«Характеристика эпидемического процесса среди личного состава войск» - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Тактика подразделений овд и техника действий личного состава 1 182.89kb.
Методическая разработка для проведения занятия с личным составом... 1 184.56kb.
Книга учета телесных осмотров личного состава роты 1 29.58kb.
П/п Наименование категорий личного состава и предметов вещевого имущества 1 51.16kb.
Постановление От 14 января 2013 г. №8 1 101.27kb.
"Электробезопасность" 1 23.12kb.
Характеристика педагогического состава гбдоу №49 1 64.62kb.
Инструкция о порядке проведения медицинского освидетельствования... 1 135.13kb.
Старший лейтенант Докшин Алексей Николаевич, 1910 гр., призв 1 63.02kb.
Прибор пмп-1 (экспресс-анализа состояния огнезащитной обработки) 1 28.13kb.
Вместимость топливного бака, л 1 16.31kb.
I. Россия и мир в начале XX века 1 132.11kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

«Характеристика эпидемического процесса среди личного состава войск» - страница №1/1

Министерство здравоохранения Украины

Луганский государственный медицинский университет


Кафедра инфекционных болезней и эпидемиологии

Заведующий кафедрой проф. академик Фролов В.М.

Группу ведет Черкасская В.С.

Реферат на тему:

«Характеристика эпидемического процесса среди личного состава войск»

Подготовила:

студентка 5 курса 16 группы

лечебного факультета

Ерохина Ю.А.

2009


Содержание


  1. вступление

  2. относительная автономность развития эпидемического процесса в войсках

  3. пути заноса инфекции на театр военных действий и выноса инфекции с фронта в тыл

  4. механизм влияния района размещения (действия) войск на инфекционную заболеваемость личного состава

  5. внутренние факторы развития эпидемического процесса в войсках

  6. безвозвратные и санитарные потери от инфекционных болезней

  7. структура инфекционной заболеваемости

  8. влияние оружия массового поражения на структуру санитарных потерь от инфекционных болезней


Вступление

Эпидемический процесс в войсках подчиняется тем же закономерностям, что и в мирное время. Вместе с тем, военные коллективы в значительной мере изолированы т гражданского населения, поэтому и эпидемический процесс у них относительно автономный. Инфекционная заболеваемость личного состава войск зависит от внутренних факторов, свойственных для армейских коллективов. Однако эта автономность не является абсолютной. На эпидемический процесс в войсках неминуемо будут влиять и внешние факторы, обусловленные эпидемической и эпизоотической ситуацией в стране, особенно- в районе расположения или деятельности армейских коллективов. Из-за этого структуру инфекционной заболеваемости личного состава войск будет определять совокупность действий внутренних и внешних факторов (биологических, природных и социальных).



Относительная автономность развития эпидемического процесса в войсках

Эпидемический процесс среди личного состава войск характеризуется относительной автономностью. Термином «автономность» подчёркивается, что заболеваемость личного состава войск инфекционными болезнями определяется прежде всего внутренними факторами, свойственными армейским коллективам. Однако эта автономность относительная. Существенное значение имеет внешние факторы, определяемые эпидемической обстановкой в стране и особенно эпидемической и эпизоотической обстановкой в районе размещения войск. Совокупное действие внутренних и внешних факторов определяет структуру инфекционной заболеваемости личного состава войск с учётом того обстоятельства, что для каждого исторического отрезка времени характерен определённый уровень развития науки, определяющий потенциал возможностей по предотвращению эпидемий.

Закономерности развития эпидемического процесса среди личного состава войск анализируется по тем же трём взаимосвязанным разделов, что и закономерности развития эпидемического процесса в целом:


  1. факторы (причины и условия) развития;

  2. механизмы развития;

  3. проявления эпидемического процесса.

Теоретическая интерпретация проявлений эпидемического процесса среди личного состава войск основывается на понимании механизма его развития с учётом своеобразия биологического, социального и природного факторов. Как известно из общей эпидемиологии, биологический фактор определяется выработанным в процессе эволюции приспособлением возбудителей инфекционных болезней человека к естественной среде обитания, необходимым для сохранения биологического вида и формирующем резервуар инфекции. Инфекционная патология личного состава войск вызывается всеми тремя группами возбудителей, различающихся по их резервуару. Соответственно речь идёт об антропонозах (резервуаром возбудителя является человек), зоонозах (резервуар возбудителя – животные) и сапронозах (резервуар возбудителя – абиотические элементы внешней среды).

Заболеваемость личного состава войск зоонозами и сапронозами получает объяснения на основе теории природной очаговости Е.И.Павловского (1939). Основные положения этой теории в современных условиях распространятся на всю группу болезней человека, вызываемых возбудителями с внечеловеческим резервуаром. Теория механизма передачи (Громашевский Л.В., 1941) и теория саморегуляции (Беляков В.Д.,1975) являются универсальными для всех паразитарных систем. С учётом их основных положений анализируется заболеваемость личного состава войск антропонозами, зоонозами и сапронозами.



Пути заноса инфекции на театр военных действий и выноса инфекции с фронта в тыл

Войны являются тем социальным фактором, который оказывает влияние на развитие эпидемий, как среди личного состава войск, так и среди гражданского населения. Армия комплектуется из населения и действует на территории, занятой населением. Поэтому эпидемическое состояние населения неизбежно сказывается на инфекционной заболеваемости в войсках. Эпидемическое состояние войск определяется рядом факторов, среди которых известное значение имеет пораженность инфекционными болезням войск противника. Эпидемиологическая обстановка в войсках в свою очередь может отразиться на инфекционной заболеваемости населения. Это взаимосвязанный процесс.

Наиболее демонстративно эта взаимосвязь иллюстрируется примерами развития особо опасных инфекций, пути движения которых выявляются с большей достоверностью. Так, на примере русско-турецкой войны 1768-1774гг. было установлено, что чума в благополучные русские войска была занесена с военнопленными ( о поражённости чумой турецкой армии русскому командованию не было известно). Из военных госпиталей, где лечились заболевшие чумой русские солдаты, инфекция прошла на гражданское население Балканского театра военных действий. В результате дальнейшего развития эпидемия охватила большую территорию, докатившись до Москвы.

Важным фактором развития эпидемий среди населения во время первой мировой войны видный отечественный гигиенист А. Н. Сысин считал беженство. В связи с отступлением русских войск весной и летом 1915 г. началось массовое движение населения с запада на восток. К этому следует добавить эвакуацию так называемых неблагонадежных (немцев с Западного фронта и турок с Кавказского фронта). Перемешивание больших людских контингентов сопровождалось развитием эпидемий и разносом их по всей стране. Последнее отражалось на эпидемическом состоянии войск, комплектуемых из населения.

Наряду с этим следует иметь в виду, что инфекционные госпитали для лечения солдат развертывались преимущественно во внутренних военных округах. Поэтому с театра военных действий в глубь страны шли поезда не только с ранеными, но и с инфекционными больными, что в свою очередь отражалось на эпидемическом состоянии населения. Наконец, важное значение имела эвакуация в тыл неблагополучных в эпидемическом отношении военнопленных.

Все вместе взятое определило высокую заболеваемость инфекционными болезнями как личного состава войск, так и населения. К началу 1915 г. эпидемии брюшного, сыпного и возвратного тифов и ряда других инфекций регистрировались уже почти по всей стране.

Во время гражданской войны и войны с интервентами в 1918—1920 гг. развитию эпидемий способствовало тяжелое эпидемическое наследие, которое было оставлено после первой мировой войны. Это наследие было отягчено огромными миграционными процессами, последовавшими после окончания войны. Демобилизованные солдаты массами направлялись с фронта в тыл страны. В обратном направлении двигалась волна беженцев, возвращавшихся в родные места. Позже в связи с голодом 1921 —1922 гг. добавились массовые переезды в поисках хлеба.

Важным фактором распространения эпидемий в ходе боевых действий были военнопленные и местное население в освобождаемых районах, поскольку в войсках белогвардейцев и на территории их действия было исключительное эпидемическое неблагополучие.

Тяжелая обстановка первого периода Великой Отечественной войны 1941 —1945 гг. создала многообразие факторов, способствовавших распространению инфекционных заболеваний. В предвоенные годы была достигнута благополучная в эпидемическом отношении обстановка в стране и армии. Она сохранилась. в армии и в первый период военных действий, поскольку войска Красной Армии отступали на благополучную в эпидемическом отношении территорию. Вместе с тем с самого начала Великой Отечественной войны происходила массовая эвакуация населения из прифронтовых зон на восток. Это приводило к перемешиванию людей в тыловых районах, где формировались активные очаги инфекционных заболеваний. В этих условиях основным источником заноса инфекции в войска фронта было пополнение из тыла страны. По данным Т. Е. Болдырева (1955), в 1942 г. 66% всех инфекционных заболеваний, зарегистрированных в войсках фронта, было занесено пополнением из тыла.

Положение изменилось во второй и третий периоды войны. Благодаря мерам, принятым гражданским здравоохранением и военно-медицинской службой, при всесторонней поддержке Советской власти и военного командования эпидемическая обстановка в стране улучшилась, а налаженная система противоэпидемических барьеров препятствовала заносу инфекции из тыла на фронт. В результате к началу 1943 г. инфекционные заболевания на фронтах за счет заноса из тыла страны составили лишь 3%, а в 1944 г.— 1,2%. Основную угрозу для войск на театре военных действий стали представлять население и природные очаги на территории освобождаемых от оккупации районов, бывшие узники концентрационных лагерей, военнопленные, а в 1945 г.— репатриируемые.

Указанные изменения в обстановке были связаны также с тем, что на временно оккупированной немецко-фашистскими войсками территории возникли очаги эпидемий. Заболеваемость сыпным тифом на оккупированной территории Украины в 1944 г. возросла в 26 раз по сравнению с 1942 г., в Белоруссии — в 44 раза, Калининской области — в 32 раза [Елкин И. И., 1958]. На территории Германии и Польши значительное распространение получили брюшной тиф и дизентерия, а в южных районах (Бессарабия, Румыния, Болгария, Венгрия) — малярия и в отдельных районах — москитная лихорадка. К этому следует добавить, что в порядке эпидемиологической диверсии гитлеровское командование оставляло при своем отступлении советских военнопленных и узников концентрационных лагерей, зараженных сыпным тифом. Так, в 1942 г. под Старой Руссой их было оставлено более 700 человек, в 1943 г. под Ржевом и в 1944 г. в районе поселка Озаричи в Белоруссии — несколько концентрационных лагерей, в которых содержалось более 40 тыс. человек с развившейся эпидемией сыпного тифа.

Во второй и третий периоды войны значительно ухудшилась эпидемическая обстановка в войсках противника, что предопределило эпидемиологическую значимость военнопленных. Ухудшение эпидемической обстановки среди населения Германии и оккупированных ею стран привело к тому, что репатрианты также стали представлять определенную угрозу вспышек эпидемий.

Таким образом, опыт войны показывает, что основными источниками заноса антропонозных инфекций в войска фронта являются пополнение, гражданское население и другие контингенты (освобождаемые военнопленные, узники концентрационных лагерей, репатрианты) в полосе размещения и действия войск и военнопленные.

С позиций теории саморегуляции паразитарных систем все вышеизложенное нужно рассматривать как пути заноса эпидемических вариантов возбудителей антропонозных инфекций в войска из активнодействующих очагов среди гражданского населения и других контингентов. Формированию самих этих очагов способствуют факторы военного времени, среди которых первостепенное значение имеют миграционные процессы, приводящие к изменению гетерогенности состава людей по степени восприимчивости к возбудителям инфекционных заболеваний. Однако эпидемиологическое значение имеет занос в войска и резервационных (невирулентных) возбудителей носителями. Из общей эпидемиологии известно, что в гетерогенной популяции людей всегда имеется прослойка лиц, являющихся носителями резервационных вариантов возбудителя. Эта доля при разных нозологических формах болезней колеблется от долей процента до 10% и более. Следовательно, при формировании больших военных коллективов всегда заносятся резервационные варианты возбудителя неликвидированных антропонозных инфекций.Их эпидемиологическое значение определяется рассматриваемыми ниже условиями жизни и деятельности коллективов.

Разнообразны пути заноса в войска возбудителей зоонозных инфекций. Роль домашних животных в заносе инфекции в войска фронта в современных условиях механизации войск ограничена. Однако животных, используемых в тех или иных условиях для питания личного состава, следует учитывать в этом отношении. Поэтому ветеринарно-санитарные мероприятия сохраняют в определенной степени свою значимость и в условиях современной войны.

Большую роль имеют синантропные грызуны как возможные источники заноса в войска зоонозных инфекций. В военной обстановке обычно создаются условия для размножения синантропных грызунов. При полевом размещении войск они заселяют землянки, палатки, боевые позиции и любые другие объекты, с которыми связаны подготовка к боевым действиям войск и сами боевые действия. Заражение личного состава войск происходит обычно не непосредственно от грызунов, а через различные факторы передачи: пищевые продукты, воду. пыль, членистоногих. Это может касаться таких инфекций, как чума, туляремия, геморрагические лихорадки, псевдотуберкулез, лептоспироз и др.

В тех или иных условиях определенное военно-эпидемиологическое значение могут иметь и дикие грызуны. Однако заражение от них чаще происходит при переносе возбудителей членистоногими, способными к самостоятельной миграции. При определенных условиях полевого размещения или боевых действий войск может возникнуть угроза заноса в войска членистоногими таких инфекций, как чума (блохи), клещевой энцефалит (иксодовые клещи), японский энцефалит и другие арбовирусные инфекции (различные комары), природно-очаговые спирохетозы (аргасовые клещи) и др. В период Великой Отечественной войны важное значение имели очаги туляремии. Так, в начале 1943 г. активные природные очаги туляремии представляли угрозу для войск Западного, Донского и других фронтов. На Волховском фронте появились природные очаги клещевого энцефалита. На ряде фронтов значительную проблему составляли очаги лептоспироза. На Дальневосточном театре военных действий прихо¬дилось считаться с природными очагами японского энцефалита, чумы и других заболеваний.

Самостоятельное значение в заражении личного состава действующих войск может иметь почва. В данном случае речь идет прежде всего об анаэробных (столбняк, газовая гангрена) и других споровых (сибирская язва) инфекциях. В определенных условиях, например при расположении личного состава в земляных укрытиях эндемичных районов, почва может явиться важным фактором заражения людей (через пыль) глубокими микозами (гистоплазмоз и др.). Зарегистрированы пылевые заражения американских военнослужащих мелиоидозом во время войны во Вьетнаме.

Следует отметить, что в период Великой Отечественной войны впервые в истории войн за счет четко организованной системы противоэпидемических барьеров удалось предотвратить вынос инфекции с театра военных действий в тыл страны. Между тем эта проблема остается актуальной и для современных условий. Об этом свидетельствуют войны американцев в Корее и Вьетнаме. Во время войны в Корее в США было завезено более 20 тыс. случаев малярии. Около 25% возвращающегося личного состава отдельных частей из Вьетнама содержали плазмодии малярии в крови. Это привело к выраженному росту заболеваемости малярией в метрополии.

Механизм влияния района размещения (действия) войск на инфекционную заболеваемость личного состава

Общим и универсальным фактором, который оказывает влияние на возможность возникновения и интенсивность распространения инфекционных заболеваний среди личного состава войск, является район их размещения (действия).

Самые высокие показатели заболеваемости респираторными инфекциями были у военнослужащих континентальной части США (41,11%). На остальных театрах военных действий, включая и Европейский, эти показатели колебались от 8,35 % (юго-западная часть Тихого океана) до 26,13% (Северная Америка). В то же время заболеваемость кишечными и трансмиссивными инфекциями в континентальной части США была самой низкой (соответственно 1,83 и 3,12%) и не отличалась существенно от заболеваемости военнослужащих, находившихся в Европе (1,86 и 4,99%) и Северной Америке (0,84 и 0,39 %). На других же театрах военных действий показатели заболеваемости кишечными инфекциями колебались от 34,17% на театре, охватывающем Китай, Бирму и Индию, до 4,18 % в Латинской Америке. Показатели заболеваемости американских военнослужащих трансмиссивными инфекциями на этих театрах военных действий колебались от 114,69% на территории Китая, Бирмы и Индии до 42,76% в Латинской Америке.

Приведенные материалы свидетельствуют о разных механизмах влияния на инфекционную заболеваемость района их размещения (действия). Согласно положениям теории саморегуляции паразитарных систем, показатели заболеваемости людей определяются социальными и природными условиями, влияющими на формирование эпидемического варианта возбудителя, а также социальными и природными условиями, влияющими на распространение этого варианта возбудителя. Из общей эпидемиологии известно 3 группы условий, способствующих формированию эпидемического варианта антропонозных возбудителей: 1) различные формы «перемешивания» людей; 2) факторы, активизирующие механизм передачи и 3) факторы, способствующие угасанию иммунитета и снижению резистентности организма.

Различия в анализируемых показателях заболеваемости объясняются в одних случаях условиями, которые создаются для формирования эпидемического варианта возбудителя непосредственно в войсках, а в других — условиями заноса в войска эпидемического варианта возбудителя из активнодействующих очагов и условиями, которые создаются в войсках для его распространения. Несомненно, имеют место и комбинированные варианты с различной долей участия тех и других компонентов. По крайней мере контрастно высокие показатели заболеваемости военнослужащих респираторными инфекциями в континентальной части США объясняются комплектованием учебных частей из призывников, что способствует активному формированию эпидемического варианта возбудителя и его распространению. Высокие показатели заболеваемости кишечными инфекциями в тропических и субтропических районах объясняются более высоким риском заноса эпидемического варианта возбудителя в войска, а также условиями, определяющими активность механизма передачи возбудителя через пищу с помощью мух и через воду. Активизация механизма передачи способствует как формированию эпидемического варианта возбудителя, так и его распространению. Показатели заболеваемости людей трансмиссивными зоонозами определяются активностью эпизоотических очагов и риском заражения из них личного состава войск.

Внутренние факторы развития эпидемического процесса в войсках

Периодическое «перемешивание» личного состава — важнейший фактор, оказывающий влияние на его заболеваемость многими инфекционными болезнями. Процессы перемешивания связаны с систематическим приемом пополнения, доукомплектованием и переукомплектованием частей, прикомандированием специалистов и пр. В течение длительного времени ухудшение эпидемической обстановки в частях объясняли исключительно заносом источников инфекции с прибывающими в часть людьми и последующим распространением от них возбудителя. Как уже отмечалось, такие варианты возможны, причем эпидемиологические последствия бывают разными в зависимости от того, резервационный или эпидемический вариант возбудителя занесен в часть. За последнее время все большее эпидемиологическое значение придается прибытию неиммунных, лиц в замкнутый проиммунизированный коллектив с бессимптомными за счет этого проявлениями инфекции. Поэтому говорят об эпидемиологической значимости пополнения как «горючего материала».

Специальные наблюдения показывают, что заражение военнослужащих капельными инфекциями происходит чаще всего в спальных помещениях казарм. Это выявлено как зарубежными, так и отечественными авторами на примере стрептококковых инфекций и вирусных ОРЗ.

Эпидемиологическим фактором, важным в отношении кишечных инфекций, является общественное питание (заражение кишечными инфекциями происходит преимущественно в столовой). В принципе предупреждение передачи возбудителей инфекционных заболеваний через пищу при общественном питании облегчается. Но в тех случаях, когда создаются условия для такой передачи, питание через одну кухню приводит к риску заражения больших групп людей. Условия полевого питания личного состава характеризуются определенной децентрализацией. Опасность развития больших пищевых эпидемий при таком варианте питания уменьшается. Однако по суммарным эпидемиологическим последствиям децентрализованное питание является более неблагоприятным, так как возможности санитарно-гигиенического контроля за питанием уменьшаются. В известной степени это касается и водоснабжения. Влияние данного фактора отражается на особенностях форм проявления эпидемического процесса преимущественно кишечных инфекций среди личного состава действующих войск и тыловых частей. При прочих условиях очаговость этих инфекций в полевых условиях будет менее выражена, суммарная же пораженность личного состава может превалировать. При конечной оценке условий, влияющих на распространение кишечных инфекций, следует учитывать и влияние особенностей фекального загрязнения территории при полевом и казарменном размещении войск.

Важнейшим фактором, оказывающим влияние на распространение инфекционных болезней среди действующих войск, является постоянная вероятность вынужденного пребывания личного состава в неизученных или неблагополучных в эпидемическом отношении районах при различных видах боевой деятельности. Это касается как зоонозных, особенно природно-очаговых, так и многих антропонозных инфекций.

Изучение особенностей распределения инфекционных заболеваний среди американских военнослужащих во время второй мировой войны на европейском театре военных действий позволило сделать выводы о том, что ведение боевых операций само по себе не создает каких-либо дополнительных факторов инфекционной заболеваемости. Инфекционные болезни были в основном распространены в тыловых, а не в передовых частях действующих войск.

Опыт боевых действий американских войск в районе Тихого океана свидетельствует о том, что заражение некоторыми природно-очаговыми инфекциями (цуцугамуши) происходило как раз в ходе боевых действий (бой, патрулирование территории и др.). Именно поэтому годовая динамика заболеваемости лихорадкой цуцугамуши в американских войсках целиком определялась активностью боевых действий. Аналогичные явления наблюдались и на других театрах военных действий. На советско-германском фронте это касалось, в частности, туляремии.

Безвозвратные и санитарные потери от инфекционных болезней

Потери в личном составе войск в ходе войны подразделяются на безвозвратные и санитарные. К безвозвратным потерям относятся убитые, попавшие в плен и пропавшие без вести. При окончательном подведении итогов к этой категории относятся также и умершие в лечебных учреждениях.

В категорию санитарных потерь включаются лица, по состоянию здоровья утратившие боеспособность (трудоспособность) не менее чем на сутки и поступившие на медицинские пункты или в лечебные учреждения.

Санитарные потери подразделяются на боевые и небоевые. Больные относятся к небоевым санитарным потерям. Они делятся на 22 класса в соответствии с номенклатурой и классификацией болезней, принятой на военное время.

Безвозвратные потери. Еще Л. А. Тарасевич (1915) « отмечал, что «заразные заболевания во время войны уносят значительно больше жертв, нежели военные действия». По имеющимся статистическим данным, которые стали накапливаться с XVII—XVIII веков, безвозвратные потери от эпидемий в войнах этого периода, включая XIX век, в 2—6 раз превосходили по¬тери от оружия. По данным немецкого статистика Кольба, за 133 года европейских войн — с 1733 по 1865 г.— погибло свыше 8 млн человек, в том числе 1,5 млн от ранений и 6,5 млн от болезней (соотношение 1:4,5).

Особенно велика была доля потерь от эпидемий во время колониальных войн. За период с 1815 по 1914 г. они составляли около 77% всех безвозвратных потерь. Однако доля безвозвратных потерь за счет болезней (преимущественно эпидемических) была за этот период весьма высокой и в войнах между государствами, а также в гражданских и национально-освободительных войнах. В течение длительного времени эпидемии причиняли войскам значительный ущерб. В среднем от них погибало около 10% личного состава армий, принимавших участие в войнах. Медиана (6,4%) считается той границей, которая отделяет войны с высокой смертностью от болезней от войн с более низкими показателями этой смертности. Эта граница приходится на конец XIX — начало XX века, когда вслед за бактериологическими открытиями были достигнуты значительные успехи в профилактике и лечении инфекционных заболеваний. Снижение показателей заболеваемости и летальности существенно отразилось на показателе смертности. Уже в период русско-японской войны 1904—1905 гг. безвозвратные потери от болезней составили 1% к численности личного состава русской армии. В последующем эти показатели еще более снизились.

В войнах XX века наблюдалось также увеличение абсолютного числа убитых и тяжелораненных в связи со значительным совершенствованием огнестрельного оружия. Это (уменьшение погибших от болезней и рост погибших от оружия), естественно, изменило соотношение безвозвратных потерь от болезней и оружия. Во время первой мировой войны доля погибших от болезней во всех армиях, принимавших в ней участие, составила 15,4% ко всем другим безвозвратным потерям.

Еще более сократилась эта доля во время второй мировой войны. Даже в армии США умершие от болезней составили лишь 5,1 % к общему числу погибших от других причин во время этой войны (от боевых поражений— 75,2%, небоевых травм—19,7%), хотя активность боевых действий этой армии не идет ни в какое сравнение с активностью боевых действий на фронтах Великой Отечественной войны. При этом следует учитывать, что смертность от инфекционных болезней в американской армии во время второй мировой войны составила около 25% смертности от всех заболеваний, а увольняемость — 2,6%.

Санитарные потери. Общий закон, согласно которому войны порождают эпидемии, не изменился и в XX веке. Все войны этого века сопровождались развитием эпидемий различных заболеваний той или иной выраженности. В связи с этим санитарные потери от инфекционных болезней по-прежнему составляли значительную долю всех санитарных потерь. В первую мировую войну санитарные потери от болезней в воюющих армиях превосходили санитарные потери от ранений в 2—3 раза. Во вторую мировую войну в армии США 85,2% всех первичных регистрации в медицинских учреждениях приходились на регистрации по поводу заболеваний, остальные — в связи с боевыми и небоевыми травмами.

Во время гражданской войны и военной интервенции 1918—1920 гг. переболело сыпным тифом, по одним авторам, около 15 млн, по другим — 25 млн, возвратным тифом — около 3,5 млн человек. Холера во время первой мировой войны, гражданской войны, и военной интервенции имела 3 волны. В 1914—1915 гг. были поражены в основном юго-западные районы страны, в 1918 г.— преимущественно центральные (37 губерний), в 1921 г.— Поволжье, Урал и Украина. В 1919 г. увеличилась заболеваемость оспой, особый размах приобрела малярия. В 1918—1919 гг. эпидемия гриппа (испанки) унесла в Европе человеческих жизней раза в 4 больше, чем вся первая мировая война во всех воюющих армиях.

По данным Т. Е. Болдырева (1955), в Советской Армии в период Великой Отечественной войны из четырех инфекций на дизентерию приходилось 66,02%, сыпной тиф — 26,14%, брюшной тиф и паратифы — 7,3% и возвратный тиф — 0,54%. В различных армиях в разное время второй мировой войны регистрировались все особо опасные инфекции. Показатели заболеваемости ими были очень невысокие, однако жесткие мероприятия в отношении этих инфекций в той или иной степени сковывали действия войск. Актуальное значение по-прежнему имела малярия. Новые военно-медицинские проблемы возникли в тот период в связи со значительным ростом заболеваемости инфекционным гепатитом и появлением в войсках таких природно-очаговых заболеваний, как туляремия, клещевой и комариный энцефалит, лептоспироз, Ку-лихорадка, цуцугамуши, клещевой риккетсиоз. В войсках США на континентальной части большое значение имели детские инфекции, а дифтерия приобрела актуальность и на многих заокеанских театрах военных действий.

Наряду с этим следует отметить, что во время второй мировой войны впервые при определении военного значения инфекций повысилась роль показателей заболеваемости и пораженности по сравнению с показателями смертности. В соответствии с этим большое военное значение приобрели те инфекции, которые не сопровождаются высокими показателями летальности, в том числе грипп и острые респираторные заболевания (ОРЗ). Этим инфекциям в прошлые войны не уделялось серьезного внимания. Из общего показателя заболеваемости всеми инфекционными болезнями в армии США (343,3 %) на весь первый класс заразных (инфекционных и паразитарных) болезней приходилось 126,4%, грипп и ОРЗ — 159,3%, диареи, не диагностированные как дизентерия,— 29,1%, пневмонии— 10,1 %, лихорадки невыясненного происхождения — 5,7 %, дерматофитоз, трахому, импетиго контагиозум и некоторые другие заболевания инфекционной природы — 12,7%. Более половины заболеваний составляли инфекционные болезни: показатель общей заболеваемости — 587,5 %, показатель заболеваемости всеми инфекционными болезнями — 343,3 %. Ежедневное количество инфекционных больных соответствовало четырем полностью укомплектованным дивизиям.

Распределение санитарных потерь по трем группам (болезни, небоевые травмы, боевые поражения) на европейском театре военных действий в армии США по годам второй мировой войны менялось в разное время и, естественно, зависело в первую очередь от активности боевых действий. По данным И. И. Елкина, на одном из фронтов ВОВ число раненых примерно в 2 раза превосходило число больных. Среди последних на долю эпидемических заболеваний приходилось лишь 7%. Высокие показатели инфекционной заболеваемости характерны для локальных войн периода после второй мировой войны: войны Франции в Индокитае (1945—1954) и в Алжире (1954—1962), войны США в Корее (1950—1953) и во Вьетнаме (1964—1972).Санитарные потери от эпидемий в этих войнах, как правило, превосходили санитарные потери от боевых поражений.

Структура инфекционной заболеваемости

Структура инфекционной заболеваемости в различных войнах претерпевала существенные изменения. Некоторое представление о структуре больных в русско-турецкую войну 1735—1739 гг. можно получить на основании проекта первого в России полевого подвижного госпиталя на 6000 мест, разработанного генералом штаб-доктором действующей армии П. 3. Кондоиди. Этим проектом предусматривалось 1200 мест для лихорадящих больных, 600—для поносящих без крови, 600 — для поносящих с кровью, 300 — для горячих болезней, 300 — для больных цингой и водяной болезнью, 300 — для грудных и 600 — для выздоравливающих. Эти данные свидетельствуют о том, что в тот период речь шла преимущественно о тяжелых эпидемических заболеваниях.

В многочисленных войнах русской армии в XVIII — первой четверти XIX века одну из основных военно-медицинских проблем составляла чума. Русско-турецкая война 1828—1829 гг. была последней войной, в которую среди личного состава войск русской армии регистрировалась чума. С этого периода возникла новая проблема для военно-медицинской службы русской армии — холера. Длительное время продолжала оставаться актуальной и третья особо опасная инфекция — натуральная оспа.

В период распространения этих особо опасных инфекций заболеваемость другими болезнями, даже при высоких показателях и достаточно тяжелом течении, оттеснялась на второй план. По мере успехов в борьбе с особо опасными инфекциями все большее значение приобретала заболеваемость такими инфекциями, как дизентерия, брюшной тиф, сыпной и возвратный тифы, малярия и др. Почти каждая война XX века сопровождалась обнаружением новых, не регистрировавшихся ранее заболеваний или значительным возрастанием актуальности инфекций, которые ранее не обращали на себя особого внимания.

В первую мировую войну появились новые инфекции, такие как траншейная, или окопная, лихорадка, которая поразила около 700 тыс. человек в союзных армиях и исчезла после войны, паратиф А, эпидемический энцефалит.

Структура инфекционной заболеваемости, как уже отмечалось, в значительной степени зависит от театра военных действий (см. табл. 22). Так, в американской армии во вторую мировую войну в юго-западной части Тихого океана на одного эвакуированного раненого приходилось 6—8 больных малярией.

При несомненных особенностях в структуре инфекционной заболеваемости в локальных войнах, которые велись империалистическими странами после второй мировой войны, выявляются и некоторые общие тенденции. Среди них следует отметить высокие показатели заболеваемости инфекционным гепатитом. В период войны французов в Алжире ежегодно заболевало этой инфекцией 10—20 тыс. человек. Отдельные части войск были поражены на 60—80%. Второй характерной особенностью является высокий удельный вес лихорадочных заболеваний невыясненной этиологии. Это было отмечено во французских войсках во время войны в Индокитае (1945—1954), а также в американских войсках во время корейской войны (1950—1953) и войны во Вьетнаме (1964—1973). В отдельные периоды около половины всех инфекционных заболеваний оставались нераспознанными. Во время войны в Корее неизвестные лихорадки оказывали сильное психологическое действие на американских солдат. Вероятно, значительное место среди этих заболеваний принадлежало различным арбовирусным инфекциям.

В войнах французов и американцев в Индокитае возникла новая военно-медицинская проблема, связанная с заболеваемостью личного состава войск мелиоидозом. Во время войны в Корее (1950—1953) одной из основных проблем медицины в армии США были геморрагические лихорадки. На фоне огромных успехов в борьбе с малярией, которые были достигнуты в период после второй мировой войны в глобальном масштабе, эта инфекция оставалась актуальной на всех театрах военных действий. Для американской военной медицины во Вьетнаме малярия вновь стала одной, из первоочередных проблем. Появились резистентные к традиционным лекарственным препаратам формы возбудителя, потребовавшие выработки новой тактики борьбы. Наконец, следует отметить, что продолжают оставаться весьма высокими показатели заболеваемости дизентерией и другими острыми кишечными заболеваниями. В войне Франции в Индокитае заболеваемость амебиазом доходила до 125,9%, а заболеваемость кишечными инфекциями среди американских военнослужащих во Вьетнаме находилась в пределах 50%.

Современная структура инфекционной заболеваемости личного состава войск (в мирное время) характеризуется рядом особенностей. В вооруженных силах большинства государств на первом месте стоит заболеваемость гриппом и другими острыми респираторными заболеваниями. Суммарная заболеваемость этими болезнями в разных армиях мира в отдельные годы колеблется от 70—80 и до 2ОО% и выше. В армии США, по материалам 1956—1962 гг., на острые респираторные инфекции приходилось 24—30% всех освобождений военнослужащих от служебных обязанностей. Это свидетельствует о том, что грипп и ОРЗ занимают первое место не только в структуре инфекционной, но и всей заболеваемости.

Второе место занимает стрептококковая инфекция. Показатели заболеваемости наиболее распространенной клинической формой этой болезни (ангиной) в большинстве армий мира достигают от 15—30 до 50—60%0 и выше. Колебания в показателях заболеваемости в отдельных местах связаны с особенностями регистрации заболеваний различными клиническими формами этой инфекции. Актуальность стрептококковой проблемы определяется не только высокими показателями заболеваемости, но и тяжестью течения отдельных клинических проявлений (ревматизм, нефрит).

Третье место занимают стафилококковые и другие гнойно-инфекционные заболевания. Они регистрируются пока как различные нозологические формы болезни и даже в разных классах существующей номенклатуры и классификации болезней. В совокупности же на их долю приходится 15—20% общей заболеваемости военнослужащих.

Неравномерны официальные статистические данные о показателях заболеваемости острыми кишечными инфекциями дизентерийной и недизентерийной этиологии. Высоки показатели заболеваемости этими болезнями среди личного состава зарубежных армий, дислоцирующихся в тропических и субтропических районах. По материалам 1956—1962 гг., показатель заболеваемости с освобождением от служебных обязанностей составлял от 10—20% в армиях США и Англии, до 34% в войсках ООН на Ближнем Востоке. Между тем, по данным статистического бюро армии США, показатель общей обращаемости по поводу диарейных болезней в отдельных районах достигает 100—120 % . Повсеместно среди личного состава войск различных армий мира регистрируется вирусный гепатит. Показа¬тели заболеваемости составляют 0,5—5% , в тропических и субтропических районах — до 7—1О%.

Продолжает регистрироваться и туберкулез. Показатели заболеваемости в различных армиях мира колеблются от 0,2 до 2%. Однако длительные сроки лечения и увольняемость обусловливают то, что по суммарному военному и экономическому ущербу эта инфекция все еще является актуальной в ряде мест.

Заболеваемость личного состава войск менингококковой инфекцией находится в прямой связи с циклическими проявлениями этой инфекционной формы. Показатели заболеваемости возрастают в период общего роста заболеваемости и падают в межпандемические периоды.

В зависимости от конкретной эпидемической обстановки среди личного состава войск могут встречаться так называемые детские инфекции — дифтерия, эпидемический паротит и др.

Важную проблему военной эпидемиологии составляют различные природно-очаговые заболевания. Показатели заболеваемости ими, как правило, невысоки. Однако для профилактики этих болезней в различных условиях службы и боевой подготовки требуется проведение трудоемких мероприятий.


Влияние оружия массового поражения на структуру санитарных потерь от инфекционных болезней

В современной войне структура инфекционной заболеваемости будет определяться прежде всего структурой ее в мирное время. Однако на интенсивность развития эпидемического процесса и соотношение различных нозологических форм болезней существенное влияние окажет применение противником оружия массового поражения.

Применительно к ядерному оружию можно указать на два основных механизма влияния последствий его применения на инфекционную заболеваемость. Первый связан с активизацией механизма передачи ряда возбудителей в результате значительных разрушений, приводящих к выводу из строя канализации и водопровода, уничтожения жилых построек и пр. Это приведет к возрастанию заболеваемости прежде всего кишечными инфекциями, а необходимость длительного пребывания людей в укрытиях — к возрастанию заболеваемости капельными инфекциями.

Второй механизм влияния ядерного оружия на инфекционную заболеваемость связан с воздействием ионизирующей радиации на резистентность организма людей к инфекционным болезням. В результате облучения наблюдается снижение активности неспецифических факторов защиты организма от инфекции (повышение проницаемости тканей, снижение защитной роли кожных и слизистых барьеров, уменьшение фа гоцитарной активности лейкоцитов, угнетение барьерной функции ретикулоэндотелиальной системы, снижение активности гуморальных и клеточных факторов иммунитета, снижение детоксикационной способности организма и др.)- Такие сдвиги в организме облученных будут сопровождаться увеличением интенсивности размножения возбудителей в зараженном организме, возрастанием массивности выделения возбудителей из зараженного организма и уменьшением заражающей дозы возбудителей. Все это приведет к обострению бессимптомных форм инфекции (носительства) прежде всего на этапах медицинской эвакуации среди пораженных лучевой болезнью. Наряду с этим следует ожидать принципиально новой инфекционной патологии, обусловленной непатогенной в естественных условиях микрофлорой, которая проявляет патогенное действие у пораженных лучевой болезнью со сниженной резистентностью.

Структура инфекционной заболеваемости в результате применения противником бактериологического (биологического) оружия будет определяться видами использованных бактериальных (биологических) агентов (глава 10).

Поражения, вызванные различными видами оружия (например, ядерным и бактериологическим) или различными поражающими факторами одного и того же вида оружия (например ожог, травма, поражение проникающей радиацией в результате воздействия ядерного оружия, заражение разными возбудителями при применении БО), называют комбинированными. Комбинированные поражения с инфекционным компонентом в современной войне имеют особо важное значение. Это вытекает из изложенных выше особенностей структуры инфекционной заболеваемости при применении ядерного оружия. Это же обстоятельство свидетельствует об относительности разграничения санитарных потерь на боевые и небоевые, поскольку ионизирующее излучение, воздействие некоторых ОВ увеличивает предрасположенность к заболеваниям. Комбинация поражений в очагах БО с заражениями в естественных эпидемических очагах приводит к микст-инфекциям, а с поражениями двумя видами оружия — к микст-поражениям.



Список литературы


  1. Беляков В.Д., Жук.Е.Г. «Военная гигиена и эпидемиология»: 2-е изд., перераб. и доп. – М.:Медицна,1988. – 320 с.

  2. Епідеміологія екстремальних умов з курсу військової єпідеміології // Андрейчин М.А.. Копча В.С., Крушельницькій О.Д., Наружнов В.В. – Тернопіль: УкриМедкнига, 2002. – 270 с.

  3. Епідеміологія // за ред..Ю.Д. Гоца, І.П. Колеснікової, Г.А.Мохорта. – Київ: Видавничий дім «Асканія», 2007. – 360 с.








Ничто так не портит хорошую вечеринку, как гений. Эльза Максуэлл
ещё >>