Действующие лица «Алапаевские узники»: ЕлизаветаФёдоровнаРоманова - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Новогодний праздник «Проделки лесной нечисти под Новый год» Действующие... 1 124.92kb.
Сказка «Колобок» (современная интерпретация) Действующие лица 1 40.73kb.
Русская ярмарка. Действующие лица 1 51.49kb.
Перевод с английского Алексея Седова Действующие лица 1 68.22kb.
На императорской театре в санктпетербурге действующие лица 3 332.97kb.
Дон хиль зеленые штаны действующие лица 6 1183.84kb.
Новогодняя свадьба (для старших школьников) Действующие лица 1 236.17kb.
Кто он? (комедия в двух действиях в стихах) Действующие лица 1 167.02kb.
Конкурс «Действующие лица» 4 579.01kb.
Дэвид Элдридж под небом голубым действующие лица Ник 5 580.42kb.
В. Лысенко я чайкой лечу в шестой океан Действующие лица: Валентина... 1 66.03kb.
А. Белый Дорнахский дневник (Интимный) Андрей Белый и антропософия 12 2638.01kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Действующие лица «Алапаевские узники»: ЕлизаветаФёдоровнаРоманова - страница №2/6


М у ж ч и н а. Вроде не большевик… Вроде не идейный… Вроде верую… Как вы живете так? Вам не страшно? (Пауза.) Всё, допрос окончен, сын. Поднимайся, пойдём…

В а с и л и й (кричит). За что, батя? Я только говорил, я не делал ничего… Папка…

Темнота. Слышно, как вдалеке лают собаки.
Василий вскакивает на лавке, роняет винтовку на пол.


С е р г е й М и х а й л о в и ч. Аккуратней нужно с оружием, молодой человек…

В а с и л и й. Вы чего тут… Идите к себе…

С е р г е й М и х а й л о в и ч. А то что? Вы кричали во сне, я вышел. Я покурю здесь, вы, надеюсь, не против? Хотите папиросу?

В а с и л и й. Что случилось? Идите в комнату…

С е р г е й М и х а й л о в и ч. Вы хотите, чтобы я курил в комнате? Окна открывать запрещено, если курить там, то запах не выветрится вовсе.

В а с и л и й. Почему вы вышли, ночью запрещено...

С е р г е й М и х а й л о в и ч. Утро уже... Ещё раз повторю, что я вышел, так как вы кричали. Вас кошмары мучают?

В а с и л и й. Не ваше дело...

С е р г е й М и х а й л о в и ч. Согласен, но я ничего дурного не сделал вам, не злитесь. Как ваше имя?

В а с и л и й. Зачем вам?

С е р г е й М и х а й л о в и ч. Не нужно относиться с таким пренебрежением ко мне... По вам не скажешь, что вы большевик. Вы не идейный, я правильно понял?

В а с и л и й. Вроде так... Меня Василием зовут...

С е р г е й М и х а й л о в и ч. Будем знакомы, Сергей Михайлович Романов, великий князь... Если вам претит моё социальное положение, можно просто по имени-отчеству. Хотите курить?

В а с и л и й. А вы не скажете комиссару, что мы беседовали с вами?

С е р г е й М и х а й л о в и ч (протягивает портсигар). Курите. Не переживайте, я умею молчать. Если бы я рассказывал всё, что знаю и знал, вряд ли бы я дожил до своих лет. Вы о чём-то хотите спросить меня? Не бойтесь, спрашивайте... (Пауза.) Ну же...

В а с и л и й. Надеетесь, что власть ваша вернётся?

С е р г е й М и х а й л о в и ч. А вы, верно, полагаете, что сейчас ваша власть?

В а с и л и й. Ну не ваша, ясно дело...

С е р г е й М и х а й л о в и ч. Она и не была нашей, только поймите меня правильно. Я думаю и говорю так вовсе не оттого, что сила сейчас на стороне большевиков... Дело тут в другом… Мы не можем предположить, какие последствия вызовут действия наши...

В а с и л и й. А я вот чую теперь силу нашу. Нашу, народную... Огромная она! Не зря мы большевики, большевиками зовемся! Больше нас!

С е р г е й М и х а й л о в и ч. И не тяжело вам?

В а с и л и й. Не понял сейчас…

С е р г е й М и х а й л о в и ч. Не давит груз власти, нет? Смотрите, как бы не придавило однажды…

В а с и л и й. Нас много, всех не передавите!

С е р г е й М и х а й л о в и ч. Да я не про это, молодой человек. (Пауза.) Не слушайте, это так, мысли вслух. Сейчас четыре утра, ложитесь, можно поспать ещё. (Уходит.)

Василий трогает винтовку. Взял в руки, прижал к себе. Смотрит в пустоту.

В а с и л и й. Семёныч, спишь? (Пауза.) Да уж, ночка выдалась. Сначала батя приснился, потом великий князь поговорить вышел. Слышишь, Семёныч? А ты проспал всё! А этот тут заискивал передо мной. Имя спросил, папироску предлагал. Я взял. Курить не курю, а пахнет приятно. Оно и понятно, не махорка. И не страшно совсем, хоть и князь. Во сне вот страшно было… Батя родной не узнаёт, как такое быть может? Не должно так быть, не правильно это… Ещё и в форму белогвардейскую оделся. И на «вы» говорит… И без ругани, трезвый, лицо не злое, не как раньше. Бывало, выпьет в выходной, после недели на руднике, побагровеет весь, глаза мутные, не подходи лучше. А когда уснет, стонет во сне и зубами скрипит. Так было… А во сне другой совсем. Строгий, но не злой совсем. (Пауза.) И Романов этот не злой. Смотрит только больно серьёзно, как испытывает тебя… Мамке и малым расскажу, не поверят мне… А вот так вот, было это, и папироска.... (Нюхает папироску.) Не надо стрелять их. Пусть живут, судом народным судить, разжаловать и пусть живут. Другим, поди, тоже на князей и княгинь великих захочется посмотреть. И чего, пусть смотрят… Такие же люди, вроде, только буржуазия и культурные шибко…

Закричал петух, ему вторит другой. Глухой собачий лай. Темнота.

Сцена вторая

Тюремная камера. Тусклый свет. На лежаке сидит молодой мужчина. Напротив него на табурете сидит женщина, в руках сверток. Долгое молчание.

Ж е н щ и н а. Вы знаете, кто я? (Мужчина отрицательно мотает головой.) Я вдова Сергея Александровича…

М у ж ч и н а. Зачем вы здесь? Какого Сергея Александровича? Я не желаю кого-либо видеть. Уходите.

Ж е н щ и н а. Великого князя, Романова Сергея Александровича… Господи, как здесь холодно…

М у ж ч и н а. Сейчас везде холодно… Но это только начало, скоро будет всеобщая стужа… (Пауза.) Поймите, лично вам я совершенно не желаю зла и никогда не желал. Что вам от меня нужно?

Ж е н щ и н а. Очень жалко, что вы к нам не пришли, и что мы не знали вас раньше… Вы, верно, думаете, что мы не хотим добра народу? Я написала прошение императору о вашем помиловании…

М у ж ч и н а. Мы смотрели друг на друга, не скрою, с некоторым мистическим чувством, как двое смертных, которые остались в живых. Я – случайно, она – по воле организации, по моей воле… Он ответил вам?

Ж е н щ и н а. Господи, он нездоров, этот юноша. Он испуган и безумен… Если вы напишите прошение о помиловании…

М у ж ч и н а. Нет… Нет… Что вы говорите? Я не сделаю этого, уходите. Что вам ещё нужно?

Ж е н щ и н а. Скажите мне только одно… Зачем? Вы, должно быть, много страдали, если решились на такое…

М у ж ч и н а. Почему со мной говорят только после того, как я совершил убийство? Да, я страдал, но мои страдания слились со страданиями миллионов людей. У нас нет другого средства протестовать против жестокостей правительства. Ведь если б я пришёл к великому князю и указал на его действия, вредные народу, меня бы посадили в сумасшедший дом, в тюрьму! Почему народу не дают говорить? Вы ведь знаете, что сделали с рабочими девятого января, когда они шли к царю! Я хотел, чтобы зла на земле стало меньше… Я не бросил бомбу, когда в карете с великим князем были вы и дети…

Ж е н щ и н а. Вы понимаете, что вместе с ним вы убили меня?

М у ж ч и н а. Повторяю, мне очень больно, что я причинил вам горе, но я исполнил свой долг, и я его исполню до конца и вынесу всё, что мне предстоит. Прощайте, потому что мы с вами больше не увидимся.

Ж е н щ и н а. Я прошу вас, возьмите от меня на память иконку. Вы веруете?

М у ж ч и н а. Простите, это не ваше дело. И я взял иконку. Глядя на великую княгиню, я не мог не видеть на её лице благодарности, если не мне, то, во всяком случае, судьбе, за то, что она не погибла. Это было для меня символом признания с её стороны моей победы, символом её благодарности судьбе за сохранение её жизни и покаяния её совести за преступления великого князя. Моя совесть чиста, мне очень больно, что я причинил вам горе, но я действовал сознательно, и, если бы у меня была тысяча жизней, я отдал бы всю тысячу, не только одну. Прощайте. Я вполне готов к смерти; я не нуждаюсь в ваших таинствах и молитвах. Я верю в существование Святого Духа, Он всегда со мной, и я умру сопровождаемый Им.

Женщина разворачивает икону, передает мужчине.

Ж е н щ и н а. Я буду молиться за вас.

Женщина уходит. Мужчина целует икону. Берет бумагу, пишет. Проговаривает вслух.

М у ж ч и н а. Я бросал на расстоянии четырех шагов, не более, с разбега, в упор, я был захвачен вихрем взрыва, видел, как разрывалась карета…

Улица. Мальчик продает газеты. Идут люди, все с газетами. Мальчик размахивает газетой, кричит.

М а л ь ч и к. Свежая газета! Покупайте исповедь убийцы! Я бросал на расстоянии четырех шагов, не более… Я видел, как разрывалась карета… Исповедь убийцы… Покупайте…

С о л о в ь ё в. Это того, который её мужа взорвал?

М а л ь ч и к. Покупайте, господин! Он самый!

С о л о в ь ё в. Я товарищ комиссар юстиции! Понял, сопляк?! Давай газету…

М а л ь ч и к. Дай папироску, товарищ, а я газетку тебе…

Соловьёв вырвал газету, читает вслух.

С о л о в ь ё в. Вся поддёвка моя была истыкана кусками дерева, висели клочья, и она вся обгорела. С лица обильно лилась кровь, и я понял, что мне не уйти, хотя было несколько долгих мгновений, когда никого не было вокруг…

М а л ь ч и к. Свежая газета! Покупайте исповедь убийцы!

М у ж ч и н а. Правительство решило не только убить меня, но и скомпрометировать. Показать, что революционер, отнявший жизнь у другого человека, сам боится смерти и готов любой ценой купить себе дарование жизни и смягчение наказания. Именно с этой целью Департамент Полиции подослал ко мне вдову убитого.

Елизавета Фёдоровна идет по улице, навстречу бежит мальчик.

М а л ь ч и к. Тут исповедь убийцы вашего мужа! Вдове бесплатно…

Ж е н щ и н а (берёт газету, читает). Я не звал вас, вы сами пришли ко мне: следовательно, вся ответственность за последствия свидания падает на вас. Наше свидание произошло, по крайней мере, с наружной стороны, при интимной обстановке. Всё то, что произошло между нами обоими, не подлежало опубликованию, как нам одним принадлежащее.

С о л о в ь ё в. Мы с вами сошлись на нейтральной почве, по вашему же определению, как человек с человеком, и, следовательно, пользовались одинаковым правом инкогнито. Иначе как понимать бескорыстие вашего христианского чувства?

М а л ь ч и к. Кому исповедь убийцы?! Недорого! Налетай на исповедь!

Ж е н щ и н а. Мальчик… Мальчик, иди сюда, я куплю у тебя всё… Он, должно быть, много страдал, если решился на такое. Я беру всё…

Берёт у мальчика газеты, отдаёт деньги.

М у ж ч и н а. Я доверился вашему благородству, полагая, что ваше официальное высокое положение, ваше личное достоинство могут служить гарантией, достаточной против клеветнической интриги, в которую так или иначе были замешаны и вы. Но вы не побоялись оказаться замешанной в неё: моё доверие к вам не оправдалось. Клеветническая интрига и тенденциозное изображение нашего свидания налицо.

Мужчина ходит по камере. Взял икону в руки, приложил к груди. Сел, пишет.

С о л о в ь ё в. Я – не подсудимый перед вами, я – ваш пленник. Мы – две воюющие стороны. Вы – представители императорского правительства, наемные слуги капитала и насилия. Я – один из народных мстителей, социалист и революционер.

Ж е н щ и н а. Нас разделяют горы трупов, сотни тысяч разбитых человеческих существований и целое море крови и слёз, разлившееся по всей стране потоками ужаса и возмущения. Вы объявили войну народу, мы приняли вызов. (Пауза.)

М у ж ч и н а. Суд, который меня судит, не может считаться действительным, ибо судьи являются представителями того правительства, против которого борется партия социалистов-революционеров.

Мальчик считает деньги.

Ж е н щ и н а. Спрашивается: могло ли бы произойти и то, и другое помимо вашего участия, хотя бы пассивного, в форме непротивления, обратное действие которому было обязанностью вашей чести.

С о л о в ь ё в. Ответ дан самим вопросом, и я решительно протестую против приложения политической мерки к доброму чувству моего снисхождения к вашему горю. Мои убеждения и моё отношение к царствующему дому остаются неизменными, и я ничего общего не имею какой-либо стороной моего «я» с религиозным суеверием рабов.

М у ж ч и н а. Я вполне сознаю свою ошибку: мне следовало отнестись к вам безучастно и не вступать в разговор. Но я поступил с вами мягче, на время свидания затаив в себе ту ненависть, с какой, естественно, я отношусь к вам. Вы знаете теперь, какие побуждения руководили мной. Но вы оказались недостойной моего великодушия.

Ж е н щ и н а. Ведь для меня несомненно, что это вы – источник всех сообщений обо мне, ибо кто же бы осмелился передавать содержание нашего разговора с вами, не спросив у нас на то позволения, в газетной передаче оно исковеркано: я не объявлял себя верующим, я не выражал какого-либо раскаяния…

Мужчина взял икону в руки, целует её, шепчет.
Бежит по улице мальчик, в руках газеты. Кричит.


М а л ь ч и к. Стихи убийцы князя. Покупайте стихи убийцы. Христос, Христос! Слепит нас жизни мгла. Ты нам открыл всё небо, ночь рассеяв, Но храм опять во власти фарисеев.
Мессии нет — Иудам нет числа…

М у ж ч и н а. Мы жить хотим! Над нами ночь висит. О, неужель вновь нужно искупленье, И только крест нам возвестит спасенье? Христос, Христос!.. Но всё кругом молчит.

Мужчина откинулся на лежак, прижал икону к груди. Слышно, как он стонет.

Женщина прижала к груди газеты, плачет. Повторяет одно и то же.

Ж е н щ и н а. Я простила вас… Я буду молиться за вас… Я простила вас… Я буду молиться за вас… Я простила вас… Я буду молиться за вас…

М у ж ч и н а. Христос, Христос! Но всё кругом молчит. Христос, Христос! Но всё кругом молчит.
Темнота.


Сцена третья

Комната. Стол под лампой без абажура, вокруг стола стулья. Молча сидят трое мужчин в кожаных куртках, курят. На столе бумаги, фотографии.

С о л о в ь ё в. Ну, чего мозгуете по делу этому? (Пауза.) Давай ты, Останин, говори.

О с т а н и н. А чего тут мозговать. Прислугу отправлять надо, они-то причём тут? С остальными дело ясное, а эти лишние тут. Они же не по своей воле, за хозяевами поехали.

С о л о в ь ё в. Ты, Петр, башковитый мужик, дело говоришь. Только не понял, что сами они, по воле своей сюда. Дух рабский у них! Не поедут, точно говорю. Скажи, Павлов!

П а в л о в. А кто спросит их? Пожитки собрали и под винтовки… В вагон посадили и дело к опроске2... Только надо товарищей в Екатеринбурге известить, чтобы их у нас на станции приняли, и на все четыре стороны… Нам их тут не нать!

О с т а н и н. Они в церковь просятся каждый день…

С о л о в ь ё в. При школе есть церковь, им какого рожна надо?

О с т а н и н. Просятся в собор Свято-Троицкий, пускать?

С о л о в ь ё в. В собор пусть только по праздникам своим ходят… У них на территории школы есть куда пойти, если невтерпёж, вот и пусть туда… Что ещё?

П а в л о в. Сергей Романов просит телеграмму в Екатеринбург послать…

С о л о в ь ё в. Чего, Семен, он опять жаловаться хочет? Чем в этот раз мы товарищу князю не угодили?

П а в л о в. Свободу ограничили. Лишили выхода в город… На тюремном положении, мол… Мы не преступники, говорит, чтобы нас на тюремном положении держать…

С о л о в ь ё в. Не преступники?! Жалуется он… Вот сука какая! Пусть жалуется! Товарищи в Губкоме в курсе, чего тут и как…

П а в л о в. Я знаю из-за чего он так, охрана нынче ночью обыски у них проводила, согласно инструкциям. Вот и недоволен их высочество, мать его… Спать мешают…

С о л о в ь ё в. На том свете отоспятся… Пусть телеграфирует. Кто ходит к ним?

О с т а н и н. Машка, дочка Варьки Голошейкиной каждый день поесть им приносит.

П а в л о в. Да, вот ещё что... Сегодня ночью задержали этого, ну как его… У которого сына кирпичом задавило.

О с т а н и н. Копысова? Кольку?

С о л о в ь ё в. Кто задержал? Где?

П а в л о в. У школы обретался. Пьяный совсем и не в себе, похоже… Чего делать-то с ним? Отпустить?

С о л о в ь ё в. А чего говорит? Почему у школы?

П а в л о в. Если пьёт он, чего сказать может? Прощения у сына просит… Сказал, что пришел просить у княгини помощи… Я ж говорю, пьёт он, не в себе мужик.

С о л о в ь ё в. В чем помощи у княгини просить?

П а в л о в. А я знаю? Какой с пьяного спрос? Делать-то чего с ним? Отпускать?

С о л о в ь ё в. Пусть у нас пока посидит…

О с т а н и н. Нам-то он на кой нужен?

С о л о в ь ё в. Копысова поить дальше, только чтоб не помер от пьянки раньше времени. Днём отпускайте его, но смотрите, чтобы с собой ничего не сделал.

О с т а н и н. Ты чего задумал, Ефим? Он же вроде наш, свой…

С о л о в ь ё в. Вот и пусть у нас посидит, так спокойней будет…

П а в л о в (Останину). Ты вот Петро, говоришь, что наш он… А чем он наш? Чуть случилась беда и запил. И не наш он уже вроде. И запил, и к этим за помощью припёрся…

О с т а н и н. Зря ты так, Семен. Нормальный он мужик. Ты вот как бы на его месте себя вёл, если бы сына у тебя…

С о л о в ь ё в. Ну хватит про Копысова. Пётр, дай телеграмму в Губком. Семён, ты прислугой займись. Яковлеву и Ремеза ко мне для разговора привези.

П а в л о в. Привезу. Когда отобедают везти?

С о л о в ь ё в. Нет, прямо сейчас давай, в школу за ними и сюда. Пусть их мандраж побьёт, да и остальных тоже. Может, и жаловаться перестанут. Только не объясняй ничего.

О с т а н и н. На кой тебе это надо, Ефим? Чего беседовать? Отправили в Екатеринбург и спросу с нас меньше, мы простых людей отпустили… Наше дело, чтобы они все в целости и сохранности были…

П а в л о в. Я за охрану свою ручаюсь, толковые мужики у меня, битые…

С о л о в ь ё в. Всё, разошлись. Да, ведите пока Копысова ко мне… Поговорю с ним, может, и отпустим его…

Павлов и Останин встают, уходят. Соловьёв закуривает.

С о л о в ь ё в. Вот и хорошо… Всё как надо складывается. И Копысов этот запил вовремя… А то, что пьёт, ещё и лучше. Только вовремя отобрать у него пойло, и озвереет, и соображать не будет совсем… Твоё время пришло, Ефимка! Держись крепче, не отпускай! Со всеми теперь можно поквитаться! Взять можно всё, чего не было! Только бы шею не свернуть… Лихое времечко выдалось. Дождался… А сколько раз мог сгинуть, ан нет, выжил, выпутался. Для большого чего-то выжил… Видишь, обманул тебя Ефимка, не помер, вот он тут, как есть живой, и при власти, и при оружии! Слышишь, тут я! И сила, как есть при мне! Так что, по-моему вышло, вот и кто из нас прав был? Ты?

Входит Останин, вводит мужчину. Рубаха и штаны в грязи, на лице следы побоев. Руки связаны. Мужчина шатается. Останин пододвигает табурет, усаживает мужчину.

С о л о в ь ё в (мужчине). Здорово, Колька. Выпьешь? (Останину.) Давай, неси самогон и заесть чего…

Останин уходит. Соловьёв садится на край стола, смотрит на мужчину.

С о л о в ь ё в. Пьешь, значит, Колька… А чего пьёшь? Зачем? Боль заливаешь? Так оно не поможет, сам знаешь. А репутацию подпортил себе… Как теперь товарищи доверять тебе будут? Ну, чего молчишь? Плохо тебе? Сейчас поправишь здоровье.

Входит Останин. Ставит на стол бутыль и кружку. Вынимает из кармана картофель.

О с т а н и н. Вот, принес… Чего-то надо ещё?

С о л о в ь ё в. Руки развяжи… А то не хорошо как-то, Колька товарищ наш, а руки связаны.

Останин развязывает руки Копысову. Уходит.
Соловьёв наливает в кружку самогон, подаёт его Копысову.


С о л о в ь ё в. Держи, Колька, поправь здоровье. Ну, хватит руки тереть, бери. (Копысов берет кружку, пьёт.) Вот, хорошо. А теперь скажи мне, чего это ты у школы ночью делал? А, товарищ? Какой ты такой помощи у княгини просить хотел?

К о п ы с о в. А ты один хрен не поймёшь, Ефимка!

С о л о в ь ё в. А ты, Колька, попробуй… Ты выпей и расскажи, глядишь, и пойму…

К о п ы с о в. А чего ты такой щедрый, вину за собой чуешь?

С о л о в ь ё в. Я же вижу, плохо тебе, вот и наливаю. А в чем виноват, не знаю, может, ты мне скажешь? Нет? Ты пей, пей… (Наливает, подаёт кружку.)

К о п ы с о в. Значит, нет на тебе вины, если не чуешь… Будь здоров, Ефим, смотри, голову не сверни… А то так буровишь за новой властью, что страшно стаёт. (Пьёт.)

С о л о в ь ё в. А ты за себя переживай, я своё отбоялся уже.

К о п ы с о в. Когда, Ефимка? Когда дом управляющего ночью поджёг, или когда священника нашего, отца Николая, со спины застрелил? Или на болотах когда прятался? Тогда отбоялся? Врешь ты всё! Тебе и сейчас страшно! Чего я у школы делал, спрашиваешь? К великой княгине пришёл, хотел попросить, чтобы молилась за меня. Грех на мне, и сыночка мой поэтому не жив сейчас. Вот и пришёл, а тебе не понять!

С о л о в ь ё в. Ну, пошепчет она перед доской крашеной, поклонов побьёт и чего? Сына не вернуть уже. И с чего ты решил, что ты тут виноват. Про какой грех говоришь? Вот запил ты – это худо, товарищей бросил своих, тоже худо. И ты в этом виноват! А сына твоего случайно придавило…

К о п ы с о в. Я их, когда на станции увидел, то сразу её узнал. Она была у нас тут, и школу просила показать, и в соборе была. Я тогда не подошёл, хотя народ её за святую ещё тогда считал. Не подошёл тогда, сейчас вот хотел. Знак это, Ефимка. Ты не поймёшь. Это мне знак! Пусти меня… Мне разок поговорить с ней, и делай, чего хочешь, со мной. Хочешь стрелять – стреляй. Хочешь вешать – вешай, только дай увидеться с ней, по-людски сделай. Слышишь меня, Ефим, дай мне увидеться с ней!

Соловьёв встает, закуривает. Ходит по комнате.

С о л о в ь ё в. Ну, ты проси меня, Колька! Умоляй! Ну, чего ты замолчал? Гордый, да? Знаешь, зачем я батюшку застрелил? Он мужиков уговаривал в Красную армию не идти. Сволочь, скажи, Колька! Чего ему не жилось? Приход есть, жена есть, народ еду несёт. Чего митинговать полез? Его бы другие на штыки подняли или ещё чего выдумали бы… Я пожалел его, он не мучился даже, сразу помер… (Пауза.) Умоляй меня, Колька! Знаешь, в чем разница у нас с тобой?! Ты как сука течная, и тем и этим… Не можешь решить, Колька, с кем жизнь строить свою. Вот и всё! От этого всё, слабый ты, нет в тебе силы совсем! Чего ты смотришь на меня? Иди! Не держу тебя! Только ты ко мне сам приползёшь, чтобы я тебя к этой допустил. Нету силы в тебе, гниль одна!

К о п ы с о в. Знаешь, как всё будет, Ефимка? Вот, то-то, не знаешь ты! А она знает! Она четыре года тому назад уже знала всё. Просила, чтобы её из Верхотурья к нам сюда привезли… И школу попросила показать ей. Не страшно тебе? Нет?! А я знаю, страшно! И поджигал когда, боялся, и стрелял когда… И теперь вот боишься! И ненавидишь всех, кто тебя сильнее… И меня боишься…

<< предыдущая страница   следующая страница >>



Чем старше женщина, тем больше мужчин ей подходит, но меньше мужчин подходит к ней. Константин Мелихан
ещё >>