Книга первая в. Ю. Скосарь, г. Днепропетровск - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
В. Ю. Скосарь, г. Днепропетровск 1 97.02kb.
В. Ю. Скосарь, г. Днепропетровск 1 222.08kb.
В. Ю. Скосарь, г. Днепропетровск 1 67.03kb.
В. Ю. Скосарь, г. Днепропетровск 1 43.32kb.
В. Ю. Скосарь, г. Днепропетровск 1 141.24kb.
В. Ю. Скосарь, г. Днепропетровск 3 590.98kb.
В. Ю. Скосарь, г. Днепропетровск 1 147.19kb.
В. Ю. Скосарь, г. Днепропетровск 1 90.13kb.
Христиане, приносите бескровную жертву друг за друга! В. Ю. 1 51.23kb.
Книга первая 3 Книга вторая 5 8 Книга третья 105 Книга четвертая... 90 13169.11kb.
В. Ю. Скосарь, г. Днепропетровск 1 106.02kb.
Инструкция по эксплуатации манометра wendox 1511 1 27.85kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Книга первая в. Ю. Скосарь, г. Днепропетровск - страница №2/3


P.S.

А еще я прочитал в книге "Несвятые святые" архимандрита Тихона (Шевкунова) аналогичную историю. Ветеран боевых действий, Иван Михайлович Воронов, за четыре года Великой Отечественной войны храбро прошел путь от Москвы до Берлина. И потом стал монахом и даже наместником Псково-Печерского монастыря, и уже бесстрашно защищал монастырь от хрущевских гонений, от давления властей и провокаций органов безопасности. А стал вот почему. По его признанию: "... Война была такой чудовищной, такой страшной, что я дал слово Богу: если в этой страшной битве выживу, то обязательно уйду в монастырь. Представьте себе: идет жестокий бой, на нашу передовую лезут, сминая все на своем пути, немецкие танки, и вот в этом кромешном аду я вдруг вижу, как наш батальонный комиссар сорвал с головы каску, рухнул на колени и стал... молиться. Да-да, плача, он бормотал полузабытые с детства слова молитвы, прося у Всевышнего, Которого он еще вчера третировал, пощады и спасения. И понял я тогда: у каждого человека в душе Бог, к Которому он когда-нибудь да придет...".

А еще я слышал от одного моего друга, что генералу Эйзенхауэру принадлежит фраза: "на войне, в окопах - атеистов нет". В некоторых источниках утверждается, что это сказано кем-то другим. А еще известны протесты со стороны атеистов, которые всячески стараются опровергнуть указанный тезис, даже специальный памятник установили воинам-атеистам.

Здесь, на острие проблемы - в условиях смертельной опасности, когда вся жизнь человека по-иному оценивается - здесь наиболее ярко может обнажиться истина... и наиболее остро выступить духовно-идеологическое противоречие и даже противостояние: между верующими и атеистами.

Но христианским подвижникам и святым отцам известно, что не только сильное душевное потрясение и страдание способны обратить человека лицом к Богу. Бывают ситуации и обстоятельства, когда осознание конечности своего земного бытия к человеку приходит постепенно, и это осознание оказывается благотворным, говоря прагматичным языком, такое осознание оказывается конструктивным, способствует духовному росту и совершенствованию человека.

Например, древние св.отцы говорили:

- "как хлеб необходимее всякой другой пищи, так память о смерти важнее всех дел", "одно из всех благ человеческих самое великое - это смирение сокрушенного сердца, всегда размышляющего о дне смерти" (свт. Иоанн Златоуст, 344/354 - 407 гг.);

- "добрый педагог и телу и душе есть незабвенная память о смерти, и то, чтобы, минуя все посреде сущее (т.е., от осознания до самого дня кончины), ее всегда перед собой зреть..." (прп. Исихий Иерусалимский, ум. после 451 г.);

- "всегда ожидай, но не бойся смерти; то и другое - истинные черты любомудрия" (прп. Нил Синайский, ум. около 450 г.).

Св.отцы, таким образом, говорили, что человеку очень полезно постоянное размышление и постоянная память о смерти, которая являются хорошим педагогом, учителем жизни и мудрости. Эта память не есть некое пессимистическое ожидание, не есть безысходность отчаявшегося человека. утратившего веру и надежду. Нет! Это трезвое состояние души, это постоянная готовность ответить на суде Божием, это постоянная надежда на Божию милость и вечные блага по окончании земной жизни.

Не удивительно, что есть некоторые убежденные люди, которые даже в минуты смертельной опасности не признают бытия Божия, и даже периодически видя рядом с собой смерть, не помнят о смерти постоянно, не думают о ней, заглушают мысли о ней. Не хотят вникать в тесную связь двух важнейших утверждений: во-первых, я - человек, и я смертен; во-вторых, существует живой Бог. Такие люди и поставили памятник воинам-атеистам. А неудивительно это потому, что они не в состоянии признать бытие Божие и полноценно признать свою телесную смертность, увязав тесно оба этих факта. Не в состоянии, потому что им это не дано свыше, ибо, как писал прп. Иоанн Лествичник (ок. 525-649 гг.), "должно знать, что память смертная, как и все другие блага, есть дар Божий...", т.е. дается свыше. Потому мы, верующие, не осуждаем таких атеистов. Бог не дал им осознавать постоянно свою смертность, и через призму этого - размышлять о Боге, стремиться к Богу. Если и помнят о своей смертности, то делают совсем другие выводы...

Я же обращаюсь к тебе, Друг: оставь для себя возможность порефлексировать над смертью в течение долгой своей жизни (дай Бог тебе здоровья!).

И под конец хочу показать, как св.отцы раскрывали душевно-духовный механизм благотворного влияния памяти о смерти. Прп. Исаак Сирин (7 век), один из самых глубоких мистиков и суровых аскетов, писал: "Первая мысль, которая по Божию человеколюбию входит в человека и руководствует душу к жизни, есть западающая в сердце мысль об исходе сего естества. За сим помыслом естественно следует пренебрежение к миру; и этим начинается в человеке всякое доброе движение, ведущее его к жизни. И как бы основание какое полагает в человеке сопутствующая ему Божественная сила, когда восхочет обнаружить в нем жизнь. И если человек эту сказанную нами мысль не угасит в себе житейскими связями и суесловием, но будет возращать ее в безмолвии, и остановится в ней созерцанием, и займется ею, то она поведет человека к глубокому созерцанию, которого никто не в состоянии изобразить словом. Сатана ненавидит сей помысл и всеми своими силами нападает, чтобы истребить его в человеке. И если бы можно было, отдал бы ему царство целого мира, только бы развлечением изгладить в уме человека таковой помысл. И если бы мог, как сказано, то сделал бы это охотно. Ибо знает коварный, что если помысл сей пребывает в человеке, то ум его стоит уже не на этой земле обольщения, и козни его к человеку не приближаются. Будем же разуметь это не о том первом помысле, который напоминанием своим возбуждает в нас память смертную, но о полноте сего дела, когда влагает оно в человека неотлучную память о смерти, и когда помышлением о ней человек поставляется в состояние непрестанного удивления. Первый помысл есть нечто телесное, а сей последний есть духовное созерцание и дивная благодать. Сие созерцание облечено светлыми мыслями. И кто имеет оное, тот уже не входит более в разыскания о сем мире, и не привязан к своему телу".

Проще говоря, если Бог по любви Своей даст человеку первое осознание смерти, пусть грубое и еще примитивное, и человек, задумавшись, начнет дальше сам работать над этой мыслью, часто помня о смерти, то Бог будет помогать человеку совершенствоваться. Человек постепенно освободится от суеты этого мира, которая будет стараться втянуть его обратно в болото мелочных забот (точнее, падший дух будет стараться усложнить обстоятельства жизни так, чтобы усилить суету). А побеждающий суету и врага духовного человек - достигнет светлого состояния духа, созерцания высших истин, ощущения Божией благодати, а значит, радости и крепости духа.

Беседа 4. Два близнеца: верующий и неверующий

Одной из важнейших тем дискуссии между верующими и неверующими, наряду с вопросом о бытии Бога, является проблема бессмертия души и жизни за гробом. Мы, христиане, веруем, что душа человеческая не умирает со смертью тела, а продолжает жить особой жизнью до момента Всеобщего Воскресения мертвых. А там уже, воссоединившись с воскресшим телом, душа и тело сподобятся вечной жизни или вечной смерти по Страшному суду Господню, т.е. человек с душой и телом наследует Царство Небесное или адские муки.

Каковы же аргументы неверующих против жизни души после смерти тела? Изложим основные из них. Неверующие говорят:

- во-первых, жизнь после смерти тела трудно или почти невозможно представить, ибо она предполагает непривычный порядок вещей, другие закономерности, которые представляются невероятными;

- во-вторых, оттуда еще никто не возвращался, так что нет надежных свидетельств о жизни после смерти;

- в-третьих, мы совсем не видим, не обнаруживаем Бога, Который должен обеспечить нам жизнь после смерти и Который, по словам верующих, поддерживает и эту нашу земную жизнь.

Достаточно и этих трех аргументов.

Что же на это обычно отвечают верующие? Примерно, следующее:

- во-первых, святые люди иногда созерцают прекрасные картины жизни души после смерти тела, несмотря на то, что там действительно другие закономерности, кажущиеся нам невероятными. Но это еще не значит, что жизнь за гробом невозможна, и что святые просто фантазируют;

- во-вторых, хотя и представляется, что возврата с того света нет, но это не значит, что нет загробной жизни. Более того, в истории Церкви известны случаи, когда умершие на время оживали и рассказывали то, что видели "там", причем речь идет не о клинической смерти, а о настоящей биологической смерти и временном воскрешении;

- в-третьих, настоящее наше ослепление и неспособность видеть Бога еще не означают Его небытия. Но умом и сердцем христианин созерцает и чувствует бытие Божие, Его заботу о нас, как в этой земной жизни, так и в жизни будущей, и радуется Богу и стремится к Нему.

Эти контраргументы верующих кажутся неверующим совсем не убедительными...

Ну что ж? Тогда предложим неверующим одну известную притчу о двух близнецах, в которой они, возможно, увидят ответ на свои недоумения. Конечно, притча - не доказательство бытия Божия и жизни души после смерти тела. Да и невозможно это доказать, пока сам "там" не побываешь или пока Бог не даст радостной возможности почувствовать Его уже здесь, в жизни земной. Но яркая притча дает возможность сквозь образы и иносказания прозреть некую истину, увидеть красоту и логичность того, что сейчас многим представлялось невероятным.

Итак, притча о двух близнецах в обработке известного барда Светланы Копыловой, поющей замечательные песни духовного содержания.

ДВА БЛИЗНЕЦА

Жили два близнеца в материнской утробе,

И другому один как-то высказал мысль:

- А ты знаешь, мне кажется, есть после родов

Удивительная и прекрасная жизнь!

И другой, потянувшись под маленьким сводом,

Тут улыбки беззубой своей не сдержал:

- Это просто смешно верить в жизнь после родов, -

Брату верующему в ответ он сказал:

- Как, по-твоему, жизнь может выглядеть эта?

- Я не знаю как точно, - близнец отвечал:

- Но мне кажется, там на земле больше света.

Я однажды во сне этот свет увидал.

Я, конечно, не знаю, как все это будет,

Но мы, может, своими ногами пойдем.

И еще, правда, это похоже на чудо,

Но, возможно, что мы даже есть будем ртом.

- Ерунда! Вот уж это никак невозможно.

Наша жизнь - пуповина - и так коротка.

А ногами ходить - представить-то сложно.

Нет, не сможем ходить мы ногами никак.

И оттуда никто еще не возвращался.

Что за бред у тебя, братец мой, на уме?

Все закончится родами, не обольщайся.

Наша жизнь - это только страданье во тьме...

- А мне кажется, брат, - первый не унимался, -

Что когда-нибудь сможем увидеть мы мать.

И мы временно здесь, чтобы мало по-малу

К жизни той - после родов - готовыми стать.

Брат неверующий лишь качал головою:

- Верить в мать, это просто за гранью идей!

Я не вижу ее, значит, нет ее вовсе.

Ну скажи, если умный, скажи: она где?

- Как ответить тебе, братец, даже не знаю.

Но я чувствую сердцем заботу ее.

И ночами, когда вокруг все затихает,

Она гладит наш мир и тихонько поет.

Все наполнено ей, и радость такая,

Словно в ней пребываю и ею живу.

И хоть точно про жизнь после родов не знаю,

Но я верю, что будет она наяву.

(текст песни Светланы Копыловой)

И действительно, для христианина телесная смерть - не рождение ли в другую жизнь? Таинственную, прекрасную и не такую, как короткая земная жизнь, полная страданий? И необратимость духовного возрастания человека во время земной жизни и после нее разве не является свидетельством существования следующего этапа развития личности? И Бог не сохраняет ли его в жизни земной и не будет ли сохранять в жизни загробной, как заботливая мать, сохраняющая ребенка во чреве, и заботящаяся о дитяти после его рождения?

Беседа 5. "Сашенька, что ты сотворил, что тебе надо было Бога убить?"

В этой беседе я предлагаю тебе, Друг, как-нибудь не в пылу дискуссии, но в спокойной обстановке, наедине с самим собой попытаться ответить для самого себя на вопрос: что может мешать людям неверующим поверить в бытие Божие? Какова та глубинная причина, может быть, спрятанная в тайниках памяти, в недрах бессознательного, которая не допускает неверующих признать хотя бы возможность бытия Божия? Причем, бытия не Бога абстрактного, который бы просто теоретически венчал собой мироздание, не имея ни влияния на мир и на людей, и который не судил бы человека за его грехи, в которых его обличает собственная совесть? Но уже и признание бытия Бога абстрактного - некий шаг вперед по сравнению с абсолютным непризнанием Бога. Однако же для жизни человека и дальнейшей его участи после телесной смерти имеет значение не признание Бога абстрактного, но вера в Бога-Личность, Бога, к Которому можно сказать "Ты", к Которому можно обратиться с молитвой, с просьбой, с благодарностью. К Которому можно относиться с благоговением, ну, хотя бы с уважением. Который признается Творцом этого мира, Промыслителем судеб человеческих и Судьей поступков, слов и мыслей человеческих.

Образованность мешает? Большой аналитический и пытливый ум? Но и среди верующих и даже святых были люди большой образованности, ясного аналитического ума и пытливо настроенные (например, св. апостол Фома). Значит дело не в уме, не в интеллекте. В чем же тогда?

Для размышлений предлагается следующий материал.

Вот, какую историю однажды поведал митрополит Антоний об одном человеке, который говорил, что он безбожник: "Он уже был в зрелом возрасте, лет сорока тогда, и объяснял, что он безбожник, потому что он такой ученый, и то читал, и там учился, дипломы такие-то... И вот старый священник в Париже на него посмотрел и сказал: "Сашенька! А какую ты гадость сотворил, что тебе надо было Бога убить?" Тот опешил, потому что он ожидал каких-то высоких доводов, а ему говорят таким языком, что ему нужно было Бога убить, потому что он гадость сотворил; как же так?... И он задумался. И он копался, копался, и ему вдруг вспомнился тот момент, когда ему нужно было, чтобы Бог куда-то ушел от него.

Они жили тогда в России, еще до революции, и мальчик ходил в церковь, и шел в церковь немножко раньше родителей; родители ему давали медный грош, чтобы он его положил в шапку нищего, который у паперти стоял. Он проходил, клал этот грош, здоровался с этим нищим, который был слепой, и они как-то дружили, все было тепло, радостно, он шел в церковь, становился посреди церкви перед иконостасом и смотрел, ну, смотрел на Бога. Все было хорошо, пока вдруг в одной из лавок не появилась деревянная лошадка, которая стоила шесть грошей. Он мечтал об этой лошадке, но грошей-то у него не было. Он знал, что на Пасху может быть получит в подарок лошадку, но Пасха когда-то еще будет... И вдруг ему пришло на мысль, что если бы он шесть недель сряду не клал свою милостыню в шапку этого старика, у него накопилось бы шесть грошей. И он проходил, вместо того чтобы класть медянку, он тормошил другие, чтобы был какой-то звук денежный, старик его благодарил за это, благословлял за доброту, он входил... Один грош, второй, третий... Когда дошло до пяти грошей, ему не терпелось, и вместо того, чтобы, как в предыдущие воскресенья, потормошить для видимости, он один грош украл. И когда он вошел в церковь, ему все показалось темным, ему страшно было перед Богом. И он ушел в угол, и потом в течение какого-то времени он стоял там в углу. А родители между собой разговаривали: "Как Саша повзрослел! Он раньше, как ребенок, стоял перед Богом, теперь он ушел внутрь, уходит вглубь себя, ему эта суета не нужна". А на самом деле суть была в том, что у него было шесть грошей, украденных у нищего. И потом, когда настали каникулы, приехал его брат из университета, который наслышался о безбожии и который ему стал объяснять, что Бога нет, что философы все доказали и т.д. И мальчик обрадовался: если Бога нет, на мне нет греха, я не совершил никакого зла, я имею право на эту лошадку и на радость... Он лошадку купил и радовался. И в течении каких-то сорока лет он жил без Бога, потому что он шесть грошей украл у нищего, чтобы купить лошадку.

А когда ему был поставлен этот вопрос, он стал вспоминать всю свою жизнь; а жизнь была долгая, он родился в царской России, учился вначале в школе, потом в университете, потом был в Белой армии, потом в эмиграции, так что было о чем подумать, когда это случилось. И вдруг он напал на это и увидел, что ему нужно было вывести Бога из существования, для того чтобы быть спокойным. Он тогда пошел, исповедовался, покаялся и нашел Бога".

Дорогой Друг! Может быть, и в твоей жизни была такая "деревянная лошадка", которая не пускает тебя к Богу? Это не обязательно какая-то вещь, материальный предмет. Это может быть некая душевная страсть, столь сильная и желанная, столь вожделенная в своих проявлениях, что ради нее человек готов отрицать Бога, убить Бога в своем сердце. Это может быть сластолюбие, неудержимое влечение к плотским утехам, и вообще - жажда какого-либо удовольствия, даже удовольствия духовного, это может быть скрытая обида, зависть, жажда богатства, жажда власти, тщеславие, и очень часто это - гордость.

Я не смею обвинять тебя, Друг, в грехе! Нет. Ибо не мне, который сам немало грешен, судить кого-либо. Но у меня есть уже некий опыт духовной христианской жизни, которым я и хотел поделиться с тобой. Опыт некоторого видения своих грехов и раскаяния в них. И надежды на Божье милосердие, на Христа Спасителя. И некоторого ощущения бытия Божия, Бога, Который любит нас и заботится о нас и ждет, когда мы к Нему обратимся...

***


После того, как мы познакомились с поучительными историями из жизни, давай вместе приступим к самому неприятному и тяжелому аспектувопроса. К нашей с тобой смертности. Давай не будем обманываться. Ведь рано или поздно и ты и я - мы оба умрем. И наши дети умрут. И дети детей умрут...

Неужели мы с тобой рождаем детей на свет и воспитываем для того, чтобы они тоже умерли?

***


Беседа 6. Каждого ждет смерть

Друг! Поговорим о некоторых очевидных вещах, о которых мы часто как будто бы забываем и сознательно не придаем им должного значения. А зря, ведь речь пойдет о смерти. В конце жизни каждого человека ждет смерть телесная, после чего тело умершего начинает быстро разлагаться, истлевать. Тление тела умершего - феномен, сильно воздействующий на нас, особенно если речь идет о смерти близкого нам человека. Но мы не можем обойти эту весьма неприятную тему, ибо сильное негативное впечатление может дать толчок неожиданному озарению ума. Ибо грубая, жестокая и безобразная смерть может поставить живущих лицом к лицу с абсолютными, вечными ценностями. Нам необходимо преодолеть свое неприятие для постижения высокой истины. Проблеском этой истины является догадка или, правильнее сказать, желание победы над смертью и разложением; такой порядок в мире, когда не только прекратилась бы смерть, но когда разлагающиеся останки умерших вдруг прекратили бы разложение и в каком-то обратном процессе восстановились бы вновь в живые тела, чтобы не было в мире останков и разложения. Возможно ли такое? Есть ли надежда на это?

Итак, по окончании жизненного пути от человека остается разлагающийся труп. Это то, что мы можем видеть своими глазами, осязать своим обонянием. Если оставаться на атеистической позиции, то гниение и разложение трупа - последняя стадия человеческого существования. Стадия, которой заканчивается вся жизнь человека, все его достижения, все почести, которыми он венчается, вся его прижизненная красота и мудрость. Будучи на кладбище и всматриваясь в могилы (одни ухоженные, а другие совсем позабытые), невольно думаешь, - что где-то там, как бы в стороне, остается память об умерших в душах потомков, пока они сами еще живы, пока не прервалась преемственность, но здесь, на кладбище, мы остро осознаем, что от человека остались лишь распадающиеся останки.

Это не лучший ли урок для человеческого тщеславия и гордости? Для нашего чувства собственной важности, для нашего высокомерия? Можем ли мы перед лицом смерти безумно отрицать ее? Отворачиваться с брезгливостью и отвращением от мертвого тела и стараться как можно поскорее позабыть о том, что случилось с ближним, и что ждет нас самих?...

Сделаем здесь небольшое отступление. Святые отцы, христианские подвижники придавали памяти о смерти великое значение для духовного совершенствования человека. Эта память - одно из первых средств, которым Бог руководит человека к вечной жизни, к победе над грехом и смертью. С этой мысли о смерти, памяти о смерти человек начинает менять свою временную, земную жизнь к лучшему, пренебрегать суетой и пустыми развлечениями, но стремиться творить добро...

Но вернемся к мертвому телу и посмотрим, что с ним происходит. Скорость распада тела зависит от температуры, влажности, доступа воздуха, особенностей почвы могилы. В ближайшие часы после смерти происходит посмертное охлаждение тела, обезвоживание, увеличение вязкости крови, мышечное окоченение (возможен трупный спазм), бледность и обвисание кожи, скопление крови в капиллярной сети и образование трупных пятен из-за посмертного перераспределения крови в теле под действием силы тяжести. Происходят заметные изменения глаз покойного: роговица теряет прозрачность, появляется склеротическое пятно, глазное яблоко теряет упругость и проваливается из-за испарения внутриглазных жидкостей. Затем наступает разложение, вызванное гнилостными бактериями и сапрофитными грибками. На трупе появляется зеленое пятно, постепенно распространяющееся на все тело из-за воздействия сероводородной кислоты на гемоглобин крови, а также происходит потемнение поверхностных вен. Из-за скопления гнилостных газов сначала происходит вздутие кишечника, а потом и остальных тканей тела. Образуются такие газы, как сероводород, двуокись серы, метан, аммиак, метилмеркаптан, этилмеркаптан и др., которые и создают характерный гнилостно-трупный запах, от которого люди инстинктивно отшатываются, и который запоминается надолго, на всю жизнь. На более поздних стадиях разложения на коже появляются волдыри (пузыри), увеличивается растяжение брюшной полости, и ткани приобретают пористую структуру вследствие выделения газов; тело приобретает зеленовато-грязный цвет. Затем волдыри, органы и полости начинают лопаться, происходит сжижение мягких тканей, разрушение и исчезновение их; начинается и продолжается разрушение скелета. В результате от человека остается лишь частично сохранившийся скелет, который впоследствии может постепенно разрушиться в прах.

Если труп находится в условиях доступа к нему насекомых и червей, то он быстро поедается до костей насекомыми-трупоедами, личинками мух и земляными червями. Одновременно с этим труп подвергается уже описанному процессу гниения с выделением трупных газов.

Не правда ли - ужасное зрелище!...

Преподобный Ефрем Сирин, известный подвижник и проповедник древности, писал: "Придите, братия, посмотрите на это тление в гробах... посмотрите на этих червей, которые покрывают мертвые тела... лежат мертвые тела, изъеденные... червями, которые не уважают никакой гордыни, посрамляют всякого заблудшего, гонявшегося за суетами этого скорбного мира... Во гробе увидите страшное зрелище: сотлевает там всякая красота... и вместо благоухания, смрад тления гонит прочь всякого приходящего, почему никто не может туда взойти и посмотреть на ближнего своего..." (Сокровищница духовной мудрости. Антология святоотеческой мысли). Зрелище смерти способно хотя бы на миг отрезвить любого "сильного мира сего", любого "умника", ибо перед смертью все равны.

Но вернемся к современному описанию. Итак, в редких случаях, в силу естественных (или иных) факторов, возможна частичная или полная сохранность тела: при обезвоживании сухим воздухом или при отсутствии микроорганизмов происходит естественная мумификация, частично сохраняющая тело; при замораживании в толще снега или льда полностью сохраняется тело (которое после извлечения из холода начинает разлагаться); при нахождении в воде или очень влажной земле без воздуха происходит омыление - подкожный жир разлагается, вступая в реакцию с солями, и превращается в трупный воск, который, если его высушить, приобретает твердую консистенцию и желтоватый оттенок. Но это довольно редкие случаи. Распад же тела - всеобщее правило тления, проявляющееся в подавляющем большинстве случаев.

Ужасно представить себе, как дорогой или близкий нам человек превращается в бесформенную гнилую зловонную биомассу, а потом в набор костей. Даже если тела умерших кремировать, то все равно мы увидим тление в начальной его стадии, увидим печать смерти. А если человек умер в одиночестве, то мы увидим разложение в полной мере. Кроме того, мы не избежим вида тления на примерах трупов животных, которых просто невозможно физически всех кремировать. Вид смерти, вид разложения неотступно находится перед нашими глазами.

Друг, загляни в свою душу! Не рождается ли в ней невольный протест против смерти? Не чувствует ли душа, что смерть есть нечто трагическое, нечто такое, чего не должно быть? Что окружающий мир, содержащий останки мертвых, в этом смысле несовершенен, или, точнее говоря, поврежден? Не может быть мир безусловно прекрасен, пока в нем накапливаются бренные останки. Когда вместе с благоухающими цветами в мире есть зловоние и разложение. Такое положение дел не следует ли считать временным, не вечным, не общим правилом, а каким-то недоразумением? Где душе обрести надежду, что разложение и тление когда-то прекратятся? Что тление будет побеждено? Что останков больше не будет?...

Есть такая надежда! Ее нам дарит христианское вероучение о воскресении мертвых. Только чаемое воскресение мертвых и будущее бессмертие может победить разложение в мире, избавит нас от вида тления. Мир будет восстановлен Богом от поврежденности. Только Бог способен преобразовать мир. И не будет больше ни смерти, ни кладбищ, ни крематориев. Христианское вероучение учит нас, что первоначальный мир, сотворенный Богом, был совершенен, и смерти и разложения не было в нем. Человеческая природа была бессмертна и не ведала болезней. Мир был безусловно прекрасен и благоухал красотами и цветами. Только такой мир был достоин всемогущего, всеблагого и премудрого Творца. Это высокая истина, и с ней радостно соглашается душа человека. Но воля первого человека уклонилась во зло, и мир повредился, появились смерть и тление. Смерть возникла в связи с тем, что человек злоупотребил свободой. Именно человек отвечает перед своей совестью и Богом, что ныне в мире есть смерть.

Что есть смерть с христианской позиции? Смерть есть разлучение души с телом: телу суждено истлеть в земле, а душе (духу) человеческой вознестись к Богу, который решит ее участь.

А чему учит атеизм? Атеизм учит, что душа - это психическая функция материи, тела. Со смертью тела душа исчезает. И все те духовные наработки, достижения человеческого духа, все знания, умения, искусство, почести и слава, вся доброта, честность - все это исчезает вместе со смертью тела. Не трагедия ли это? А как часто человек умирает внезапно! Не успев попрощаться с близкими. А как часто человек мучается перед смертью, не имея надежды! Это ли заслуженный итог человеческой жизни? А в конце что? Разлагающиеся останки - вот атеистический итог жизни человека. Атеисты говорят: человека помнят потомки и все человечество. Долгая ли память потомков и человечества? Если бы эта память была долгой, то не ветшали бы могилы, не оставались бы неухоженными. Мы еще помним наших бабушек и дедушек и приходим к ним на могилы, но уже следующие поколения о них естественно забывают. Это, что касается памяти потомков. Память человечества может быть дольше, не спорю. Но что до той памяти? Заменит ли сухая память потомков неповторимое своеобразие живой личности? Может ли память человечества обеспечить индивидуальное продолжение жизни личности? Не в генах потомства, ибо потомок не идентичен своему предку, а жизнь именно этого конкретного человека, которому предстоит ныне умереть? Нет, конечно. Личного бессмертия атеизм не предлагает. Он утешает памятью об умершем. Так марксистско-ленинская атеистическая философия (Философский энциклопедический словарь) говорит, что "трагизм смерти снимается именно тем, что индивид как носитель всеобщего остается жить в роде... человек и после смерти остается жить в результатах своего творчества", а также: "в марксистской философии конечность индивида рассматривается как диалектический момент существования человечества...". И в другом источнике (Настольная книга атеиста) говорится: "индивидуальное бессмертие есть иллюзия, ...бессмертие может быть только социальным".

 []

Фото с интернета

Атеизм не решает проблему индивидуальной смерти, но прикрывает ее тезисом о социальном бессмертии, о том, что человек живет в своем творчестве и в своих потомках. Но как жалко и слабо это "утешение"! Существование смерти и праха многочисленных поколений, истлевающего в земле, оправдывается диалектикой. Но как иллюзорно, по-настоящему иллюзорно это "оправдание"! Смерть и разложение - реальные вещи, и по сравнению с ними диалектика - всего лишь игра немощного ума человеческого... Да и может ли смысл жизни человека быть в его детях и пр. потомстве, если этому потомству тоже предстоит умереть и разложиться?...

Друг, не рождается ли в твоей душе смутная догадка, что плоть человеческая не должна вечно тлеть и разлагаться, как это происходит сейчас, но должен быть другой мировой порядок? В новом мировом порядке не только устранены должны быть тление, болезнь, старение и смерть, но и восстановлено все истлевшее, а значит - должно быть воскресение мертвых. Только воскресение мертвых и будущее бессмертие действительно разрешают противоречие нашей жизни - смерть.

Началом всеобщего воскресения мертвых следует считать воскресение распятого Богочеловека Иисуса Христа и появление Его в новом нетленном, духовном теле, сияющем славой Божией. Если остальные воскресшие обретались в своем обычном теле и потом снова умирали, то Христос после воскресения по Своему человечеству остался бессмертен. Именно бессмертие ожидает человека после Всеобщего Воскресения мертвых. Поэтому Христос, как говорит апостол Павел, "воскрес из мертвых, первенец из умерших", т.е. первый воскрес в преображенном, бессмертном теле. Мы, христиане, веруем в воскресение Иисуса Христа, как Богочеловека.

Но, допустим, ты не веришь в воскресение Христа. Какие факты можно предложить тебе по поводу предстоящего нетления тел? Эти факты существуют - нетленные мощи христианских святых. Не все святые мощи нетленные, ибо после святых могут остаться телесные останки, частично или полностью сохранившиеся нетленными, или только костные останки, также составляющие предмет почитания. Но, нетленные или чудотворящие мощи напоминают нам о предстоящем воскресении мертвых во плоти.

В христианстве телесное начало человека имеет определенную ценность, ибо Бог Христос пришел во плоти человеческой. Ценность телесного начала в христианстве является теоретическим основанием того, что именно в христианстве известно так много случаев нетления мощей святых, случаев мироточения мощей и исцеления от них верующих. От случаев естественной консервации тела мощи святых отличаются тем, что могут благоухать, источать благоухающее миро, а также чудотворить. Например, в Киево-Печерской Лавре (Святыни Киево-Печерской Лавры. Пещеры Киево-Печерской Лавры) хранятся десятки мощей святых, как обычных костных останков, так и нетленные мощи с частично сохранившимся телом. Причем тление останков вплоть до костей или, наоборот, нетление происходило в одинаковых условиях пещер. Нетленные мощи источают благоухание и подают исцеления верующим. Некоторые мощи мироточат, например в Дальних Пещерах Лавры хранятся мироточивые главы, которые, будучи сухи и непокрыты кожей, сверхъестественным образом источают благоухающее миро. Состав мира не одинаков и мироточение не одновременное. С верой помазующиеся этим миром получают исцеление от болезней. Безбожная наука пыталась исследовать феномен нетленности мощей в 1967-68, 1978-79, 1982, 1988-90 гг. Но оказалось, что значительные изменения суточной температуры в пещерах 7-9 град.С и большая относительная влажность 79-99 % крайне неблагоприятны для сохранности органических веществ, так что сохранность мощей нельзя объяснить естественными причинами. Кроме того, оказалось, что мощи обладают бактерицидными свойствами и очищают окружающий воздух. Тем более наука не смогла объяснить феномен мироточения. Она лишь констатировала факт, что миро является высокоочищенным маслом неизвестного происхождения, в котором в различной концентрации содержится белок, свойственный только живому организму. В истории Киево-Печерской Лавры известны случаи, когда сверхъестественное мироточение происходило прямо на глазах пораженных этим событием людей. Таким образом, можно сказать, что на примере останков святых Господь показывает победу над телесной смертью и разложением. Мощи святых предваряют Всеобщее Воскресение мертвых и Вечную Жизнь в нетленном теле. Мы еще поговорим подробнее о нетленных мощах святых в следующей беседе.

Настал момент подвести итог и ответить на вопрос: есть ли у нас надежда против смерти и тления? Мы отвечаем: да, такая надежда есть! Ее нам дарит христианское вероучение о втором пришествии Христа и Всеобщем Воскресении мертвых. Только воскресение мертвых избавит мир от множества тлеющих останков человеческих, от вида смерти и разложения. Тела живых и воскресших станут духовны и нетленны, и человечество предстанет на страшный суд Христов. И тогда праведные наследуют радость и жизнь вечную, а нераскаянные грешники - вечные мучения.

Атеизм не решает проблему человеческих останков. Мир атеизма есть мир без Бога, в котором не решается проблема индивидуальной смерти, мир, в котором тела наших родных и близких обезображиваются смертью и разлагаются у нас на глазах.

Но Христос победил смерть телесную, и мы веруем в Бога совершенного, всеблагого, премудрого и всемогущего, дающего нам жизнь вечную в Царствии Своем, и веруем во второе пришествие Господа нашего Иисуса Христа, который в последний день воскресит всех нас.



<< предыдущая страница   следующая страница >>



Ад — это зал, заполненный наполовину. Роберт Фрост
ещё >>