Исторические и лирические народные песни Песня об Иване Грозном - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Перлы с егэ 2012 егэ-история, 2012 год об Иване Грозном «При Иване... 1 62.29kb.
№ урока Тема урока Тип урока Элементы содержания образования Основные... 1 145.45kb.
Перечень научно-популярной и художественной литературы, соответствующей... 1 21.78kb.
Истории русской церкви 1 305.18kb.
А. С. Пушкин. «Капитанская дочка». А. С. Пушкин. «Пиковая дама» 1 20.91kb.
Веснянки (обрядовые песни) 1 31.53kb.
Чистый спирт начали получать в 6 7 веке арабы. Но вскоре ислам запретил... 1 60.02kb.
Карлаг филиал гулага 1 62.51kb.
А. Трухачев. Кратчайший курс истории России. Вселенная. Солнечная... 1 72.26kb.
Итальянские народные песни. Неаполитанские песни как часть народной... 1 63.17kb.
Произведения для самостоятельного чтения Восьмой класс Фольклор. 1 20.66kb.
Администрации муниципального образования «Щедровское сельское поселение» 1 82.98kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Исторические и лирические народные песни Песня об Иване Грозном - страница №1/1

Исторические и лирические народные песни
Песня об Иване Грозном, о поединке с шурином царя - Кострюком – братом второй жены царя, черкесской княжны Марии Темрюковны. В ней угадывается фольклорный источник знаменитого произведения М. Ю. Лермонтова.
У нас то было на святой Руси, на святой Руси, в каменной Москве,

Был-жил царь тут Иван Васильевич;

Пожелал царь Иван Васильевич женитися во дальней земле во Литовской,

У того ли короля у литовского, на дочери его, на Марье Демрюковне;

Собирал он свою силу могучую, посылал во землю во Литовскую;

Пошла сила во землю во Литовскую, отбирает сила Марью Демрюковну,

Впридачу берёт триста татар; поезжал и Кастрюк в Москву,

Поезжал Демрюков сын, молодой черкашенин;

Приезжали ребята в каменну Москву,

Заводил царь Иван Васильевич в честь шурина почестный пир,

В честь Кастрюка-Мастрюка, сына Демрюкова;

Кастрюк-Мастрюк за столом сидит, хлеб с солью не ест, пива с мёдом не пьёт,

Зелена вина не кушает, белой лебеди не рушает,

На кого-то лихо думает.

Говорит царь Иван Васильевич: «Ой ты гой еси Кастрюк-Мастрюк,

Ой ты гой еси Демрюков сын, молодой черкашенин!

Ты зачем хлеба с солью не ешь, ты зачем пива с мёдом не пьёшь,

Зелена вина не кушаешь, белой лебеди не рушаешь,

На кого лихо думаешь?»

Отвечает Кастрюк-Мастрюк: «Грозен царь Иван Васильевич!

Я затем хлеба с солью не ем, я затем пива с мёдом не пью,

Зелена вина не кушаю, белой лебеди не рушаю —

На тебя лихо думаю!

Я хочу у тебя, царя, спрашивати, есть ли у тебя в каменной Москве

Таковы умельцы-борцы с Кастрюком поборотися,

С Мастрюком по-татарскому, со царёвым со шурином?»

Говорит царь Иван Васильевич: «Ой ты гой еси дядюшка,

Свет Никита Романович!

Да поди-ко ты, дядюшка, на крылечко на красное,

Стань на сер на горюч камень, закричи-ко ты, дядюшка,

Во всю буйну голову, чтоб услышали в каменной Москве:

Борца ты спрашивай, борца нам надобно

С Кастрюком поборотися, с Мастрюком по-татарскому,

С моим со шурином».

Побежал дядюшка, свет Никита Романович,

На крылечко на красное, поднимался дядюшка

На сер на горюч камень, закричал дядюшка

Во всю буйну голову, чтоб услышали в каменной Москве!

Из избёнушки маленькой, из дворёнушка худенького

Бежат два молодчика — Васенька маленький

Да Потанюшка хроменький;

Бежат они, ребятушки, ко двору государеву,

Ко крылечку ко красному, говорит тут Васенька,

Говорит маленький: «Ах ты гой еси дядюшка, Свет Никита Романович!

Что, дядя, надобно, чего, дядя, спрашиваешь?»

— «Ой ты гой еси Васенька, Ой ты гой еси маленький!

Борца нам надобно с Кастрюком поборотися,

С Мастрюком по-татарскому, со царёвым со шурином».—

«Никита Романович! Каково с ним боротися?

Он ведь шурин царя: царь казнить может!»

Отвечает дядюшка, свет Никита Романович:

«Лишь бы нам Бог пособил, не будет вины на тебе!»

Сказали Кастрюку за столом, сказали Мастрюку за столом:

«На улице борец у царя!»

Кастрюк из застолья вскочил, побежал он на улицу,

Побежал он боротися, скамью ногой толкнул;

Говорит ему сестрица Марья Демрюковна:

«Ой ты гой еси брателко, ой ты гой Кастрюк-Мастрюк,

Ой ты гой Демрюков сын, молодой черкашенин!

Не ходи ты боротися: тебе первое несчастьице —

Ты не ладно за скамью скочил, скамью ногою толкнул!»

Не слушает Кастрюк-Мастрюк; побежал он на улицу,

Побежал он боротися;

Тут Васенька похаживает, маленький погуливает:

«Ой ты гой еси Кастрюк-Мастрюк, ой ты гой Демрюков сын,

молодои черкашенин!

Как мы станем боротися: на свои буйны головы

Иль на платье цветное?»

Говорит Кастрюк-Мастрюк: «Мы станем боротися на свои буйны головы!»

Говорит ему Васенька: «Не хочу с тобой боротися на буйные головы:

Ты ведь шурин царя, царь казнить может!

Станем боротися на платье цветное:

Кому бы кого одолеть — до нитки платье снять,

Того ли на срам пустить».

Васька Кастрюка прихватил, Васька Кастрюка о землю бросил,

К земле Васька коленцем прижал, до нитки с Кастрюка платье снимал,

Нагого на срам пустил!

Побежал Кастрюк-Мастрюк ко двору государеву,

От срама он, горе, прикрывается,

Бежит ему навстречу сестрица, несёт платье цветное;

Кастрюк одевается, из Москвы вон направляется:

«Царь Иван Васильевич! У нас этак не водится,

У нас этак не борются: кому бы кого одолеть —

До нитки бы платье снять, да того на срам пустить,

Честным людям на посмешище!»

Говорит Грозный царь, царь Иван Васильевич:

«Не сердись, Кастрюк-Мастрюк, то не мною приказано,

Приказал то дядюшка, свет Никита Романович».—

«Спасибо тебе, зятюшка, царь Иван Васильевич,

На твоей каменной Москве! Да не дай Бог мне больше бывать

Во твоей каменной Москве, а не то бы мне — да и детям моим!»
Ермак созывает казаков идти в Сибирь

Ай, да на славной было, братцы, да на речушке,

Ай, да на славной было, братцы, на Камышинке.

Ай, собиралися там, братцы, люди вольные.

Ай, всё донские, гребенские, всё яицкие.

Ай, собирались они, братцы, во единый круг.

Ай, во кругу-то стоят они думу думают.

Ай, ну, Ермак-то казак, братцы, речь возговорил:

— Ай, ну проходит у нас, братцы, лета тёплая.

Ай, заступает у нас зимушка холодная.

Ай, ну, пойдемте-ка мы, братцы, на Куму реку.


Ай, на Куме-то реке там и земли земли вольные...

Ай, ну, построим себе, братцы, мы землянушки.

Ай, ну поедемте мы, братцы, на охотушку.

Ай, как и будемте мы, братцы, бить куниц, лисиц.

Ай, мы куниц-то, лисиц, ещё чёрных соболей.

Ай, да мы куничьи пошьём себе куньи шапочки.

Ай, ну лисичий, братцы, себе лисьи шубочки.

Ай, соболёвенькие всё себе всё сапожечки!


Разбойная песня

Не шуми, мати зеленая дубровушка,

Не мешай мне доброму молодцу думу думати.

Что заутра мне доброму молодцу в допрос идти

Перед грозного судью, самого царя.

Еще станет государь-царь меня спрашивать:

Ты скажи, скажи, детинушка крестьянский сын,

Уж как с кем ты воровал, с кем разбой держал,

Еще много ли с тобой было товарищей?

Я скажу тебе, надежа православный царь,

Всеё правду скажу тебе, всю истину,

Что товарищей у меня было четверо:

Еще первый мой товарищ темная ночь,

А второй мой товарищ булатный нож,

А как третий-то товарищ, то мой добрый конь,

А четвертый мой товарищ, то тугой лук,

Что рассыльщики мои, то калены стрелы.

Что возговорит надежа православный царь:

Исполать тебе, детинушка крестьянский сын,

Что умел ты воровать, умел ответ держать!

Я за то тебя, детинушка, пожалую

Середи поля хоромами высокими,

Что двумя ли столбами с перекладиной.
Песня доброго молодца на чужбине

Сторона ль ты моя, сторонушка,

Сторона моя незнакомая!

Что не сам я на тебя зашел,

Что не добрый меня конь завез,

Не буйны ветры завеяли,

Не быстры реки залелеяли -

Занесла меня, доброго молодца,

Что неволюшка солдатская,

Грозна служба государева.

На чужой дальней сторонушке

Ни отца нету, ни матушки,

Ни брата, ни родной сестры,

Ни младой жены, ни младых детушек.

Как на чужой дальной сторонушке

Что ложился я, добрый молодец,

На голых досках без постелюшки;

Умывался я, добрый молодец,

Что своими горючими слезми;

Утирался я, добрый молодец,

Я своею полой правою.

Суд над Емельяном Пугачевым
Судил тут граф Панин вора Пугачева:

Скажи, скажи, Пугаченько, Емельян Иванович,

Много ли перевешал князей и боярей?

Перевешал вашей братьи семьсот семи тысяч.

Спасибо тебе, Панин, что ты не попался:

Я бы чину-то прибавил, спину-то поправил,

На твою бы на шею варованны вожжи,

За твою-то бы услугу повыше подвесил! –

Граф и Панин испужался, руками сшибался:

Вы берите, слуги верные, вора Пугачева,

Поведите-повезите в Нижний Городочек,

В Нижнем объявите, в Москве покажите




Лирическая любовная песня

Не бушуйте, не бушуйте, ветры буйные,

Не тревожьте мои мысли скучные;

Уж и так мне жить тошнёхонько:

Покидает любить меня сердечный друг,

Сама не знаю, не ведаю за что.

Чем же я своего голубчика прогневала?

Или тем, что верна была?

Или тем, что люблю тебя?

Не лукава была, не насмешлива?

Знаю: батюшка, знаю, жизнь моя,

Что можешь найти лучше меня,

А верней меня не сыскать тебе.

Литературное произведение, в котором слышится влияние фольклора



(Тонкая рябина)

Что стоишь, качаясь,

Тонкая рябина,

Головой склоняясь

До самого тына.
А через дорогу,

За рекой широкой

Так же одиноко

Дуб стоит высокий.


Как бы мне, рябине,

К дубу перебраться.

Я б тогда не стала

Гнуться и качаться.


Тонкими ветвями

Я б к нему прижалась

И с его листами

День и ночь шепталась.


Но нельзя рябине

К дубу перебраться,

Знать, ей, сиротине,

Век одной качаться.


Дума беглеца на Байкале
Славное море — привольный Байкал,

Славный корабль — омулёвая бочка.

Ну, баргузин, пошевеливай вал,

Плыть молодцу недалечко!


Долго я звонкие цепи носил;

Худо мне было в норах Акатуя.

Старый товарищ бежать пособил;

Ожил я, волю почуя.


Шилка и Нерчинск не страшны теперь;

Горная стража меня не видала,

В дебрях не тронул прожорливый зверь,

Пуля стрелка — миновала.


Шел я и в ночь — и средь белого дня;

Близ городов я поглядывал зорко;

Хлебом кормили крестьянки меня,

Парни снабжали махоркой.


Весело я на сосновом бревне

Вплавь чрез глубокие реки пускался;

Мелкие речки встречалися мне —

Вброд через них пробирался.


У моря струсил немного беглец:

Берег обширен, а нет ни корыта;

Шёл я коргой — и пришёл наконец

К бочке, дресвою замытой.


Нечего думать, — бог счастье послал:

В этой посудине бык не утонет;

Труса достанет и на судне вал,

Смелого в бочке не тронет.


Тесно в ней было бы жить омулям;

Рыбки, утешьтесь моими словами:

Раз побывать в Акатуе бы вам —

В бочку полезли бы сами!


Четверо суток верчусь на волне;

Парусом служит армяк дыроватый,

Добрая лодка попалася мне, —

Лишь на ходу мешковата.


Близко виднеются горы и лес,

Буду спокойно скрываться под тенью;

Можно и тут погулять бы, да бес

Тянет к родному селенью.


Славное море — привольный Байкал,

Славный корабль — омулёвая бочка…

Ну, баргузин, пошевеливай вал:

Плыть молодцу недалёчко!



Знаменитая песня моряков начала XX в.
Раскинулось море широко,

И волны бушуют вдали.

Товарищ, мы едем далеко,

Подальше от нашей земли.


Не слышно на палубе песен,

И Красное Море шумит,

А берег и мрачен и тесен,

Как вспомнишь, так сердце болит.


Товарищ, я вахты не в силах стоять -

Сказал кочегар кочегару,

Огни в моих топках совсем не горят,

В котлах не сдержать мне уж пару.


Пойди заяви ты, что я заболел

И вахту не кончив, бросаю,

Весь потом истек, от жары изнемог,

Работать нет сил - умираю.


Товарищ ушел… Он лопату схватил,

Собравши последние силы,

Дверь топки привычным толчком отворил,

И пламя его озарило.


Окончив кидать, он напился воды,

Воды опресненной, нечистой.

С лица его падал пот, сажи следы,

Услышал он речь машиниста.


Ты вахты не кончил - не смеешь бросать,

Механик тобой недоволен,

Ты к доктору должен пойти и сказать -

Лекарство он даст, если болен.


На палубу вышел, сознанья уж нет,

В глазах его все помутилось,

Увидел на миг ослепительный свет,

Упал - сердце больше не билось.


Напрасно старушка ждет сына домой,

Ей скажут - она зарыдает,

А волны бегут от винта за кормой

И след их вдали пропадает.











Нельзя останавливаться на достигнутом — надо делать из него диссертацию. Геннадий Костовецкий и Олег
ещё >>