Иван Петрович Шуйский - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Бояре, низко кланяясь, входили в палату. Князь Иван Шуйский приветливо... 1 58.3kb.
Контрольная работа по теме «Россия в XVII веке» 1 10.27kb.
Сметкин Иван Петрович Сметкина Светлана Дмитриевна 1 44.44kb.
1. Апостолов Иван Денисович. Апостолов Василий Петрович 1 76.98kb.
Аркадий Петрович Гайдар 1 48.03kb.
Светлана Середа 1 109kb.
Каталог фильмов 1 194.05kb.
Конкурса «Хрустальные звездочки» 1 12.86kb.
Конкурса «Хрустальные звездочки» 1 10.86kb.
Сила и слабость евгения базарова 1 22.25kb.
Июнь 1 июня – 100 лет назад родился Бочарников Иван Петрович 1 57.51kb.
Бояре, низко кланяясь, входили в палату. Князь Иван Шуйский приветливо... 1 58.3kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Иван Петрович Шуйский - страница №1/1





В.А.Аракчеев. Иван Петрович Шуйский / В.А.Аракчеев // Псков: научно-практический, историко-краеведческий журнал. – 2004. - №21. - С. 123-127.
Аракчеев Владимир Анатольевич – кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Псковского педагогического университета.
Иван Петрович Шуйский

Жизнь и деятельность князя Ивана Пет­ровича Шуйского не была предметом специ­ального исследования. В общих чертах све­дения о князе Шуйском собрал Г.В. Абрамо­вич, однако его работа носит обзорный ха­рактер . Задача данной статьи состоит в том, чтобы показать личность незаурядного го­сударственного деятеля на фоне трагичной и противоречивой эпохи - второй половины XVI в.


Предки

Князья Шуйские были дальними род­ственниками московской великокняжеской династии. Они происходят от брата Алексан­дра Невского, князя Андрея Ярославовича, который участвовал в Ледовом побоище и освободил Псков от немецких рыцарей в 1242 г. Тогда псковичи дали клятву Алек­сандру и Андрею, обещав всегда принимать их потомков и оказывать им посильную по­мощь. Потомки Андрея Ярославовича кня­жили в Суздале, где князь Василий Кирдяпа получил огромные владения с центром в селе Шуе. Так, с середины XV в. за его детьми закрепилась фамилия Шуйских. Князья Шуйские пользовались доверием псковичей, и в эпоху независимости несколько предста­вителей их рода побывали на псковском сто­ле в качестве князей-наместников Москвы.

В июне-августе 1463 г. в конфликте с Ливонским орденом союзническую помощь Пскову оказывало войско под командова­нием московского воеводы князя Федора Юрьевича Шуйского. Перед его отъездом бояре дали «ему дару от Пскова 30 рублев, а бояром его, что с ним были, дали 50 рублев». Успехи воеводы были столь значимы, что в 1470 г. князя Федора пригласили в Псков на княжение. Вместе с отцом в Пскове жил его сын Василий, который через 20 лет оказался в Пскове уже в качестве князя и умер здесь же в 1496 г. после продолжительного и труд­ного похода под Выборг.

После присоединения Пскова к Моск­ве Шуйские вновь назначаются наместника­ми в важнейшую порубежную крепость. С 1515 по 1518 гг. сын Василия Шуйского Иван (дед Ивана Петровича) управлял Пско­вом, а потом командовал передовым полком русской армии в походе из Великих Лук на Полоцк. Князь Иван Васильевич Шуйский был одним из руководителей государства в период малолетства Ивана Грозного, а умер он в 1542 г. московским наместником3. Отец нашего героя Петр Иванович Шуйский про­славился крупными победами на фронтах Ливонской войны. В 1558 г. войска под его командованием взяли Дерпт (Тарту) и 20 мел­ких замков в восточной Эстонии, а в февра­ле 1563 г. после взятия русскими войсками Полоцка Петр Шуйский остался в завоеван­ном городе первым воеводой.

Однако его военная карьера закончи­лась трагически: в январе 1564 г. во время наступления на Оршу армия Шуйского была разгромлена литовскими войсками под мес­течком Улла на Двине. Сражение началось во второй половине дня, в сумерках, когда русские войска едва успели выйти с узкой лесной дороги на открытую местность. Устав­шие после трехдневного перехода, не успев­шие надеть доспехи и подготовить артилле­рию, воины сражались до наступления темно­ты, а затем бежали с поля боя. Князя Петра Шуйского в схватке сбили с коня, он пешком вышел в соседнюю деревню, где его ограби­ли и утопили местные крестьяне. Война, на­чавшаяся столь блестящими победами русско­го оружия, катастрофически затягивалась.
На службе царю и отечеству

Князь Иван Петрович Шуйский родил­ся около 1540 г. и с молодых лет служил при дворе и в армии. Впервые его имя значится в Дворовой тетради 1550-х годов, где он воз­главлял список суздальских дворян5. И.П. Шуйский получил в наследство обширные вотчины и был крупным землевладельцем, владея селами в Московском, Бежецком, Суздальском уездах. Впоследствии за служ­бу И.П. Шуйский получил огромные помес­тья в Муромском уезде, Бежецком Верхе. В июле 1566 г. он участвовал в Земском собо­ре, на котором обсуждались условия заклю­чения мирного договора с Великим княже­ством Литовским. Мир так и не был заклю­чен, и почти всю свою жизнь князь провел в военных походах. В 1570 г. он впервые выс­тупает как главнокомандующий армией, прикрывавшей подходы к Москве с юга: «в большем же полку быти с воеводою со кня­зем Иваном Петровичем Шуйским сходным воеводам...».

В мае 1571 г. русские войска потерпели тяжелое поражение от крымских татар, в результате которого была сожжена и разграблена Москва. Летом 1572 г. армия крымско­го хана вновь двинулась на Москву, но на этот раз татары были разбиты русскими войсками в 45 верстах от столицы. Активное участие в боях с татарами принимал и князь Иван Петрович Шуйский, командовавший сторожевым полком, воины которого захва­тили в плен главнокомандующего вражеской армией Дивей-мурзу. Зимой 1572-1573 гг. Шуйский участвовал в походе на шведскую крепость Пайда в Эстонии, а в 1573 г. впер­вые получил наместничество в Пскове.

За участие в боях под Москвой Иван Петрович Шуйский получил чин боярина, хотя полного доверия к нему царь не испы­тывал. В январе 1574 г. были арестованы и подвергнуты пытке холопы видных бояр, в том числе Ивана Петровича; у них пытались выяснить «кто из наших бояр нам изменя­ют»9. Получить компрометирующие князя факты не удалось, и в январе 1575 г. Шуйс­кий в числе других вельмож присутствовал на свадьбе царя с Анной Васильчиковой. После организации особого, «удельного» двора Иваном Грозным Иван Петрович стал одним из главных воевод и в 1577 г. вновь стал псковским наместником; с этим титулом он участвовал в победоносном походе в Лифляндию. Поэтому далеко не случайно, что в 1581 г. на князя была возложена миссия по обороне Пскова от войск Стефана Батория. Псков был подготовлен к длительной осаде. А. Поссевино писал 12 декабря 1581 г. Стефану Баторию: «Ваше величество и за 20 лет не возьмет крепостей, к которым стре­мится ... В Пскове пищи и снаряжения на 15 лет». Во время восстания 1650 г. псковичи в Большой челобитной на имя царя Алексея вспоминали о продовольственном обеспече­нии города в 1581 г.: «А преж, государь, сего блаженные памяти прадеда твоего госуда­рева, великого государя царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии указу, за три года до короля литовского большого осаду, с Москвы из Замосковных городов и из Великого Новгорода рожь и всякой хлеб, муку и сухари и толокно и крупы и свиные полти и соль и всякой съедобный запас в твою государеву вотчину во град Псков в твои государевы житницы в кремль привозили, и с тем государь со всяким запасом стояло во Пскове в кремле 900 житниц, а тот государь всякой запас раздавай был служилым вся­ким жилецким людем, которые были в осаду и после осады во Пскове»".

К концу 1560-х годов было завершено сооружение стен и башен Окольного горо­да. Наиболее мощные башни защищали го­род с юга - несохранившаяся Свинузская и крупнейшая по размерам (90 м в окружнос­ти)- Покровская. Город, на протяжении двух десятилетий служивший оперативной базой для военных действий в Прибалтике, имел внушительный запас артиллерийских орудий и боеприпасов. Наконец, Псков почти не пострадал от опричных репрессий, и среди горожан не наблюдалось склонности к изме­не («шатости»). Все это делало Псков непри­ступной крепостью, готовой к многолетней осаде. Следует напомнить, что в условиях Смуты начала XVII в. аналогичная по воен­ной мощи крепость Смоленска выдерживала осаду польской армии в течение 20 месяцев.
Псковская эпопея

Ход обороны Пскова досконально изу­чен историками12. Поход Батория 1581 г. начался 21 июля из Полоцка силами поле­вой армии численностью 47 тыс. человек. В августе польские войска овладели крепос­тями Заволочье, Воронач и Остров, а 26 ав­густа армия Батория подошла к реке Черехе. Силы Польши и России были вполне со­поставимы. Псков оборонял гарнизон чис­ленностью до 15 тыс. человек; крупные гар­низоны стояли также в городах Ливонии и в Новгороде; полевая армия численностью до 30 тыс. человек находилась вблизи от рези­денции царя, в Старице на Волге. Но раз­дробление сил России обрекло их на пассив­ную оборону.

Армия Батория вышла на ближние под­ступы к Пскову 26 августа. Первоначально ставка короля обосновалась в Никольском монастыре в Любятово, но псковская артил­лерия открыла ураганный огонь по польским боевым порядкам, и в конечном итоге для штурма был выбран южный участок крепости - район Покровской и Свинузской башен. Ставка короля разместилась на реке Промежице, а затем переместилась ближе к городс­ким стенам - к церкви Никития на Великой. В непосредственной близости от городских стен поляки установили пять батарей («ту­ров»), представлявших собой деревянные сооружения, засыпанные землей.

Город был подвергнут весьма резуль­тативному обстрелу 7-8 сентября. Известня­ковые стены псковской крепости не выдер­живали артиллерийского огня: по сообще­нию автора «Повести», серьезным разруше­ниям подверглись Покровская и Свинузская башни, полностью были разбиты 24 сажени стен и частично - 69. Однако командование русского гарнизона учло возможность раз­рушения стен; позади южного участка кре­пости псковичи построили деревянную сте­ну, а на Похвальской (Романовой) горке со­орудили батарею со сверхмощными орудия­ми - Похвальский раскат. Когда 8 сентября польско-венгерские отряды захватили По­кровскую и Свинузскую башни, по вражес­ким солдатам был открыт артиллерийский огонь, и после контратаки, организованной И.П. Шуйским, штурмовые отряды остави­ли захваченные укрепления.

Началась долгая и трудная осада горо­да, сопровождавшаяся минной войной, артил­лерийскими обстрелами, схватками у стен кре­пости. Стены и башни Пскова не выдержива­ли огня новейших артиллерийских орудий, но были неприступны для наемников, имевших опыт штурма крепостей. А. Поссевино писал о мощи стен: «Осаждающие сбивали только зубцы, а стену, выступающую из пола от са­мого основания, не смогли повредить ни мо­лотками, ни кирками настолько, чтобы ее раз­рушить». Через два месяца Баторию стало ясно, что поход на Псков провалился. 6 нояб­ря 1581 г. поляки покинули траншеи и сняли артиллерию с батарей, а вскоре король поки­нул Россию. В течение полугодовой осады Пскова русские полевые армии оказали горо­ду минимальную помощь. Несмотря на открыв­шиеся возможности нанести поражение поля­кам в ноябре-декабре 1581 г., в Псков при­шел из Новгорода лишь один стрелецкий при­каз под командованием Н. Хвостова.

9 января 1582 г. литовский канцлер Ян Замойский предпринял попытку убить князя Шуйского: в расположение русских войск пробрался плененный русский служилый че­ловек, принесший ларец, начиненный поро­хом. В сопроводительном письме немецкий офицер изъявлял желание перейти на рус­скую службу и просил князя Шуйского при­нять в качестве подарка ларец. Иван Петро­вич предусмотрительно отказался открывать ларец; при вскрытии мастер обнаружил внут­ри ящика 24 самопала, которые должны были выстрелить при открытии и воспламе­нить порох. Адская машина не сработала. Несмотря на заключенное в январе 1582 г. перемирие с Польшей и перемирие с Швеци­ей (август 1583 г.), ситуация на западных границах была сложной, и в 1583 г. И.П. Шуйский опять находился в Пскове на дол­жности осадного воеводы.

18 марта 1584 г. в своем дворце умер царь Иван Грозный. Вместе с ним в прошлое уходила эпоха не только великих войн, но и жестоких казней, обнищания народа. Насе­ление Москвы откровенно радовалось окон­чанию тиранического правления. Как писал наблюдательный англичанин Джером Горсей, «знать стекалась в Кремль, отмечая как бы дату своего освобождения... Государство и управление обновились настолько, будто это была совсем другая страна... каждый человек жил мирно, уверенный в своем мес­те и в том, что ему принадлежит»15. Однако аристократия, к которой принадлежал князь Шуйский, начала борьбу за власть. Трон за­нял второй сын Ивана IV, неспособный к са­мостоятельному правлению Федор, женатый на Ирине - сестре боярина Бориса Годуно­ва. Борис получил неподобающее его сану высокое положение и старался сохранить его любой ценой. Проблемой царствующего дома была не только неадекватность царя стоящим перед страной задачам, но и неудач­ные попытки обзавестись наследником. Не­сколько родов царицы закончились неудач­но, и проблема престолонаследия во весь рост вставала перед правящей элитой. Бо­рис Годунов, однако, блокировал все попыт­ки найти царю другую жену.

По завещанию Ивана Грозного князь Иван Петрович Шуйский стал одним из опе­кунов царя Федора и после его вступления на трон был вызван в Москву. Видимо, ле­том 1584 г. князь получил беспрецедентное пожалование от царя, который Шуйского «пожаловал великим жалованьем в кормленье Псковом, обема половины и с пригоро­ды, и с тамгой, и с кабаки, чего никоторому боярину не давывал государь». Это был своеобразный способ откупиться от Ивана Петровича, сделав его сторонником Году­новых. С марта 1585 по январь 1586 гг. Шуй­ский снова находится в Пскове, единолично управляя городом. И действительно, Псков всегда получали в кормление двое намест­ников, а таможенные пошлины и кабацкие сборы собирали в казну.

Документы подтверждают факт переда­чи многих доходных статей города в руки Шуйского. В писцовой книге Пскова 1585 г. зафиксировано, что князь собирал в свою пользу пошлины на Соляном дворе: «кладь-бу» и «подымное». Только доходная торгов­ля солью могла приносить почти рубль ежене­дельных доходов18. В Псковской земле князь также располагал обширными владениями: селом и 12 деревнями в Каменской, Корельской и Пецкой губах Псковского уезда, а так­же 14 деревнями в Островском уезде".
«Царского ради чадородия»

В зените могущества в начале 1586 г. И.П. Шуйский вернулся в Москву. Ситуа­ция в столице была взрывоопасной. В авгус­те 1585 г. постригся в монашество глава Бо­ярской думы и опекун царя Федора И.Ф. Мстиславский, а в апреле 1586 г. умер вто­рой опекун царя Н.Р. Юрьев. Князь Иван Петрович Шуйский остался единственным опекуном царя Федора, чья судьба была до­верена ему Иваном Грозным. 1586 г. стал годом предельного могущества Шуйских. Князь начал открыто готовить почву для от­странения от трона царского шурина Году­нова. В мае 1586 г. в Москве вспыхнул мя­теж, когда посадские люди ворвались в Кремль и требовали развода царя с бесплод­ной Ириной и выдачи Годунова: «восхотеша его со всеми сродницы без милости поби­та камением». Князь Шуйский сыграл ключевую роль в пресечении беспорядков: пользующийся непреклонным авторитетом, он единственный из бояр вышел к толпе и уговорил ее разойтись.

Крайне комплиментарную характери­стику дал ему Д. Горсей: «Шуйский, первый князь царской крови, пользовавшийся боль­шим уважением, властью и силой, был глав­ным соперником Бориса в правительстве, его недовольство и величие пугали». Правя­щая элита решила убрать Бориса путем за­кулисных интриг. Князь Иван Петрович Шуйский вступил в союз с митрополитом Дионисием и создал «совет», в который вхо­дили ряд бояр, столичные гости, влиятель­ные иерархи церкви. По всей видимости, в начале осени 1586 г. И.П. Шуйский и его союзники обратились к царю Федору с пред­ложением развестись с бесплодной Ириной Годуновой и вступить во второй брак «царс­кого ради чадородия».

Как говорится в Хронографе 1617 г., «премудрый грамматик Дионисий митропо­лит, да князь Иван Петрович Шуйский и про­чие от больших бояр и от вельмож царских и купцы московские, и все торговые люди по­решили и связали себя письменной клятвой в том, что будут бить челом государю... что­бы он согласился вступить во второй брак, а царицу свою по первому браку Ирину Федо­ровну пожаловал - отпустил быв иноческий чин»". Никакой крамолы в таком предложе­нии не было, т.к. предки Федора разводились с бесплодными женами: дед Василий III по­стриг в монашество Соломонию, а отец Иван IV вообще двух жен. Челобитчики были пол­номочны выступить с инициативой еще и по­тому, что И.П. Шуйский был опекуном царя, а разводить государя имел право митропо­лит. С разводом Годунов был бы отстранен от власти, но «блаженный царь» Федор ка­тегорически отказался от развода.



Годунов руками управляемого царя начал расправляться с противниками. 13 октября 1586 г. митрополит Дионисий и Кру­тицкий архиепископ Варлаам (Пушкин) были лишены сана и сосланы в новгородс­кие монастыри. Наступала очередь Шуйс­ких. 1 октября 1586 г. из Польши вернулось русское посольство, и дипломаты передали царю циркулировавшие в Польше слухи о связях Шуйских с польскими магнатами и попытках заручиться их помощью23. После расследования Шуйские были вынуждены удалиться в деревни. Иван Петрович уехал в село Лопатничи Суздальского уезда, где вел себя демонстративно независимо: ездил в Покровский монастырь к вдове убитого в 1581г. царевича Ивана и принимал ее у себя в вотчине.

Вот тогда-то Борис решился на прямое устранение непокорного князя: в марте 1587 г. в монастырь были отправлены Д. Хворостинин и Д. Черемисинов, где они провели рас­следование о мотивах контактов князя со старицей Прасковьей. Князь Иван был аре­стован и отправлен в ссылку в Кирилло-Белозерский монастырь, где его постригли в монахи. Однако даже в монашеской рясе князь был опасен Годунову, и 16 ноября 1588 г. Иван Петрович Шуйский «преставился». Псковский летописец однозначно обвинял в смерти князя Годунова, который «вознесся властолюбием, побежден бысть от диавола, начат великие боярские роды изводити, но и под самым царем искати царства, и род свои вынес и с теми восхоте царствовати на мно-га лета: первое всех удуши сеном князя Ива­на Петровича Шуйскаго...». И русские, и иностранцы упорно говорили о насильствен­ной смерти князя, которого отравил угарным газом его бывший сослуживец князь И.С. Туренин, сделавший по нему немалый вклад в монастырь. Жизнь князя Шуйского была сродни его эпохе - как писал Н. Гумилев, «сильной, веселой и злой», когда подвиги рассматривались как заурядное выполнение служебного долга.




Никогда не критикуйте американцев. Они обладают самым лучшим вкусом, какой только можно купить за деньги. Майлз Кингтон
ещё >>