«Государственная власть и местное самоуправления» - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Байкин, И. М. Взаимоотношения прокуратуры и президентской власти... 1 101.52kb.
«Государственная власть и местное самоуправление». 2010.№11. 1 184.11kb.
Вся власть районам. Но с них и спрос! 1 126.8kb.
На какой основе осуществляется государственная власть в России? 1 11.38kb.
Краткая характеристика муниципального образования Подлесный сельсовет... 1 13.48kb.
Государственная власть в средневековье 1 170.6kb.
Программа самара 2011 оргкомитет межрегиональной научно-практической... 1 146.55kb.
1 глава Понятие и признаки государственной власти. Методы ее осуществлени 1 95.53kb.
Задания для участников краеведческой викторины по истории региона... 1 52.22kb.
Задания для участников краеведческой викторины по истории региона... 1 97.51kb.
3. 1 Законодательная власть 2 Исполнительная власть 3 Судебная система... 1 271.29kb.
В. И. Дровянников 2013 г 1 256.47kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

«Государственная власть и местное самоуправления» - страница №1/1

«Государственная власть и местное самоуправления».-2009.-№2.-С.14-15.
ПРОБЛЕМЫ ЭТНОПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА В ПОЛИЭТНИЧЕСКОМ

ГОСУДАРСТВЕ (НА ПРИМЕРЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ)
Дубровин Ю.Д.,

главный научный сотрудник

Центра сравнительного права ГУ — ВШЭ
Проблемы народного представительства всегда привлекали внимание исследователей, представля­ющих различные страны и отрасли научного знания, в том числе науку конституционного права1. Народное представительство тесным образом связано с нацио­нальным суверенитетом в широком и узком понятии. Как известно, каждая нация имеет право на свой суве­ренитет. В расширенном понятии под националь­ным суверенитетом понимается полновластие нации, ее политическая свобода, обладание реальной воз­можностью определять характер своей национальной жизни, включая прежде всего способность политиче­ски самоопределяться вплоть до отделения и образо­вания самостоятельного государства2.

Феноменальный аспект понятия «национальный су­веренитет» весьма сложен уже потому, что это понятие не может быть редуцировано ни к одной из существу­ющих или существовавших когда-либо категорий меж­дународного права, конституционной юриспруденции или социологии. Замечательно, что чисто лексикогра­фическое определение значения слова «суверени­тет» — «абсолютная и неограниченная власть (субъек­та власти) в пределах территории, на которую эта власть распространяется» — не включает в себя конк­ретизацию субъекта власти3.

Как показывает история, национальный этниче­ский фактор всегда играл важную роль в жизни чело­веческого общества. Недавние примеры тому — рас­пад СССР и СФРЮ. Именно националистические силы, в том числе и в рядах самих коммунистических партий, инициировали распад. Об этом говорил аме­риканский советолог 3. Бжезинский в своей статье «Посткоммунистический национализм». Он высказал мнение, что «хотя коммунизм объявил себя интерна­ционалистской доктриной, на деле он усилил в народе националистические чувства»4. Мнение З. Бжезинского разделяет В. А. Тишков5.

И здесь необходимо сказать о таком аспекте про­блемы национального суверенитета как проблемы не­посредственного или опосредованного участия пред­ставителей той или иной национальности в управлении делами общества и государства, как реализация своего национального суверенитета. Данная пробле­матика в высшей степени актуальна сегодня, когда, с одной стороны, Российская Федерация переживает сложный период укрепления нового типа государ­ственности, а с другой — оказывается, как и все госу­дарства мира в условиях глобализации, объектом на­растающего воздействия разнообразных факторов, как внешних, так и внутренних6.

Но одно дело народное представительство в моно­национальной стране, а другое дело — этнопредставительство в полиэтническом государстве. Россия являет­ся многонациональным государством, на территории которого наряду с русскими проживают народы бо­лее чем 160 национальностей, причем не пришлые, а в большинстве своем коренные. Кроме того, Россий­ское государство является федерацией, причем феде­ративное устройство России отличает асимметрич­ность ее построения, вызванное историческими усло­виями складывания нашего Отечества. В качестве субъектов Федерации выступают административно-территориальные образования, государственно-тер­риториальные и национально-территориальные. При этом многонациональный (подчеркиваем. — Ю. Д.) на­род России выступает носителем власти на трех уров­нях: на уровне Федерации, на уровне субъекта Феде­рации и на территориях, где действует местное само­управление.

От состояния национального самочувствия каждо­го из российских народов зависит в конечном итоге единство и целостность Российского государства. По­этому одной из основополагающих составляющих внутренней политики государства должна являться на­циональная политика, т.е. политика по созданию усло­вий для наиболее полного удовлетворения нацио­нальных потребностей представителей российских этносов во всех сферах жизни государства — полити­ческой экономической, социальной, культурной. И здесь надо сказать о такой проблеме национального суверенитета, как представительство этносов в пред­ставительных органах власти7.

Из всех сфер жизни государства возможности участия народа в политической жизни, т.е. в определе­нии задач, форм, содержания деятельности государ­ства его властных органов, являются наиболее востре­бованным и наиболее сложными как в смысле непо­средственного участия в этой жизни, так и в смысле непосредственного участия этноса в деятельности самих органов государственной власти, т.е. в реализа­ции принципа национального суверенитета.

В соответствии с Конституцией РФ российский многонациональный народ в целом и каждый этнос в отдельности вправе реализовывать свой нацио­нальный суверенитет, в том числе путем этнопредста­вительство как непосредственно, так и через органы государственной власти и органы местного самоуп­равления (ч. 2 ст. 3).

В многонациональной царской России пробле­ма этнопредставительство не решалась уже потому, что не существовало представительных органов влас­ти. Правда, попытки решить проблему этнопредстави­тельство предпринимались в Государственной Думе 1906-1917 гг., но они не были успешными8.

После Октябрьской революции многим казалось, что национальный суверенитет и этнопредставитель­ство будут основой национальной политики нового го­сударстве. Тем более в принятых советским правитель­ством программных документах (например, Деклара­ции прав народов России) говорилось о равенстве и суверенности народов России; о праве народов Рос­сии на свободное самоопределение, вплоть до отделе­ния и образования самостоятельного государства, на свободное и беспрепятственное устройство своей на­циональной жизни. Поэтому были надежды, что Декла­рация прав народов России будет представлена Учре­дительному собранию и станет частью Основного за­кона новой России. Однако большевики во главе с В.И. Лениным, исходя из классовых целей и задач Ок­тябрьской революции, представили Собранию другой документ — Декларацию прав трудящегося и эксплуа­тируемого народа, которая и вошла в Основной закон советской России и в которой национальный сувере­нитет был заменен классовым. Тем самым был ограни­чен суверенитет многонационального российского народа, а затем, естественно, было ограничено и эт­нопредставительство. Мало что изменили и последу­ющие советские конституции, несмотря на создание российской, а затем и союзной федерации, и созда­ние в союзном парламенте — Верховном Совете вто­рой палаты Совета Национальностей, в котором на основе квотного представительства (по 25 депутатов от каждой союзной республики, по 11 депутатов от каж­дой автономной республики, по 5 депутатов от каждой автономной области и по одному депутату от каждого национального округа) могло бы осуществиться этно­представительство народов СССР. Однако классово-партийный механизм подбора депутатов практически перечеркивал существо института этнопредставительства. Тем более что в союзных республиках, в том чис­ле и в РСФСР, несмотря на ее многонациональность, не было создано второй палаты, посредством которой российские этносы могли бы осуществить на практике свое этнопредставительство. Избрание в состав Пре­зидиума Верховного Совета РСФСР заместителями председателя по числу автономных республик без представителей других автономий нельзя рассматри­вать как реализацию этнопредставительство.

В 1993 г. многонациональный народ России при­нял Конституцию Российской Федерации, возродив ее суверенную государственность в форме демократи­ческой федеративной республики и объявил себя но­сителем суверенитета и единственным источником власти. Был конституционно закреплен более высокий статус субъектов Федерации: они получили статус го­сударственных образований. По Конституции предста­вительная власть сосредоточена в двухпалатном Фе­деральном Собрании. И если Государственная Дума должна была отражать общефедеральные интересы, то Совет Федерации — интересы субъектов Федера­ции. Казалось бы, что при таких условиях субъекты Фе­дерации, а тем более республики и автономии должны были обрести свое этнопредставительство в высшем представительном органе страны. Однако, как ни странно, этого не произошло. По Конституции Совет Федерации формируется по политико-правовому принципу: по одному представителю от представитель­ного и исполнительного органа государственной власти каждого из субъектов Федерации, но не по этническому принципу. Тем самым можно считать этнопредставитель­ство не состоявшимся на федеральном уровне.

На региональном уровне осуществление этно­представительство затруднено уже в силу отсутствия в системе представительных органов субъектов Феде­рации вторых палат. И это при том, что в регионах про­живают представители многих российских этносов.

Но Российская Федерация обладает своей исто­рической особенностью. Она сложилась из народов, которые исконно проживали на территориях, вошед­ших в состав Российского государства. Не имея своего гарантированного этнопредставительство на всех уровнях, они тем самым не могут реализовать в полном объеме свой национальный суверенитет. Между тем исторический опыт показывает, что ограничение наци­онального суверенитета может иметь отрицательные последствия для полиэтнического государства.

Поэтому наивно и опасно полагать, что можно удовлетворить запросы этнопредставительство только одного или нескольких этносов, но и не следует думать, что государство должно быть нейтральным к этническо­му составу населения и не должно отражать в своем государственном устройстве и политике этот важный фактор. Поэтому исполнять реквием по этносу, думает­ся, пока преждевременно9.



1 См.: Авакьян С. А. Демократия и народное представительство: современные проб­лемы // http://suv-demokrat.csu.ru/node/72/.

2 См.: Барихин А. Б. Большой юридический энциклопедический словарь. М., 2006. С. 610.

3 См.: Пятигорский А. Национальный суверенитет как объект феноменологии // http://www. rusrev.org/content/review/default. asp?shmode=8&ida=1518&ids=137/.

4 Brzezinski Z. Post-Communist Nationalism // Foreign Affairs, vol. 68, 1989/90. № 5. P. 2.

5 См.: Тишков B. A Национальность — коммунист? (Этнополитический анализ КПСС) // Полис. 1991. № 1(2).

6 См.: Тынянова О. Н. Сила и слабость вертикали власти // Россия в глобальной политике. 2008. № 4.

7 Проблемой является не только этнопредставительство в органах представительной власти, но и в органах исполнительной власти. См.: Иванов Е.В. Этничность и власть \\ Золотой Лев. 2007. №138-139.

8 См.: Обнинский В. Первые шаги русского автономизма // Украинская жизнь. 1913. № 4.

9 См.: Тишков В. А. Реквием по этносу // Российская газета. 2005. 6 июля.





Пьяному все равно не убедить трезвого, как трезвому не уговорить пьяного. Эпиктет
ещё >>