛЬВИРА. Ну-ка посмотри на меня.
КОНЧИТА. (преданно). В оба глаза, сеньора!
ЭЛЬВИРА. Принеси воды похолодней. И таз. И полотенце.
КОНЧИТА. Да, сеньора! (Выходит, пошатываясь.) Стук кружек. КАРЛОС. Хуан, скажи честно: ну зачем тебе столько баб? Ведь в главном-то все одинаковы!
ХУАН. Двух одинаковых женщин нет. Потому что у каждой своя боль. Самая большая радость - снять эту боль.
КАРЛОС. И ты снимал?
ХУАН. Когда получалось.
КАРЛОС. А потом?
ХУАН. А потом они становились счастливыми, и я терял к ним интерес. Как лекарь к здоровым.
КАРЛОС. Хуан, я тебя понял! Я понял тебя! Это просто талант. Вот я могу выпить шесть кружек вина, ну восемь. А у нас есть майор - он однажды выпил двадцать две! Талант! Так и ты: где обычному человеку, хватит пяти баб, тебе нужно сто! Стук кружек. ХОЗЯИН (Исполнителю). Мой девиз - прогресс в рамках послушания. Или - послушание в рамках прогресса.
ИСПОЛНИТЕЛЬ. Я тоже патриот! И девчонка права: сеньор Хуан - наша гордость. Ведь права девчонка, а?
ХОЗЯИН. Абсолютно права, сеньор! Пьют. Стук кружек. Входит Кончита с кувшином, тазом и полотенцем. КОНЧИТА. Вот, сеньора.
ЭЛЬВИРА. Ну-ка иди сюда. (Отводит ее в сторону.)
КОНЧИТА. Да, сеньора.
ЭЛЬВИРА. Наклонись.
КОНЧИТА. Да, сеньора. Эльвира плещет ей в лицо водой. Ой, сеньора!
ЭЛЬВИРА. Потерпишь. (Вытирает ей лицо.) И больше ни глотка! В девятнадцать лет мало ли что может произойти! А первого в жизни мужчину лучше видеть трезвыми глазами. Хотя бы для того, чтобы утром ты могла его узнать. Ну-ка посмотри на меня!
КОНЧИТА. Да, сеньора!
ЭЛЬВИРА. А теперь унеси все это.
КОНЧИТА. Спасибо, сеньора. (Уносит умывальные принадлежности.) Стук кружек. КАРЛОС. Хуан, скажи: а тебе не бывает страшно? Ведь нам уже по пятьдесят...
ХУАН. Мне страшно уже несколько лет. Пока причин нет. Но часто думаю: какой же она будет? Ведь она уже родилась, живет где-то... Это очень страшно - моя последняя женщина.
КАРЛОС. Как я тебя понимаю! Как понимаю! И я думаю об этом! Он ведь тоже родился уже - последний, которого я убью. А потом? Во имя чего жить потом? Пустота, бессмыслица, полная бездуховность! Стук кружек. МИХО. Сеньор Исполнитель, я вас уважаю. Но преклоняюсь я не перед вами. Я поэт, сеньор Исполнитель. Еще вчера я считал: главное в стихах - звучание. А сегодня даже под пыткой повторю: поэзия - это мысль!
ИСПОЛНИТЕЛЬ (подумав). Пускай! Пьют. Стук кружек. ХОЗЯИН. Сеньор Хуан, я хочу выпить за вас. Вы великий человек! Вы пророк новой эпохи! Я сразу понял вашу цель! Сеньоры, вы только подумайте: ведь если все друг с другом переспят, это и будет всеобщее братство! (Пьет.) Стук кружек. Матильда вносит вино. ЭЛЬВИРА. Ну а ты, вот ты - счастлива? Дитя природы, ты - счастлива?
МАТИЛЬДА. Я? Даже не знаю, уж больно странное слово. Много ли женщине надо? Есть дом, есть муж, и детей семеро. Вот только...
ЭЛЬВИРА. Что - только?
ХОЗЯИН. Матильда, скажи сеньорам, что - только?
МАТИЛЬДА. Вот только... Вот только жаль, что ни один из них не похож на сеньора Хуана! Хозяин начинает смеяться, но потом смех обрывается, у него вытягивается лицо. Стук кружек. КОНЧИТА. Сеньор Хуан, можно вас на минутку? Кончита и Хуан отходят в сторону. Сеньор Хуан, за деревней, у каменного распятия, начинается тропа. Если ехать по ней до часовни, а потом свернуть в горы, часа через два начнутся верхние луга. Там у ручья вы увидите овечий загон и шалаш. В нем все лето живет хромой Пабло. Это мой дядя, сеньор.
ХУАН. Для чего ты мне все это рассказываешь?
КОНЧИТА. Вам надо ехать, сеньор.
ХУАН. Зачем?
КОНЧИТА. Я так чувствую. Сейчас хорошо, но лучше уже не будет.
ХУАН. Они хорошие люди. Люди вообще хорошие! Все. А если кажутся плохими - не верь. Это все снаружи, а внутри все равно хорошие.
КОНЧИТА. Сеньор, я служанка в трактире. Я вижу людей вечером, когда они пьют, и утром, когда трезвеют. Пусть хорошие, но зачем их искушать? Я вас провожу, сеньор.
ХУАН. Ты жалеешь меня?
КОНЧИТА. Нет, сеньор, я вас люблю.
ХУАН. А может, это ты и есть?
КОНЧИТА. Кто, сеньор?
ХУАН. Моя последняя женщина.
КОНЧИТА. Я не хочу быть вашей последней, сеньор. Я хочу быть просто вашей.
ХУАН. Прежде, когда я видел женщину, мне всегда хотелось одним движением стряхнуть с нее все лишнее: одежду, манеры, предрассудки, всю пыль, которая закрывает человека от самого себя. А ты вызываешь совсем иные желания: хочется укрыться в тебе, как в крепости, заслониться тобой от всего мира. Наверное, просто старость. Жаль, что не встретил тебя раньше.
КОНЧИТА. Нет, сеньор, не жаль. Для ничтожества старость - груда развалин. А для настоящего мужчины - крыша, которая венчает дом. Хуан нежно и бережно дотрагивается до нее. Сеньор, скоро утро.
ХУАН. Когда наступит, тогда и будем думать о нем. А сейчас - только ты.
ХОЗЯИН. Сеньоры, давайте выпьем...
КАРЛОС. Стоя! Все с трудом поднимаются. ХОЗЯИН. Сеньоры! Я тут подумал - и напрасно. Раз надо - значит, нельзя. Поэтому от всей души...
КАРЛОС. Стоя!
ИСПОЛНИТЕЛЬ. Именно стоя - за нашего дорогого сеньора Хуана и за всеобщую любовь!
КАРЛОС. Дай я тебя обниму! Объятия. Стук кружек. Затемнение.
<< предыдущая страница   следующая страница >>



Иные жены до того озабочены счастьем своих мужей, что ищут причину этого счастья с помощью частных детективов.
ещё >>