Чентро читта (одноактная пьеса) Ирина Ивкина Действующие лица - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Гусиные лапки одноактная пьеса Действующие лица 1 277.99kb.
Марина Невзорова миленький ты мой одноактная пьеса Действующие лица... 1 280.55kb.
Птичий рынок Одноактная пьеса в семи сценах. Действующие лица 1 122.91kb.
Леонид Жуховицкий Последняя женщина сеньора Хуана пьеса в 2-х действиях... 3 469kb.
Интервью (одноактный моно-пьеса) действующие лица 1 179.87kb.
Мини-пьеса без ремарок Действующие лица 1 99.84kb.
Пьеса Ильи Гутковского Нора-Парнас Действующие лица 1 235.03kb.
Пьеса в двух действиях действующие лица 4 678.41kb.
Пьеса в четырёх действиях действующие лица 5 869.79kb.
Пьеса в двух действиях Действующие лица 1 375.5kb.
Пьеса методом социалистического идеализма Действующие лица 3 428.89kb.
Лабораторная работа из ребра Адама « из ребра Адама» 1 158.77kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Чентро читта (одноактная пьеса) Ирина Ивкина Действующие лица - страница №1/1

Чентро читта (одноактная пьеса) Ирина Ивкина

Действующие лица:


Марина Александровна — супруга президента

Степан Фёдорович Глотин— президент

Алексей Алексеевич Выездов — претендент

Георгий Иванович Крутой — претендент

Олег Михайлович Арнаутов — претендент

Людочка — придворная дама

Елена Филипповна – мнимая соперница

Кашин — начальник охраны

Персонал
Страна между Европой и Азией. Интерьеры кремля, отдалённо напоминающие Московский Кремль.
Сцена первая.

Опочивальня Марины Александровны. Интерьер с претензией на актуальное искусство.
Марина: - Хорошо жить в центре! Людочка, согласись! Вокруг всё несётся, закручивается, а мы созерцаем...

Людочка: - Это пока вектор направление не поменял, а то можно и в эпицентре оказаться.

Марина: - Пессимистка ты, Людочка.

Людочка: - Ущемляю права на общих основаниях.

Марина: - Тебе бы в советники к моему.

Людочка: - Чтобы делал всё наоборот?

Марина: - Ты уже видела новую коллекцию?

Людочка: - Видела, Марин. Ничего особенного. Как всегда и даже хуже. Ты всё уже в Милане отсмотрела. Наша молодёжь перепрыгнула их франко-итальянцев на голову или две.

Марина: - Ты считаешь?

Людочка:- Уверена. (безразлично)

Марина: - Интересно что нам привезли, просто любопытно, что наши тётки будут таскать. (с явным интересом) Может опять стразики нацепят?!
Марина Александровна нажимает на кнопочку пульта, который до этого вертела в руках.
Марина: - Кашина ко мне. (по громкой связи)

Людочка: - Он к Степанычу помчал, чуть меня не сшиб, так спешил.

Марина:- Глоткин наш разве не с народом общается?

Людочка: - Степан Фёдорович отменил народ, ждём сама знаешь кого.

Марина: - Вот вечно эта Азия поперёк всего. И что, протокол меня обязывает быть?

Людочка: - Мариш, ты же супруга президента. Надо исполнять.

Марина: - Вот доля!

Людочка: - Потерпи, может на второй срок не изберут.

Марина: - Чур тебя.
Сцена вторая.

Уверенный стук в дверь. Входит Кашин.
Кашин: - Марина Александровна, просили зайти?

Марина: - Какие там дела? Я ему нужна сегодня?

Кашин: - Просил подождать. Непонятно пока.

Марина: - Чего ждать-то, чего выжидать. Соизволит азият или нет? Кухню хоть предупредили? Дипломатия...

Кашин: - Они всегда готовы.

Марина: - Как он, таблетки пил?

Кашин: - Всё под контролем, Марина Александровна, не волнуйтесь.

Марина: - Не волнуйтесь... А вчера не углядел. Людочка, давай решать с туалетом.

Кашин: - Вы же знаете, у него везде заначки. Зачищаем, а он опять где-то берёт. Я с персоналом работаю!

Людочка: - Может, голубое?

Марина: - Какой зал отведён?

Кашин: - Не ясно пока, не знаем в каком составе прибудет, с министрами или один.

Марина: - Ну вот, как я могу подготовиться к встрече, если даже не знаю в каком зале она будет. А если в Гранатовой, мне что, цыганскую юбку прикажете надеть али сарафан с вышивкой? Иди, Кашин, иди уже.
Сцена третья.

Кашин уходит.

Марина Александровна вновь нажимает какую-то кнопочку.
Марина: - Минералки холодной. И кофе. Горячий!

Людочка: - Вечно, пока донесут, всё остынет.

Марина: - Дом большой...

Людочка: - Забыла, там Арнаутовская... краля с утра ждёт. Кстати, в сереньком, французистом, из прошлой коллекции.

Марина: - Чего ей?

Людочка: - Опять, наверное, о детях. Беспокойная... барышня, о детках всё, о детках. Фестиваль какой-то, подписать просит бюджетец.

Марина: - Ладно, пусть войдёт.

Людочка: - Елена Филипповна, прошу!

Елена: - Марина Александровна, без вашей санкции бюджет не подписывают, говорят, первая леди должна одобрить.

Марина: - Что там у вас?

Елена: - Деткам из детских домов проезд оплатить и расселить прилично — они же столицу не видели никогда, покормить вкусно.

Марина: - Не проще ли их там накормить? Без лишних передвижений...

Елена: - Они же победители, это же их фестиваль, а здесь концерт отчётный, как же...

Марина: - Оставьте, я посмотрю. Мы к приёму гостей готовимся. Хан, шах, президент или как он у них там прозывается...

Людочка: - Точно не царь.

Марина: - Ехидная ты, Людмила.

Людочка: - Оставьте, оставьте, мы посмотрим. (выпроваживает Елену).
Сцена четвёртая.

Коридор. В конце маячит фигура Арнаутова. Людочка подслушивает.
Елена: - Олег! (бежит к нему). Милый, я тебя совсем потеряла. Дети скучают.

Арнаутов: - Елена, я занят.

Елена: - Опять со своей сумасшедшей возился?

Арнаутов: - Прошу тебя, не здесь! Да, Наталья вернулась из клиники.

Елена: - И что? Ты сказал ей о разводе?

Арнаутов: - Прости. Не мог.

Елена: - Ты обещал!

Арнаутов: - Милая, пожалуйста, без сцен, мне дома хватило. Я что, собираюсь женится на ещё одной душевнобольной?

Елена: - Но ты же обещал! Обещал! Я уже пять лет жду! Ты вообще, представляешь в каком я положении двусмысленном? С двумя же детьми!

Арнаутов: - Она в плохом состоянии, не могу я её бросить сейчас, понимаешь? Мне что, пристрелить её? Она больна!

Елена: - А я? Может быть мне застрелиться? Или утопиться?

Арнаутов: - Дорогая, приготовь-ка лучше свой коронный пирог, соскучился по твоей стряпне.

Елена: - Приедешь сегодня?! Конечно! С мясом?

Арнаутов: - Всё, целую! (шлёт воздушный поцелуй, быстро уходит).


Сцена пятая.

Рабочий кабинет президента.
Глотин: - Марин, уйди, а?

Марина: - Глотин, ты меня доконаешь. Ложись, иди.

Глотин: - Надо ещё с бумагами поработать. Вот, проект закона о детях принесли. А дети это наше...

Марина: - Глотин, не паясничай. Детей полюбил... а своих некогда заводить было...

Глотин: - Не начинай, итак голова трещит. У меня наследственность плохая. Может, по коньячку для расширения?

Марина: - По рюмочке.

Глотин: - Конечно, больше и не надо.

Марина: - Знаю я, не надо...

Глотин: - Марин...

Марина: - Марин, Марин, а Мариша куда делась?

Глотин: - А чего ты в серое вырядилась?

Марина: - Сиреневый.

Глотин: - Что сиреневый?

Марина: - Цвет. Цвет костюма был сиреневый, светло-сиреневый.

Глотин: - А по мне, так серый.

Марина: - Я хочу овальный зал в сиреневый перекрасить, в интенсивный.

Глотин: - Ты его уже пятый раз перекрашиваешь, и лепнину зачем убрали? Красиво было. С какого-то века висела себе...

Марина: - Много ты понимаешь!

Глотин: - Ладно, ладно. Давай ещё по пол-рюмашке, чувствую — отпускает.

Марина: - Стёп, Степан, Степаныч!


Степан Фёдорович Глотин медленно заваливается набок и повисает в неестественной позе на ручке кресла.
Марина: - Охрана! Охрана! Где черти носят?! Охрана!
Вбегает Кашин. Подбегает к С.Ф.Г., трогает пульс.

Марина Александровна суетится вокруг.
Марина: - Врача надо.

Кашин: - Не надо.

Марина: - Всё?

Кашин: - Всё. Конец.


Сцена шестая.

Кашин быстро выходит.

Марина Александровна садится на корточки около трупа, разглядывает его. Брезгливо и одновременно с любопытством трогает пальцем лицо. Отходит. Садится в кресло напротив.

Вбегают несколько человек, впереди Кашин.

Человек в белом халате (доктор) проверяет пульс на шее.
Доктор: - Хана.

Кашин: - Вы бы поосторожнее в выражениях. (вопросительно смотрит на М.А.)

Доктор: - Я и говорю, всё! Тромб, видимо, пошёл.

Марина: - Доктор, вы свободны.


Доктор уходит. Остается приближенный круг. Рассаживаются по углам, вокруг стола. Кто-то курит, кто-то наливает себе коньяк. Молчат. Марина Александровна роется в карманах пиджака умершего, достает какие-то мелочи и ключи.
Кашин: - Когда объявлять будем?

Крутой: - Чтоб ни одна собака... Извините, нервы. Преемника нет.

Марина: - Дайте сигарету.
Георгий Иванович Крутой предлагает сигарету, подносит зажигалку.
Арнаутов: - Кто же знал, до выборов ещё два года.

Крутой: - Господа, что делать-то будем?

Кашин: - Степан Федорович, Степан Федорович!

Выездов: - Хватит причитать! Берите за ноги, а вы за руки, тащите в подсобку.

Кашин: - Как же так-то...

Выездов: - Тащите! Расселись...


Все суетятся, приспосабливаясь под руки-ноги-туловище.
Марина: - Куда головой-то. Разверните. Ногами несите, ногами вперёд.
Сцена седьмая.

Сгружают тело в подсобке. Возвращаются в кабинет.
Крутой: - Марина, ты держись!

Арнаутов: - Примите мои соболезнования, Марина Александровна, от чистого сердца, от чистого сердца... .

Кашин: - Страна..., такая потеря... Люди в отчаянии!

Арнаутов: - Они ещё не знают.

Кашин: - Да, да, но когда узнают.

Крутой: - Мы здесь - в центре, а там закручена жизнь, вихрь. Мы проносимся, а она сидит..., т.е. мы сидим, а она проносится.

Выездов: - Не говорите чепухи, Георгий Иванович. Жизнь движется по указу из центра.

Кашин: - А как же, если центр умер?

Выездов: - Вздор! Центр не может исчезнуть: он был, есть и будет!

Марина: - Скверная история — я не закончила с малой гостиной...


Сцена восьмая.

Раннее утро. Спальня Марины Александровны, она сидит за столиком. Стук в дверь.

Входит Олег Михайлович Арнаутов, делает движение головой, слегка напоминающее поклон.
Арнаутов: - Доброе утро, Марина Александровна.

Марина: - Давайте без церемоний, присаживайтесь, Олег.

Арнаутов: - Благодарю.

Марина: - ...

Арнаутов: - Мы в затруднении, я бы сказал в тупике. Оказались не подготовлены.

Марина: - Да уж, это раньше здесь все были готовы, думали перед тем как отравить или зарезать.

Арнаутов: - ...

Марина: - Да не надо глаза делать, я про историю, историю Кремля, про мутные, вернее смутные времена. Стены из горшков...

Арнаутов: - Каких горшков?

Марина: - Не важно.

Арнаутов: - Марина Александровна, выходите за меня.

Марина: - В смысле?

Арнаутов: - Замуж. Подождите, не отвечайте сразу. Подумайте.

Марина: - Степан Фёдоровича ещё не похоронили, а вы... вы, позвольте, женаты!

Арнаутов: - Ну, зачем же так, вы же знаете: Наташеньке это безразлично, она уже давно меня не узнаёт, только песни свои помнит, удивительно. Поёт, поёт... Развод оформлю быстренько. Президент должен быть с супругой, можно формально, я не против. А у Вас опыт.

Марина: - Кажется, я должна сейчас смеяться, просто заливаться от смеха.

Арнаутов: - Вы мне нравились всегда. И у Вас репутация в Европе, даже королева Англии улыбается Вам как-то особенно искренне.

Марина: - Олег, Вас уже утвердили?

Арнаутов: - ... Дискуссия ещё не закончена, но это будет мой козырь.

Марина: - Мне нужно подумать.

Арнаутов: - Времени совсем нет.

Марина: - И всё же.

Арнаутов: - Конечно, конечно, я вернусь минут через... через час. Позвольте вашу руку. Я верю в нас!

Марина: - Олег, пожалуйста, давайте попроще как-то. Кстати, в Европе пафос не в почёте.

Арнаутов: - Мне нравится ваша идея вернуть традицию — жить хозяину в Кремле. Намного уютнее стало, по домашнему. И работать веселее.

Марина: - До встречи, Олег Михайлович.


Сцена девятая.

Марина Александровна бесцельно бродит по кругу, размышляет. На пороге молча появляется Людочка.
Марина: - А, подружка. Ну, что там?

Людочка: - Ты-то как? Поспала немного?

Марина: - ...

Людочка: - По углам сплетничают, но конкретного ничего.

Марина: - Эти стены и не такое видели, а слышали — ух, ... всё оседает в горшочках. Ты, кстати, видела горшки эти?

Людочка: - Мариш, какие горшки?

Марина: - Расширяю гостиную, ну, помнишь, ту, розовенькую бывшую. Хотела перегородки на стеклянные заменить, стену стали разбирать, а она вся из горшков собрана.

Людочка: - Каких горшков, я не понимаю?

Марина: - Каких! Обыкновенных, глиняных, как в музеях крестьянского быта.

Людочка: - А зачем?

Марина: - Может тепло сохранять? А может, того, подслушивать чтоб лучше? Не знаю я зачем. А вообще, смешно: Кремль из горшков собран, спасибо не из ночных. Хотя кто знает...

Людочка: - Когда объявлять будут?

Марина: - Мне не докладывали. Преемника выбирают.

Людочка: - А ты?

Марина: - А я здесь просто живу... жила...

Людочка: - Мариш, подпиши бюджет для детей — подай милостыню, вдруг зачтётся.

Марина: - Правильно, детям надо помочь... (подписывает и плачет).

Людочка: - Я Елене передам! (выхватывает бумаги).

Марина: - Люд, не хочу я на загородное поселение, мне в центре жить нравится. Центр города!

Людочка: - Не просто центр, не просто города.

Марина: - Вот именно! Послушай там, может узнаешь что.
Сцена десятая.

Людочка уходит. Марина Александровна падает на кровать. Без стука влетает Георгий Иванович Крутой, запросто прыгает к ней в постель.
Крутой: - Марина! Марина Александровна, свет мой, вставай.

Марина: - Крутишвили, ты что ли?

Крутой: - Зачем так?
Она приподнимается на постели, он опрокидывает её обратно и пытается поцеловать.
Марина: - Гошка, перестань, войти могут.

Крутой: - Ты теперь свободная женщина.

Марина: - Д-аа... я теперь свободная — фул либерти...

Крутой: - Всю ночь вопрос решали на кого ставить.

Марина: - Решили?

Крутой: - Точно не я. Георгий Ваникович Крутишвили стать президентом не может. Да ещё с моими пристрастиями...

Марина: - Отлично! Подвинься, я встать хочу.

Крутой: - Что значит отлично?! Что значит отлично?! Женщина.

Марина: - Не кипятись, джигит. Новое имя носишь? Соответствуй, Крутой!

Крутой: - Я уже десять лет Крутой...

Марина: - Слушай, дружище, посоветуй, что с горшками делать?

Крутой: - А, эти, в гостиной? Я бы оставил, как арт-объект. Я же тебе говорил, что в сиреневом ты будешь неотразима. Вот, верь мне!

Марина: - Ага, а Глотин не оценил.

Крутой: - Да, что он понимал в красоте!


Сцена одиннадцатая.

Один из малых залов. У окна стоит Елена, явно кого-то поджидая. Арнаутов пересекает зал, не замечая её.
Елена: - Арнаутов! Постой, дорогой мой.

Арнаутов: - Елена Филипповна, (озираясь) Елена, что ты здесь делаешь?

Елена: - В отличии от тебя, просто любуюсь орнаментом пока его ещё не содрали к чертям.

Арнаутов: - Елена, я спешу...

Елена: - Радикально чёрный вполне в духе последних тенденций, ты ведь тоже считаешь, что наскальный примитивизм здесь не к месту? Что, Олежек, извините, Олег Михайлович, перелицуем нашу историю, зачем на реставрацию тратиться. Ты тоже от моды не отстаёшь, в след за хозяйкой. В следующем сезоне основным будет пурпур. Пирог остыл к утру...

Арнаутов: - Елена, я пытаюсь устроить нашу жизнь. С чего ты взяла, что пурпурный?

Елена: - Нашу? Как трогательно. Людочка тоже обо мне вдруг так заботиться стала — Елена Филипповна, Елена Филипповна, вот детишкам вашим исхлопотала...Это цвет власти. Настоящей.

Арнаутов: - Вот, есть в тебе что-то от ведьмы.

Елена: - Неужели?

Арнаутов: - Елена, я государственный человек! Послушай, ...(шепчет ей на ухо).

Елена: - Ой, как же это?!

Арнаутов: - Займи себя чем-нибудь. До вечера! Лучше никуда сегодня не выходи. От греха.

Елена: - Олег... я пошутила... про цвет... прости. (он уже не слышит)
Арнаутов выходит в противоположную дверь. В зал входит Марина Александровна.
Сцена двенадцатая.
Марина: - Елена... э... Здравствуйте.

Елена: - Марина Александровна, примите мои искренние соболезнования, я только сейчас узнала. Я могу вам чем-нибудь помочь?

Марина: - От кого же? А, ну, да, ну, да... Благодарю. Спасибо, мы справляемся. Хотя, будьте по-близости или помогите на кухне.

Елена: - Что?!

Марина: - Ой, извините меня, я не в себе немного. Вы же журналист у нас.

Елена: - У меня нет практики. Но, если надо написать...

Марина: - Благодарю, благодарю, я тоже помню буквы и синтаксис. Но, протокол: пресс-службе за что платим? М-да. Прощайте, дорогая. Вы бы не болтались здесь под ногами, мало-ли что.

Елена: - До свидания, Марина Александровна.


Сцена тринадцатая.

Марина Александровна выходит туда же, куда ушёл Арнаутов. Елена в противоположную сторону. В дверях Елена сталкивается с Людочкой, спешащей за хозяйкой. Людочка, хмыкнув, почти толкает Елену, потом вдруг извиняюще раскланивается и перебегает через сцену в другую дверь. Сцена пустеет. Звонят колокола. С одной стороны в зал входит А.А.Выездов, с другой стороны возвращается О.М. Арнаутов.
Выездов: - Олег Михайлович, куда все разбежались, мы так ничего не решим. Где Кашин, вы его видели?

Арнаутов: - У него свои дела. Нам надо решать, информация уже наверняка просочилась.

Выездов: - Чужих не допустим. Надо держать оборону. Я, Олег, скажу откровенно, за тебя пальцы держу. Мы же сработаемся?

Арнаутов: - Спасибо, Алексей Алексеевич. Мы всегда неплохо ладили.


Входит Марина Александровна. Слышит последнюю фразу про «неплохо ладили». Мужчины замолкают и выжидательно смотрят на неё. Она подходит ближе.
Марина: - Решили?

Выездов: - Практически. Я не в счёт, не женат и не был никогда. А формальность обязывает быть. Единственная приемлемая кандидатура перед вами, Марина Александровна. Царь умер, да здравствует новый царь! Олег Михайлович, Наташеньку давно не видел, вы говорили всё в порядке? Она вернулась из Швейцарии, звезда наша?

Арнаутов: - Да, да.
Вбегает обеспокоенный Кашин.
Кашин: - Пронюхали!

Выездов: - В сети?

Кашин: - Американцы.

Арнаутов: - Надо объявлять! Сообщение готово? Передавай в пресс-центр. Нет, сам проверю.


Арнаутов и Кашин уходят в разные стороны.
Сцена четырнадцатая.
Выездов: - Что, Мариночка, не хочется с квартирки съезжать?

Марина: - Он не потянет. Тебе надо впрягаться.

Выездов: - Скажешь тоже. Кардинальство почётнее. И спросу меньше.

Марина: - Когда это ты спроса боялся? Ты же единственный мужик здесь.

Выездов: - Значит, единственный...

Марина: - Лёш, ты же понимаешь, субординация, супруга, обязательства, репутация...

Выездов: - ...Крутишвили... Вот, только не пойму никак – вроде он того, голубой.

Марина: - Замуж возьмёшь?

Выездов: - Ай, как не хочется съезжать...

Марина: - Дураком помрёшь... Гошка просто друг, у него, знаешь сколько идей великолепных – дизайнера в себе погубил с вашей политикой. А ты, а ты...

Выездов: - Извини, ну, воспользовался слабостью, дурак. Неужели дождался! Иди сюда.
Они обнимаются очень по родственному.
Марина: - Я твои записочки с восьмого класса храню, дурачок. (почти шепчет)
Сцена пятнадцатая.
Входит Елена и застывает. Он замечает её и продолжая обнимать Марину, делает хозяйский знак рукой чтобы ушла. Елена выходит, но сразу возвращается.
Елена: - Кх-кх, Марина Александровна, вас в пресс-центр просили зайти и протокольная служба ждёт, Олег Михайлович просил передать.

Марина: - Спасибо. Вы свободны.

Елена: - Я не на службе.

Марина: - Тем более, я вас больше не задерживаю.

Елена: - Олег Михайлович, просил немедленно, это государственный интерес.

Выездов: - Милочка, вы у себя дома распоряжайтесь, а мы побеспокоимся о государстве. Пошли, Мариш. Я выступлю.

Марина: - Ой, надо галстук поменять.
Сцена шестнадцатая.

Они выходят. Елена, понимая, что что-то разрушило все её планы, стоит обескураженная. В зал входит Георгий Иванович Крутой.
Крутой: - Никого не могу найти.

Елена: - Все в пресс-центре.

Крутой: - Без меня? Кого решили ставить? Подожди, сам догадаюсь... О, чёрт, тихой сапой пролез. «Мне это не надо, я серый кардинал», тьфу, лицемерие сплошное. Красавица, а ты что плачешь?

Елена: - О покойнике не думает никто.

Крутой: - О покойнике?

Елена: - Человек же умер!

Крутой: - И что?

Елена: - Человек!

Крутой: - Так ты поэтому плачешь? А я-то думал, президентшей хотела стать.

Елена: - Хотела-ааа! Я тоже хочу в центре города жииить... Он обещал — разведёёётся со своей сумасшедшей...


Входит Людочка. Оглядывается. Хочет пробежать мимо. Потом тормозит, наблюдая. Вбегает Кашин.
Сцена семнадцатая.
Людочка: - Объявили уже?

Крутой: - Пора идти.

Кашин: - Подождите. Хоть бы не объявили...

Крутой: - Что ещё?

Кашин: - Степаныч, то есть Степан Фёдорович там...

Крутой: - Что там?

Кашин: - Воды просит. (умиляясь)

Крутой: - Х-ха-ха-ха. Теперь рулетка: успеешь добежать до пресс-центра и опередить Выездова, получит воды, не успеешь — придётся помирать без воды.

Елена: - Он живой?

Людочка: - Я побежала. Марине сказать...


Сцена восемнадцатая.

Кабинет президента. Все в сборе. В центре сидит Глотин.
Глотин: - Вот скажите, ну кто удумал меня на стол положить! Я чуть не убился, когда падал. И душно в этой подсобке ужасно...

Марина: - Стёпочка.

Глотин: - Он мне и говорит, ну, когда мы тет-а-тет остались, давай научу, говорит, нашим китайским штучкам. Очень полезная вещь в политике. И точечки показал. Марин, для женских удовольствий тоже показал, не плачь.

Выездов: - Покажи, Степан Фёдорович. Ну, эти, для отключки.

Глотин: - Представьте, можно управлять телом. По усмотрению. Сердце не стучит, а слух работает. Можно наоборот, чтобы не слушать бред часовой, вроде ты весь внимание, а организм в отключке, отдыхает. Соратнички, а где заздравные тосты?

Крутой: - Действительно, не по-человечески как-то встречаем.


Суета. Наполнение рюмок. Все немного расслабляются, кто-то закуривает.
Арнаутов: - А, свет, туннель, всё такое... видел?

Глотин: - Дурак ты, Олег Михайлович, не быть тебе президентом. И премьером не быть. Я же говорю — полный контроль. Надо только наловчиться, чтобы время выставлять, ну, воздействия. Я пережал маленько, первый опыт.

Крутой: - Будь здоров, Степан Фёдорович! Память у тебя хорошая, надо же, все точки запомнил.
Выпивают. Арнаутов не чокаясь, залпом.
Выездов: - Олег Михайлович, мы за здравие.
Арнаутов поперхнулся, закашлялся. Все посмотрели на него. Каждый по своему.
Глотин: - Память у меня отличная, слух тоже не подводит. А ещё можно ментальное путешествие себе устраивать.

Марина: - Это как, Стёпочка?



Глотин: - Просто. Лежишь в одной комнате - тело лежит, а сам гуляешь где хочешь, смотришь, слушаешь. Жуть, как интересно, а полезно... Умнейшие люди, эти китайцы.
Все напряжённо слушают, лица вытягиваются. Марина уже готова броситься на колени.
Глотин: - Обещал в следующий раз показать. Ну, что тут у нас, в центре города?
Занавес

март 2010




Он утверждает, что в своих книгах спускается до читателя, а на самом деле читатель опускается вместе с ним. Веслав Брудзиньский
ещё >>