Колесничный комплекс эпохи Поздней бронзы степной и лесостепной евразии (От днепра до иртыша) Исторические науки - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
О. Г. Монгольская жаба Bufo raddei (Anura, Bufonidae) как степной... 1 67.14kb.
Семинарских занятий семинарское занятие 1 "Наш край в древности" 1 197.25kb.
Выставки, проводимой 28 ноября 2006 18 февраля 2007 г 1 38.29kb.
Коллекция кобанской культуры в археологическом музее казанского университета 1 81.06kb.
Железный век степной Евразии Общая характеристика эпохи. Значение... 1 144.05kb.
Керамика эпохи бронзы севера степи лесостепи волго-уральского междуречья 5 835.27kb.
Технология керамического производства лесостепного Алтайского Приобья... 1 184.31kb.
Исторические деятели эпохи в оценке Толстого: Кутузов и Наполеон 1 28.49kb.
История Казахстана Тренинг по темам 6 класс 1 226.54kb.
Внутренние воды Евразии 1 60.86kb.
История Мурома 1 101.75kb.
Кузнецкая земля в эпоху бронзы и раннего железного века Задание Осветите... 1 197.19kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Колесничный комплекс эпохи Поздней бронзы степной и лесостепной евразии (От днепра - страница №1/2



На правах рукописи


ЧЕЧУШКОВ ИГОРЬ ВЛадимирович


Колесничный комплекс эпохи ПоЗДНЕЙ бронзы СТЕПНОЙ И ЛЕСОСТЕПНоЙ ЕВРАЗИИ (От ДНЕПРА до иртыша)

Исторические науки:

Специальность 07.00.06 – археология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Москва

2013


Работа выполнена в Отделении археологии и этнографии Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института истории и археологии Уральского отделения Российской академии наук.
Научный руководитель:

доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института истории и археологии Уральского отделения Российской академии наук Епимахов Андрей Владимирович



Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, главный научный сотрудник Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института востоковедения Российской академии наук Погребова Мария Николаевна


кандидат исторических наук, директор Учебно-научного центра изучения проблем природы и человека Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Челябинский государственный университет» Куприянова Елена Владиславовна
Ведущая организация:

Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный музей искусства народов Востока»

Защита состоится «4» июня 2013 г. в 12.00 часов на заседании совета Д002.007.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук, созданного на базе Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института археологии Российской академии наук по адресу: г. Москва, ул. Дм. Ульянова, 19, 4-й этаж, конференц-зал
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ИА РАН по адресу: г. Москва, ул. Дм. Ульянова, 19.

Автореферат разослан «__» мая 2013 г.


Ученый секретарь совета,

доктор исторических наук Е.Г. Дэвлет

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность специального исследования «колесничного комплекса» поздней бронзы степей и лесостепей Восточной Европы, Урала и Казахстана связана с повсеместным и сравнительно быстрым распространением этого инновационного изобретения. Речь идет о запряженной лошадьми колеснице и воине-колесничем, снабженном набором вооружения. В строго археологическом понимании, это – остатки двухколесных повозок, их изображения на камне и керамике, останки жертвенных лошадей и средства прижизненного управления ими (псалии), а также связанное общностью нахождения в погребении дистанционное оружие и средства ведения ближнего боя. Разумеется, этот феномен имел огромное историческое значение, однако установлению степени важности должен предшествовать детальный источниковедческий анализ.

Факт широкого распространения псалиев на обширных пространствах степной Евразии принято объяснять формированием здесь «горизонта колесничных культур». В материальной культуре этих образований псалии являются одним из главных хронологических реперов: на основании находок их близких типов многие исследователи делают попытки синхронизировать различные комплексы и культуры. Вполне логично, что основной инструмент синхронизации изделий и содержащих их комплексов – выявления типов псалиев и построение их классификационно-хронологических рядов.

Не менее значимой проблемой является реконструкция функционирования и технических характеристик двухколесных повозок, остатки которых встречаются в погребальных комплексах позднего бронзового века Урало-Казахстанских степей. Список нерешенных проблем открывает вопрос о функциональном назначении обнаруженных в погребальных памятниках повозок: были это сугубо вотивные имитации далеких ближневосточных прототипов или же боевые колесницы, активно использовавшиеся на полях сражений?

По сей день горячо обсуждается проблема происхождения колесничного комплекса. Согласно популярной среди отечественных археологов версии, его появление произошло на территории Евразийской степи, а оттуда он распространились на Ближний Восток, в Грецию и в Китай. Иная версия происхождения колесниц и средств управления лошадьми гласит, что изобретателями были народы ранних государств Ближнего Востока.

Поиск ответов на эти вопросы чрезвычайно важен, поскольку с колесницами, как и рядом других категорий материальной культуры, многие исследователи напрямую связывают решение проблемы расселения индоевропейцев и локализации прародины индоиранских народов.


Объект и предмет исследования

Объектом работы является колесничный комплекс степи и лесостепи Евразии эпохи бронзы, а предметом динамика его развития и принципы функционирования, а также технические характеристики.



Цель и задачи исследования

Целью настоящей работы является изучение колесничного комплекса степи и лесостепи Евразии позднего бронзового века на основании обобщения, систематизации и анализа максимально полной совокупности археологических источников.

Для достижения поставленной цели решаются задачи по созданию электронных баз данных и описанию источников, построению типологической схемы псалиев, реконструкции оголовья с псалиями и произведению моделирования процесса его функционирования, реконструикции модели и основных технических характеристики колесницы, определению места колесничного комплекса в системе ранних комплексных обществ степи и лесостепи Евразии и реконструкции его исторической судьбы.

Хронологические рамки охватывают финал среднего и поздний бронзовый век в соответствии с восточноевропейской хронологической шкалой. Согласно новейшим исследованиям в области радиоуглеродного датирования в абсолютных величинах хронологические рамки определяется XXI и XVI вв. до н.э. по калиброванной шкале.

Территориально-географические рамки включают в себя степные и лесостепные зоны во внутриконтинентальных частях Евразийского континента в пределах умеренного пояса, включая бассейны рек Днепр, Дон, Волга, Урал и Иртыш (между 45° и 57° параллелью северной широты и в пределах 30° и 70° меридианов восточной долготы).

Источниковой базой исследования являются археологические комплексы (124 памятника), содержащие предметы, изучение которых раскрывает обозначенные вопросы. К ним относятся:

Серия роговых и костяных псалиев эпохи бронзы (264 экз., найденные в 112 памятниках: 72 могильника, 40 поселений, 3 местонаждения), происходящих из памятников степной и лесостепной зоны Северной Евразии. Отметим, что число псалиев эпохи бронзы на территории Евразии исчисляется сотнями (не менее 400), однако часть из них находится за пределами изучаемого региона, либо напрямую не связана с колесничным комплексом.

Остатки двухколесных повозок (27 находок в 13 могильниках), изученных по публикациям комплексов и отчетам о полевых исследованиях.

Изображения колесниц на керамических сосудах (6 находок).



Методологическую базу составляют универсальные общенаучные методы исследования: описание, анализ и синтез. Практический инструментарий включает ряд специальных методов, широко применяемых в археологических исследованиях: сравнительно-типологический метод, статистический, экспериментальный, трасологический, картографический анализ и метод моделирования.

Научная новизна работы заключена в том, что впервые разностороннему анализу подвергнуты все составляющие колесничного комплекса степей и лесостепей Евразии эпохи бронзы и разработана гипотеза его исторического развития. Предложена типология псалиев эпохи бронзы Евразии, выделены основные этапы в эволюции щитковых псалиев, проведено экспериментальное исследование их функционирования.

Практическая значимость работы

Результаты работы могут быть использованы в исследовательской работе археологами и историками, поскольку созданы электронные базы данных источников. Кроме того, материалы могут быть использованы при подготовке и чтении учебных курсов «Археология», «История Урала», «Экспериментальная археология» для бакалавров и магистров, при подготовке учебных пособий. Некоторые идеи положены в основу тематических стендов раздела «Бронзовый век» Челябинского областного краеведческого музея.



Апробация результатов исследования

Результаты исследования обсуждались в ходе международных, всероссийских и региональных совещаний, семинаров и конференций в городах Барнауле, Екатеринбурге, Ижевске, Москве, Пензе, Самаре, Ульяновске, Челябинске, Задаре (Хорватия), Дублине (Ирландия), Питтсбурге (США). Основные положения работы опубликованы в авторских разделах двух коллективных монографий, а также в 19 статьях на русском и английском языках.



Структура работы включает введение, три главы, заключение, список литературы, список сокращений, 7 приложений и 156 иллюстраций.
СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность исследования, излагаются основные цели и задачи работы, хронологические и территориальные рамки, определяется методика исследования, обозначаются его основные понятия и источники, показывается научная новизна.
Глава 1. «Историография проблем колесничного комплекса Евразии бронзового века» является очерком основных идей и концепций, связанных с осмыслением разнообразного и территориально разообщенного материала. В рамках исследования рассматривается историография проблем псалиев Евразийской степи и колесниц Урало-Казахстанских степей.

В вопросе изучения псалиев еще в 1950-60-е годы были заложены основные исследовательские направления. Первым из них стало типологическое (К.Ф. Смирнов, Е.Е. Кузьмина; Ю.В. Гончарова, И. Пыслару, S. Penner). Его целью является поиск типологических аналогий и построение линий эволюции средств управления лошадью с целью создания хронологических рядов археологических культур и выяснение контактов древних групп населения. Большинство исследователей строили схемы на основании только формальных признаков, несмотря на общее признание многофакторности процесса формирования типов псалиев. Типологические признаки выделялись умозрительно, случайным образом, а специфика псалиев как деталей конского снаряжения, не учитывалась.

Качественный скачок в типологическом направлении произошел в связи с появлением функционального подхода к типологии. Он представлен в работах В.А. Новоженова, И. Пыслару, А.Д. Пряхина и В.И. Беседина, и исповедует принцип выявления типообразующих признаков исходя из реконструкции назначения основных элементов псалия. Однако и этот метод также не реализовал весь свой потенциал, поскольку определить функцию возможно только путем реконструкции оголовья, но именно эта задача еще далека от разрешения.

Кроме того, в пределах типологического направления, разработан подход, связывающий эволюцию форм изделий с модификацией конструкции оголовья или с изменениями в использовании псалиев. Так возникает второе направление, которое можно назвать реконструктивным (К.Ф. Смирнов, В.Н. Горбов и А.Н. Усачук, П.Ф. Кузнецов, G. Brownrigg). Оно выявляет следы сработанности и назначения псалиев, особенности конструкции оголовья с псалиями и его функционирования, а также функции отдельных элементов псалия.

В целом, к настоящему времени произведена огромная исследовательская работа многими поколениями ученых. Однако список вопросов, оставшихся без ответов, пока достаточно велик. Типологические схемы зачастую построены без использования строгих статистико-комбинаторных методов, без учета функционального назначения псалиев и без использование терминов и методов науки о лошадях. Кроме того, ни одна из предложенных реконструкций оголовья с псалиями не отвечает на все вопросы, возникающие в ходе трасологического исследования последних.

История изучения Евразийских степных колесниц началась в 70-х – 80-х годах прошлого века в связи с введением в научный оборот материалов раскопок Синташтинского комплекса погребальных памятников в Брединском районе Челябинской области и могильников петровской культуры Приишимья. Подвергая анализу источники, содержащие информацию о колесницах Евразийских степей, исследователи концентрируют внимание на вопросах происхождения колесничества, назначения и функционирования повозок, а также на воссоздании их конструктивных элементов и технических характеристик. В этой связи в историографии целесообразно выделить два основных блока дискуссионных вопросов и направлений исследования: эволюционное и реконструктивное. Первое из них решает проблему времени и места изобретения колесницы, что в литературе близко сопряжено с проблемой расселения и передвижения носителей индоевропейских языков. В рамках второго направления производятся попытки реконструкции технических параметров колесницы и ее назначения.

Споры вокруг происхождения колесниц представлены внушительным списком работ, но сложившиеся противоречия во многом связаны с традицией приписывать культурное лидерство Ближневосточному региону, откуда распространялись цивилизационные импульсы.

В завершение первой главы постулируется, что к настоящему времени проделана огромная исследовательская работа. Дискуссионными остаются вопросы о времени и месте изобретения колесниц, эволюции и хронологической позиции типов псалиев, а также реконструкции колесницы, системы упряжи и оголовья с псалиями.


Глава 2 «Псалии евразийской степи и лесостепи эпохи бронзы» посвящена формулировке основных исследовательских подходов к изучению псалиев, построению их типологии на основании статистического анализа, а также реконструкции возможных моделей оголовья с псалиями и описанию экспериментальных работ.

Псалийэто костяная, роговая или металлическая деталь конского снаряжения, используемая как средство управления лошадью путем воздействия на губы, углы рта и щеки животного, а также в качестве распределителя ремней оголовья.

В классификации предметов эпохи бронзы Евразии псалии следует определить как тип роговых и костяных изделий. По морфологическим признакам внутри этого типа можно выделить на два основных класса: щитковые и стержневидные. Стержневидные псалии изготавливались из длинной узкой кости или отростка рога; класс щитковых характеризуется наличием щитка – участка широкой плоской или уплощенной кости или рога. Внутри класса щитковых псалиев по признаку материала целесообразно выделить два основных рода: пластинчатые (собственно щитковые), изготовленные из рога или кости, и желобчатые, изготовленные из расколотой пополам трубчатой кости.

Серия щитковых псалиев Северной Евразии сегодня насчитывает не менее 264 экземпляров изделий, происходящих по меньшей мере из 112 археологических памятников. При этом 205 экземпляров обнаружено в могильниках, 54 находки сделаны на поселениях, а пять экземпляров – случайные находки. Эта непропорциональность в распределении связана с тем, что псалии являлись значимым атрибутом погребального обряда, в связи с чем в могилы помещались целенаправленно и в составе уздечного набора.

В результате расчета стандартной ошибки мы можем с 99% уверенностью предполагать, что в географии распространения псалиев истинные значения пропорций для всей совокупности псалиев бронзового века будут лежать в интервалах:

- 26% ± 7.06% – Южное Зауралье и Западная Сибирь;

- 25% ± 6.97% – Подонье;

- 22% ± 6.67% – Поволжье;

- 11% ± 5.04% – Приуралье;

- 11% ± 5.04% – Северный Казахстан;

- 5% ± 3.51% – Центральный Казахстан.

Картографический анализ продемонстрировал хорошо дигностируемую закономерность распределения находок псалиев. Памятники сосредоточены четырьмя крупными группами: на правом берегу в низовьях Дона, в верховьях Дона, на Нижней Волге и в Урало-Казахстанских степях.

Культурная атрибуция памятников не во всех случаях надежна, а для значительной группы – дискуссионна. Расчет стандартной ошибки позволяет с 99% уверенностью предполагать, что истинные значения пропорций для всей совокупности псалиев бронзового века будут лежать в интервалах:

- 23% ± 6.78% – абашевско-покровские комплексы;

- 19% ± 6.32% – синташтинская культура;

- 18% ± 6.19% – петровская культура;

- 14% ± 5.59% – срубная культура;

- 9% ± 4.61% – алакульская культура;

- 7% ± 4.11% – абашевскяа культура;

- 6% ± 3.83% – потаповский тип;

- 2% ± 2.25% – культура многоваликовой керамики.

Накопленная сумма фактов потребовала разработки алгоритма документирования находки и описания морфологии изделия. Для наименовании отдельных элементов щиткового псалия мы использовали устоявшуюся терминологию, однако в ряде случаев ввели собственную, сформулированную исходя из функций и современных коневодческих аналогий. Так, можно констатировать, что основу изделия составляет щиток, в центре которого сделано сквозное трензельное отверстие. Оно может быть усилено специальной втулкой – валиком. С внутренней стороны щиток зачастую снабжен монолитными или вставными шипами, которые могут иметь прямую или фигурную форму. К верхней части щитка может примыкать планка, иногда снабженная зацепами и/или дополнительными отверстиями. Некоторые разновидности псалиев могут иметь отверстием в иной плоскости, которое параллельно плоскости щитка и выполняется в торце изделия.

Форма описания псалия была реализована в виде базы данных на основе СУБД MS Access (70 признаков, включающих в себя 159 показателей). В результате проделанной работы выполнена каталогизация и частичное описание серии щитковых псалиев Северной Евразии, проведена статистическая обработка материала.

Значительный процент известных псалиев найден парами в пределах замкнутых археологических комплексов. В пределах изучаемой серии известна 61 пара артефактов, при этом в ряде случае в могильных ямах найдено по два уздечных набора, состоящих из четырех псалиев (15 случаев). Эта статистика, а также находка псалиев in situ на черепе лошади в 5 Комаровском кургане, позволяет сделать вывод об использовании псалиев как средств управления лошадью.

Анализируя взаимовстречаемость псалиев с другими категориями находок, отметим, что наконечники стрел сопровождают их только в пределах закрытых погребальных комплексов в 39 случаях (40%). Не очень высокий процент обусловлен значительной потревоженностью могильных ям (более 50%). Тяжелое оружие и инсигнии власти найдены вместе с псалиями 9 и 7 раз соответственно, при этом только в памятниках синташтинской культуры и абашевско-покровского круга. Не менее чем в 24 погребальных комплексах вместе с псалиями обнаружены жертвоприношения лошадей. Те или иные атрибуты металлургического производства встречаются с псалиями только в 5 случаях.

Для построения основанной на статистике типологии нами был произведен корреляционный анализ, заключающийся в изучении коэффициентов корреляции между переменными методом К. Пирсона. С его помощью исследовались связи между 78 логическими переменными (признаками) при выборке в 90% (217 экземпляров псалиев). Метод корреляционного анализа позволил выделить основные ядра признаков, характеризующих роды, виды псалиев, установить характерные для каждой группы признаки и создать хронологическую схему изделий. Расчеты производились при помощи статистических программных пакетов на персональном компьютере.

На основании полученных матриц были построены диаграмма разброса данных и графы положительных и отрицательных связей всех признаков. Выделенные статистические ядра позволили выделить два рода псалиев эпохи бронзы (пластинчатые и желобчатые), три основных вида пластинчатых (собственно щитковых) псалиев, а визуальный анализ серии внутренние подвиды. В номенклатуре мы используем следующий таксономический ряд: индекс рода – индекс вида – индекс подвида. Перейдем к их описанию.

Вид 1.1. Псалии синташтинской культуры являются сложным продуктом, представленным тремя подвидами («архаичным» подвидом 1.1.1, «классическим» подвидом 1.1.2 и «поздним» подвидом 1.1.3), характеризующимся рядом развитых в техническом плане признаков. Здесь речь идет, прежде всего, о «классическом» синташтинском подвиде псалиев 1.1.2, имеющих высокие фигурные шипы; трапециевидную планку; валик вокруг трензельного отверстия. Кроме того, многочисленные следы функционирования, которые имеют синташтинские экземпляры, свидетельствуют об активном их применении в повседневной жизни. Псалии синташтинского вида представлены крупными сериями и одиночными экземплярами на территории Южного Урала в бассейнах р. Тобол и р. Урал. Из 51 известной находки только пять обнаружены на поселениях, а остальные происходят из погребальных комплексов.

Серия потаповских псалиев демонстрирует знакомство их изготовителей с абашевско-покровскими культурными стереотипами, но большинство изделий составляют единое видовое ядро с синташтинскими экземплярами. При этом «архаичных» экземпляров не встречено.

Артефакты, происходящие из зоны распространения памятников культуры многоваликовой керамики (подвид 1.1.4) представляют собой наиболее простые в технологическом плане изделия, однако немногочисленность и территориальная разобщенность изделий не позволяет говорить об их однозначном хронологическом приоритете над остальными видами псалиев. Единичные находки псалиев обнаружены на поселенческих памятниках в Приднепровье и Причерноморье.



Вид 1.2. Изделия абашевской культурно-исторической общности подразделяются на «архаичный абашевский» (1.2.1) и «классический абашевско-покровский» (1.2.2) подвиды. «Архаичные» псалии снабжены монолитными шипами, имеют одно дополнительное отверстие в верхней части щитка и не имеют отверстия в иной плоскости. Однако некоторые изделия имеют выделенную планку, перфорированную рядом из нескольких круглых отверстий. Статистически диагностируются «классические» псалии, которые описываются как изделия с округлым или сегментовидным орнаментированным щитком, снабженным отверстием в иной плоскости. Планка перфорирована рядом из нескольких круглых отверстий. Шипы имеют прямую форму, вставную конструкцию и высоту более 20 мм. География «архаичного» типа имеет широкий размах от Подонья до Приуралья, «классические» же псалии сосредоточены более плотной группой в среднем течении Дона и в доно-волжском междуречье. Все абашевско-покровские находки сделаны в погребальных памятниках, а из абашевских – 4 на поселениях.

Вид 1.3. Петровские экземпляры в целом эволюционируют из синташтинских (подвиды 1.3.1 и 1.3.2) и, хотя на поздних этапах принципиально изменяется материал (подвид 2.1.1), основные конструктивные элементы и технические решения остаются прежними. Как и синташтинские, петровские изделия имеют достаточное количество следов, чтобы утверждать, что они использовались в жизни. География распространения памятников с псалиями петровского вида охватывает Южное Зауралье, бассейне реки Ишим в Северном Казахстане и Центральный Казахстан. Из 35 находок 28 сделано в погребальных памятниках, а 8 на поселенческих.

Алакульские псалии (вид 1.3) представляют собой с одной стороны логичное развитие урало-казахстанской традиции (подвид 1.3.3), а с другой – нечто совершенно новое. Главными новациями являются вытянутая планка и отверстие в иной плоскости. Последнее, видимо, было заимствовано из традиций срубной культуры, которые, в свою очередь, восприняли его от абашевских псалиев. Уменьшение в размерах и исчезновение шипов связано с применением новых вариантов конструкции трензеля и с сужением функции псалиев до распределения ремней оголовья. Столь же характерная тенденция – все более частое помещение в могилы неработоспособных экземпляров (имитаций и заготовок). Псалии встречаются на территории Южного Зауралья в бассейне р. Тобол и в североказахстанском Приишимье, при этом 13 найдено в могильниках, а 4 – на поселениях.

Вид 2.1. Желобчатые псалии характеризуются использованием трубчатой кости в качестве материала, прямоугольным щитком и планкой, отверстием в иной плоскости. Эти изделия являются наиболее поздними среди других псалиев. В то же время среди срубных материалов встречаются и костяные пластинчатые бесшипные псалии, демонстрирующие связь с предыдущей традицией.

Как показало исследование, основными видообразующими признаками являются предпочитаемый мастерами материал (рог, кость или трубчатая кость), форма и конструкция шипов, а также форма и конструкция планки и дополнительных отверстий. Таким образом, в рамках предложенной нами схемы оказались объединены наиболее конструктивные идеи предшественников. Представляется, что морфология псалиев на протяжении эпохи бронзы определялась рядом важных факторов.

1. Функциональный фактор детерминировал особенности использования псалиев в качестве средства управления лошадью и распределителя ремней оголовья. К элементам, морфология которых определяется функцией, относятся форма шипов и планки (общее оформление и вариант перфорации).

2. Традиционный фактор – это господствующие в сообществе представления о внешнем облике подобных изделий (форма щитка и планки, наличие орнамента).

3. Технологический фактор состоял из особенностей избранного мастером материала и способами изготовления псалия (размеры изделия, размеры шипов, вариант монтажа шипов, материал).

4. Наконец, всегда была велика роль личности мастера: его способностями, навыками, представлениями и возможностями определялся конечный облик конкретных изделий.

Эволюция щитковых псалиев в Евразии представлена двумя основными этапами: синташтинско-абашевско-потаповским (XXI-XVII вв. до н.э.), петровско-алакульско-срубным (XIX-XIII вв. до н.э.). При этом в количественном плане развитие идет от значительного числа находок к постепенному их исчезновению. Наиболее древними из известных в Северной Евразии, вероятно, являются псалии синташтинской культуры, однако и они представляют собой технически совершенные предметы, уже прошедшие длительный процесс эволюции. Эти псалии имеют тенденцию образовывать крупные группы в пределах одного археологического памятника. Единичные экземпляры, встречаемые в ареале распространения бабинской культуры, вряд ли сегодня могут быть приняты как достоверные прототипы, поэтому проблема их происхождения на данном этапе остается не решенной. Абашевско-покровские экземпляры, безусловно, относятся к тому же хронологическому периоду, что и синташтинско-потаповские и, вероятно, отражают взлет и очень широкое (в географическом смысле) распространение колесниц в степной и лесостепной зоне Восточной Европы. При этом в Доно-Волжском регионе отсутствовал обряд помещения повозки в могилу, да и сами псалии демонстрируют большую дисперсность в распространении.

Морфологические различия между синташтинско-потаповской и абашевско-покровской группами артефактов обусловлены причинами культурно-мировоззренческого характера. Так, староюрьевская традиция орнаментации, значительные размеры изделий, округлая форма щитка не соответствовали представлениям, принятым на раннем этапе развития псалиев на Южном Урале. Отличались способы монтажа ремней оголовья к псалию, однако назначение изделий и их функционирование было совершенно одинаковым. Видимо, различия в способе крепления ремней также были продиктованы традиционным фактором. Кроме того, все мастера предпочитали рог в качестве материала, но при этом значительно отличался вариант изготовления и форма шипов – для староюрьевской традиции характерны вставные шипы прямой формы, что значительно упрощало изготовления псалия.

Петровская и алакульская традиция изготовления псалиев имеет хорошо прослеживаемые генетические связи с синташтинской, однако развитие идет по пути упрощения технологии производства (применение кости, изготовление прямых шипов небольшого размера). В результате, возникает новый род псалиев – желобчатые. Срубные артефакты во многом схожи с петровскими и алакульскими и синхронны им.

Таким образом, можно констатировать, что псалии степной и лесостепной зоны Северной Евразии – это длительно бытовавшие изделия, которые могут выступать как средство «узкой» синхронизации культурных явлений только в начальной фазе своего существования.

Далее в работе описываются результаты экспериментального исследования псалиев. Начиная с середины прошлого века роговые и костяные псалии евразийской степи и лесостепи эпохи бронзы уверенно атрибутируются как средство управления лошадью. Для экспериментальных работ был изготовлена модель оголовья и реплики псалиев. Экспериментальная гипотеза заключалась в том, что сработанность трензельных отверстий на репликах, полученная в результате использования, будет аналогичной следам эксплуатации на древних псалиях. Контргипотеза предполагала, что сработанность будет принципиально иной, что опровергнет использование псалиев как средства управления лошадью. Предполагалось, что она должна иметь вид залощенности и закругления угла схождения плоскости щитка и канала трензельного отверстия, т.е. представлена нарушением первоначальной морфологии трензельного отверстия псалия в нижней части. Программа проведенного эксперимента предполагала, что независимой переменной является модель оголовья, а зависимой – сработанность на псалиях, т.е. первое определяет наличие и характеристики второго. Мы исследовали два альтернативных варианта крепления суголовного ремня: к планке псалия (вариант 1) и к дополнительному отверстию в иной плоскости (вариант 2). Наличие и характер следов сработанности экспериментальных реплик предполагалось выявить в ходе трасологического анализа. Принципиально оголовье состояло из суголовного ремня, налобного ремня (опционально), кожаного трензеля, капсуля (опционально) и вожжей.

Для апробации реплик псалиев в работе использовались домашние лошади. После многочасовых работ в разных условиях был проведен трасологический анализ экспериментальных псалиев.

Сравнением с эталонными экземплярами показывает, что в пределах экспериментальной ситуации выдвинутая гипотеза оказалась истинной, поскольку сработанность трензельных отверстий на репликах в целом аналогична следам использования на древних артефактах. При этом наиболее близкий результат был достигнут при монтаже псалиев в соответствии с вариантом 1. В целом на левых экспериментальных псалиях сработанность трензельного отверстия лежит на внешней стороне щитка в пределах «от трех до шести часов» (другими словами, направлена вниз и вправо), причем в секторе «от пяти до шести часов» она имеет более выраженный характер, а на правых лежит снаружи «от шести до девяти часов» (направлена вниз и влево) с акцентом на восемь-девять. Принципиально аналогичная схема сработанности зафиксирована нами на эталонных псалиях из мог. Кривое Озеро, курган 9, погр. 1, №1 и №2, курган 9, погр. 2. Та же схема описана в результатах исследований многих других изделий А.Н. Усачуком. Всегда развальцованность трензельного отверстия на псалиях эпохи бронзы расположена в нижних частях циферблата «от трех до девяти часов», со средней осью вектора «на пять или семь часов», в зависимости от того, левый псалий или правый.

Таким образом, многократность проб и независимые экспертные заключения подтверждают репрезентативность эксперимента и внутреннюю валидность результатов, т.е. достоверность интерпретации экспериментального эффекта как связи изучаемых причины и следствия в пределах экспериментальной ситуации. Теперь следует считать гипотезу, сформулированную исходя из косвенных данных и единичных находок более 50 лет назад, доказанной. Кроме того, можно сделать вывод о том, что результаты эксперимента не противоречат экспериментальной гипотезе работы и предложенная модель оголовья (вариант 1) близка к древней.

Удила возникли как средство управления упряжными лошадьми, в то время как псалии являлись второстепенной деталью, обеспечивающей более жесткое управление ими. Следовательно, логично предположить, что их появление в составе оголовья связано именно с использованием легкой пароконной колесницы. Наличие довольно большой дистанции между возницей и лошадьми (до 2,5 м), и связанное с этим использование вожжей, потребовало выработки особого «механизма» управления. Псалии возникли именно как средство управления съезженной парой, которая должна была адекватно реагировать на команды возничего на быстрых аллюрах и в результате успешно совершать маневрирование.


следующая страница >>



Подлинный философ ничего не умеет делать и обо всем может судить. Юрий Крижанич (XVII в.)
ещё >>