Интервью Марк Голуб - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Интервью (как проходить интервью, типы интервью, типичные вопросы... 1 104.17kb.
Интервью Марк Дербаремдикер 4 591.9kb.
Интервью "Волшебный мир" 1 43.14kb.
Интервью Вопросы для интервью должны быть 1 27.86kb.
Интервью марк дворецкий 1 212.73kb.
Интервью различной тематики 1 54kb.
Интервью Конкретная подготовка к интервью складывается из следующих... 1 30.97kb.
Типичные вопросы на интервью 1 99.12kb.
Рассказы и очерки Марк Твен 6 «Янки из Коннектикута при дворе короля... 1 266.13kb.
Интервью Рига Латвия Дата интервью: август 2005 4 431.54kb.
Марк Твен Мормоны Твен Марк 1 286.35kb.
Имидж, репутация, бренд: в чем разница? 1 77.79kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Интервью Марк Голуб - страница №1/10




Марк Голуб. Интервью

Марк Голуб

Интервью


Марк Григорьевич Голуб дал мне свое подробное жизнеописание, написанное им по просьбе его брата для племянников.Поэтому я задала ему только те вопросы, которых в этом жизнеописании нет. Переходим к интервью.

Марк Григорьевич, скажите, у вас еврейское имя было?

Оно и сейчас есть. Я по паспорту Мордух. Это не совсем еврейское имя, еврейское имя Мордухай, но дело в том, что когда отец пошел меня записывать, то мама, это был уже 28-й год, мама не хотела, чтоб еврейское, хотела Марк. Так он решил сократить немножко, а сделать все-таки не Мордухай, а Мордух. Поэтому я по паспорту Мордух Гершкович.

Конечно, вы этого не можете знать, но, может быть, по рассказам родителей или бабушек, были ли погромы?

Были погромы, подробности не принято было говорить, были погромы. Они жили в местечке Ладыжин Винницкой области, и там во время гражданской войны, конечно, были погромы.

Но вашу семью они не?..

Во всяком случае, никого не убили, насколько я знаю. Может, что-то пострадали, но не слышал я, во всяком случае, никто из близких не погиб, это я бы знал.

Скажите, пожалуйста, во время революции ваши близкие еще жили в Ладыжине, да?

Да, в Ладыжине. Они переехали в Киев уже… Первым переехал, видимо, отец, что-то такое где-то в 24-25-ом годах. Потом постепенно переехали все остальные. Где-то наверно, к 30-му, к 31-му году уже все были в Киеве. Да, видимо, кончился нэп, началась… Наверно тогда переехали, вот.



Революция как-то сказалась на укладе жизни вашей семьи?

По-моему, нет, то есть как, в дальнейшем, конечно. Достаточно того, что тетка вышла замуж за украинца, это было нарушение устоев, и вторая тетка вышла замуж за украинца. Но с точки зрения дедушки, бабушки… Конечно, все это не могло не сказаться, особенно война, эвакуация. Но до войны уклад был такой, что придерживались традиций религиозных и обычных, так что думаю, что не очень.



А как восприняли революцию в семье?

Этого я не могу сказать. В семье бабушки я вообще не знаю, потому что там фактически одна бабушка, ну, братья ее, но как-то на эту тему не говорили. А как у дедушки? Видимо, с одной стороны погромы, а с другой – черта оседлости, но напрямую я не могу сказать.



А ваш отец как отнесся?

Не знаю, это было обычное изменение жизненной ситуации. Ну, конечно, после 37-го года было… Я знаю, что дядя, например, Сталина иначе как шистер не называл. Ну и тем более, у дедушки перед революцией было хозяйство, как-то, видимо, жили неплохо, дядя занимался, университет должен был кончать, у отца дела были, так что в общем… Не могу на этот вопрос ответить однозначно.



А семья была достаточно обеспеченной?

Я думаю, что было уже после нэпа. Я уже говорил, что у дедушки был лесной склад. Он скупал древесину и продавал ее местным крестьянам. Я так понимаю, что он был не богатым, но, во всяком случае, в пределах местечка он был зажиточным человеком. Перед революцией он получил участок под вырубку. Видимо, это было тоже в какой-то степени… И я понимаю, что в основном отец был деловым, потому что дедушка был не очень деловой человек, дядя тоже, он учился в университете, а отец был деловой человек, он мог бы сделать деловую карьеру. Ну потом, во время нэпа, у дедушки это дело продолжалось, его не успели экспроприировать, это было не такое крупное предприятие, чтобы… Ну, когда кончился нэп, экспроприировали, или он продал – никогда на эту тему не говорили, не слышал.

Ваши родители познакомились, вы говорили, что родители мамы снимали?..

Они познакомились, то есть отец знал мать со дня рождения. Я видел, была фотография, где мама и младший брат отца лежали, им было три месяца, примерно, или полгода. А потом как-то отец сказал, когда уже был 27-й год, ему было 32 года, надо было уже жениться, и он подумал, чего ему, собственно, искать где-то, если есть Соня, была красивая женщина, так что они знакомы были фактически со дня рождения.



Вы не знаете, это сватовство было?

Я думаю, что тогда уже не было… Что тогда он приехал, сделал ей предложение, не знаю, были ли там какие-то чувства. Во всяком случае, понимаете, что в местечке, это был 26-27-й год, никаких перспектив в местечке дальше, ей было 21, 22 года, а тут приехал достаточно обеспеченный знакомый, человек, которого она знала, подробностей я не знаю, но во всяком случае там, наверно, никакого сватовства не нужно было, он приехал, сделал предложение.



А поженились они в Ладыжине?

Не знаю, думаю, что поженились в Ладыжине, думаю, что там была еврейская свадьба, а потом отец жил уже в Киеве.



А на каком языке говорили в семье родителей отца?

Бабушка с дедушкой говорили смешанно. В основном между собой они говорили на идиш, а так вообще по-русски, особенно дедушка. Видно, по роду работы он все время сталкивался с покупателями, в основном покупали крестьяне, лес у него покупали. Во всяком случае, совершенно свободно владели русским языком, читали, писали. У нас в доме тоже говорили смешанно, по-русски, на идиш, переходили с одного на другой.



А с детьми, вот с вами, на каком языке?

По-русски. То есть говорили на идиш, когда я не должен был понять. Говорить я не научился, но понимать я все понимал. Это уже было детское любопытство. И вообще часто на слуху было, особенно в семье отца. Никто меня не учил, я просто так с детства освоил его.



А в доме родителей мамы?

У родителей мамы я не знаю. Дело в том, что дедушка умер, когда я был совсем ребенком.



Но мама знала идиш?

Представьте, я не знаю, писала ли она или нет, но, во всяком случае никогда не писала. Тетя Рива свободно писала на идиш. Ну, конечно, папа, дядя. Знал ли дядя Леня, я даже не знаю, ничего никогда не пользовался. Думаю, что мама наверно тоже писала. До войны, я помню, у нас было собрание сочинений Шолом-Алейхема на идиш, но я думаю, что его не читали.

Еврейские традиции после женитьбы родителей и переезда в Киев соблюдались?

Соблюдались, но точно я не могу сказать, как в семье, потому что на все традиционные праздники мы всегда ходили к бабушке, к дедушке, к родителям отца. Там эти обычаи соблюдались. После войны эти обычаи сохранялись у нас. Пока были живы бабушка и дедушка все было само собой, а после их смерти у нас всегда собирались на Пасху на Йом-Кипер обычно, собиралась вся мешпуха. В остальном они, конечно, не очень соблюдались. Ну, на Хануку пекли гументашен, традиционно. А так соблюдались, на Пасху всегда все было как положено. Ташес я, правда, не помню, чтобы я спрашивал, а остальное все соблюдалось.



А Шаббат?

Шаббат у бабушки с дедушкой соблюдался, а тут уже нет.



Ну, и кашрут, естественно?

Да, конечно. Бабушка с дедушкой соблюдали полностью. Больше того, мама любила свинину, и сейчас я каждый день беру на работу кусок сала, а в семье отца – никто, даже младший брат. Но это уже не в силу религиозных убеждений, а в силу традиций и привычки. Не ели свинину. Но на Пасху резали курицу у резника. Сначала на Бессарабке был, до войны, а после войны – на Подоле был резник. А так, в основном, конечно.



Маца была на Пасху?

Маца обязательно.



А где тогда мацу пекли?

Пекли где-то, я не знаю. Где-то пекли.



Синагога была закрыта?

Синагога работала. Какая-то всегда синагога была. Я помню, что с дедушкой я всегда был в одной синагоге. Это там, где сейчас кинотеатр «Кинопанорама». Перед синагогой Бродского там тоже была синагога, Купеческой она, по-моему, называлась. Я там когда-то с дедушкой был, 5 или 6 лет мне было.



А вы не помните, какие блюда мама готовила на Пасху?

Мама не особенно, бабушка. Ну, был, конечно, обязательно бульон с мацой, курица, бабка была из мацы, моцемейл и картофельная бабка. Не помню, что еще. На Пасху пища была традиционная.



Ханукегелд вам дарили?

Я не помню, но думаю, конечно, бабушка с дедушкой дарили ханукегелд.



Вы не помните, на чем мама готовила?

Это были примусы, «Грец», это тоже фирма такая же как и «Примус». «Грец представлял собой тоже керосинку, но в примусе открытое пламя, а «Грец» – такая металлическая коробка, внизу тоже был резервуар с керосином, выходили два фитиля которые зажигались, а сверху была подставка. «Грецы» любили даже больше. Они были более экономные, я не знаю почему.



Это все было на одно «посадочное место»?

На одно, конечно. На праздники, был и «Грец», и примус, включали и то и другое. У бабушки, правда, была печка. Она что-то готовила. Они жили в маленьком домике на… там где Дворец спорта. У них была печка, готовила она на печке. А дома у нас, здесь, в центре, только примус и «Грец». Было 11 соседей, выставляли все, кухня была большая, плита была бывшая, на этой плите стояли 10 «Грецев», 10 примусов.



А отапливали жилье?..

У нас было центральное отопление. Правда, в нашей комнате, по-видимому, когда-то это была гостиная, там был камин, шикарный камин с подкаминником. И раньше там, по-видимому, топили, потому что, у нас шикарный паркет был, на паркете были выжжены 4 дырки. Видимо, во время войны стояла «буржуйка». А камин был, была топка, железный лист, все. Мы им не пользовались, потому что было центральное отопление. У бабушки были печки топили печки. После войны у нас в доме, где мы жили, на Полевой, там тоже были печки, топили. Была печь между двумя комнатами общая печь, с двух сторон плитки, бабушка готовила себе, у нас готовили себе. Но тоже иногда пользовались примусом. «Грецем» после войны я что-то не помню. Но, в основном, готовили на плитах. Как только началась газификация в Киеве, это был примерно 47-48-й год, до 50-го, вот так вот началась газификация Киева, папа сразу же поставил у нас газовую плитку. Так что с 48-го, может, с 49-го пользовались уже газом.



А водопровод и канализация были?

До войны были. Это ж было в центре города, больше того, было даже переговорное устройство. В подъезде, внизу были трубы, выведены в квартиру, в дверь наружную тоже были выведены трубы, и приехавший гость, или кто хотел, говорил: «Это я, открывайте дверь». Пока он поднимался вверх, открывали дверь. В то время этим, конечно, не пользовались, но мы, мальчишки, переговаривались через эти трубы. И лифт был в нашем доме тоже. Эти дома были почти современного устройства. Хотя центральное отопление было проведено уже позже, наверно. Потому что когда настраивали эти кварталы, конец 19-го века, начало 20-го, лифт был, а центральное отопление делали уже позже. Внизу была котельная, а может, перед войной и ТЭЦ была.



Во всяком случае, отопление было центральное, паровое?

Да. Водяное.



Когда родился ваш брат?

Мой брат родился 23-го апреля 37-го года. Что я могу сказать о брате?



Пожалуйста.

Значит, в 37-м году родился, в 44-м году поступил в первый класс 71-й Киевской школы, возле «Большевика», в 54-м закончил школу, поступил в Львовский политехнический институт на строительный факультет, закончил его в 59-м году. После окончания института добровольно поехал вместе с друзьями, они взяли назначение, тогда строился Карагандинский металлургический завод, в Казахстане, Темир-Тау. Они по дороге познакомились с каким-то москвичом, который ехал туда. Из «Коксохиммонтажа» какой-то начальник ехал туда. Он им посоветовал, они все пошли работать на рабочие места. Поработали с полгода рабочими, потом стали бригадирами, потом перешли на инженерные должности. Брат стал там начальником пусконаладочных работ «Коксохиммонтажа». Потом поступил в аспирантуру Московского института организации строительства, сначала в заочную, потом перевелся в очную. Тогда он жил у тети Ривы. Он жил два года, пока занимался в аспирантуре. В 64-м году, поскольку аспирантура очная, он получил назначение в Таллинн, в трест «Коксохиммонтаж», недолго там поработал и перешел в институт строительства Эстонской академии наук. Там он проработал фактически всю жизнь. Начинал он там научным сотрудником, а закончил главным научным сотрудником института. В 65-м году защитил кандидатскую диссертацию, стал кандидатом технических наук, а в 84-м стал доктором экономических наук. В то время начала внедряться кибернетика в строительство, и у него была докторская диссертация на тему: «Моделирование управления реализации сложных проектов на примере строительного производства». Стал доктором экономических наук, продолжает там работать, стал главным научным сотрудником. Вышла у него целая куча книг, несколько монографий. В 90-х годах институт распался, он еще долго числился, и читает в различных русскоязычных заведениях Таллинна, консультирует по различным вопросам экономики строительства предпринимателей русскоязычных, был заслуженным деятелем науки и техники Эстонии. Сейчас он тоже так работает, читает и работает по грантам Европейского союза. Недавно его наградили… какого-то святого орден Европейского союза за работы в области экономики. А вторая жена у него, первая умерла, она юрист, но еще работает как экономист. Он увлекался туризмом, кандидат в мастера спорта по туризму. Первая жена у него была инженер, потом журналистка, мастер спорта…



А ее имя?

Первая жена была Галина Дмитриевна Уфимцева, девичья фамилия, а вторая…забыл сейчас, Наташа, а фамилию забыл, неважно.



А дети?

У него двое детей, Сын, старший, в Таллинне сейчас, закончил Таллиннский политехнический институт, стал предпринимателем, большое имел какое-то дело там, а дочка у него тоже закончила политехнический институт, она бухгалтер с высшим образованием, сейчас она в Штатах, в Сан-Франциско. Ее муж поехал туда по контракту, сейчас они там живут, уже получили гражданство.



А как зовут сына и дочь?

Сына зовут Виктор, дочь – Ирина. У его сына одна дочка, у дочки двое детей, сын и дочь.



Поговорили о еврейских праздниках, а как к советским праздникам относитесь?

Отмечаем как обычно. Ну, я не устраиваю… На 1-е Мая приходили гости, на Октябрьские были, праздники отмечали.



Скажите, пожалуйста, после ареста отца, вы уже в школе учились, как на вас сказалось?

Я бы сказал что никак. Дело в том, что районе, по-моему, в то время значительная доля, во всяком случае была, у которых были (нрб), никак не сказалось. В школе, наверно, знали, во время войны, конечно, это прервалось, никто мне не говорил, что… Это было неудивительно, потому что у многих не было отцов, так что не ощущал это все. Но не могу сказать, что на моей судьбе это как-то сказалось.



Вот именно в киевской школе это…

Про меня, может, и не очень-то знали, потому что отец работал в основном, не в Киеве, он редко бывал в Киеве, но, наверно, все-таки знали. Ну я же говорю., что я был не единственный.



Я понимаю, что вы были совсем малышом в 32-33-м годах, во время голода…

Это я не помню. Я думаю, что мы все-таки жили в Киеве, отец неплохо зарабатывал, не настолько, чтобы совсем, но и не настолько, чтобы голодали. Тем более, отец работал в Белоруссии, где голода не было, он каждый месяц приезжал и привозил продукты. Во всяком случае, я не помню.



В 39-м году, вот до 41-го, вы уже были немного постарше, когда началась война в Польше, война с Германией, вы помните какое-то ощущение, что это может прийти и сюда?

Вы знаете, Наверно было, то есть в рассуждениях взрослых, дядя, очень разумный человек, один дядя и второй, муж тетки в Харькове, все ожидали, что вот, это… муж моей матери, который жил в Харькове, в 39-м году его взяли в лагерь, и он заболел чем-то, с ногами, ходил до конца жизни уже на костылях, с палочкой. Это уже чувствовалось и, видимо, негативно было воспринято в 39-м году заключение договора с Германией, естественно. Это был шок в какой-то степени.



От этого пакта Молотова-Риббентропа?

Ну, да, конечно.



А почему это было?

Потому что все воспитывались, что самый главный враг у нас фашист. Всюду: и в литературе, книгах и в кино. Кстати был такой фильм, жалко, что его сейчас не показывают, назывался «Если завтра война». Была книга такая, был писатель, Николай Шпакт (?), популярный в свое время. До войны у него вышла книга «Если завтра война» и сборник неплохих рассказов, там были такие. Обычные рассказы, потом, во время войны у него была «Тайна профессора Бураго», выходившая отдельными выпусками, 6 или 8 выпусков, такой был детектив с закрученным сюжетом. После войны им было написано две книги, громадные, толстые, называлась «Поджигатели», а вторая забыл, как называлась, у меня даже есть, где он, это было в период «холодной войны», где он писал об американских провокаторах, о войне. Официальная точка зрения, низкопробная… Ну, пользовались популярностью. Так вот, по его книге «Если завтра война» был снят фильм. Значит, это был 39-й год, еще до заключения пакта с Германией, где начинается война с Германией, песня «Если завтра война», она вроде из этого фильма но я не уверен. Но это было очень характерно. Как поднимаются десятки тысяч наших самолетов и в первый же день разбомбили Берлин, Мюнхен и что-то еще, наши войска вступили в Германию, и в течение трех дней вся война закончилась. Это одна из тех вещей, на которых воспитывались, почему эта война была таким шоком, первые дни войны, потому что все готовились, это была массовая… Это не один был фильм, это самый такой, одиозный, я бы сказал. Так что поэтому было, конечно, когда вдруг оказалось, когда везде говорилось, что наш главный враг – фашизм, а оказалось – друзья-товарищи.



А у вас в школе были какие-то военизированные игры?

Да. Как называлась игра, не помню, До войны организовывались отряды, играли в игры. Помню, мы ходили в Первомайский сад, где копали окопы, кто-то был сапером, снайпером, еще… Это была всесоюзная военизированная игра. 5-6-й класс. Милитаризация шла очень серьезная.



Милитаризация и убеждение, что если на нас нападут то…

Да, на нас нападут, и в течение трех дней все кончится, все будет уничтожено. Конечно, разочаровала в какой-то степени и финская война, оказалось, что все совсем не так просто, хотя, конечно, вот эти, и на японской границе, Хасан, Халхин-Гол. Хасан – это было в течение недели, быстро, а Халхин-Гол продолжался почти полгода, что-то около этого, это тоже в какой-то степени. Но конечно, финская война многим открыла глаза на то, что наша армия совсем не такая, какой мы ее себе представляем, что война будет не такой, как мы думаем.



А как вам запомнился 1-й день войны? Что вы делали?

Отлично помню. Сейчас вам скажу. Дело в том, что в этот день мы должны были ехать на дачу, 22-го июня. Вот тетя Рива, она была как раз в Киеве, должна была к нам прийти, она жила у бабушки на Бессарабке. Но была объявлена тревога. Она никого не беспокоила, потому что были в то время, проходили учения, и тревоги объявлялись, ну, если не довольно часто, но во всяком случае, было. Она к нам шла, и ее загоняли в подъезд, поскольку была тревога, не пускали по Крещатику. Я только уже помню, что милиционер, который ее загонял говорит: «Идите, а если это будет настоящая война?». А она ему: «Если бы это была настоящая война, то вы бы меня тут не увидели». И она к нам пришла часов в 10. Ситуация была такая, что эта тревога, и мы уже не поехали. Потом пришла соседка и говорит: «Я вышла на Крещатик, какая-то сумасшедшая бегает, кричит, что где-то бомбили, что в Святошино авиационный завод бомбили». Обстановка стала как-то напряженная. Потом летали самолеты и начали стрелять зенитки. Ну, к этому уже привыкли, учения были. Но сосед у меня, кончил 10 классов, была такая… кстати, насчет милитаризации, в 39-м, 40-м году были организованы так называемые «спецшколы». В Киеве была артиллерийская, авиационная, еще какая-то по-моему, две школы, где брали учеников, начиная с 8-го класса, 8-й, 9-й, 10-й класс, одевали в форму, кадеты, и готовили к тому, что после окончания школы они будут в военном училище. Вот, моего соседа, такой кадр, Гольдман, забрали его в это училище, спецшкола называлось, ну и чему-то его там, как видно, научили, потому что мы вышли на наш балкон смотреть как стреляют, а он, помню, говорит: «Странно, не похоже на холостые выстрелы». Откуда он знал, я не знаю, но, во всяком случае, вот так: «Не похоже на холостые выстрелы». Короче говоря, обстановка была такая, напряженная. Ну а потом, в полдень, выступил Молотов, сказал, что война, и первое, что я помню, когда вышел на балкон, у магазинов выстроились очереди, начали скупать все что можно было. Жена жила в Лавре, она говорит, что у них было видно, как бомбили мосты. Тоже, не знали, учеба ли это. Во всяком случае, я говорю, что до выступления, несмотря на то, что Киев бомбили, мы не знали, то что была бомбежка, вот только случайный этот разговор, во всяком случае, мне так помнится.



Вы помните 48-й год?

Конечно, помню 48-й год.



Сразу 2 вопроса, «космополитизм»?

Как-то обстановка начала накаляться после убийства, ну, тогда не знали, что это убийство, после гибели Михоэлса, по-моему, 47-й, начало 48-го. Тогда стало как-то немножко… Ну, потом началось, хорошо помню, у нас в институте, у нас созывали собрания. Двух ученых, у нас там были два архитектора известных, об одном из них вышла сейчас книжка, был такой профессор Штейнберг, завкафедрой архитектуры и доцент Каракис, вот книжка о Каракисе сейчас вышла, известный очень архитектор. Вот им устроили общее собрание. Их обвиняли в «космополитизме». В чем это заключалось? В том, что они проектировали, что это все было не по-советски, вот так. Потом их выгнали из института. Началась до этого еще кампания, о том, что Россия – родина слонов. Что все, что было, все ученые, вся современная физика – от Ломоносова, современная химия – от Ломоносова, что все принадлежит России. Дальше начали переименовывать все технические термины, которые были иностранные, я помню, архитектурный такой термин, был проект такой, проект-коттедж. Пришел руководитель говорит: «Знаете, что, вы не пишите в штампе «коттедж», это заграничное слово». «А что ж написать?» - «Напишите: «Малоэтажный индивидуальный дом повышенной комфортабельности». А я говорю: «Не поместится, мы не можем написать» – «Ну, черт с ним, напишите «Коттедж». Но вообще, это серьезно, началось переименовываться. Были такие «Конвалидский» и «Ланкаширский» котлы, были такие спокон веку термины. Нет, «Однотрубный, двухтрубный котел». И так далее, началось. Потом я помню, что выступал какой-то литератор, он читал лекцию. Рассказывал, как он эвакуировался из Киева, как он выходил из Киева в последние дни, через Борисполь, когда окружили уже Киев, и как с ним вместе уходил кто-то из известных еврейских… И какие они оказались трусы, и как они там… И так далее, и тому подобное… Это очень хорошо помнится.



А на вашей семье это не отразилось?

Ну, как это, не отразилось? Дядя Яша после войны купил какой-то пейзаж. Это был не Иерусалим, это была пустыня, разрушенный где-то сзади Иерусалим. И его уничтожили. Начали сжигать письма какие-то, были готовы к тому, что завтра могут прийти. Если человек был осужден за сионизм, ему нужно было готовиться ко всему. Обстановка была очень напряженная.



А обвинение «сионизм» так и осталось в обвинительном, только «шпионаж» убрали?

Да, так и осталось.

Да, по 158-й, Лев Хаимович, «контрреволюционная деятельность» и «сионизм», по-моему, «сионизм» было написано. Что за «контрреволюционная деятельность»?

А что за «контрреволюционная деятельность»? Вот только что он сказал, насчет 25-ти лет?

Не знаю, это трудно сказать.



А тогда же, в 48-м году Палестина превратилась в государство Израиль. Как это могло быть?

Ну, это был праздник, большой праздник, счастливы были, отмечали все это дело. Тем более, что Советский Союз одним из первых признал Израиль. Видимо, рассчитывал на то, что это будет государство, в котором много выходцев из России, и много, конечно, социалистов, и оно станет просоветским, в чем просчитались. Но первое было, что принимали Голду Меир, которая приехала первым послом… Рассказывали, что там евреи расстелили ковер возле самолета, когда она выходила. Ну, и на официальном уровне ее тоже принимали, в общем (нрб).


следующая страница >>



Нет такой цели, которую не оправдывали бы солидные средства. Виктор Корнилов
ещё >>