Лекция с. Ковалева в пгу. 22. 02. 1999 - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Контрольной работы по твимс в группах фбэ-ii 1 8.27kb.
Стипендия нф пгу 1 22.84kb.
Лекция №1 2 Лекция №2 8 Лекция №3. 13 Лекция №4 14 Лекция №24 Лекция... 1 316.74kb.
Учебно-методический комплекс для студентов технических и гуманитарных... 8 1473.9kb.
Учебное пособие Пенза Издательство пгу 2010 ббк 65. 050 Ф34 Рецензент ы 11 1036.69kb.
1 "Ламбада" 1 67.96kb.
Сценарий митинга, посвящённого памяти выпускников школы Козлова Алексея... 1 48.64kb.
Статус конвенции юнидруа по похищенным или незаконно вывезенным культурным... 1 44.95kb.
Программа «Управление образованием» 1 26.15kb.
Лекция№1 Абстракция данных в С++ План: Основные понятия и концепции... 1 32.03kb.
Программа и планы семинарских занятий Петрозаводск 1999 1 584.35kb.
А. П. Гайдар, со стороны матери 1 28.59kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Лекция с. Ковалева в пгу. 22. 02. 1999 - страница №1/1

PGU_Duble
[Сергей Адамович Ковалев, 22.02.1999, встреча со студентами ПГУ, г.Пермь, записывала Я.В.Зыкова]

ЛЕКЦИЯ С.КОВАЛЕВА В ПГУ. 22.02.1999.


Я хотел бы для начала объяснить причину заинтересованности в подобной встрече. Она очень простая. Вы хорошо понимаете особенность той ситуации, которую сегодня переживает страна. Вновь надвигаются выборы. Опять нам будут объяснять: “Голосуй, а то проиграешь!” или еще что-нибудь в этом роде. Между тем, при многих пунктах моего несогласия с Явлинским в одном я согласен с ним безусловно и стопроцентно. Впрочем, не он автор соображения, о котором я сейчас скажу. Он совершенно справедливо пишет в интервью, что опять выборы, и это выборы не на четыре года. И вероятно, не на десять лет даже, а может быть, навсегда. Основания для такого утверждения есть очевидные, и я не стану их доказывать. Для того, чтобы подойти к особенности сегодняшней политической и правовой ситуации в России, я скажу несколько слов о том, как я вижу отчасти изнутри, отчасти по наблюдениям за печатью, за разговорами, как я вижу особенности нашей сегодняшней жизни в смысле политической эволюции. В смысле, как управляется наша страна и почему она так объявляется. В объявлении сказано, что это лекция о правах человека. Но мне кажется, что к этой сфере права у нас складывается не совсем верное отношение. Считается, что права человека - это некий комментарий всеобщей декларации. В результате получается узкая и скучная вещь. На самом деле права человек а- это философия права вообще. Сегодня я не стану даже и замахиваться на это - нет времени и честно говоря, не совсем до того. Я надеюсь, что мое сбивчивое выступление перейдет в некий диалог.

Как я вижу нашу нынешнюю политическую и правовую действительность? Какими методами управляется страна и что то значит для живущих в ней людей? И каковы причины той ситуации, в которой мы оказались. Я не буду говорить об экономической ситуации в стране - здесь я дилетант. Я буду говорить о вещах, с моей точки зрения не менее важных, а порой даже и гораздо более важных. Я приведу вам ряд простых и неопровержимых примеров.



Как управляется Российская Федерация сегодня? Это сегодня началось уже довольно давно - примерно с осени 1991 года. Я начну приводить примеры. Область принятия важнейших государственных решений. Многие из этих примеров будут касаться печальных событий Чеченской войны не потому, что только чеченская война важна в нашей новейшей истории, а потому, что эта страница нашей истории мне хорошо известна и известна не понаслышке. Давайте вспомним, как начиналась чеченская война? Всю осень, конец лета 1994 года страна то и дело обращалась к чеченской проблематике то в связи с захватами заложников, а потом с нараставшим и иногда приводившим к кровавым столкновениям противостоянием между официальной чеченской властью Дудаева и так называемой внутренней оппозицией режима Дудаева. Решающая стычка произошла 26 ноября 1994 года, когда в город Грозный вошла мощная многочисленная танковая колонна, сопровождавшаяся пехотным эскортом и в течение нескольких часов, не более полусуток, эта колонна была уничтожена совершенно. За этим последовали заявления министра обороны Грачева: колонна танковая никакого отношения к российским вооруженным силам не имеет, танки не российские, сидевшие так танкисты - это не российские солдаты, это антидудаевская оппозиция снарядила и впустила в Грозный эту колонну, а самолеты, который бомбили Грозный в то же самое время - это неопознанные самолеты. Они тоже к Российским вооруженным силам отношения не имеют. Павел Сергеевич позволил себе оказавшуюся потом очень неудачной эскападу. Он сказал: “Если б это были российские соединения, достаточно было бы одного батальона десантников для того, чтобы покончить с дудаевским режимом навсегда в течение двух часов”. После этого те из танкистов, которые не погибли, оказались в плену, а депутаты государственной думы их потом вытаскивали. Все заявления Грачева - прямая ложь. Наш министр очень ошибался, говоря, что танкисты не были военнослужащими - все они происходили из контимировской дивизии. Вербовали их службу ФСБ под руководством тогдашнего министра ФСБ С.Степашина. И самолеты, вероятно, тоже не были турецкими. Их никто не опознал, но они ничем не отличались от самолетов, которые летали над Грозным позднее. Вот подробности того, что произошло 26 ноября. А 29 ноября произошло другое очень важное событие. Под председательством президента Ельцина собрался совет безопасности. И в этом СБ выступили военные эксперты, которые единодушно заверили высоких членов совета в том, что если бы чеченский кризис было решено решать военными методами, то тогда бы это был практически бескровный блиц-криг. Это заявление весьма контрастировало с тем, что произошло только три дня назад. Тем не менее члены СБ единодушно согласились с мнением экспертов, и посоветовали Президенту начать военную кампанию. Это единодушие включало в себя одну маленькую шероховатость: странным образом некоторые сомнения в том, что военные действия надо начинать, выразил всего один член СБ - это был тот самый П.С.Грачев, который только что сказал, что один батальон за два часа навел бы в Чечне полный порядок. Удивительное колебание! Грачева упрекнули в трусости, он тут же переменил свое мнение и согласился с общим мнением. СБ был единогласен в своих рекомендациях.

Что же произошло в эти дни? Когда министр иностранных дел Козырев рассказывал мне о подробностях заседания СБ, я довольно запальчиво и наивно сказал: “Я не могу поверить, что вы все дураки!” Потом я понял, что это была наивная реплика. Дело объясняется очень просто. Собралась советская партийно-хозяйственная номенклатура. И она решала проблемы так, как это решалось традиционно всегда номенклатурным способом в среде номенклатуры. А для номенклатуры есть своя таблица приоритетов. Конечно, для этой номенклатуры, собравшейся на заседании СБ вопрос о непростых чеченских обстоятельствах был очень существенным. Но далеко не первым в таблице приоритетов. Потому что первое место в этой таблице всегда занимает один приоритет - нравится быть понимаемым, одобряемым первым лицом. Задача членов СБ была очень простой: не надо было ломать голову над тем, какими силами обладает Дудаев, какие настроения в Чечне, чего хотят чеченцы, как можно было бы находить решения вопросов, связанных с чеченскими требованиями. Первая задача была - угадать, что хочет президент. А первое лицо хотело воевать. Поэтому они пренебрегли разгромом танковой бригады, враньем министра обороны - важно было то, что президент хотел иметь короткую, но очень убедительную молниеносную, победоносную войну. Поставить зарвавшихся на колени и милостиво простить. Это было нужно политически и президент к этому стремился. Это угадали члены СБ и не задумываясь ни о чем посоветовали ему ввести в Чечню войска. И не надо удивляться, что через месяц-два О.И.Лобов, тогдашний уполномоченный представитель президента в Чечне и одновременно председатель СБ, нисколько не постеснялся, выступая по ТВ, публично заявить: “В Чечне не будет партизанской войны, потому что это не в традициях чеченского народа”. Очень многие образованные люди схватились за головы и стали говорить: “Что ж такое, наверное, мальчик болел всю начальную школу и не успел прочитать христоматию, он никогда не слышал о кавказском пленнике, не читал “Хаджи Мурата”. Он не знает, про что писал Лермонтов и что за разные сюжеты в “Герое нашего времени”. Но уверяю вас, ничего подобного: мальчик не болел. Я думаю, что даже не плохо учился и знает все то, что мы с вами знаем. Просто мальчик из номенклатуры, и он действовал так, как положено действовать в номенклатуре. В номенклатуре публичная ложь входит в правила игры. И совсем не важно то, что те, кто тебя слушают, знают, что ты врешь. Ну и что? Они тоже должны знать эти правила. Потому что так надо. И Лобов врал, потому что так надо. Он прекрасно знал не только то, что партизанская война в Чечне будет, а то, что она уже идет.

Я немножко зациклился на этих примерах потому, что они представляются мне яркими. Нельзя придумать других логических ходов для столь нелепых заявлений и столь нелепых рекомендаций. Я бы понимал, если бы СБ сказал президенту сказал, посовещавшись: “Да, предстоит очень трудная и долгая борьба, но может быть в государственных интересах России силовое вмешательство”. Это была бы коренная и безнравственная ошибка, но во всяком случае, говорилось бы что-то похожее на правду.

Важно сказать, что эта ситуация вполне подходит под всю нашу новую историю, занимающую несколько десятилетий. Это нисколько не отличается от предложения ввести войска в Афганистан. Примерно теми же способами принималось и это решение. Чем публичная ложь Грачева или Лобова отличается от случаев, когда старый человек с очень густыми бровями говорил по телевидению про социалистическое соревнование. Он говорил, что все наше хозяйство основано на этой замечательной силе. И все его слушатели точно знали. Что СС - это некое количество листов бумаги, на которых что-то написано, но которых никто не читает. Просто его собирают со всех и кладут куда-то. И никакая это не животворная и движущая сила. И он сам это знал. Но еще больше стыдно от того, что он знал, что все его зрители и слушатели прекрасно понимают - он лжет. И это его не смущало. Потому что такие правила игры.

Как возникла эта нетерпимая ситуация? Нельзя жить в стране, которая управляется такими способами. Как это произошло? Вы помните август 1991 года. Незабываемые дни победы над путчем. Вот путчисты разгромлены, вот они оказались неспособным ни на что, даже определить день государственного переворота. Ну кто же объявляет днем переворота воскресенье. Все, кто хоть немножко понимает в истории, говорят, что это неподходящее дело. Я помню, как я подъезжал к Белому дому, уже в деревне услышав о том, что состоялся переворот, что низложено демократическое руководство России. Чрезвычайные меры принимает комитет ГКЧП. Когда я подъезжал к Белому дому, то представлял себе следующую картину: вот сейчас меня заберут. Снова сидеть. Ясно, что БД окружен милицейской цепью. Я буду пытаться пройти через эту цепь и буду говорить, что я депутат Верховного Совета. Но не дураки же устроили путч. Я был крайне удивлен, когда вместо этой суровой цепи я увидел толпу защитников БД, которые стали кричать: “А! Депутат! Добро пожаловать! Дорогу депутату!”. Вот так все развивалось.

Произошла замечательная победа над путчистами. И многие стали думать: слава Богу, теперь мы в демократической стране. Теперь мы пойдем очень трудным путем, но очень ясно и точно направленным. Мы понимаем, на что мы замахнулись, что мы собираемся строить - правовое государство. И вот мы имеем возможности наконец это делать. Многие, и я в том числе, стали предлагать Ельцину и Хасбулатову немедленно собирать съезд народных депутатов. Потому что готов неплохой проект Конституции. Потому что готов огромный пакет законодательных инициатив, очень важных для страны, и потому что съезд народных депутатов заведомо проголосует за все законодательные предложения этого демократического направления. Наконец мы можем начинать строить в стране прозрачную, открытую политическую систему. Прозрачную для общества. Открытую для критики. Нормальную, цивилизованную И вдруг оба руководителя говорят: с этим надо подождать. Им говорят: но вы же понимаете, то депутатский корпус по статистике - это 87 процентов коммунистов. Смотрите как согласованно и правильно они сейчас голосуют. Они сейчас проголосуют за все. Мы будем жить в другой стране. А лидеры продолжают говорить что-то невразумительное и потом уезжают. Один из них - пить водку и играть в теннис, что поехал делать другой - я не знаю. Но вот все разъехались. Гром победы раздавайся, вокруг всеобщее веселье, по улицам носят полотнища трехцветного флага общей площадью чуть ли не 10 тысяч квадратных метров. Несколько сот людей несут этот флаг. Потом стало происходит то, что стало происходить.



Я долго не мог понять: в чем дело? Почему вот такое просто решение - начинать строить новые основы управления, права в этой сложной и запутавшейся в диком количестве разных проблем стране, почему же они отвергнуты? И потом понял. Не сразу. Понял в связи с некими печальными иллюстрациями нашей истории. Я понял простую вещь: Б.Ельцин и Р.Хасбулатов, и Руцкой и все тогдашние политические лидеры и герои - они ведь родом из обкома. Это ведь мы, избиратели, кричали в 80-90-е года на площадях: “Наш обком никуда не годится! Первый секретарь проворовался, все изоврались. У нас ужасный обком. Дайте нам хороший обком”. Никто тогда не кричал, что такое обком и почему он чем-то должен руководить. Почему для них возводят такие здания, у которых даже этажи невозможно пересчитать. Но все хотели хорошего обкома. И получили то, что хотели. Свердловский обком не был самым плохим - он был один из лучших в стране. Умные чехи хотели в президенты Гавела, а мы хотели первого секретаря. Что хотели - то и имеем. Эти политические лидеры задумались: в самом деле, ситуация после августа 1991 года такова, что можно принимать кардинальные решения, изменяющие политический строй, способы управления, всю общественную и политическую атмосферу в стране. Но, подумали они, как я предполагаю, что значит прозрачность и открытость политики? Все, что обсуждается и решается должно быть доступно каждому дураку? На кого опираться - на этих, которые говорят про демократию - так я их никогда не видел раньше и привык относиться к ним с подозрением. Да я ведь с ними никогда не работал и не умею этого. Другое дело - мои обкомовские привычки. Тут я как рыба в воде. Кадровая интрига - как хорошо и понятно. Я немножко упрощаю ситуацию. Но я убежден в том, что такого рода соображения заставили остановиться с политической реформой. Осенью 1991 года началась экономическая реформа, а вот политическая реформа была на корню засушена. Все декларации произносились. Мы привыкли вставать утром и засыпать вечером под заклинания, что теперь у нас демократия, мы строим правовое государство, права человека - это священно. Все лозунги были на месте. А вот методы принятия решения были такие, как я только что рассказывал на чеченском примере. Вот еще пример, относящийся к 1991 году. Он показывает методы, которые в ходу наверху и которые культивируются до сих пор. 7 ноября 1991 года президент РФ Ельцин подписал исторический указ, который Гайдар назначался фактическим премьером страны и назначался целый ряд министров. Год создавалось реформаторское правительство. 8 ноября тот же Ельцин подписал другой указ, и этим указом назначался руководитель аппарата правительство - Алексей Леонардович Головков. Неважно, что то за человек, каковые его деловые качества - это все не имеет никакого значения. Но Головков не вступил в должность, потому что указ потерялся. Это напоминает радищевскую книжку о путешествии из Петербурга в Москву. Как он едет и видит огромную лужу, посреди которой плавает бумага. Он посмотрел и увидел, что это высочайший указ государя императора. Потерялся указ. Легкое смущение, неудобство. Идет Гайдар к Ельцину и говорит ему: подпишите другой экземпляр. Ельцин очень хмурится и говорит: “Ищите!” Ищут, не находят. И через некоторое время кто-то убеждает Ельцина подписать другой экземпляр того же приказа. И этот потерялся. Я уж не знаю, как дело пошло дальше. Но если я не ошибаюсь, Головков вступил в должность 14 января. Аппарат же очень важная часть правительственной структуры. А руководителя аппарата нет, потому что оба указа потерялись. Утверждают, что Головков вступил в должность тогда, когда Илюшин, тогдашний руководитель президентского аппарата, полез в карман, достал оттуда какую-то бумагу, посмотрел на нее внимательно и сказал: “Батюшки! Ума не приложу, как он мог там оказаться?!” Это был первый экземпляр потерянного указа.

Тут меня назначили членом президентского совета, я первый раз пошел на совет. Я очень тщательно готовился. Написал предложения. Я свою бумагу отдал Ельцину. А то, что я говорил, это была как раз история про потерянные указы - я ее только что узнал, очень удивился. И там все видели - и Ельцин, и Гайдар, и Илюшин. Закончил я свое выступление словами: “Борис Николаевич, если это все правда и вы не опровергните моего рассказа, то не вы президент страны, не вы хозяин этой страны, а тот клерк, который позволяет себе терять один за другим президентские указы. Как бы то не объяснялось”. Больше всего меня потрясла реакция. Я ожидал бури. Я бросил президенту публичное оскорбление. Ельцин сказал: “Спасибо, Сергей Адамович! Кто следующий?” Я был совершенно потрясен и решил, что происходит что-то совершенно непонятное. Через некоторое время я спросил Гайдара, помнит ли он этот совет? Вы помните ту историю с Головковским назначением? Вы ее совершенно правильно рассказали, сказал он. Я еще больше удивился. Гайдар сказал: “Я не знаю почему, но почему-то Борис Николаевич очень не хотел Головкова”. Понимаете, так это он сам потерял свой указ. Не своими руками, конечно. Я рассказал эту историю только с одной целью. Только что была победа над путчем. Только что начальство отвергло идею строить открытую и прозрачную систему управления. Для чего? А для того, чтобы так руководить страной. Например, чтобы подписать бумагу, а потом ее потерять. На самом деле готовились реформы, правительство работало, и кто-то технически обслуживал эту работу в правительстве. А кто? Те самые люди, которые сидели в тех кабинетах в Кремле, в Белом Доме, куда надо было посадить аппарат Головкова. И когда Головков 14 января пришел, то он никого с собой не привел - все места были заняты. Кем? Сотрудниками ЦК КПСС. Это были привычные, удобные чиновники и клерки, которых ты знаешь и знаешь, как ими руководить, если ты родом из обкома. Вот ради этого терялись бумаги. Это не единственный случай потери указа. Проект указа об амнистии, который я написал, тоже был потерян. Я хорошо понимаю, кем и как он был потерян. Ради этого жители Москвы выходили к Белому Дому в августе. Они-то думали, что они ради чего-то другого вышли. Искренне полагая, что они идут рисковать жизнью, защищать демократию. Вот так шла и, увы, продолжает идти наша политическая эволюция.

Дело дошло до края. Конечно, не повторится ситуация 1996 года, когда голосовали за меньшее зло, выбирая Ельцина, чтобы не стал Зюганов. А на самом деле вопрос стоит совсем остро. Вся последующая эволюция отчетливо показала, что куда ни кинь, всюду клин. Ну хорошо, не Зюганов. Но что мы имеем? Те же самые обстоятельства, те же до боли знакомые методы, то же хамское пренебрежение к обществу, подкрепленное тем, что есть свобода печати. Но оказалось, что это вовсе не страшный зверь. Пусть пишут! Если напечатают. И мы опять перед неким выбором. А что происходит среди тех, кого привычно называют демократами? Происходит следующее. В совокупности если посчитать результаты прошедших выборов и результаты социологических опросов, то эти самые демократы пользуются 49 процентами поддержки избирателей. 49 процентов - это невероятно много, потому что это подавляющее большинство в Думе. И процентов 70 в Думе принадлежит блоку демократов. А может быть больше. Но вместо этого в Думе из демократических фракций одно “Яблоко” и несколько рассеянных независимых депутатов, которых так мало, что нельзя даже группу организовать. Почему? Потому что Явлинский не любит Гайдара, Гайдар не любит Явлинского, все вместе не любят еще кого-нибудь и есть основания для этих разногласий. Но нет чувства ответственности перед лицом осуществляющейся катастрофы. Экономической и больше политической. Потому что амбиции сильнее чувства ответственности, о котором все говорят, все им клянутся. Впору сказать: “Граждане, Отечество в опасности”. Но демократы не могут поделить влияние на нас с вами, избирателей. И не могут объединиться. Поэтому я и говорю, что я не знаю, каков будет успех этого предприятия, но я намерен всюду говорить одно и то же: избиратели должны оказывать давление на своих политических лидеров. Оказывать давление требует только одного: договоритесь между собой.

Вопрос.


Почему вы против реконструкции лагерей на территории Пермской области?

Ответ.


Не зря говорят, что нужно помнить свою историю, чтобы не повторять ошибок прошлого. Простите, кто сказал, что я против. Свидетели не дадут соврать: я стараюсь очень энергично участвовать в этом замечательном мероприятии. Так что это просто недоразумение. Я ездил туда несколько раз, буду ездить столько, сколько понадобится. Я очень много рассказывал организаторам о том, как мы там сидели.

Вопрос.


Почему бывшие диссиденты не занимают высоких постов?

Ответ.


По тем причинам, о которых я говорил. Причин много, и они разные. Например, Таня Великанова полагает, что она не должна заниматься политикой, а должна учить детей. И делает то замечательным образом. Это очень благородное и очень нужное дело. Но таким людям, как она, надо было заниматься не 40 детишками в одном классе, а очень многими. Другая причина естественная и прозрачная, это та, о чем я говорил: а зачем нужны диссиденты? Власти, которая хочет плести кадровые интриги, эти люди только мешают. Я сам и мои товарищи многократно использовались. Была знаменитая первая поездка Ельцина в президентском статусе в США и выступление в Конгрессе. В состав делегации были включены мы с М.М.Волосковым. Вот Ельцин в одном из своих выступлений повел царственно рукой в нашу сторону и сказал: “Ну как же мы не демократы? У нас в России демократия. Посмотрите на этих людей - где они были до возникновения РФ, до наших реформ? Они в тюрьме сидели. А теперь они в составе моей делегации. Нужны ли вам еще доказательства нашей демократии?” В этом качестве мы были очень важны. А когда у нас возникли сомнения по поводу целого ряда государственных решений, например, знаменитый указ Ельцина N 1226. В Конституции написано, что гражданин РФ может быть задержан не более чем на двое суток, а тогда должен предстать перед судом, который решит, законно или нет оставлять его дальше под стражей, Ельцин этим указом ввел 30 суток до предъявления обвинения. Я сразу стал выступать против. Я сказал Ельцину, когда тот меня вызвал, что его указ прямо противоречит Конституции. “В вашей критике есть рациональное зерно. Я поручаю вам следить за тем, чтобы исполнение этого указа не привело к ущемлению прав и свобод граждан”, - сказал Ельцин мне. Я сказал, ну как же так, он уже нарушил конституцию, чего еще надо. Но президент упрямо стоял на своем. Там мы и разошлись, не понявши друг друга. Потом стало ясно, что мы не нужно этой представительной власти.

Вот еще одна иллюстрация. Президенту Ельцину сейчас комиссия по импичменту предъявляет целый ряд обвинений, одно из них во всяком случае совершенно справедливое - начало войны в Чечне. Кровопролитная гражданская война. Это правильное обвинение. Я против импичмента, но это обвинение я поддерживаю. Коммунисты требуют отрешить президента от должности за войну в Чечне. Но они же, коммунисты, за войну в Чечне уже отрешили от должности другого человека. Это ваш покорный слуга Ковалев Сергей Адамович, был уполномоченным по правам человека и перестал им быть именно в связи со своей позицией о Чечне. Получается так: за протест против войны - долой, и за начало войны - долой. И это голосуют одни и те же люди. Они меня прогнали, они же хотят прогнать и Ельцина. Так уж кого-нибудь одного.

Вот, по-моему, причина, почему диссиденты не нужны. К тому же, бывают разные диссиденты.

Вопрос.


Согласны ли вы с тем, что каждый нард имеет то правительство, которое он заслуживает?

Ответ.


Да, конечно. Но каждый народ вправе желать и добиваться другого правительства, заслуживать другого правительства. Потому что народ - источник власти. Потому что наша национальная беда состоит в том, что нам вбили в голову: имеется государство, имеется держава, как у нас принято говорить. Держава - это некая мистическая сущность. То общая, самая высокая цель, которая вне общества и над обществом. И все общество в целом обязано работать на эту державу. Это азиатская теория. Современное представление цивилизованных правовых государств: государство - это обслуживающий аппарат, наделенный очень мощными властными полномочиями, который обеспечивает своих граждан. Вот я держусь такой точки зрения. И народ вправе постепенно становиться таким, который заслуживает не великодержавного символа, а хорошего надежного рабочего аппарата, обеспечивающего его, народа, интересы, права и свободы.

Вопрос.


Как вы думаете, существует ли сейчас в правительстве РФ человек, который смог бы вытащить Россию из кризиса. Почему?

Ответ.


Подвопрос “почему?” объясняет, что автор полагает, что такого человека в правительстве РФ в данный момент нету. Я согласен - нет. А почему? Потому что нынешнее правительство - это апогей советской номенклатурной системы. Правительство очень ловкое, очень маневренное. Достаточно красное, но достаточно умное для того, чтобы в своей красноте не идти напролом. Примаков сам старый аппаратчик. Никакой он не академик и не ученый. Это из тех академиков, которые приходили на общие собрания академии наук, как шутили, на смычку с учеными. Он опытный чиновник, и все правительство такое. Решимости не хватает делать то, что на самом деле надо делать. Чем они успешно занимаются - это балансом на вершине властной пирамиды. Но то ведь не нужно стране. Надо, чтобы руководители не грызлись между собой. Подковровые маневры вокруг этого баланса - это бал во время чумы.

Вопрос.


Считаете ли вы, что российский народ нужно 40 лет водить по пустыне?

Ответ.


Хорошо бы. Ведь Моисей не случайно этим занимался. Сменились поколения - пришло поколение свободных людей вместо рабов. Но история нам 40 лет не отпустила. Нельзя нас водить по пустыне 40 лет, потому что их нет. Такова ситуация. Но она совсем не безнадежна, с моей точки зрения.

Вопрос.


Что нужно предпринять для соблюдения элементарных прав человека в Чечне?

Ответ.


Я честно признаюсь: я не последний человек в чеченской проблеме, но я не знаю этого. Война создала катастрофическую ситуацию. Все декларировавшиеся Россией цели в Чечне провалились. Даже мировое сообщество не может всерьез оказать давление на Чечню. Я недавно выступал в Варшаве, за что получил проклятия со стороны чеченского руководства, окончательно стал персоной нон-грата в Чечне. Пусть хотя бы стремление к государственности оказалось бы для мирового сообщества тем способом, каким можно оказать влияние на Чечню. Ведь нельзя принимать в МС на правах полноценного члена страну, где работорговля стала источником заработка и власть не в состоянии или не хочет по дипломатическим межклановым причинам навести порядок. Нельзя принимать в МС страну, где ее будущие дети могут видеть, как власть убивает на центральной площади города людей. Это вызвало гнев и возмущение не только со стороны чеченского правительства и президента, но и со стороны многих правозащитников просвещенной Европы. А то единственный рычаг давления. Если бы Чечне сказали: вы получите суверенитет при таких-то условиях, то это было бы средством давления. Россия уже давно утратила этот способ. Кто она такая, чтобы учить чеченцев праву, если она недавно сама их уничтожала? А вводить снова танки - эту глупость не позволит себе теперь ни один руководитель России. Запад тоже утратил способность, решимость и даже моральное право оказывать такое давление.

Вопрос.


Почему, когда в стране голод, депутаты Госдумы принимают решение о повышении своего оклада?

Ответ.


Потому что таких депутатов мы с вами выбрали. А почему вы хотите, чтобы они не принимали такие законы? Вы голосовали за этих депутатов?

Вопрос.


Что такое правозащитное движение сегодня? Кого оно защищает? Защищает ли “Мемориал” права только репрессированных?

Ответ.


Очень интересный вопрос. Жаль, что я не смогу на него ответить из-за нехватки времени. “Мемориал№ защищает право. Конечно, репрессированные - важный объект защиты, потому что они были наиболее уязвлены. Нас упрекали, что мы защищали чеченцев. Никогда не верьте этому. Мы никогда не защищали чеченцев. В понятие “права человека” входит следующее - права человека, это то, что принципиально независимо ни от пола, ни от возраста, ни от этнической принадлежности, ни от вероисповедания, ни от социального статуса. Это те права, которые принадлежат чеченцам в той же мере, как русским. Это и есть цель правозащитного движения - защищать право. Прежде всего, в тех случаях, когда это право ущемляется. В этом смысле я готов защищать право Макашова на то, чтобы он говорил то, что он думает. Мне абсолютно отвратителен его антисемитизм. Поэтому меня не возмущает ни Макашов, ни Илюхин. В каждом государстве есть неумные люди, даже мерзавцы. Но не надо думать, что мерзавцы не имеют прав. Меня возмущает Дума, которая позволила себе не оценить антисемитизм этих вышеназванных. Это совсем другое дело.

Вопрос.


Собираете ли вы образовать предвыборное объединение с “ДемРоссией”?

Ответ.


Сейчас идет попытка демократического объединения, она называется “Право и дело”. Я не готов строить прогнозы насчет этого объединения. Но направление этих усилий представляется мне самым важным из того, что происходит в стране.

Вопрос.


Кого бы вы выбрали в президенты?

Ответ.


Я готов агитировать за любого и голосовать за любого, кто был бы назван кандидатом от объединенных демократов, вот тех 49 процентов. Если бы такое объединение состоялось. Любой, кого такое объединение выдвинуло, был бы мой кандидат. Независимо от моего отношения к самому кандидату. Я бы очень хотел, чтобы этот кандидат был связан прозрачными публичными обязательствами, опубликованными и разрекламированными. И чтобы общественность ее организации нашла способ жестко контролировать исполнение таких обязательств. Это трудно, но это возможно.




Судьба дарует нам желаемое тогда, когда мы уже научились без него обходиться. Кароль Ижиковский
ещё >>