Глава «Я был довольно приличным человеком, но рок-н-ролл все разрушил» - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Рок-н-ролл стиль музыки, появившийся примерно в 1950-х годах в США 1 37.71kb.
Разработка урока музыки в 8-м классе по теме «Джаз, рок, рок-н-ролл» 1 98.39kb.
Интервью во время турне Rainbow с программой Stranger In Us All 1 102.42kb.
Наркотики и рок-н-ролл, часть 1 1 75.8kb.
Любовь, демоны и рок-н-ролл 6 997.63kb.
Один из основных подарков миру от электронной эпохи ремиксы 1 10.63kb.
3. суши-сет №3 Ролл с лососем Ролл с угрем Суши гункан с окунем 2 шт. 1 15.44kb.
Зарождение рок-н-ролла в британии 1 46.76kb.
С tuborg все прошло на уramp! 1 11.99kb.
Рок-движение как форма контркультуры 1 52.23kb.
Валерий Мызников 1 13.77kb.
Angie Огромную роль в написании рассказа сыграла музыка гр. 1 155.56kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Глава «Я был довольно приличным человеком, но рок-н-ролл все разрушил» - страница №1/3

Часть 1.

Глава 1.
«Я был довольно приличным человеком, но рок-н-ролл все разрушил», - смешливо начал Брайан Молко, сверкнув взглядом своих притягательных, голубых, как океан, глаз и выпустив легкое облако табачного дыма. Остроумные фразы – одно из достоинств, которое обожают в нем люди. Хоть может и показаться, что он достиг вершины за такое короткое время, но это не так. Встреча со славой была мечтой Брайана, которой он жаждал долгие годы. Это была сила добиваться успеха и жить ради этой мечты, которую он так хотел исполнить, даже когда казалось, что он обречен быть неудачником. Любовь к этой мечте заставляла его оставаться здравомыслящим в гнетущий период подростковых лет и даже больше, позднее в годы, которые он провел в колледже. Как мог маленький мальчик с писклявым голосом и странным именем превратиться в одного из самых дерзких и талантливых рок-идолов нового миллениума? Ответ очень прост: все, что нужно – решительность. Эта решительность и позволила ему добиться тех высот, на которых он сейчас. Но нельзя преуменьшить силу мечты, потому что только с ней можно приобрести нечто большее. Мечты – то, что заставляет людей бороться за жизнь – и только мечтатели дотягиваются до звезд, пока не станут одними из них…и сегодня Брайан – звезда.

Родившийся в многонациональной семье (папа – американец, мама – шотландка, бабушка – итальянка, дед – француз), его утверждение о том, что он чувствует себя «бездомным», кажется довольно свойственным, так как он не чувствует привязанности ни к одной стране. Он родился в Брюсселе, Бельгии, в воскресенье 10 декабря 1972 года в Schaarbeek hospital, которого сейчас уже нет. Младенческие годы он провел в путешествиях с одного конца света на другой. От Бельгии до Лебанона, и снова в Люксембург, где и прожил 11 лет. Постоянная смена культур вокруг него родила в нем чуткость и настойчивость. Во многом он чувствовал себя космополитом, его творческие начала были вызваны случайными знакомыми. Конечно, столкновения с абсолютно разными личностями в таком раннем возрасте помогает быть понятым впоследствии этими же разными людьми, чем если бы человек, даже индивидуальность, всю жизнь безвылазно провел в родном городе. Космополитность Брайана только усиливается из-за невообразимого количества людей, контактирующих с ним в любой форме. Он – противоречие всем сложившимся стереотипам о мужском начале, будучи защитником гибкости в вопросах определения пола, нанося мэйк-ап и надевая женскую одежду в доказательство своих взглядов. Для многих он – угроза всему тому, что мы думаем о мужчинах, и особенно для самих мужчин. Люди боятся его из-за смелости показывать разные стороны собственной индивидуальности. Чувство его личной свободы, поддерживаемое телохранителями - то, что разрешает прорываться к нему толпу девушек, когда он выступает в платьях, вместо того, что бы счесть его нелепым. Немногие способны балансировать на этой грани так изящно, как Брайан.

Мечты о славе уже в нежном трехлетнем возрасте туманили мысли Брайана, когда он откровенничал, представляя, будто у него берут интервью, сидя на горшке.

«Я бы поспорил со своими родителями, что наверняка был чокнутым, потому что я разговаривал сам с собой в сортире», - вспоминает он со смехом. Хотя это может показаться чем-то, что делают все дети – фантазируют о звездности. Но только единицы из них становятся звездами. Как говорит всеобщее убеждение, дорога к славе самая тернистая. Не только потому, что нужно достигнуть желаемого идеала, но и потому, что зачастую, кажется, для достижения вершины нужно пройти через тяжелое детство.

Не могу точно утверждать, было ли у Брайана действительно трудное детство или нет, но если рассматривать экономическую сторону, то жизнь была сурова. Для большинства быть «маленьким богачом» было бы прекрасно, но Брайан находил это довольно унизительным. Вечное отсутствие отца в подростковые годы испортили отношения между ними. Он ненавидит свои дни рождения.



«Ненавижу дни рождения, они все время напоминают мне, как хреново было в семье и никого никогда не было рядом», - довольно резкое утверждение о собственной семье. Хотя у Брайана есть брат, Барри, кого он считает «самым офигенным» в их семье, учитывая их десятилетнюю разницу, Брайана растили так, будто он был единственным ребенком. Это заставляло Брайана остро ощущать одиночество.

Брайан узнал о смерти в очень раннем возрасте, когда поездка к его бабушке в Шотландию чуть не стала последней. Мать предупреждала его не переходить дорогу без присмотра, но маленький Брайан игнорировал ее предостережения. Он не заметил приближающийся автомобиль, а когда водитель заметил ребенка, было уже поздно, и маленький Брайан попал под машину. Едва в сознании, он был между жизнью и смертью. Искушение сдаться и уйти из жизни было велико, но, к счастью, глубоко внутри него что-то боролось со смертью, заставляя его снова открыть глаза жизни.

В возрасте 11 лет он впервые встретился с двумя из своих страстей – театром и музыкой. Его любовь к театру расцвела в школе, когда он начал играть в сценках. Именно страсть к сцене превратила его в неординарную личность. В свете огней сцены он уже не был той потерянной душой, которой его знали. Теперь он был яркий актер. Именно в это время он прикоснулся к косметике, зная, что может удовлетворить свое любопытство без лишних вопросов. Страсть к музыке не была раскрыта до конца, пока его старший брат не повел его на концерт. Французская группа Telephone заставила его понять, что находиться в свете рамп – именно то, чего он хотел. Спустя несколько месяцев он снимался в концерте для местного телевидения, и, увидев себя, он убедился, что на экране он выглядит лучше, чем в обычной жизни.

Этот возраст тоже непрост, так как он начинал задумываться о многих сторонах жизни – особенно о религии. Его мать, убежденная христианка, вечно посылала его в духовные училища, чтобы он постиг религиозные истины и избежал ошибок перед Богом. Это может прозвучать странно, но наставник в церковном училище был первым, кто заметил лидерские качества Брайана. Он определил его хорошим оратором – видимо, надеялся, что из Брайана получится хороший священник.

Именно в это время психологический террор и издевки в школе очень усилились. Он во второй раз столкнулся со смертью, когда пара пацанов схватила Брайана и решили посмеяться, подвесив его на заборе за шнурки. Если бы он упал, то моментально сломал бы хребет, но, к счастью, обошлось. Издевки на этом не закончились, только становясь все хуже с каждым разом.

Это было время молчаливого протеста, когда Брайан крал сигареты у матери, пока никто не видел его. Одиннадцатилетний возраст был очень сложный для него, но не такой, как был четырнадцатилетний – время, когда пришлось выбирать между добром и злом, время, когда он потерял невинность.


Глава 2.

14 лет был возраст открытий для Брайана. Он выбирал между добром и злом, Иисусом и самим собой. Любовь пришла в его жизнь, а с ней – искушение сексуального желания. Его девушка и «первая любовь» была француженкой, ее звали Кэрол, ей было 16. Для неудачника добиться девушки старшего возраста было достижением. Оба потеряли девственность, когда родители Брайана уехали. Брайан называет свой первый сексуальный опыт прекрасным и романтичным. Когда родители вернулись, мама потребовала объяснить появление пятен крови на одеяле. Брайану пришлось выдумать что-нибудь. «У меня нос кровил ночью». Смирив сына недоверчивым взглядом, мать сказала: «Спать, наверное, надо в очень странном и неудобном положении, судя по тому, где расположены пятна». Миссис Молко конечно почувствовала, что было что-то не то в оправданиях сына, но я думаю, она едва ли догадывалась, откуда взялись пятна. Брайану нравилась Кэрол, они встречались год, пока не последовал разрыв.

Секс изменил Брайана. Его внутренняя борьба достигла своего апогея в это время, когда приходилось выбирать между позволенным и запретным. Будучи ранимым и любопытствующим подростком, как и каждый в этом возрасте, Брайан выбирает самый отчаянный вектор из всех – запретный. В этом отношении он все еще был в раздумьях по поводу своей сексуальности. Несмотря на издевки одноклассников, обзывавших его подкаблучником из-за его миниатюрного телосложения и женственных черт, Брайан не мог осознать свою бисексуальность. Прошло два года, прежде чем он встретил своего первого гомосексуального партнера. Судя по сплетням, его любовником был молодой француз, но точно не знает никто. После гомосексуального опыта Брайан, наконец, определил свою ориентацию. Его убеждения заставили его уйти далеко от христианства и церкви, где гомосексуальные акты запрещены. Это был очень одинокий и мрачный период его жизни, когда он чувствовал себя отчужденным от общества, в котором существовал.

Наверно именно одиночество и подтолкнуло Брайана развивать свои способности в музыке. Он с жадностью скупал все альбомы Sonic Youth, поначалу потому, что начал учиться играть на гитаре, ему хотелось повторить рифы любимых исполнителей. Он слушал The Cure, Bob Dylan и Nick Drake в это время. Большинство и понятия не имели о музыкальном таланте Брайана, так как он скрывал его с особой тщательностью – в противовес своим творческим театральным качествам, которые он старался показать, участвуя в школьных постановках. Музыка была для него просто заполнением пустоты души. Он часто просто закрывался часами в своей комнате в одиночестве, что бы дать выход своему разочарованию с помощью музыки. Она стала средством вымещения злости, так же как алкоголь и наркотики позднее стали для него возможностью убежать от реальности. Горькая правда жизни, от которой он жаждал избавиться, была очень неприятной. Жизнь в школе стала невыносимой. Он не испытывал особенного интереса к ней, ему казалось, что он заточен в обществе ограниченных людей, к которым он не принадлежал. Шли годы, издевки становились все изощренней и хуже. Вдобавок, родители Брайана просто раздирали его на части: отец-банкир хотел, что бы сын сделал карьеру, точно так же, как и старший брат, следуя по отцовским стопам, а мать, очень религиозная женщина, была готова на все, что угодно, что бы «спасти душу сына от проклятия». Брайан был потерян. В таком состоянии он находился в старших классах школы.


Глава 3

В тяжелые годы своей жизни Брайан продолжал искать убежище в музыке и привык быть изгоем в школе. Никто не знал о его способностях, потому что он не афишировал их, как делал это со своими актерскими навыками. Только немногие избранные знали о его увлечении музыкой, потому что он иногда приходил к отчиму одного из своих одноклассников домой, что бы петь и играть на гитаре вместе. Большинство выпускников его класса занимались спортом, только Брайан не принимал в этом участия, связывая свою жизнь с театром.

Зная, что у него нет особых способностей к рисованию, любопытно было выяснить, что Брайан в старшей школе много времени проводил в художественном кружке. Может потому, что его учитель-художник, Терри, был потрясающим, а может потому, что чувствовал что-то общее с молодыми художниками, собирающимися там (такими же аутсайдерами, как и он сам). Брайан говорит, что друзей в то время у него не было, но учитывая, что он отличается склонностью драматизировать, я знаю, что это не может быть чистой правдой. Да, правда, что большинство в AISL (American International School of Luxembourg) его не любило, но друзья все же у него были. Это были люди, с которыми он по пятницам и вечерам суббот ходил в бары и ночные клубы, просто чтобы были собутыльники. Несмотря на это, два его лучших друга были Кевин (из его выпускного класса) и Сидни (второкурсник). Эти люди были поддержкой для него во времена тяжелых испытаний в его жизни. Их все время видели вместе в художке, кафе и на почте (из того, что мне удалось выяснить – почта была местом тусовок для подростков из AISL).

Старшие классы стали тяжелым и ранящим испытанием для Брайана. Издевки, которые он пережил за многие годы, так и не забылись окончательно. Когда я спрашиваю его о старшей школе, он отвечает гробовым голосом, видно, что я задеваю старые раны: «Иногда по ночам у меня бывают кошмары, что я опять оказался в выпускном классе и мне приходится переживать весь этот ад снова и снова…к счастью, потом я просыпаюсь».

О его подростковом возрасте известно немного, но две песни являются отражением этого периода жизни – Teenage Angst и Burger Queen. Конечно, Брайан выместил много злости тех унизительных лет в культовой Teenage Angst. В стихах он описал первый секс, первые наркотики, гнет со стороны взрослых – подростки со всего мира узнают себя во фразе «Since I was born I've started to decay».

В отношении учебы Брайан делал успехи, посещая все АР курсы. Учителя вспоминают его как «подающего надежды молодого человека, полного рвения к творчеству». Ему нравились дискуссии в классе, где о нем отзывались, как о выскочке. Это была его защитная реакция на отношение к нему одноклассников как к заносчивому типу. Брайан считал, что может добиться успеха в совершенно разных сферах деятельности, поэтому весьма нелестно отзывался о тех, кто был хуже него. Элита Школьного общества его не замечала (странно, что Стефан Олдсдал учился с ним в группе), а вот для неудачников он был идолом. Брайан обладал удивительной способностью затягивать людей в свой мир: удивительный и трепетный. Мир, наполненный темными переживаниями…где душа важнее, чем разум. Он увлекался чтением Charles Baudelaire, так что многим он казался «тяготившейся душой». Эта кличка прилипла к нему, после чего на него был повешен ярлык «гот» (повешен был прессой). Он никогда не хотел, что бы его образ ассоциировался с темной стороной жизни, но стихи его говорят обратное.

На нынешних фото нет никаких признаков Нэнси боя. С короткими волосами и легким макияжем Брайан не выглядит женственным. На большинстве фото он всегда смотрит раздраженно в сторону. Годы в старшей школе стали для него годами изоляции и страданий. Как сказал один из тех, кто издевался над ним: «Каждый раз, когда я слышу его музыку, я задаюсь вопросом, не раны старшей школы ли наложили на него такой отпечаток».

Отчуждение – именно это Брайан глубоко чувствовал и поэтому одиночество пришло вместе с ним. Именно одиночество заставило чувствовать безнадежность, что кто-то может оказаться рядом, он был постоянно расстроен тем, что его окружало. Разрывающее внутреннее опустошение заставляло его ощущать свою схожесть с Холденом Колдфилдом (Селинджер « Над пропастью во ржи»), он, как и Холден чувствовал себя одиноким.

Он не только разделял и понимал одиночество Холдена, но и к девушкам у него было то же отношение. Брайан часто замечал, что если ему нравится девушка в баре, он сразу уходит или если ему все же удастся раздобыть ее номер, он никогда не позвонит ей, даже если будет думать об этом долгое время. Может показаться странным, но Брайан на самом деле очень застенчив. Хотя в школе никто бы так на него не подумал, видя его в театральных постановках. Ему нравилось быть в центре внимания. Зачастую самые застенчивые люди нуждаются во внимании со стороны незнакомцев. Как сказала его хорошая подруга Алексис: «Он хотел оказаться в свете огней сцены, и у него получилось».

Актерская игра была еще одним способом для Брайана убежать от реальности, только она была менее разрушительна. Его постоянное желание убежать от этого мира исходило от понимания, что он не принадлежит тому месту, в котором существует. Он ненавидел свою школу, одноклассников, родителей, и даже самого себя. Жизнь в семье тоже была не так проста для него. Мистер Молко пытался заставить Брайана стать банкиром, а тот мечтал поступить в Голдсмитский колледж в Лондоне, чтобы обучаться драматическому искусству. Мать была уверена, что ее сын был обречен попасть в ад за его «грешные поступки». Его семья не была крепкой. Брайан говорил, что она была разрушающаяся. Даже если бы Брайан и не переживал бы по поводу этого, родители все равно собирались развестись. Он мог бы заставить одного из родителей понять и принять критику другого, но, в конце концов, из этого ничего не выходило. Видя, что его родители разводятся, он пришел к выводу, что его жизнь вообще была какой-то ошибкой. Для него его семья представала «надломленной» («broken home»), развод только усилил это ощущение. Оказавшись между двумя огнями, когда родители швыряли его из стороны в сторону и издевок школьной элиты, он стал еще более порочным. Брайан решил раз и навсегда выбрать свой путь. Настал момент хоть раз в жизни сделать все таким, как он этого хотел.


Глава 4

Брайан выпустился из AISL в июне 1990. Ему был 17. Он выпустился с похвально высоким баллом GPA. Его одноклассники выбрали его «самым модно одетым мальчиком», что неудивительно, потому что чувство стиля у Брайана лучше, чем у большинства девушек. Его мечта о Голдсмитском колледже сбылась, и через несколько месяцев он оказался в Лондоне. Для семнадцатилетнего подростка переезд из Люксембурга в Лондон может показаться весьма привлекательным, но оказавшись там, он понял, что очарование мечты снова было растоптано горечью реальности. Годы в колледже не были для него лучшими, он вспоминает их как годы «бисексуального разочарования». К своему сожалению, он не мог найти себе партнера. Самым страшным из его кошмаров было заснуть в комнате его сокурсника, трахающего свою девушку и доносящихся громких звуков песен Лайонела Ричи из соседней комнаты. В колледже сексуального удовольствия было мало, так что он возмещал его себе на тусовках. Годы колледжа ознаменовались наркотиками и алкогольным опьянением. В то время он встречался с геями и трансвеститами. Воодушевившись и осмелев от личной свободы, которой дал ему Лондон, он стал отращивать волосы и делать мейк-ап в повседневной жизни «просто чтобы запутать людей».

Вдали от родителей теперь он мог полностью показать себя и возможно первый раз в жизни начинал чувствовать себя личностью, он мог быть самим собой, не боясь осуждения. В Голдсмите Брайан полностью сфокусировался на учебе, стараясь выжать из нее все, чему можно научиться на факультете драмы. Он снимался во многих независимых фильмах, сделанных для занятий. Нужда в деньгах, чтобы покрывать расходы на эти фильмы, заставила его пойти на первую работу летом – нарезание документов в офисе. Что бы хоть как-то развлечься, он часами кромсал сигареты и ластики в том же аппарате. Как-то он чуть было окончательно не сломал аппарат, но к этому времени лето закончилось, и он ушел с этой работы. Он написал Slave To The Wage спустя шесть лет как напоминание об этом опыте и даже использовал сцены с разрезанной бумагой в клипе на песню.

Драма занимала почти все его время, но Брайан не потерял интерес к музыке. Ему нравилась дерзкая лирика PJ Harvey и её гипнотизирующая музыка. Вскоре она стала его идеалом женщины с ее хрупкой худощавой фигурой и спутанными черными волосами. Как и большинство в то время, Брайан тоже попал под влияние Nirvana. Он сходил на гранж-концерт и был впечатлен манерой общения Курта Кобейна с фанатами, когда он просто позвал кого-то из толпы к себе на сцену.

Брайан выпустился из колледжа в 1994 году, получив диплом по Драматическому Искусству. Этот год оказался судьбоносным: случайная встреча в лондонском метро навсегда изменила всю его жизнь.
Глава 5

Брайан не находил жизнь прекрасной, проживая в Дептпорте (неблагополучный район Лондона) и будучи безработным. Что бы заработать хоть какие-то деньги, он начинает выступать в пабах. К тому времени он уже, наконец, приобрел тот андрогинный образ, которого добивался. С длинными черными локонами и огромными глазами, подведенными черным карандашом и накрашенными тушью, люди все чаще стали путать его с девушкой. Был случай, когда мужчина в клубе завел с ним разговор, уверенный, что Брайан – очаровательная девушка. Все мужчины были шокированы, узнав, что её зовут Брайан.



«Странно, что у девушки такое имя – Брайан», - растерянно говорили они. «Да, только я не девушка…», - отвечал он невинным голосом и озарял их лукавой улыбкой. Это и было то начало, которое впоследствии сделало Брайана иконой сексуальной свободы будущего поколения.

Как-то ночью Брайан ждал поезда в метро на станции South Kensington, пришло время судьбе вмешаться в его жизнь. Он направлялся в паб, собравшись дать там акустический концерт вместе со Стивом Хьюиттом в ту ночь, когда вдруг узнал Стефана Олдсдала. Стефан учился в старших классах вместе с Брайаном, хотя они не общались. Взволнованный тем, что встретил кого-то из прошлой жизни, он крикнул: «Стефан Олдсдал!». Высокий блондин обернулся на звук собственного имени.



«Брайан Молко?», - он сомневался, был ли этот ледибой перед ним его бывшим одногруппником или нет. Стефан только что приехал из Швеции, где он учился в консерватории. У него за плечами была гитара, и Брайан спросил его, куда он ехал. Они просто поговорили, потому что не были близкими знакомыми. Брайан рассказал, что у него концерт сегодня ночью, Стефан не испытывал желания идти, но Брайан настоял. Чувствуя, что что-то не так в его внезапной дружелюбности, Стефан попросил у него телефон. Они еще поговорили, пока Брайан все-таки не склонил Стефа увидеть его представление. И именно оно убедило Стефана, что нужно создать группу, где Брайан будет певцом. «А я буду играть на басу», - сказал он. Они обсуждали возможность создания группы. Вскоре Стефан и Брайан начали сближаться.

«Мне кажется, я – гей», - застенчиво признался ему Стефан. «Ну и что? Это не проблема. А я бисексуал», - уверенно ответил Брайан. Чем меньше оставалось часов до утра, тем больше они узнавали друг о друге и понимали, что у них много общего.

«Это было просто замечательно. Мы растворились», - так эту ночь опишет Брайан. Они потратили 6 месяцев, копаясь над четвертым треком с альбома, написали кучу аранжировок с игрушечными инструментами и «паршивыми клавишами». Теперь все что им было нужно – найти барабанщика, так как Стефан был талантливый мульти-инструменталист, игравший на гитаре, басу, пианино и других инструментах. Друг и сосед Брайана Стивен Хьюитт, кем Брайан восхищался за его участие в разных группах (включая Boo Radleys), был приглашен занять это место. Он принял предложение, и группа была сформирована. Так родилась Ashtray Heart.

Казалось, все шло прекрасно поначалу, все трое наслаждались обществом друг друга и у них одна цель на троих, которой они хотели добиться. Но внезапно мечта начала угасать, когда девушка Стива забеременела, и, побоявшись, что у него не будет денег, что бы обеспечить ребенку жизнь, он ушел из группы и стал работать на фабрике. Брайан и Стеф снова оказались вдвоем. Стефан вспомнил своего старого друга из Швеции, который приехал в Лондон учиться музыке и быстро связался с Робертом Шульцбергом. Роберт сразу принял его предложение. Они вновь образовали группу, только теперь они хотели выбрать более звучное название. Многие группы в то время назывались как наркотики – так что они решили выбрать название наркотика, который не действует, другими словами, Placebo. Это название звучало куда привлекательнее, когда они представляли толпы людей, выкрикивающих «Placebo!» снова и снова. По иронии, слово placebo с латинского переводится как «я доставлю удовольствие», что оказалось весьма подходящим для молодой талантливой группы.



«Вот так мы и собрались все вместе – удачное стечение случайностей и странных происшествий. Иногда ты пытаешься сказать себе, что вокруг так много случайностей, что иногда стоит остановиться и прислушаться: вдруг кто-то где-то хочет тебе что-то сказать. В судьбу верить не обязательно. Мне кажется, каждый сам делает свою судьбу – но вокруг него происходит много случайностей», - так Брайан рассказывал об их воссоединении. Это было началом долгого путешествия Placebo.

Глава 6

Рождение Placebo сильно изменило жизнь Брайана. Он продолжал жить безработным в Дептпорте, но интерес женщин к нему начал заметно расти. Теперь как солист рок-группы он стал более привлекателен. Он находил это глупым, но не пренебрегал теми привилегиями, которые давало его положение. После 11 месяцев воздержания, Брайан решил полностью отдаться всем наслаждениям. Начались приключения Placebo.

Множество предложений, поступавших от девушек, поражали его, но он принимал их без колебаний. Эти события отражены в одноименном дебютном альбоме Placebo. Опьяняющие ночи сексуального блаженства описаны в хитовой Nancy Boy и футуристичной Bionic.

Чем больше Брайана засасывало в этот мир блаженства, тем больше он желал, чтобы тому не было конца. Удача была на его стороне. Placebo заключили контракт со звукозаписывающей студией Hut уже спустя 51 неделю после их первого концерта. В ноябре 1995 группа выпустила сингл Bruise Pristine под лейблом Fieree Panda. В 1995 Placebo ездили в совместный тур с Ash.

Placebo начали 1996 год с выпуска раскритикованного сингла Come Home и уехали в тур по Англии вместе с бельгийцами Evil Superstars, а потом и по Европе вместе с Дэвидом Боуи.

«После выступления перед 300 человек, концерты, на которые собиралось 12 000, были для нас сумасшествием», - заметил Брайан. А это было только начало мировой славы. Группа во главе с Брайаном пропагандировала хаос и беспорядки, эмоции и тревожное воображение. Шесть месяцев группа создавала себе образ, который должен был удовлетворять и подчинять себе массы. Прежде всего, андрогинный образ Брайана вводил людей в замешательство. «Она..нет..он…нет?» Фронтмен наносил больше косметики, чем Кортни Лав и носил платьица, которые шли ему больше, чем большинству женщин. Люди просто не знали, как реагировать на подобную провокацию. «Мне нравится то впечатление, которое я произвожу на людей. Например, если какой-нибудь гомофоб, придя на наш концерт, спутал меня с женщиной и нашел очень привлекательным, а потом понял, что я парень, ему придется задаться серьезным вопросом, все ли с ним на самом деле порядке?». И, даже если у кого-то и не вызывала эмоций внешность Брайана, то все компенсировала его лирика. Такие слова, как in a paper bag, greatest lay I ever had или I’m a fool whose tool is small, it’s so miniscule, it’s not tool at all. Если это не стало всем, чего хотела молодая группа, они открыли свой собственный лейбл Elevator Music, заключив дополнительное соглашение с Hut. «Мы не преследуем никакой особой цели или еще чего-то, мы просто хотим, чтобы вы взглянули на себя и ужаснулись от увиденного». Может это и было отражение глубинного страха от того, как неоднозначно реагировали на группу.

Их дебютный альбом записывался 2 месяца в Дублине, Ирландии и Лондоне, и стал своего рода «противоядия брит-попу». Бред Вуд, основатель Tortoise, и работавший с такими исполнителями как Liz Phare, Veruca Salt, The Jesus Lizard стал продюсером этого альбома. «Он за электронную музыку, как и мы», - говорил Брайан. «Мы не хотели делать просто панк-альбом, хотели сделать что-нибудь более красочное». Настроения песен Placebo были тщательно отшлифованы, использованы аналоговые мотивы и более продвинутые ритмы были добавлены с помощью использования игрушечных инструментов. Альбом вышел 17 июня 1996, в содержании – 10 песен и скрытый трек HK Farewell, который был просто инструментальным проигрышем. Песни были совершенно разные, навевая на слушателя разный эмоциональный окрас. От похотливой Nancy Boy до искрящейся Bionic, от уязвимой Hang On To Your IQ до Lady Of The Flowers и цветущего экспериментализма Swallow - все это стало доказательством разносторонности группы. Иногда она была просто поразительной.



«Swallow описывает то, что случилось, когда мы со Стефаном последний раз приняли кислоту», - вспоминает Брайан. «Это могло значить многое, на первый взгляд это о человеке, который пытается отделаться от наркоты, с другой – о том, кто был так истощен во время секса, что пытается не забыть глотать. Сам не знаю – песня была написана не о реальном состоянии». В песнях Hang On To Your IQ и I Know использовались звуки игрушечных инструментов. «Они вносили ноты разрушения ощущения невинности, настоящую трепетность музыки», - говорит Брайан. Lady Of The Flowers была названа как написанный в тюремном заключении роман Jean Genet, в котором гомосексуалисты и трансвеститы пытаются прийти к какому-то заключению о своих опытах, в то время как у сингла 36 Degrees множество значений. «Он называется 36 Degrees, потому что это температура близкая к норме человеческого тела», - объясняет Брайан. «Мне кажется, это свойственные черты всего тела, рука в рукаве, а нога обтянута целлофаном, будто их консервируют. Вы можете завернуть в него что-нибудь и бросить в холодильник или в микроволновку, что бы нагревать или охлаждать». Брайан извлек из своего образовательного опыта, что актер должен работать через неудобство и раздражающие эмоции, что бы лирика была завершенной. «Когда играешь, зачастую ты можешь делать вещи, которые бы не позволил себе в повседневной жизни и спокойно сосуществуешь с ними», - продолжает он. «В сочинении песен мои персонажи тоже могут делать такие вещи, могут совершать что-то, чего вы бы испугались, или почувствовали себя виноватым, вам было бы неудобно, и можно избавиться от собственных чувств через них».

Альбом был успешен, 36 Degrees достиг 80-ой позиции чартов в Англии, Teenage Angst оказался на 30-ой позиции, Bruise Pristine достиг 14-ой, а Nancy Boy вышел на 4-ое место, после чего последовало выступление на шоу Top Of The Pops. Брайан описывает музыку Placebo: «Это панк-поп для самоубийц, отложивших свое самоубийство». Как бы то ни было, эффект Placebo существовал.



следующая страница >>



Выигравший никогда не скажет: «Это всего лишь игра». Глория Коупленд
ещё >>