Е. В. Ганапольская Свободное слово или эзопов язык? (фразеология как средство современной политической коммуникации) Материал опубли - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
М. К. Раскладкина Влияние Интернет на информационную инфраструктуру... 1 210.62kb.
Аргументативно-лингвистические принципы понимания теоретического... 1 141.56kb.
Лекции Понятие политической коммуникации. Гуманистические технологии... 1 172.29kb.
Творческое обучение в сети электронных коммуникаций Е. Д. Патаракин 1 163.65kb.
1. методологические основы курса 1 174.47kb.
Выпускная работа по «Основам информационных технологий» Магистрант... 1 188.94kb.
Социальные коммуникации Теоретико-методический учебный модуль 38. 1 30.3kb.
Язык и культура: взгляд молодых исследователей 22 5234.2kb.
Предвыборный дискурс как жанр политической коммуникации (на материале... 1 204.5kb.
Сборник научных трудов «социокультурные проблемы языка и коммуникации» 1 29.58kb.
Фразеология задание Ответьте на вопросы: Что означает термин «фразеология» 1 16.91kb.
1. Культура, цивилизация, культурология. Содержание понятий, их взаимосвязь 1 134.7kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Е. В. Ганапольская Свободное слово или эзопов язык? (фразеология как средство современной - страница №1/1

Е.В. Ганапольская
Свободное слово или эзопов язык?

(фразеология как средство современной политической коммуникации)

Материал опубликован: Сборник научных трудов "Актуальные проблемы теории коммуникации". СПб. – Изд-во СПбГПУ, 2004. – C. 108-112.


В лингвистической литературе последних лет неоднократно анализировался фразеологический бум в средствах массовой информации (СМИ). С начала перестройки количество образных выражений, в том числе и фразеологизмов, используемых в текстах СМИ, выступлениях политиков и т.п., возросло в несколько раз по сравнению с предыдущими периодами. Лингвисты склонны связывать избыточность фразеологии в тексте с общей демократизацией жизни в обществе и, соответственно, более свободным отношением участников коммуникации к выбору языковых средств выражения, с отсутствием политической и, как результат, языковой цензуры, с реструктуризацией системы стилей русского языка и постепенным исчезновением высокого стиля, с повышенной эмоциональностью современной публичной речи, с поиском новых языковых средств для повышения выразительности текстов и привлечения к ним внимания читателей (слушателей) и мн.др. Все это, действительно, так. Однако некоторые проблемы использования фразеологии в современном русском политическом дискурсе остаются вне зоны изучения.

Лингвистический анализ текстов СМИ с 90-х гг. ХХ в. и до сегодняшнего дня демонстрирует две основные особенности: 1) концентрацию фразеологизмов (или иных образных единиц) в небольшом фрагменте текста, вплоть до выстраивания рядов фразеологических единиц-однородных членов предложения в одном высказывании (Ср.: Страна тает, как снеговик в марте, сдувается, как шарик, который после праздничного майского утра принесли домой и привязали к оконной ручке. <…> Попыткой вновь надуть шарик стали декабрьские выборы. Д. Драгунский. Сестры – глупость и подлость // Новое время. 1996. № 1. С.8; В который раз уже в русской истории быстрые чацкие вдруг вытесняют «правильным курсом ползущих» товарищей молчалиных, дуболомов-скалозубов и самих фамусовых [Радзиховский Л.] [1]);

2) использование фразеологизма (по происхождению нередко крылатого слова) в качестве заголовка: Хотели как лучше, а получилось не как всегда (АиФ, 1997, № 2); Все у нас получится (АиФ, 1997, № 16); Жильё – бессмертным (АиФ, 1996, № 48); Черномырдин многоликий (АиФ, 1997, № 42); Точит ли Радуев кинжал? (АиФ, 1996, № 48), Падение дома приватизаторов. Дело Чубайса живет, но уже не побеждает (Новое время, 1996, № 12), ЧИФ сделал свое дело…(Новое время, 1996, № 20) и т.д.

Безусловно, можно ограничивать объяснение причин такого использования исключительно коммуникативными задачами повышения выразительности, экспрессивности текста. Возможно, авторы текстов осознают их для себя как основные, однако, на наш взгляд, это лишь сопутствующая цель. При чтении ряда статей, темой которых, как правило, является политический обзор или так называемые «больные» темы (жилищный вопрос, здравоохранение и т.п.), складывается представление, что основная задача автора – избежать точного, определенного выражения своего мнения, своей гражданской позиции. Цель эта может в полной мере не осознаваться создателем текста, но ее присутствие доказывает лингвистический анализ текста.

Так, статья под названием «Жилье – бессмертным» посвящена проблеме очереди на получение жилья. Название – трансформация знаменитого ленинского лозунга «Вся власть Советам!». Исходный лозунг уже предполагает двоякое (позитивное и негативное) толкование в силу того, что несет на себе печать изменившейся политической ситуации в стране. Слово бессмертные в контексте статьи может пониматься буквально (ведь речь идет о том, что очередь двигается вперед лишь потому, что пожилые люди умирают), а может трактоваться в контексте образа бессмертных богов. Далее речь идет о новых («А может, старых?» – задает вопрос автор статьи) русских, которые покупают элитное жилье на деньги налогоплательщиков. Здесь же упоминается и «бессмертный Гоголь» с его комиссией, созданной для возведения казенного здания, в результате работы которой «очутилось у каждого члена комиссии по красивому дому гражданской архитектуры», а следовательно, читатель подводится к мысли, что существующие порядки в данной области в России на века, бессмертны. Характерно, что, несмотря на обилие затронутых тем (проблема налогов, появления новой элиты, источников доходов новых русских, взяточничества в среде чиновников, и некоторые др.), автор статьи в конце формулирует лишь один вывод: ждать жилья от государства бесполезно, нужно решать проблему своими силами. Остальные проблемы в основной своей массе остаются на уровне описания сложившейся ситуации и намека, сделанного в многоплановом названии-фразеологизме.

Название статьи «Черномырдин многоликий» - перефразированное крылатое выражение двуликий Янус. Словарное толкование выражения двуликий Янус – ‘книжн., неодобр. О неискреннем, двуличном человеке, лицемер’ [2]. Подробная этимологическая справка, приводимая в этом же словаре: «Имя бога времени, а также бога всякого начала и конца, входов и выходов в древнеримской мифологии. Этот бог изображался с двумя лицами, обращенными в противоположные стороны: молодым лицом – вперед, старым – назад, в прошлое. Янус считался также богом всякой деятельности, богом начинания в самом широком смысле, привратником неба… Ему как покровителю воинских начинаний, был посвящен храм, двери которого раскрывались лишь после начала войны, а в мирное время были наглухо закрыты». Комментарии здесь не требуются. Что бы ни написал автор о В.М. Черномырдине в тексте самой статьи, все будет прочитано в контексте смысловых ассоциаций фразеологического названия. Важно отметить лишь тот факт, что здесь, как и в предыдущем случае, совмещена позитивная и негативная оценка. К слову сказать, божественные ассоциации при характеристике политических лидеров и вождей весьма распространенное в современной прессе явление. Так, в «Словаре русских политических метафор» приводится следующий перечень ключевых понятий: Христос, Бог, богочеловек, пророк (и соответственно, противоположные понятия – дьявол и т.п.).

Аналогичным образом рассматривают один из способов использования метафоры в политическом дискурсе авторы книги «Слово в действии» [3]. Анализируя метафоры из фрагмента «Послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию» (Российская газета. 1996. 27 февраля. С.3-6), они пишут: «Взятые вместе, эти модели [речь идет о функции метафоры моделировать действительность], не создают четкой картины ситуации, они противоречивы и разнонаправлены… <…> Эти модели едва намечены и достаточно аморфны – они допускают другую интерпретацию…» [3, с.132]. Здесь, правда, говорится о возможностях разной интерпретации образа, но, как известно, это и лежит в основе разного понимания.

Подобные примеры можно приводить до бесконечности. Указанные приемы особенно характерны для СМИ начала 1990-х годов, когда у людей еще не было окончательной уверенности в необратимости демократических преобразований в стране. Совмещение позитивной и негативной оценки обсуждаемого в статье явления чрезвычайно характерно для публицистики этого периода. Этим, на наш взгляд, во многом и объясняется активное использование фразеологии. Известно, что фразеологизм по своей сути является не только «знаком понятия», но и «знаком ситуации». Синкретичность, комплексность фразеологической семантики определяется тем, что фразеологическая единица не существует вне контекста 1) своей внутренней формы, которая связана с к образной ситуацией ее возникновения (или ремотивации – в случае народной этимологии), 2) набора строго определенных, хотя и изменяющихся во времени, контекстов (т.е. ситуаций коммуникации), 3) ассоциативных национально-специфичных смыслов компонентов, приобретенных ими в процессе функционирования в языке и т.п. При этом, как показывают лингвистические исследования, далеко не все возможные в языке ситуации употребления фразеологизма и ассоциативные смыслы его компонентов известны носителям языка. Все перечисленное определяет комплексность значения фразеологической единицы, а следовательно, и возможность разного ее понимания в зависимости от языковой компетенции и внутренних установок читающего (слушающего). Кроме того, фразеологизмы, обладая образной («зримой») основой, воздействуют на сознание, стимулируя эмоциональное, а не логическое восприятие высказывания. Для фразеологии характерно совмещение в семантике языковой единицы разных по прагматической направленности, вплоть до прямо противоположных значений (например, пожелание сделать  вынужденное согласие со сделанным; надежда, желание, просьба отказ; вынужденное согласие со сделанным  несогласие и др.), и особенно одновременное наличие значений со знаком «плюс» и со знаком «минус».

Сказанное позволяет сделать вывод, что причиной использования фразеологии является подсознательное нежелание говорящего (пишущего) обеспечить однозначность декодировки создаваемого им текста. При этом отчетливо прослеживается стремление обозначить некий эмоциональный фон заинтересованности говорящего (пишущего) в вопросе. Причины у разных людей могут быть разными – нежелание прямо ответить на поставленный вопрос, страх и др. Результатом же является чрезмерное использование фразеологизмов, носящее, скорее всего, подсознательный характер и заменяющее вполне осознанный «эзопов язык» предыдущих периодов. Журналистам дали свободу слова, право выражать свои мысли, но привычка их прятать оказалась сильнее. Возможно, правда, и второе объяснение, которое, на наш взгляд, дополняет первое. Стремление завуалировать свои мысли вызвано отсутствием в них определенности и упорядоченности: мнение высказать необходимо (обязывает профессия), а оно не до конца сформировалось. Простейший путь выхода из подобной ситуации – использовать фразеологию.

Интересно в этой связи также процитировать строки из уже упоминавшейся статьи «Черномырдин многоликий» о речи бывшего премьера, косвенно подтверждающие мысль об использовании фразеологического «камуфляжа» в современном политическом дискурсе (не только журналистами, но и политиками): «Он говорит символами, импульсивно, забывая порой произнести ключевое слово предложения. <…> Но вне сцены он – другой человек. Его речь проста, понятна… [Подчеркивание наше – Е.Г.]» (АиФ, 1997, № 42).

Итак, обретенная свобода слова дала нам свободу чувствовать, но полной духовной свободы пока не дала, потому и нет у нас внутренней убежденности в своем праве публично говорить о проблемах российской политической жизни, потому и скрываем мы свои мысли за фразеологией.
Литература


  1. Баранов А.Н., Караулов Ю.Н. Словарь русских политических метафор. М., 1994

  2. Берков В.П., Мокиенко В.М., Шулежкова С.Г. Большой словарь крылатых слов русского языка. М., 2000

  3. Слово в действии. Интент-анализ политического дискурса / Под ред. Т.Н.Ушаковой, Н.Д.Павловой. СПб., 2000

Abstract
E.V. Ganapolskaya

Free word or Aesopian language (phraseology as a method of modern political communication)

The author guesses one of the reasons of numerous usage of phraseology in modern political discourse to be the result of the psychological influence of soviet system. Speech freedom, announced by the state, came into conflict with the inner, psychological fears of journalists and gave birth to a new variant of Aesop language which has its symbol base in modern phraseology.



Сведения об авторе:

Ганапольская Елена Владимировна

- кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка гуманитарного факультета Санкт-Петербургского политехнического университета




Я могу раздобыть для вас любую новость — хоть большую, хоть маленькую, а если нет никаких новостей, я выйду на улицу и укушу собаку. Из американского фильма «Туз
ещё >>