Эвфемизация в русском и китайском языках: лингвокультурологический и лингвопрагматический аспекты 10. 02. 20 сравнительно-историческ - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Цветообозначения и их символика в русском и испанском языках 10. 1 342.93kb.
Ономатопея в современном английском, русском и немецком языках 1 261.44kb.
Семантические и словообразовательные особенности межъязыковых субстантивных... 2 363.46kb.
Фразеологические единицы, характеризующие лиц мужского пола, в английском... 3 405.31kb.
Национальный и интернациональный компоненты во фразеологии на примере... 1 206.52kb.
Концепт «еда» в русском и польском языках 10. 02. 20 Сравнительно-историческое... 3 359.72kb.
Иноязычная лексика французского происхождения в русском языке новейшего... 2 434.12kb.
Сопоставительный анализ языковых средств репрезентации концепта «путешествие»... 1 270.14kb.
Номинативное пространство словообразовательных гнезд параметрических... 2 369.1kb.
Межъязыковые фоносемантические свойства спирантов 1 363.8kb.
«Сонеты к Орфею» Р. М. Рильке в английских переводах (исторические... 1 325.74kb.
Семинара «Современные тенденции прикладной лингвистики и прикладного... 1 37.88kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Эвфемизация в русском и китайском языках: лингвокультурологический и лингвопрагматический - страница №1/1

На правах рукописи

ЧЖАН Чань
ЭВФЕМИЗАЦИЯ В РУССКОМ И КИТАЙСКОМ ЯЗЫКАХ: ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ
И ЛИНГВОПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ

10.02.20 – сравнительно-историческое,


типологическое и сопоставительное языкознание

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук


Волгоград – 2013

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном


образовательном учреждении высшего профессионального образования «Волгоградский государственный социально-педагогический университет».


Научный руководитель –

доктор филологических наук, профессор Супрун Василий Иванович.


Официальные оппоненты:

Москвин Василий Павлович, доктор филологических наук, профессор (Волгоградский государственный социально-пе-
дагогический университет, профессор кафедры русского языка и методики его преподавания);





Евтушенко Оксана Александровна, канди-
дат филологических наук, доцент (Волгоградский государственный технический университет, доцент кафедры иностранных языков).


Ведущая организация –

Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина.

Защита состоится 21 марта 2013 г. в 13.30 час. на заседании диссертационного совета Д 212.027.01 в Волгоградском государственном социально-педагогическом университете по адресу: 400066, г. Волгоград, пр. им. В.И. Ленина, 27.


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Волгоградского государственного социально-педагогического университета.
Текст автореферата размещен на официальном сайте Волгоградского государственного социально-педагогического университета: http://www. vspu.ru 19 февраля 2013 г.
Автореферат разослан 19 февраля 2013 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук,

доцент Н.Н. Остринская

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Диссертация посвящена исследованию эвфемии как универсального языкового феномена в русском и китайском языках. Работа носит комплексный характер и имеет лингвокультурную и лингвопрагматическую направленность.

Объектом исследования являются эвфемистические единицы в русском и китайском языках, в качестве предмета анализа рассматриваются способы и средства выражения эвфемии, ее тематический состав в исследуемых языках, лингвопрагматические и лингвокультурологические характеристики русских и китайских эвфемизмов.

Проблема эвфемизации в языке обстоятельно разрабатывалась учеными разных лингвистических школ в России, Китае, Европе и Америке. Актуальность выбранной темы определяется, с одной стороны, недостаточной изученностью лингвокультурных особенностей русской и китайской эвфемии, отсутствием сопоставительных работ на материале русского и китайского языков, с другой – отсутствием исследований эвфемии в социально-прагматическом, культурно-историческом и коммуникативном аспектах, несмотря на достаточное описание эвфемизмов обоих языков в лексико-фразеологическом плане.



Цель работы состоит в изучении эвфемии как лингвокультурного феномена и выявлении различий в способах образования и стилистическом использовании эвфемизмов в русском и китайском языках, их прагматической обусловленности. Для достижения цели исследования в диссертации решаются следующие задачи:

1) уточнить понятие «эвфемизм» на основе выработанных европейскими, американскими, китайскими и российскими лингвистами принципов выделения данных языковых единиц;

2) определить соотношение эвфемии и смежных с ней явлений: категории вежливости, семантики умолчания, криптолалии, дезинформации, перифразирования и грубой выразительности;

3) проанализировать языковые и речевые эвфемизмы с точки зрения их тематической и лексико-семантической отнесенности;

4) сопоставить средства эвфемизации в русском и китайском языках;

5) рассмотреть лингвокоммуникативные и лингвокультурологические особенности функционирования эвфемизмов в русском и китайском языках;

6) выявить наиболее значимые проблемы перевода эвфемизмов с русского языка на китайский и с китайского на русский и предложить оптимальные способы их решения.

Материалом исследования послужила авторская картотека, полученная путем сплошной выборки эвфемизмов из русских и китайских художественных и публицистических произведений, записей живой речи (далее ЗЖР), а также материалы из словарей. Общий объем материала составляет более 4 тыс. единиц (из китайского языка – около 2,6 тыс., из русского – около 1,5 тыс.).

В качестве методов исследования использованы дескриптивный, включающий приемы наблюдения, описания, количественных подсчетов и сопоставления; сравнительно-исторический; лингвокультурологический; приемы сопоставительного, компонентного и контекстуального анализа.



Теоретической базой исследования послужили работы русских, китайских, европейских и американских лингвистов по исследованию теоретических аспектов табу и эвфемизмов (Н.С. Арапова, Ж.Ж. Варбот, Д.К. Зеленин, А.М. Кацев, М.Л. Ковшова, Л.П. Крысин, Б.А. Ларин, В.П. Москвин, А.А. Реформатский, Л.Н. Саакян, Е.П. Сеничкина, Е.И. Шейгал, 邵军航, 李军华, 肖科и др.), по проблемам лексикологии и фразеологии (Ю.Д. Апресян, Н.С. Валгина, В.В. Виноградов, Н.М. Шан-
ский, А.Д. Шмелев, Д.Н. Шмелев, 常敬宇, 赵光 и др.), лингвопрагматики (Н.Д. Арутюнова, В.Г. Гак, Г. Грайс, Е.А. Земская, М.Л. Ковшова, Р. Лакофф, А.Ю. Маслова, Н.Н. Формановская, М.А. Шелякин, 白解红, 束定芳 и др.), лингвокультурологии (Н.Ф. Алефиренко, Е.В. Брысина, С.Г. Воркачев, В.Н. Телия, С.Г. Тер-Минасова и др.) и теории перевода (Е.К. Павлова, Е.А. Ростовцев, А.В. Федоров, 吴泽林 и др.), а также диссертации и авторефераты по проблемам функционирования эвфемизмов в разных языках (Т.Н. Абакова, А.А. Акбаров, Ю.В. Алекси- кова, Ю.С. Баскова, Н.М. Бердова, Т.С. Бушуева, Н.А. Ванюшина, Е.С. Глиос, Е.В. Кипрская, Т.А. Ковалева, Т.П. Кудряшова, Е.О. Милоенко, О.В. Обвинцева, Н.М. Потапова, А.Н. Прудывус, Э.А. Райчева, О.С. Сахно, О.В. Федосова, Е.М. Черникова, К.В. Якушкина и мн. др.).

Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые проведен сопоставительный анализ средств и способов эвфемизации в русском и китайском языках, позволяющий выявить лингвопрагматические и лингвокультурологические особенности эвфемизмов и тематическую специфику эвфемии обоих изучаемых языков.

Личный вклад автора заключается в том, что на основании проведенного исследования и теоретических разработок проблемы эвфемизации было уточнено определение понятия «эвфемизм»; с учетом лингвокультурных характеристик китайского и русского языков был введен и описан универсальный объект «эвфемистическая группа», выявлен и проанализирован состав этих лингвальных совокупностей в русском и китайском языках; приведен свод типичных способов и средств эвфемизации; дано обоснование влияния различных лингвопрагматических и лингвокультурных параметров на процессы эвфемизации.

Теоретическая значимость работы состоит в углублении и уточнении ряда положений, касающихся теории эвфемизации, теории перевода, прагмалингвистики, лингвокультурологии, социолингвистики, а также в разработке отдельных приемов сопоставительного анализа применительно к процессам эвфемизации в разноструктурных языках.

Практическая значимость исследования определяется тем, что его результаты могут быть использованы в практике преподавания курса общего языкознания, сопоставительной лексикологии и стилистики русского и китайского языков, теории перевода, в сопоставительной прагмалингвистике, а также в лексикографической практике – при составлении учебных пособий по лингвокультурологии и различных словарей эвфемизмов, включая переводные.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Эвфемизм как универсальный языковой феномен в своей основе имеет три взаимосвязанных аспекта: 1) социальный, подразумевающий приемлемость того или иного слова или выражения и запрет на грубые, неприличные номинации, обусловленный требованием соблюдения вежливости в процессе коммуникации; 2) психологический, имеющий целью уважительное отношение к собеседнику, сохранение в процессе общения его достоинства, исключение всех возможных видов оскорблений; 3) лингвистический, задачей которого является подбор оптимальных языковых средств, обладающих благозвучием (эвфонией и эвсемией) и способностью смягчать исходный денотат.

2. Различная социальная история языка приводит к появлению уникальных тем и объектов эвфемизации (запрет на произношение названия медведя у русских и тигра у китайцев; эвфемизмы-обращения у китайцев и др.). По мере глобализации мира появляются сходные темы эвфемизации и номинации-эвфемизмы (традиционно положительное отношение к большому весу человека и его объемной фигуре у китайцев и появление эвфемизмов для обозначения толстого человека в последнее время, заимствования и кальки как смягченные номинации негативно оцениваемых явлений в обоих анализируемых языках). Специфика процесса эвфемизации позволяет ввести понятие эвфемистической группы, признаками которой являются 1) разнородность состава; 2) избирательность; 3) тематическая и/или лексико-семантическая обусловленность.

3. Русский и китайский языки, типологически и генеалогически относящиеся к разным языковым семьям и классам, имеют в целом сходные проявления эвфемизации; отличия касаются деривационных средств (русский язык активно использует аффиксы, которые не свойственны китайскому языку) и преобладания стилистических средств в китайском языке.

4. Эвфемизация является языковой универсалией, она отражает лингвоэтические и лингвоэстетические предпочтения носителей языка. Это позволяет говорить о связи эвфемизации с прагматикой языка и обусловленностью этого процесса интенциями общения и коммуникативными факторами. По мере изменения общества и языка развиваются первоначальные и появляются новые темы эвфемизации, включающие как традиционные запреты на произношение неприятных и/или непристойных слов (телесный низ, сексуальные отношения, религиозные воззрения, смерть, внешность человека и др.), так и возникающие социальные проблемы (названия профессий, нетрадиционная сексуальная ориентация, политические процессы и др.).

5. Ведущими интенциями процесса эвфемизации являются табуизация, соблюдение принципа вежливости, политическая приоритетность. Эвфемизация генетически связана с табу, регламентирующим различные стороны жизни древнего человека. Сохраняя в некоторых своих проявлениях магическую составляющую (страх перед наказанием сверхъестественных сил), эвфемизация постепенно все в большей степени начинает отражать в языке представления носителей о красоте коммуникативного акта и благопристойности номинаций. Соблюдение принципа вежливости характерно лишь для определенных сфер общения и обусловлено культурно-историческими и лингвоэтическими факторами. Избирательность в вуалировании существа дела связана с различиями в политических приоритетах стран и социумов.

6. Перевод как один из прагматических продуктов должен использовать все возможные ресурсы переводящего языка (адекватный выбор средств, вольную передачу смысла, использование примечаний и комментариев) с целью наиболее полного отражения контекстуального смысла. При этом сохранение эвфемизма в процессе перевода желательно, но необязательно; это зависит от лингвальной и культурно-исторической специфики.

Апробация работы осуществлялась в виде научных докладов и сообщений на следующих конференциях: XVI Всероссийской научно-практической конференции «Вопросы современной филологии и методики обучения языкам в вузе и школе» (Пенза, 2010); Всероссийской научно-практической конференции «Научная инициатива иностранных студентов и аспирантов российских вузов» (Томск, 2011); Междуна- родной конференции «Ономастика Поволжья» (Ярославль, 2012); XIX Всероссийской научно-практической конференции «Вопросы современной филологии и методики обучения языкам в вузе и школе» (Пенза, 2012). По теме исследования опубликовано 10 работ, в том числе 3 статьи в изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ для публикации результатов кандидатских и докторских диссертаций. Общий объем публикаций – 3,4 п.л.

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы, списка источников и словарей.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении определяются объект и предмет исследования, обосновывается актуальность научной проблемы, формулируются цель и задачи диссертации, указываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, характеризуются методические приемы и материал исследования, определяются выносимые на защиту основные положения, описывается структура работы, а также приводятся данные об апробации исследования.

В первой главе «Проблемы изучения эвфемизмов в русском и китайском языкознании» дается обзор существующих в мировой лингвистике точек зрения на понятие эвфемизации, уточняется дефиниция термина, выявляются основные принципы выделения эвфемизмов в русском и китайском языках, определяются лингвистический статус и функции эвфемии при сравнении со смежными языковыми явлениями.

Эвфемизация речи обычно исследуется по нескольким взаимосвязанным аспектам (социальный, психологический и лингвистический). Эвфемия тесно связана с табу и проявляется в речи как риторическая фигура. В последнее время эвфемизмы (委婉语) исследуются с точки зрения лингвокультурологии, лингвосоциопсихологии, прагмалингвистики.

Для того чтобы определить термин эвфемизм, необходимо учитывать следующие факторы: конкретные коммуникативные сферы, в т. ч. социокультурный фон, этнокультурные традиции и обычаи, конкретную обстановку и местные условия; психику коммуникантов (говорящего / пишущего и слушающего / читающего); конкретные коммуникативные цели; языковые и речевые средства, включая синонимию; семантические особенности эвфемизмов, отношения между эвфемизмами и прямыми наименованиями. Под эвфемизмами в диссертации понимаются мягкие и благозвучные (эвфонические и эвсемические), а порой и просто более приемлемые по тем или иным причинам слова или выражения, употребляемые адресантом с целью избегания оскорбления слушающего / читающего, выражения уважения и сохранения собственного достоинства, вместо слов или выражений, представляющихся говорящему / пишущему запрещенными, неприличными, неуважительными, грубыми и нетактичными.

Принципы, лежащие в основе выделения эвфемизмов, можно подразделить на обязательные и факультативные. Обязательными для обоих языков принципами считаются 1) намеренное избегание обозначения нежелательного денотата; 2) улучшение характера денотата исходной номинации; 3) использование всех возможных языковых, формальных и неявных форм выражения. К факультативным и в русском, и в китайском языках относится принцип косвенности номинации, кроме того, для русского языка как языка синтетического строя характерен принцип учета специфики аффиксов, что в китайском изолирующем языке выражается с помощью слов-морфем.

Эвфемия отчасти сближается с такими языковыми явлениями, как семантика умолчания, криптолалия, категория вежливости, дезинформация, перифраз и грубая выразительность.

Семантика умолчания является базовой категорией для эвфемии. Как и умолчание, эвфемизм скрывает какую-то информацию, в основном имеющую в номинации негативную оценку или нежелательную окраску значения (рис. 1).





Семантика умолчания
Цели: заинтересовать, сказать так, чтобы не обидеть,
приукрасить, создать адресату условия для сотворчества,
ввести в заблуждение, обмануть, сделать речь убедительной,
не вызывающей возражения



Рис. 1. Соотношение эвфемии и семантики умолчания
Необходимость декодирования смыслов роднит эвфемию с криптолалией (тайноречием). Они противостоят друг другу функционально. Наименования древних табу в качестве объекта эвфемизации относятся к криптолалии (рис. 2).





Рис. 2. Соотношение эвфемии и криптолалии

Как и эвфемия, категория вежливости имеет прагматическое предназначение, учитывает фактор адресата. Этикет является связующим звеном между эвфемизмами и категорией вежливости (рис. 3).










Рис. 3. Соотношение эвфемии и категории вежливости

Эвфемия и дезинформация (ложь, обман, искажение истины) противопоставлены функционально (по своей коммуникативной цели). Целью дезинформации является обман, а целью эвфемизации – смягчение выражения (рис. 4).








Рис. 4. Соотношение эвфемии и дезинформации

В стилистике и риторике эвфемизмы относят к тропеическим средствам языка. Некоторые ученые считают эвфемизм разновидностью перифраза. В китайском языкознании выделяется разряд 婉称代 ‘эвфемистические перифразы’ (рис. 5).











Рис. 5. Соотношение эвфемии и перифрастики
Эвфемизация является противоположностью дисфемизации, однако в речи эвфемизмы и дисфемизмы иногда могут переходить друг в друга (рис. 6).













Рис. 6. Взаимопереход дисфемизмов и эвфемизмов
Во второй главе «Сопоставительный анализ универсальных средств эвфемизации в русском и китайском языках» рассматривается классификация эвфемизмов с точки зрения их вхождения в активный или пассивный словарный запас русского и китайского языков; выявляются главные темы эвфемизации в двух языках, определяется понятие «эвфемистическая группа» как лингвокультурологическое явление, а также проводятся результаты изучения языковых способов и средств эвфемизации.

В первом параграфе дается классификация эвфемизмов в русском и китайском языках. Эвфемизмы подразделяются на общеязыковые и речевые. Общеязыковые эвфемизмы обладают признаками устойчивости и воспроизводимости. Они используются в типичных коммуникативных сферах с учетом лингвокультурных традиций, ценностно-нормативных концепций, социальной обстановки, общественного положения и т.д. В них корреспондирование денотата происходит за счет использования наименований предметов и явлений, причем денотат проявляется четко, известен большинству носителей языка.

Речевые эвфемизмы – индивидуально-авторские именования, использующиеся для различных контекстуальных замещений или в речи некоторых социальных групп (семья, школа, трудовой коллектив и др.). В отличие от общеязыковых они носят характер нестабильных номинаций, но при этом имеют ряд преимуществ, в частности их денотат более закамуфлирован. Некоторые авторские эвфемизмы кодифицируются и переходят в общеязыковые.

Исследуя такие традиционные объекты эвфемизации русского и китайского языков, как пугающие явления (смерть, болезнь и др.), анатомия и физиология (беременность, менструация, туалетная тема и др.), отношения между полами (половой акт, сексуальная ориентация, телесный низ и др.), этикетные эвфемизмы (физические недостатки, возраст человека и др.), номинации непрестижных профессий и др., мы предлагаем ввести понятие эвфемистической группы для более точного понимания лингвокультурной специфики процессов эвфемизации. Основными признаками эвфемистической группы являются 1) разнородность состава (в нее могут входить как слова, так и словосочетания и фразеологизмы); 2) избирательность как один из принципов включения языковых единиц в состав группы (языковые единицы должны скрывать, смягчать исходный денотат по этическим нормам); 3) в одну эвфемистическую группу могут входить единицы как одной (или нескольких) лексико-семантической группы (эвфемизмы, называющие части тела, умственные и физические недостатки, болезни), так и одной тематической группы (эвфемизмы, относящиеся к сексуальной сфере).

Численность эвфемистических групп, а также их количественный и тематический состав неодинаковы в разных языках, что связано с лингвокультурными и этнолингвистическими параметрами языкового сознания. В русском и китайском языках нами выделено 14 эвфемистических групп. Близкие показатели в лингвокультурах имеют эвфемизмы, называющие смерть и связанные с ней явления, сексуальные отношения, физические дефекты, состояния, действия и предметы из области физиологии, наименования частей тела, порицаемого действия, наказания, бедность и т.д. Однако социо- и психолингвистические, этнокультурные характеристики русских и китайцев отражаются в разном соотношении единиц, выбираемых с целью эвфемизации, так что количество эвфемистических групп в русском и китайском языках неодинаково: в русском сознании отсутствуют темы «свадебная лексика» и «эвфемизмы-обращения». Многие китайские слова, связанные со свадьбой, эвфемизируются (出门 ‘выйти из дома’ вместо 出嫁 ‘выйти замуж’; 终身大事 ‘дело всей жизни’' вместо 结婚 ‘жениться’) в связи с некоторыми особенностями ментальности и психологии китайского народа: скромности, скрытности, интровертности. В лексике китайского языка некоторые слова считаются культурными, изысканными, а другие – низкими, просторечными. Обращения к родственникам имеют развитые синонимические ряды, т. к. прямое наименование считается вульгарным, причем эвфемистические замены характерны для официальной сферы общения (半子 ‘наполовину сын’ – обращение к зятю, вежливая форма 令尊 ‘Ваш отец’).

Для китайцев нерелевантны с точки зрения эвфемизации темы «пьянство» (навеселе, под градусом, под шофе вместо пьяный) и «сверхъестественные силы» (Он вместо Бог; хозяин вместо домовой; нечистый, поганый, неумытик вместо черт, дьявол). В христианстве пьянство считается одним из грехов, который люди стараются скрыть. У китайцев слово ‘пьянство’ реже вызывает негативную ассоциацию.

Для русских важными являются эвфемизмы, относящиеся к сексуальной сфере. С одной стороны, это связано с особенностями религиозных традиций (в православии, которое на протяжении многих веков было господствующей религией в России, эта тема вуалируется). С другой стороны, в советское время такое понятие, как «секс», связывалось с западным, капиталистическим миром, чуждым, враждебным коммунистическому, по мнению идеологов и политологов, противостоящим советскому обществу своей распущенностью, продажностью.

Представления русских о старости часто связаны с такими признаками, как слабость, немощность, угасание, разрушение. У китайцев старость имеет ярко выраженную позитивную оценку. Это связано с философией конфуцианства, в которой проявляется глубокое почтение к людям преклонного возраста (孝 ‘сыновняя почтительность’ – комплекс этических норм). В Китае возраст всегда заслуживает уважения: старшее поколение в восточной культуре символизирует опыт, авторитет и высокую нравственность, поэтому возраст практически не является предметом эвфемизации в китайской лингвокультуре.

Китайцы часто эвфемизируют слова или выражения, обозначающие смерть. Это объясняется, во-первых, спецификой буддистского учения: за гранью смерти человека ждет наказание за все плохие поступки, которые он совершил при жизни (отсюда страх смерти), во-вторых, связью этого понятия с такой неприятной вещью, как болезнь, которая обычно предваряет смерть.

Во втором параграфе проводится подробный сопоставительный анализ языковых способов и средств эвфемизации в русском и китайском языках. Были выявлены сходные способы образования эвфемизмов: лексические, фразеологические, деривационные, графические, грамматические и стилистические. Однако в силу того, что китайский и русский языки относятся к разным языковым семьям и группам как в типологическом плане, так и в генеалогическом отношении, эвфемизмы двух языков отличаются и внешней формой, и внутренним строением.

И русский, и китайский языки используют в качестве эвфемизмов заимствованные слова, однако в связи с относительной замкнутностью китайского языка в нем этот процесс идет менее активно, что объясняется сохранением стабильного состава иероглифической системы. Термины различных сфер человеческой деятельности эвфемизируются и в русском, и в китайском языках с одинаковой частотностью, но в русском языке чаще употребляются медицинские термины, а в китайском языке – административные термины и слова, относящиеся к книжному языку.

Таблица 1



Количественное распределение и состав эвфемистических групп

п/п


Название эвфемистической группы

Количество
и процентное
соотношение русских
единиц, ед. (%)

Количество
и процентное
соотношение китайских
единиц, ед. (%)

1

Эвфемизмы, обозначающие смерть и связанные с ней явления

179

(14,1)

750

(28,2)

2

Эвфемизмы, относящиеся к сексуальной сфере

251

(19,7)

523

(19,7)

3

Эвфемизмы, называющие умственные и физические недостатки, болезни

217

(17)

107

(4)

4

Эвфемизмы, обозначающие состояния, действия и предметы из области физиологии

135

(10,6)

164

(6,2)

5

Эвфемизмы, характеризующие преступления, порицаемые действия, наказания

185

(14,5)

200

(7,5)

6

Эвфемизмы, называющие части тела

45

(3,5)

74

(2,8)

7

Эвфемизмы, обозначающие богатство, деньги

36

(2,8)

118

(4,4)

8

Эвфемизмы, обозначающие тяжелое материальное положение, бедность

35

(2,7)

44

(1,7)

9

Эвфемизмы, называющие непрестижные профессии, безработицу

32

(2,5)

168

(6,3)

10

Эвфемизмы, обозначающие военные действия

30

(2,4)

71

(2,7)

11

Эвфемизмы, обозначающие беду, несчастье

6

(0,5)

33

(1,2)

12

Эвфемизмы, относящиеся к возрасту, старости

53

(4,2)

21

(0,8)

13

Эвфемизмы, называющие сверхъестественные силы

42

(3,3)





14

Эвфемизмы, обозначающие пьянство

28

(2,2)





15

Эвфемизмы, заменяющие свадебную лексику





146

(5,6)

16

Эвфемизмы-обращения





237

(8,9)




Всего

1274

(100)

2656

(100)

В русском и китайском языках при помощи слов с диффузной семантикой (некоторые, определенный, известный, соответственный, 某些 ‘некоторые’, 一定的 ‘определенный’, 相应的 ‘соответственный’ и т.п.) происходит замена неприятных названий обобщающими и расплывчатыми лексемами, причем в китайском языке это чаще наблюдается в сфере дипломатии.

Входящие в синонимические ряды прямые наименования заменяются другими членами этих корреляций, которые могут быть однословными или составными (в китайском языке не всегда можно провести четкую границу между сложными словами и словосочетаниями). Сами эвфемизмы могут также формировать синонимические ряды (в русском языке для обозначения смерти: кончина, конец, уход из жизни; в китайском языке вместо прямого именования 妓女 ‘проститутка’: 站街女 ‘женщина, стоящая на улице’, 三陪女 ‘женщина, предлагающая услугу «тройное сопровождение»’, 按摩女 ‘массажистка’, 洗头妹 ‘помощница по мытью головы’, 失足妇女 ‘оступившаяся женщина’). Внутри синонимических рядов слова и словосочетания могут дифференцироваться по трем признакам: стилистическому, эмотивному, семантическому. Степень эвфемистической зашифровки может быть разной: наибольшая завуалированность нежелательного обозначения признака, предмета и др. достигается тогда, когда максимально стираются семантические связи исходного и эвфемистического наименования. Среди эвфемизмов-синонимов имеются единицы общеупотребительного и ситуативного характера.

Использование имен собственных в качестве эвфемизмов на основе табуированности какого-либо понятия известно с древних времен как в русской, так и в китайской лингвокультуре. При этом между онимом-эвфемизмом и апеллятивом отсутствует какая-либо ассоциативная или символическая связь, выбор имени собственного на роль вуалирующего средства носит спонтанный характер.

В качестве эвфемизмов могут использоваться все виды фразеологизмов (фразеологические сращения, фразеологические единицы, фразеологические сочетания, устойчивые выражения, возникшие из пословиц, поговорок, афоризмов и других прецедентных текстов, и др.). Семантика фразеологизма шире, чем его собственный денотат: она включает в себя и форму фразеологизма, и оценку, и культурные коннотации. Говорящий, используя фразеологизм в речи, не только оперирует его языковым значением, но и воздействует на сознание слушающего его яркой образностью. В силу этого фразеологизмы могут использоваться с эвфемистической целью. Для усиления эвфемистической функции некоторые из них могут трансформироваться за счет усечения или приращения состава или замены одного компонента на семантически более нейтральный. В китайском языке многие фразеологизмы требуют не только понимания их значения, но и определенного комментария, знаний по истории культуры и языка.

При эвфемизации в русском языке широко употребляются и деривационные средства, особенно аффиксальные способы словообразования (невежливый вместо грубый, дурачок вместо дурак, приболеть вместо заболеть, постарше вместо старый). Такой способ эвфемизации в китайском языке отсутствует, соответственные эвфемистические значения передаются с помощью лексических средств.

И китайский, и русский языки активно используют для эвфемизации аббревиацию, что объясняется семантической неопределенностью сложносокращенных слов из-за пониженного уровня их конкретности. В русском языке они больше всего распространены в публицистике и чаще бытуют как социальные эвфемизмы (бомж вместо лица без определенного места жительства; ВМ вместо высшая мера наказания). В китайском языке аббревиатуры распространены шире и используются в различных функциональных стилях, что обусловлено лингвальной спецификой: за каждым иероглифом закреплены определенные значения; образование сложносокращенного слова возможно только при условии семантической редукции (сокращении доли информации, заложенной в иероглифе), например: 人流 вместо полного наименования 产 ‘искусственный выкидыш’  人 ‘человек, взрослый, работник’; 流 ‘течь, плыть, распространяться, жидкий, течение’.

Отличия в графике русского и китайского языков не могли не отложить отпечаток на передаче эвфемии средствами письма. В русском языке ими являются многоточие в обсценных и непристойных словах, искажение слова в интернет-коммуникации и пр. (Пошел на ...; Иди ты в ж...у.). В китайском языке существует особый графический прием эвфемизации, основанный на внешнем, схематическом сходстве того или иного иероглифа или буквы из алфавита другого языка с внешним видом человека, фрагментом ситуации и т.п. (например, латинскими буквами TMD, SB заменяют китайские бранные выражения: 他妈的 [Ta ma de] ‘досада какая!’, 傻逼 [Sha bi] ‘о необразованном, непонимающем человеке; тупица’).

В русском языке достаточно отчетливо выявляется грамматический способ эвфемизации (использование местоимений). В китайском языке используются в целях эвфемизации только указательные местоимения.

В речи посредством некоторых тропов (метафора, метонимия, синекдоха, антономазия) можно реализовать эвфемистическую функцию, при этом метафорический способ преобладает над другими. Антономазия в русском языке связана прежде всего с эротическими наименованиями. В ней используются образы, входящие в фонд русской и мировой культуры. В китайском языке такими прототипами служат только персонажи национальной культуры, и понимание каждого конкретного случая прономинации связано со знанием определенных понятий из сферы литературы и искусства.

Исследуя способы и средства эвфемизации в русском и китайском языках, мы получили соотношения различных типов (табл. 2).



Таблица 2

Способы и средства эвфемизации в русском и китайском языках

Способ
эвфемизации

Средства

Русский язык,
ед. (%)

Китайский язык,
ед. (%)

Лексический

Заимствования

13 (12)

4 (6)

Термины

17 (16)

12 (17)

Слова с диффузной семантикой

10 (9)

5 (7)

Синонимы

60 (55)

49 (69)

Имена собственные

9 (8)

1 (1)

Всего

109 (44)

71 (50,0)

Фразеологический

Фразеологизм

32 (12,9)

17 (12,0)

Деривационный

Аффиксы

28 (80)

0 (0)

Аббревиатуры

7 (20)

8 (100)




Всего

35 (14,1)

8 (5,6)

Графический

Буквы / иероглифы, знаки препинания, шрифт

12 (4,8)

5 (3,5)

Грамматический

Местоимение

25 (10,1)

5 (3,5)

Стилистический

Метафора

22 (63)

28 (78)

Метонимия

5 (14)

3 (8)

Синекдоха

2 (6%)

2 (6%)

Антономазия

6 (17)

3 (8)




Всего

35 (14,1)

36 (25,4)

Всего

248

142

При подсчетах опирались только на исследуемый в данной главе диссертации материал, в реальности в обоих языках, разумеется, используется гораздо больше эвфемистических единиц, однако мы хотели показать, прежде всего, процентное соотношение различных эвфемистических способов и средств, чтобы обнаружить сходства и различия способов и средств эвфемизации в обеих лингвокультурах, показать универсальность и специфичность процессов эвфемизации.

В результате анализа авторской картотеки эвфемизмов установлено, что наиболее часто употребляемыми средствами эвфемизации в двух языках являются лексические. Самая многочисленная группа из лексических средств в обоих языках – использование синонимических замен. Стилистические средства также занимают важное место в эвфемизации.

В третьей главе «Прагматические особенности эвфемизмов в русском и китайском языках» исследуются лингвопрагматические особенности эвфемизации речи: излагается различное понимание эвфемизации с учетом контекста и статуса коммуникантов; определяются основные интенции эвфемизации речи; объясняется закономерность развития эвфемизмов с точки зрения семиотики, а также рассматриваются проблемы, возникающие при передаче эвфемизмов с одного языка на другой.

Эвфемизмы тесно связаны с прагматикой языка: их употребление обусловлено многими коммуникативными факторами и интенциями процесса общения. Понимание эвфемизмов опирается на знание контекстуальных условий развертывания того или иного повествования и на понимание культурно-исторического фона, способствующего адекватному восприятию той или иной номинации в русском и китайском языках.

Гендерные и социальные параметры коммуникантов оказывают влияние на процесс эвфемизации. Социальная и классовая иерархия определяет выбор соответствующих средств вуалирования денотата теми собеседниками, которые занимают более низкую ступень в гендерной отнесенности. Эвфемизация речи свойственна в большей степени женщинам.

Прагматическая категория вежливости стимулирует образование и расширение разнообразных тематических групп эвфемизмов: избыточный вес, проблемы кожи, косметология, материнство и возраст. Все это объясняется повышенным вниманием женщин к своей внешности, фигуре, желанием хорошо выглядеть. Категория вежливости, в основе которой лежит и предотвращение возможных конфликтных ситуаций, в гендере находит свое выражение в вежливых языковых формах, которые не только не указывают на доминирование мужского или женского пола, но и подчеркивают терпимость и уважение, а также вуалируют негативные характеристики.

Употребление эвфемизмов обусловлено отношениями между коммуникантами. Это может быть связано с официальной, деловой обстановкой: эвфемизация речи свойственна низшему по социальной сту- пени – подчиненному, ученику и т.д. Социальная и классовая иерархия может влиять на образование синонимических рядов эвфемизмов, отражающих разные общественные отношения.

Мы выделили следующие интенции процесса эвфемизации.

1. Намерение табуизировать некоторые номинации, обусловленное религиозными запретами в русском языке, социально-политическими, историческими, культурными, этическими и эмоциональными факторами в китайском языке.

2. Соблюдение принципа вежливости даже в ущерб принципу ко- операции (сохранение сути высказывания при нарушении формы) в деловом этикете русского и китайского языков, а также в бытовом этикете как проявление скромности в общении со старшими по возрасту и уважения по отношению к родственникам.

3. Камуфлирование существа дела, проявляемое, прежде всего, в социально-политической сфере, что связано со стремлением государства, с одной стороны, давать обществу неполную информацию, с другой – смягчать подачу каких-то пугающих подробностей. В Китае это обусловлено стремлением государства гармонизировать общество, в Рос- сии – стабилизировать и демократизировать его.

Процесс развития и пополнения эвфемистических групп никогда не может быть завершенным, о чем свидетельствуют факты исчезновения или изменения объектов эвфемизации и соответствующих им номинаций, появления новых эвфемистических названий. Закономерность появления и смены эвфемизмов в любом языке может объясняться с точки зрения семиотики. Историческая изменчивость статуса эвфемизма связана со следующими факторами: 1) может произойти изменение объектов эвфемизации; 2) перемены в употреблении эвфемизмов связаны с влиянием классового и религиозного менталитета или с историческими изменениями в самом языке; 3) процесс постоянного обновления состава эвфемизмов влияет также на их численность в языке. Динамика эвфемизации является еще одним показателем важной роли социокультурной деятельности в процессе развития всей языковой системы в целом.

Одним из прагматических продуктов языка-речи является перевод. Проблемы, возникающие при передаче эвфемизмов с одного языка на другой, касаются, прежде всего, выбора оптимального способа отражения наиболее полного смысла исходного языка. Основные трудности при переводе эвфемизмов вызываются следующими проблемами: 1) сложностью выбора эквивалентных слов переводящего языка, соответствующих смысловой точности, норме, стилю исходного языка; 2) наличием разных образов в русском и китайском языках для эвфемизирования одного и того же предмета, явления, признака; 3) сохранением в некоторых русских и китайских словах и фразеологических выражениях национально-культурных особенностей, которые не передаваемы при помощи языковых средств; 4) различием объектов эвфемизации в исходном и переводящем языках.

Выбор оптимального варианта перевода эвфемизмов возможен путем использования различных транслятологических подходов (адекватный перевод, вольный перевод, перевод с дополнительным замечанием / комментарием и т.д.). Достижение максимальной идентичности восприятия исходного текста зависит в полной мере от профессионализма переводчика, его языкового чутья и художественного мастерства.

В заключении диссертации формулируются основные результаты исследования и определяются перспективы исследования, которые связаны с дальнейшим изучением эвфемизмов в культурологическом и прагматическом аспектах, а также с исследованием влияния процессов глобализации на динамику развития эвфемистических групп в разных языках.
Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Статьи в рецензируемых журналах,
рекомендованных ВАК Минобрнауки России

1. Чжан Чань. Эвфемизмы сексуальных отношений в русском и китайском языках / Чжан Чань // Изв. Волгогр. гос. пед. ун-та. Сер.: Филологические науки. – 2011. – № 10 (64). – С. 38–42 (0,5 п.л.).

2. Чжан Чань. Гендерные особенности эвфемизации как факторы реализации вежливости в языке китайской женской прессы / Чжан Чань // Изв. Волгогр. гос. пед. ун-та. Сер.: Филологические науки. – 2012. – № 2 (66). – С. 71–73 (0,3 п.л.).

3. Чжан Чань. Соотношение понятий «табу» и «эвфемизм» (на примере русского и китайского языков) / Чжан Чань // Вестн. Моск. гос. обл. ун-та. Сер.: Лингвистика. – 2012. – № 6. – С. 83–87 (0,4 п.л.).


Статьи в сборниках научных трудов
и материалов научных конференций

4. Чжан Чань. Эвфемизмы и перифразы: сходство и различие / Чжан Чань // Вопр. филологических наук. – 2010. – № 3. – С. 53–54 (0,2 п.л.).

5. Чжан Чань. Эвфемистическая функция фразеологизмов в русской и китайской речи / Чжан Чань // Современные гуманитарные исследования. – 2010. – № 3. – С. 132–133 (0,2 п.л.).

6. Чжан Чань. Эвфемизмы в наименованиях профессий в русском и китайском языках / Чжан Чань // Грани познания : электрон. науч.-образоват. журн. – 2010. – № 5 (10). – URL : http://grani.vspu.ru/ files/publics/246_st.pdf (дата обращения: 27.12.10) (0,3 п.л.).

7. Чжан Чань. Эвфемистическая функция фразеологизмов в русской и китайской речи: на примере темы «смерть» / Чжан Чань // Вопр. современной филологии и методики обучения языкам в вузе и школе : материалы XVI Всерос. науч. конф. – Пенза, 2010. – С. 201–204 (0,4 п.л.).

8. Чжан Чань. Отражение представлений о старости в русской и китайской картине мира и его эвфемизации в речи / Чжан Чань // Научная инициатива иностранных студентов и аспирантов российских вузов : cб. докл. IV Всерос. науч. конф. – Томск, 2011. – С. 612–616 (0,4 п.л.).

9. Чжан Чань. Имена собственные в эвфемистической функции / Чжан Чань // Ономастика Поволжья : материалы ХIII Междунар. конф. – Ярославль, 2012. – С. 62–67 (0,5 п.л.).

10. Чжан Чань. Вежливость как социальная функция эвфемизации речи (на материале русского и китайского языков) / Чжан Чань // Вопросы современной филологии и методики обучения языкам в вузе и школе : материалы XIX Всерос. науч. конф. – Пенза, 2012. – С. 31–33 (0,2 п.л.).

ЧЖАН Чань
ЭВФЕМИЗАЦИЯ В РУССКОМ И КИТАЙСКОМ ЯЗЫКАХ:
ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ
И ЛИНГВОПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ
Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук
Подписано к печати 12.02.13. Формат 6084/16. Бум. офс.
Гарнитура Times. Усл. печ. л. 1,4. Уч.-изд. л. 1,5. Тираж 110 экз. Заказ .
Издательство ВГСПУ «Перемена»

Типография Издательства ВГСПУ «Перемена»



400066, Волгоград, пр. им. В.И.Ленина, 27






Порою чувствуешь себя таким ненужным, как стриптизерка на нудистском пляже. Лешек Кумор
ещё >>