Церковное предание - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Статья посвящена иконографии образа Пресвятой Богородицы и истории... 1 130.79kb.
Те из астрологов, которые пытаются доказать отсутствие противоречий... 1 62.8kb.
Урока истории в 3 классе по теме «Вятское предание. Предание об основании... 1 121.37kb.
В литургическое предание православной церкви 15 3963.66kb.
А. В. Карташев. Очерки по истории 67 8692.99kb.
Православная Церковь и Сектанты 40 5942.48kb.
Православная культура в годы правления династии Романовых 1 77.2kb.
Православная Церковь и Сектанты. Часть I. Вопросы веры 27 4181.46kb.
Тема. Церковное пение и музыка 1 100.09kb.
Гражданская война 1918-1920 годов. Начало русского беженства 1 210.65kb.
Контрольная работа по дисциплине " Отечественная история" по теме... 2 480.35kb.
Предание об основании Нижнего Новгорода 1 12.29kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Церковное предание - страница №1/4

Церковное предание
Давно обсуждается вопрос о роли Церкви в истолковании Писания. В частности, речь идет о роли церковного предания в определении христианской веры. В связи с этим выделяются вероучения двух христианских конфессий: Православной и Католической Церквей. Давайте опишем и оценим их взгляды.
А. Описание католической позиции
Католическая Церковь принимает и охотно признает Библию Божьим вдохновенным Словом. Но согласно ее вероучению, помимо Писания существует еще одна «линия передачи» Божьего откровения – это церковное предание. Считается, что учение отцов Церкви и других признанных Церковью учителей (напр. Фомы Аквинского), вместе с решениями семи великих вселенских соборов – это тоже авторитетный и достоверный источник Божьей истины.1 Катехизис Католической Церкви гласит:2
«Священное Предание и Священное Писание тесно и взаимно между собой связаны. Ибо оба берут начало в одном и том же Божественном источнике, составляют каким-то образом единое целое и стремятся к единой цели. И то и другое даруют Церкви присутствие и плодоносность тайны Христа, Который обещал по обетованию Его оставаться со Своими “во все дни до скончания века”» (№ 80).
«Поэтому и Писание, и Предание должны приниматься и почитаться с одинаковым чувством благоговения и уважения» (№ 82).
Что касается Писания, они верят, что исключительное право его авторитетно истолковывать принадлежит Церкви. Опять читаем в Катехизисе, что Церкви «доверено распространение и толкование Откровения» (№ 82).

Однако, главный элемент в католической системе следующий. Уполномоченным органом для определения христианских доктрин является так называемый Магистериум Католической Церкви, который состоит из всех католических епископов в главе с Римским Папой.3 Вместе с Магистериумом Папа принимает окончательные решения по поводу авторитетного учения Католической Церкви. Катехизис Католической Церкви об этом говорит следующее:


«Обязанность подлинно толковать написанное или устно переданное Слово Божие была вверена только живому Учительству Церкви, власть которого основана на имени Иисуса Христа, то есть это служение поручено епископам в единстве с преемником Петра, Епископом Римским» (№ 85).
Фримантел суммирует отношение обычного католика к Писанию:
«С точки зрения католика, ему не надлежит “судить” божественное послание, а только его принимать. Поскольку он принимает его из живого учительского органа, он не задается вопросом о значении откровения, потому что всегда присутствующий Магистериум (учительский орган) сможет сказать ему, что имеется в виду под данным учением».4
Власть Папы зиждется на понятии «апостольской преемственности». Католическая Церковь верит, что Христос дал апостолам власть, чтобы установить Церковь и править ей. Далее, апостолы дали эту власть своим преемникам и эти преемники своим преемникам и т. д. до сегодняшнего дня. Утверждается, что теперь этой властью обладают лидеры Католической Церкви.

Апостольской преемственности так же придерживается и Православная Церковь, но католичество отличается от православия тем, что оно утверждает, что Иисус дал первенство среди апостолов Петру и преемником Петра является епископ Римской Церкви. Следовательно, римский епископ (или «Папа») превосходит других епископов и имеет власть над всей Церковью. Властное положение Папы в Церкви включает в себя и полномочие давать авторитетное истолкование Библии.

Для поддержки своей позиции католики обращаются к местам Писания, показывающим передачу власти от Иисуса апостолам. Мы читаем, например, что в Евангелии от Марка (3:14) Иисус избрал 12 учеников, чтобы они были с Ним и проповедовали. Далее, перед Своим вознесением Иисус заповедал Своим апостолам «идти и научить все народы» (Мф. 28:19), т.е. они стали Его представителями в мире. Есть и другие места Писания, которые говорят об апостолах как об основании Церкви (Еф. 2:20; Октр. 21:14). К тому же, Библия сообщает, что первые апостолы рукополагали других, передавая своим преемникам, как предполагается, апостольскую власть, полученную от Иисуса (Деян. 14:23; 2 Тим. 1:6).

Уделяется особое внимание отрывку Мф. 16:18-19, где Иисус сказал: «Я говорю тебе: ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее». Значение имени Петр – это «камень». Исходя из этого, предполагается, что Церковь основана на Петре и Иисус дал Петру власть над всей Церковью. Далее, Иисус сказал Петру: «и дам тебе ключи Царства Небесного». Католики считают, что выражение «ключи Царства» указывает на то, что Петру и его преемникам дана власть пропускать людей в Божье Царство посредством их учения и преподавания таинств. Данный отрывок заканчивается следующими словами: «И что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах». Предполагается, что эти слова указывают, что Петру была дана власть прощать грехи.

Обращаясь к отцам Церкви, можно увидеть их свидетельства о назначении преемников апостолами:
«Пусть (еретики) покажут основания своих церквей, раскроют череду своих епископов, идущую от начала через преемство, и так, чтобы первый имел наставником и предшественником своим кого-либо из апостолов, либо мужей апостольских (но такого, который пребывал с апостолами постоянно). Ибо апостольские церкви таким именно образом доказывают свое положение. Например, церковь Смирнская называет своим епископом Поликарпа, поставленного Иоанном, а Римская - называет таковым Климента, назначенного Петром. Таким же образом и прочие церкви показывают, в каких мужах, поставленных апостолами во епископы, имеют они отростки семени апостольского» (Тертуллиан, О Прескриции против ересей, 32.1).5
«Все, желающие видеть истину, могут во всякой церкви узнать предание апостолов, открытое во всем мире; и мы можем перечислить епископов, поставленных апостолами в церквах, и преемников их до нас, которые ничего не учили и не знали такого, что эти (еретики) бредят» (Ириней, Против ересей, 3.3.1).6
«И апостолы наши знали через Господа нашего Иисуса Христа, что будет раздор о епископском достоинстве. По этой самой причине они, получив совершенное предведение, поставили вышеозначенных служителей, и потом еще установили закон, чтобы, когда они почиют, другие испытанные мужи принимали на себя их служение» (Климент Римский, 1-е Климента, 44).
Также принимаем к сведению существование древних преемственных списков, восходящих к Петру. Отец Церкви Ириней, живший в конце второго века, перечислил последовательность преемников Петра: Лин, Анаклит, Климент, Эварест, Александр, Сикст, Телесфор, Гигин, Пий, Аникита, Сотир, Элевфер.7 Плюс к этому, сам Ириней подчеркнул важность подчинения Римской Церкви, говоря: «По необходимости, с этою церковью, по ее преимущественной важности, согласуется всякая церковь, т.е. повсюду верующие, так как в ней апостольское предание всегда сохранялось верующими повсюду» (Ириней, Против ересей, 3.3.2).8
Б. Оценка католической позиции
Для оценивания учения католиков об отношениях Церкви и Библии принято выделять два момента: их учение о церковном предании и их учение о власти Римского Папы, основанной на апостольской преемственности. Поскольку католическое учение о роли предания во многом сходится с православным взглядом на него, то данный вопрос мы рассмотрим в следующем разделе.

Но стоит сразу отметить, что в отличие от католического понимания вопроса, православие не признает двух отдельных «линий» передачи откровения, т.е. Писание и предание. Для них предание смотрится как одно целое и включает в себя Священное Писание. Также, православие отрицает, что Писание и предание равносильно властны. По их пониманию другие элементы церковного предания должны всегда подчиняться Писанию.

Уникальный элемент в католическом взгляде – это властное положение Папы в определении христианских доктрин. Согласно решению Первого Ватиканского Собора если Папа официально выступает с определением веры, он является безошибочным.9 И, как было показано выше, его власть базируется на учении об апостольской преемственности. Оценим учение об апостольской преемственности в общем, а затем его особое применение по отношению к Римскому Папе.

В учении об апостольской преемственности встречается несколько проблем. Во-первых, не существует никакое библейское доказательство в пользу того, что апостолы намеривались установить систему преемственности или дали своим преемникам власть над всей Церковью. Все, что говорится в таких местах, как Деян. 14:23 и 2 Тим. 1:6 – это то, что апостолы рукоположили других служителей на служение либо в поместных церквях, либо как часть своей апостольской команды. Также, в новозаветное время должность епископа не отличалась от должностей пресвитера или пастора. В следующих местах Писания равняются все три названия – «епископ», «пресвитер» и «пастор»: 1 Пет. 5:1-2; Тит. 1:5-7; 1 Тим. 3:1 и далее; Фил. 1:1; Деян. 20:28.

По поводу передачи апостольской власти интересно заметить, что в последних письмах, написанных выдающимися апостолами Петром и Павлом перед их смертью, вообще не упоминается о передаче власти или назначении приемников, что следовало бы ожидать в их «прощальных» письмах. В добавление к этому, последнее письмо Павла было написано Тимофею, который, в таком случае, должен был со всей вероятностью стать его приемником. Но последнее наставление Павла своему подотчетному коснулось не церковного управления, а проповеди Слова (2 Тим. 4:1). Итак, Тимофей не занял властного места Павла в Церкви, а продолжил свое служение проповеди.

Но в свете свидетельств о преемственности, данных Климентом Римским, Иринеем и Тертуллианом, можно допустить, что апостолы назначили преемников с целью наблюдения за порядком в Церкви. А также они оставили им свое учение, так называемое «апостольское предание» или «правило веры», которое также содержится в их письменных трудах – в книгах нынешнего Нового Завета. Естественно, что как только все книги Нового Завета были распространены и признаны, этот письменный источник учения апостолов должен был бы стать главным авторитетом для определения христианской веры, которому вся церковная иерархия должна была повиноваться. И на самом деле, как мы увидим далее, все отцы Церкви так и относились к книгам Нового Завета.

Во-вторых, Библия открывает, что церковное духовенство не имеет абсолютной власти над Церковью, но, в некотором смысле, подчиняется собранию святых. Новый Завет наставляет Церковь испытывать претендующих на апостольское служение (Откр. 2:2; Гал. 1:8). Подразумевается, что поместные церкви и сегодня имеют право испытывать церковное духовенство. Значительным является и то, что даже Киприан, который сильно поддерживал доктрину о власти церковного духовенства, признал, что право отвергать лжеслужителей находится в руках поместной церкви. В своем 67-ом Послании Киприан написал следующие слова: «Люди должны удаляться от грешного служителя. Им нельзя ассоциироваться с жертвами кощунственного священника. Это так в силу того, что они сами имеют власть как выбирать достойных священников, так и отвергать недостойных».

В-третьих, учение так называемых преемников апостолов не редко отклоняется от учения Нового Завета, который содержит учения самих апостолов.10 Следует вспомнить о наставлении Павла, которое записано в Гал. 1:6-8, что нельзя принимать другое учение, отличающееся от апостольского. В связи с этим следует упомянуть, что в поддержку своей позиции приверженцы доктрины об апостольской преемственности обращаются в давность своих конфессий – что они исторически восходят к началу церковной истории. Но писатель Кирби Раелс правильно замечает, что конфессии, уклонившиеся от изначального библейского учения, хоть старше по возрасту, но уступают другим конфессиям, придерживающимся оригинального апостольского учения, находящегося в Новом Завете.11

Итак, судя по всему, доктрина об апостольской преемственности не состоятельна и не может служить подтверждением мнения, что нынешние епископы, то ли католические, то ли православные, могут на этих основаниях претендовать на особое полномочие в истолковании Библии. Но при этом мы не отвергаем ясного библейского свидетельства о том, что Церковь имеет апостольское основание. Но оно состоит не в лице нынешних епископов, претендующих на апостольскую власть, а в самом учении апостолов Христа, содержащемся в Новом Завете и истолкованном с помощью стандартных методов библейской герменевтики.

Далее, рассмотрим те моменты, которые касаются католической позиции о первенстве Папы. Во-первых, следует отметить, что в начале церковной истории первенство римского епископа не было общепринятым, а только постепенно развивалось. По сей день многими христианскими конфессиями первенство римского епископа не принимается, в частности – православием и протестантизмом. Также, римский епископ не всегда претендовал на власть над всей Церковью. Заявление о первенстве римского епископа было сделано Папой Левом I в V веке.12 Звание «вселенский епископ» было принятым Бонифацием III только в VII веке.13 До этого, в частности на Никейском соборе (в шестом каноне), определили, что римский епископ равен всем другим епископам, т.е. что каждый епископ имеет власть над своей «территорией». Далее, на Халкидонском соборе это определение было подтверждено.14

Для поддержки утверждения, что еще раньше в своей истории Церковь признала первенство Римского Папы, приверженцы католического взгляда много лет обращались к документам «Дар Константина» и «Поддельные декреты», которые якобы подтверждают эту позицию. Но теперь всем известно, что эти рукописи были написаны в IX веке и, следовательно, не открывают для нас взгляда Ранней Церкви на папство.15 Также, правдоподобность католического взгляда во многом зависит от того, был ли Петр в действительности епископом Рима. Отмечается, что в Новом Завете нигде не написано, что Петр когда-либо в Риме служил в качестве епископа. Когда в 58 г. Павел написал послание к церкви в Риме, в нем он вообще не упоминал о присутствии там Петра.

Далее, нам обязательно надо рассмотреть библейскую основу для утверждения, что главой Церкви является Петр. Ключевое место Писания – это Мф. 16:18-19. Но имеются альтернативные трактовки этого места в отличие от того, чему учат католики об апостольской преемственности. Некоторые считают, что в этом отрывке Иисус говорит о Себе, как об основании Церкви. Другие считают, что составляют основание Церкви все апостолы. Еще другие думают, что то основание, о котором Иисус здесь говорит – это то откровение, которое Петр получил о мессианстве Иисуса. Но более правдоподобно – это то, что Иисус действительно говорил о Петре, как об основании Церкви – не в смысле главенства над всей Церковью, а в том смысле, что у Петра будут привилегия и возможность впервые проповедовать Евангелие.

В поддержку последней теории обратим внимание на фразу в Мф 16:19: «ключи Царства Небесного». Иисус также употребил такое выражение в Лк. 11:52: «Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли, и входящим воспрепятствовали». Здесь Иисус говорил законникам о ключе разумения. В этом случае, ключ относится к знанию. Их учением законники препятствовали людям входить в Божье царство. Возможно, что в Мф. 16:19 слову «ключ» отводится то же самое значение. Через свое учение и проповедь Петр имел способность и возможность давать людям знание, которое может привести их к спасению. Ключи Царства Небесного заключаются не во власти править Церковью, а в возможности проповедовать Евангелие.

Соответственно, фраза «что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» относится к требованиям для спасения, которые Петр объявил посредством своей проповеди Евангелия. Правда, возможность проповедовать Евангелие была у всех апостолов. Но Иисус так говорил Петру, потому что хотя все апостолы проповедовали, первым был Петр. Он был первым, кто провозгласил Евангелие иудеям в день Пятидесятницы и первым начал проповедовать язычникам, о чем написано в Деяния гл. 10. Позже Петр сам говорил об этом (Деян. 15:7): «Мужи братия! Вы знаете, что Бог от дней первых избрал из нас меня, чтобы из уст моих язычники услышали слово Евангелия и уверовали». Мы также замечаем в Деяния 8-ой главе, что когда Самаряне получили Евангелие, они не получали крещения Святым Духом, пока Петр и Иоанн не возложили на них свои руки.

Далее, в книге Деяний мы замечаем, что после того, как Петр проповедовал язычникам, его значимость в Церкви уменьшалась. В 12-ой главе написано, что Петр попал в трюму. В 15-ой главе описывается, как он участвовал в великом Иерусалимском соборе, но лидером собора был не он. В Гал. гл. 2 написано, что Павел упрекнул Петра в лицемерии. В конце книги Деяний читаем, что самым выдающимся среди иудейских лидеров считался не Петр, а Иаков.

Что случилось с Петром? Когда он провозгласил Христа язычникам (Деян. гл. 10), он употребил свой последний «ключ». Ключи царства представляли собой возможность открыть двери веры сначала иудеям, а затем язычникам. После того, как двери уже были открыты, в ключах больше нужды не было. Прекратилось существовать место особой чести, которое занимал Петр, и он стал таким же, как и остальные апостолы. Поэтому мы приходим к выводу, что «ключи Царства Небесного» означают возможность быть первым в проповеди Евангелия.


В. Описание православной позиции
Православие утверждает, что Бог открывает Себя духовным образом посредством религиозного опыта Церкви. Источником откровения является Святой Дух и Он дает Свое откровение так называемой «соборности Церкви», т.е. Церкви целиком. Значит, не один человек, но вся Церковь всех времен имеет способность воспринимать Божье откровение. Обращаясь к Окружному Посланию 1848 г. читаем: «У нас ни патриархи, ни Соборы никогда не могли ввести что-нибудь новое, потому что хранитель благочестия… у нас есть самое тело Церкви, т.е. сам народ, который всегда желает сохранить веру свою неизменною и согласною с верою отцов его» (пункт № 17).16 Это откровение воспринимается Церковью мистическим образом. Считается, что у Церкви есть какая-то присущая ей духовная интуиция, с помощью которой она познает Божью истину.17

В поддержку этого мнения говорится следующее.18 Ввиду того, что Святой Дух активно принимает участие в руководстве и управлении Церкви, подразумевается, что когда Он будет открывать что-нибудь, Он будет это делать в контексте Церкви. Ведь Иисус обещал, что Святой Дух будет вести Церковь во всю истину (Ин. 14:26). Иисус также обещал, что Его присутствие всегда будет с ней (Мф. 28:20). Поэтому, следует ожидать, что Иисус будет продолжать Свое служение через Церковь и открывать ей Свою истину. В-третьих, Библия описывает Церковь как растущий и развивающий организм, который имеет живую связь с головой, т.е. с Христом. Значит, Церкви будет доступным живое слово от Господа, т.е. Он будет снова и снова давать ей откровение.

Также, православные обращаются к историческому характеру христианства. Христианство – это история Божьего вмешательства в человеческую историю. Бог продолжает вмешиваться в историю человечества преимущественно через Церковь, которую Он лично ведет и учит. Наконец, само собой разумеется, что Бог не оставит Церковь без водительства в доктрине. Он любит Свой народ и будет лично учить его. Выходит, что Церковь – это получатель и хранитель Божьего откровения.

Наконец, ссылаются на места Писания, делающие упор на приобретение познания Бога через личные отношения с Ним.19 Читаем в связи с этим Иер. 31:34: «Уже не будут учить друг друга, брат брата, и говорить: "познайте Господа", ибо все сами будут знать Меня», 2 Кор. 3:3: «вы - письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живого, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца» и 2 Кор. 3:6: «буква убивает, а дух животворит».

Но Церковь не только получает откровение, но и передает его в виде церковного предания. В первом веке Церковь выразила Божье откровение, полученное ею, в виде священных текстов, которые сейчас составляют нынешний Новый Завет. Но до написания Нового Завета это откровение передавалось устно. Значит, Новый Завет – это выражение в письменной форме церковного предания, принятого Церковью первого века. Впоследствии, Церковь четвертого века, интуитивно восприняв духовное качество 27-ми нынешних новозаветных книг, канонизировала их. Далее отмечается, что слово «предание» употребляется в тексте Нового Завета (1 Кор. 11:2, 23; 15:3; 2 Фес. 2:15; 1 Тим. 6:20; 2 Тим. 1:12). Предполагается, что предание предшествовало написанию Нового Завета и, следовательно, Новый Завет является всего лишь одним из его выражений.20

Однако, признается, что Священное Писание – это самая авторитетная часть святого предания и все другие элементы предания должны согласоваться с ним. Кураев пишет по этому поводу: «Этот опыт мы не ставим выше апостольского. Святоотеческие творения мы проверяем Евангельским мерилом».21 Написано в Пространном Христианском Катехизисе Православной Кафолической Восточной Церкви (1839): «Мы должны следовать тому преданию, которое согласовывается с божественным откровением и Священным Писанием».22

Но после написания Нового Завета Святой Дух не оставлял Церковь, но продолжает вести ее во всю истину. Он вдохновил (точнее, «богопросветил») отцов Церкви давать верное истолкование библейских текстов и, следовательно, их труды считаются авторитетными для установления христианских доктрин. Предполагается, что у Писания есть «духовный смысл», который открывается только достойным этого, в частности – отцам Церкви.23

Но важно отметить, что авторитетным считается учение не одного церковного отца в отдельности, но согласие в учении между всеми ранними отцами, особенно когда это учение уже давно существует в Церкви и принимается последующими поколениями христиан. Из этой идеи отталкивается известная пословица Викентия Леринского, что нам следует принимать то, «чему верили повсюду, всегда, все».24 Получается, что наряду со Священным Писанием другим выражением церковного предания является учение отцов Церкви.

Особо высоко ценятся, даже считаются безошибочными, собрания ранних епископов на вселенских соборах для решения серьезных богословских дебатов, касающихся кардинальных доктрин Церкви.25 Принимаются православием решения семи великих вселенских соборов:
- Никейский собор, 325 г. (осуждение арианства)

- Константинопольский собор, 381 г. (осуждение аполлинаризма)

- Ефесский собор, 431 г. (осуждение несторианства)

- Халкидонский собор, 451 г. (осуждение евтихианства)

- Второй Константинопольский собор, 553 г. (осуждение учений Феодора из Мопсуестии, Феодорита и Ивы)

- Третий Константинопольский собор, 680 г. (осуждение монофизитства)

- Второй Никейский собор, 787 г. (защита иконопочитания)
Также в меньше степени принимаются доктринальные постановления поздних соборов.26 Наконец, Церковь выражает Божье откровение и на практике посредством проведения литургии на богослужении. Она также считается частью церковного предания и выражением жизни Церкви в Святом Духе. Как итог этого, можно сослаться на учение Максима Исповедника, суммированное Пеликаном: «Власть в христианской доктрине состояла во власти собора, отца или Писания».27

В цитатах ранних отцов видно, что церковное предание играло важную роль в жизни Церкви. В связи с этим выделим учение Василия Великого, Тертуллиана и Иоанна Златоуста.28 Василий говорит:


«Из догматов и проповедей, соблюденных в Церкви, иные имеем в учении, изложенном в Писании, а другие, дошедшие до нас от апостольского предания, приняли мы в тайне. Но те и другие имеют одинаковую силу для благочестия. И никто не оспаривает последних, если хотя несколько сведущ он в церковных постановлениях. Ибо, если бы вздумали мы отвергать не изложенные в Писании обычаи, как не имеющие большой силы, то неприметным для себя образом исказили бы самое главное в Евангелии, лучше же сказать, обратили бы проповедь в пустое имя» (О Духе Святом, 27.66).
Тертуллиан написал относительно разных церковных обычаев:
«И как долго мы должны водить пилу взад и вперед по этой линии, когда у нас есть древняя практика, которая, предвидя, уже сделала для нас пример этого? Если никакой отрывок Писания не предписывает это, то несомненно обычай, который, без сомнения, вытекает из предания, подтверждает это. Как можно что-нибудь начать использовать, если прежде оно не было передано? Но даже в обращении к преданию вы требуете письменного подтверждения. Позвольте нам тогда узнать, не дозволено ли принимать предание, если оно не написано? Конечно, мы будем говорить, что оно не должно допускаться, если нет ни одного случая другой практики, которую мы поддерживаем только на основании одного предания без какого-либо письменного документа и, тем самым, поддерживаем данный обычай, не допуская никакого прецедента» (De Corona Militis, 3.1-3.2).29
Комментируя стих Писания 2 Фес. 2:15, Златоуст написал:
«Поэтому очевидно, что они не сообщали всего через послание, но много не было написано, и точно так же как одно, так и другое достойны принятия. Поэтому давайте будем считать предание Церкви тоже достойным принятия» (Проповеди по Второму Посланию к Фессалоникийцам).
Также отмечается, что лидеры Реформации, Лютер и Кальвин, уважали церковное предание и не намеривались его устранять.30

Плюс к этому в ранних веках христианства существовала концепция «правило веры». Она заключилась в общем понимании (предании) среди тогдашних церквей основных элементов евангельской вести. Ранняя Церковь проверяла истинность любого учения не только апостольскими писаниями, но и «правилом веры». Об этом свидетельствуют Ириней и Тертуллиан:


«Если бы возник спор о каком-нибудь важном вопросе, то не надлежало ль бы обратиться к древнейшим церквам, в которых обращались Апостолы, и от них получить, что есть достоверного и ясного относительно настоящего вопроса? Что если бы Апостолы не оставили бы нам писания? Не должно ли было следовать порядку предания, преданного тем, кому они вверили церкви?» (Ириней, Против ересей, 3.4.1).31
«Стало быть, не следует взывать к Писанию; не следует состязаться там, где победы нет, либо она сомнительна или же и то и другое неясно. Ведь если бы даже и не выходило, что в споре о Писании обе стороны равны, [все равно] порядок вещей требовал прежде выяснить то, о чем теперь единственно приходится спорить: кому присуща сама вера? кому принадлежит Писание? кем, через кого, когда и кому передано учение, которое делает людей христианами? Ибо там, где обнаружится истина учения и веры христианской, там и будет истина Писания, истина толкования и всего христианского предания» (Тертуллиан, О прескрипции против еретиков, 19).32
Далее, стоит больше прокомментировать отношение православной веры к Священному Писанию. Важно отметить, что согласно православному пониманию вопроса Библия не содержит всей истины, необходимой для жизни и благополучия Церкви. Говорят, что «Бог невместим в книге». Библия не может содержать в себе все, что Бог может открывать о Себе. В последнем стихе своего Евангелия Иоанн признал: «Многое и другое сотворил Иисус; но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг. Аминь» (Ин. 21:25). В своем третьем послании Иоанн открыл, что прямое общение предпочтительнее написания письма: «Многое имел я писать; но не хочу писать к тебе чернилами и тростью, а надеюсь скоро увидеть тебя и поговорить устами к устам» (3 Ин. 13-14).33 Следовательно, лучший канал для получения откровения от Бога состоит в живых взаимоотношениях между Ним и Церковью.34 Пишет об этом Максимос Агхиоргуссис:
«Святая Библия, и в частности Новый Завет, не содержит всех доктрин и учений Христа. Церковь, из которой произошла Библия, не полностью подчиняется лишь одному из проявлений ее жизни, даже если оно и самое авторитетное, т. е. Священное Писание. Важная часть учений и доктрин Христа передается поколениям Святых посредством других способов и средств, которые тоже составляют жизнь Церкви, которая является жизнью в Святом Духе».35
Об этом Кураев тоже пишет:
«Да, Православие действительно считает, что Бог не перестал открывать людям Свою волю после того, как последний апостол поставил последнюю точку в своей книге. Да, хотя и нельзя говорить о Боговдохновенности книг Отцов, но Богопросвещенность святоотеческих страниц мы все же ощущаем».36

В дополнение к этому, православие учит, что можно правильно и верно истолковывать Писание только с помощью других элементов церковного предания. Предполагается следующее: «Какая польза в безошибочной Библии, если у нас нет ее безошибочного истолкования?».37 Флоровский говорит: «Только внутренняя память Церкви полностью раскрывает тайное свидетельство текстов».38 По словам Хемикова: «Истина, не доступная для отдельного мышления, доступна только совокупности мышлений, связанных любовью. Это значит, что только церковный разум является органом познания всей целой истины».39

Православие верит, что Новый Завет оставил «следы» у его ранних читателей. Утверждается, что в силу их положения в истории отцы Церкви стали верными истолкователями учения апостолов.40 Также доказывается, что Церковь, давшая нам Новый Завет, имеет право и истолковывать его. Тертуллиан утверждал, что писания апостолов – это собственность Церкви, которую еретикам нельзя использовать для защиты их доктрин.41

Православие также предполагает, что в постмодернистском мире единственный путь к объективному истолкованию Писания кроется в церковном предании. Цитируем слова Кураева по поводу отношения православия к учению постмодернизма о субъективности в истолковании текста: «Кто бы «ни говорил о Писании, его речь не менее говорит нам о нем самом, чем о Евангелии... Выбор комментируемых мест и сам комментарий... все это зависит от опыта и культуры человека».42 Далее: «Истолкование неизбежно, а никакого прямого и абсолютно достоверного “отражения” быть не может».43 Кураев особенным образом обвиняет протестантов в субъективизме: «Что же проповедуют протестанты? – Всего лишь свое понимание Евангелия».44

Но говоря с точки зрения православной веры, Кураев предполагает следующий выход из проблемы субъективности: «Для адекватного истолкования священного текста необходим некоторый внутренний духовный опыт... Люди, у которых этот опыт есть в той полноте, какую может принять человек, в Церкви называют святыми».45 Далее: «Православие пронесло сквозь века то осмысление проповеди Иисуса из Назарета, которое дали первые, преимущественно ближневосточные поколения христиан».46 Также: «Нелогично ожидать религиозных откровений и религиозного учительства от гедонистической, по суди материалистической цивилизации... В гедонистического рода цивилизации живем мы сейчас».47

Выходит, что хотя Писание считается самым превосходным способом откровения, можно правильно понимать его только в свете того, как оно толкуется в доктринальных определениях церковных соборов, учении отцов Церкви и других элементах церковного предания. Считается, что если Библия будет истолковываться независимо от предания или без призора церковного духовенства, то всякий будет толковать его по своему и, тем самым, нарушится единство Церкви. Далее считается, что самостоятельное истолкование Писания может угрожать не только единству Церкви, но и духовному здоровью верующего. Ссылаются на предупреждение Петра, что бывает в Писании «нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания» (2 Пет. 3:16).48

Но если православные правы, что Бог открывал и продолжает открывать Себя Церкви, то возникает вопрос по поводу проверки откровения. Как Церковь может узнавать, действительно ли данное откровение от Бога? В свете того, что Бог открывает Себя не человеку в отдельности, а соборности Церкви, с теоретической точки зрения проверка откровения осуществляется общим согласием всей Церкви. Но, с практической точки зрения, полномочие для решения доктринальных вопросов лежит у представителей Церкви, т.е. у ее рукоположенного духовенства.49

Наконец, православие не опасается того, что Церковь будет заблуждаться в определении христианской веры или практики. Вспоминается обещание Иисуса, что «врата ада не одолеют» Церковь (Мф. 16:18). Это место толкуется так, что сатане не удастся вести Церковь в заблуждение. Иными словами, в доктринальных вопросах Церковь будет оставаться чистой и беспорочной.50 Также ссылаются на учение Павла по этому поводу, что Церковь – это «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3:15). На основании этого стиха верят, что Бог обязательно хранит Церковь от заблуждения.51 Согласно этому мнению Евсевий Стефану пишет: «Конечно, Церковь, как Тело Христово, представляет собой святую и безошибочную».52


следующая страница >>



Прощайте ваших врагов— это лучший способ вывести их из себя. Оскар Уайльд
ещё >>