Ценностные ориентиры инновационного развития россии - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Ценностные ориентиры внешней политики канады 1 236.85kb.
Журавлёвская школа №23 1 38.02kb.
О стратегии развития россии 1 54.1kb.
"Наши мамы могут всё! ". Направление деятельности: ценностные ориентиры. 1 45.75kb.
В настоящее время многие руководители осознают важность и перспективность... 1 35.68kb.
Программа перехода страны на путь инновационного развития. 1 94.79kb.
Юнусов Л. А. профессор кафедры мировой экономики ргтэу 1 93.53kb.
Инновационная активность предприятий и организаций региона как ключевой... 1 113.51kb.
Рейтинг инновационного развития регионов России для целей управления: 1 132.3kb.
Проблема инновационного развития химического комплекса россии в посткризисный... 1 176.92kb.
Ценностные ориентации старшеклассников и проблемы развития мотивации... 1 154.42kb.
Известия кгасу, 2012, №3 (21) Экономика и управление народным хозяйством 1 146.36kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Ценностные ориентиры инновационного развития россии - страница №1/1

Румянцева Н.Л.

к.т.н., доцент РГИИС

E-mail: nlrumyantseva@mail.ru
ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТИРЫ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ
Цель настоящей конференции – «содействие становлению стратегического общественно-государственного партнерства, принимающего на себя значительную часть ответственности за темпы, результаты и перспективы инновационного и технологического развития России». В докладе рассматривается путь достижения этой цели.

Из-за неопределенности термина «инновация» начнем с уточнения этого понятия. В работе Ю.А.Карповой1 инновация определена как «новшество, прогрессивный результат творческой деятельности, который находит широкое применение и приводит к значительным изменениям в жизнедеятельности человека, общества, природы». Это определение ничего не говорит о том, какие это изменения, ограничиваясь понятиями «значительные», «прогрессивный результат». Инновационная среда определяется Ю.А.Карповой2 как «организованное определенным образом социальное пространство, обеспечивающее инновационное развитие в интересах общества и человека». Здесь также интересы общества и человека не уточняются. Из приведенных определений нельзя выяснить соотношение понятий «инновационное» и «технологическое» (связанное с производством) развитие, потому для этого выяснения обратимся к определению, данному в одном из постановлений Правительства РФ3. Здесь «инновация (нововведение) - конечный результат инновационной деятельности, получивший реализацию в виде нового или усовершенствованного продукта, реализуемого на рынке, нового или усовершенствованного технологического процесса, используемого в практической деятельности», а «инновационная деятельность - процесс, направленный на реализацию результатов законченных научных исследований и разработок либо иных научно-технических достижений в новый или усовершенствованный продукт, реализуемый на рынке, в новый или усовершенствованный технологический процесс, используемый в практической деятельности, а также связанные с этим дополнительные научные исследования и разработки». В этом определении 3 основные критерия продукта или технологического процесса, признаваемого инновацией – новизна (или усовершенствование), реализация на рынке, результат НИР или научно-техническое достижение. Первый признак не вызывает разногласий, на него указывает смысл термина инновация. Второй признак - реализация на рынке - в современной рыночной экономике означает, что инновация приносит прибыль. И это прямо звучит в другом определении инновации4: «инновация определяется как увеличение существующего массива знаний, влекущее за собой изменения в действующей технологии и управлении, которые приносят экономическую выгоду». В одной из работ5 приводится позиция И.Шумпетера (который ввел в научный оборот сам термин инновация), что «инноватором выступает не изобретатель, не человек техники, а предприниматель, человек бизнеса» и инновация как решение предпринимателя, «всегда носит экономический характер».

Однако последний, третий критерий не бесспорен, еще век назад И.Шумпетер отмечал, что «научные исследования оказывают на инновационную деятельность, как правило, лишь косвенное воздействие. Наука не определяет динамику инновационного процесса и не является первым звеном этого процесса»6. В сферу инновационной деятельности могут быть включены не только новая продукция, новые технологические процессы и формы организации производства, но и новый рынок, новые процессы управления и решения социально-экономических задач, соответствующие им финансовые инструменты и организационные структуры.7 Соответственно выделяются продуктные, технологические и организационно-управленческие типы инновации. При таком подходе понятие инновационное развитие не выступает как вид технологического даже при его широком толковании (как производственного, т.е. включающего как технологии производства продукта, так и сам продукт), а содержит помимо технологической и организационно-управленческую составляющую. Этот подход в последние годы получил еще большее развитие в том числе у экономистов, доказывающих, что главная проблема в развитии технологической инновационной деятельности – это необходимость первоначальных социокультурных инноваций, т.е. изменения традиций и культурных ценностей общества. Вот, например, мнение принадлежащего к этому направлению Е.Ясина: «традиционные русские ценности во многом привлекательны, но в целом низкопродуктивны» и «для постиндустриальной эпохи эти ценности превращаются в тормоза»8. В одно из аналитических материалов9, например, вводится еще одна – социокультурная сфера инновационной деятельности, и вид инноваций - социокультурные инновации. Однако мнение Ясина о том, что «мировой опыт показывает, что Запад обладает наиболее продуктивной системой ценностей» представляется весьма спорным и также требует обсуждения.

Исходя из приведенных определений можно констатировать, что если технологическое (и инновационно-технологическое) развитие в России последних двух десятилетий практически отсутствует, то весь процесс преобразования России, начавшийся с 90-х годов можно рассматривать как грандиозную организационно-управленческую и социокультурную инновационную деятельность. Новая конституция РФ дала новые возможности творческой самореализации активной части населения. Та деятельность, которая развернулась в процессе приватизации государственной собственности в СССР в достаточно однородной с экономической точки зрения массе населения – это именно инновационная деятельность активных субъектов, реализация новых для страны организационно-управленческих способов формирования крупного капитала, новых социальных и культурных форм жизнедеятельности общества, приведших к «значительным изменениям в жизнедеятельности человека, общества». Однако вопрос - можно ли оценить их как соответствующие интересам общества, как прогрессивные - пока не имеет однозначного ответа.

Итак, какое инновационное и технологическое развитие требуется России? Что значит «прогрессивный результат»? Прогресс или регресс стоит за многими признанными на мировом рынке инновациями? Каков главный критерий отделения прогрессивного от регрессивного? Можно ли брать за образец прогресса «передовую» западную цивилизацию, в которую Россия стремится вписаться в качестве равноправного члена? И в чем интересы общества и человека? Можно согласиться с Г.Тардом10, что стремление к гармонизации, к равновесию, к разрешению общественных противоречий является движущей силой социального прогресса и отражает интересы человека и общества. Но двигают ли в этом направления передовую западную цивилизацию ее инновации? Рыночная экономика считается двигателем прогресса. Но еще Энгельс указывал на неразрывную связь прогресса и регресса, потому точнее говорить не о прогрессе, а о «трансгрессе» (А. Фурсов), в котором есть две стороны: прогресс и регресс. И современное движение этой цивилизации многие ученые оценивают как преимущественно регрессивное: «Человечество находится в состоянии глубокой и необратимой цивилизационной трансформации, симптомами которой являются не только глобальный экономический кризис, но и кризис устоявшихся ценностей, кризис всего того, что можно назвать ценностным сознанием. Назревают грандиозные межцивилизационные конфликты. Безнадежно устарели несправедливые механизмы обмена между экономически сильными и слабыми субъектами. В новых, более изощренных формах на планете процветает колониальная политика. Кажется незыблемым представление об «обществе потребления» как безальтернативной и прогрессивной модели развития…»11.

Для ответа на эти вопросы начнем с анализа основного свойства инновации, содержащегося во всех приведенных определениях этого понятия – факта реализации новшества на рынке.

Реализация на рынке проявляет, по мнению того же И.Шумпетера, социальные аспекты инновации, а именно «их связь с потребностями людей». Многие зарубежные и российские исследователи источниками инноваций считают реальную потребность рынка (которая идентифицирована со спросом) и потенциальную потребность, которая может появиться с появлением нового продукта.

Итак, полагается, что инновация удовлетворяет реальные и потенциальные потребности покупателя и одновременно приносит прибыль производителю-продавцу. Но каково содержание этих двух видов потребности?

В центре европейского Модерна был индивид, его потребности, его благо. И развивающийся капитализм с его идеологией индивидуализма (т.е. себялюбия, своекорыстия и эгоизма индивида) и ценностями богатства, свободы, права, позволял достигать блага богатства наиболее активным и сильным индивидам, однако, в борьбе и обострении противоречий антагонистических классов. При этом в развивающейся западной цивилизации до ХХ века основу инноваций составляли реальные жизненные потребности индивидов. В начале ХХ в. в траектории развития капитализма произошли вызванные обострением внутренних классовых противоречий существенные изменения, приведшие к формированию «второго поколения» прав человека с пониманием этих прав как права каждого на «достойное существование», а свободы - как обязанности государства проводить социально-ориентированную политику. В идеологию индивидуализма капиталистического общества проникли элементы идеологии коллективизма. Результатом этого изменения стало сглаживание социальных противоречий антагонистических классов, подъем жизненного уровня основной массы населения. Это изменение привело к середине ХХ века к удовлетворению жизненных потребностей граждан западной цивилизации. С этого момента именно экономическая выгода (прибыль), а не жизненные потребности в некотором новом товаре (услуге) людей стала причиной инноваций. Теперь экономика стала работать на формирование потребности, и эти новые, подчас фиктивные потребности и стали определять спрос на товар на рынке. Растущий спрос при отсутствии жизненной потребности и есть главная характеристика общества потребления. Известно, что реализация (спрос) нового продукта готовится соответствующим маркетингом. И чем менее грамотный и вообще осведомленный потребитель, чем менее развит человек, тем легче убедить его в необходимости для него какого-то продукта – лекарства, косметического средства, нового продукта питания, модной одежды или престижного автомобиля, вообще убедить его быстрее выбрасывать на помойку его добро и приобретать новое. Теперь бизнес все больше стал процветать на гедонизме, на пороках и слабостях человека, оказывая вредное воздействие на его здоровье, а главными качествами таких новшеств становится внешняя привлекательность (запах, вкус, форма, цвет и т.д.), что тоже важно, но не так важно, как здоровье.

Можно ли в условиях рыночной экономики законодательным путем, путем введения соответствующих стандартов, основанных на заключениях экспертов-специалистов обезопасить потребителя от таких инноваций? В условиях приоритета экономики, свободы предпринимателя перед его обязанностями перед обществом – нет! Западный опыт это подтверждает. Здесь качество произведенного для реализации продукта оценивают не эксперты (а затем и потребитель), как это еще недавно было в СССР, где действовали ГОСТы, знаки качества, а непосредственно потребитель (подготовленный часто – в сфере удовлетворения жизненных потребностей человека - лишь с помощью рекламы). Вот пример развития процесса стандартизации в Европе. Международный стандарт ИСО 9001 был разработан Техническим комитетом ИСО /ТК 176 Менеджмент качества и обеспечение качества, Подкомитет ПК 2 Системы качества. В 2000 г. было предпринято третье издание этого стандарта ИСО 9001 - 2000. В третьем издании 2000-12-15 СИСТЕМЫ МЕНЕДЖМЕНТА КАЧЕСТВА. ТРЕБОВАНИЯ, понятие «обеспечение качества» было изъято. Этот стандарт «ставит своей целью повышение удовлетворенности потребителей посредством эффективного применения системы (менеджмента качества), включая процессы постоянного улучшения системы (менеджмента качества) и обеспечение соответствия требованиям потребителей и обязательным требованиям».

Таким образом, данный стандарт заменил «обеспечение качества» «системой менеджмента качества», отдавая потребителю функцию оценки качества. Но как может не профессиональный, например, в пищевой промышленности потребитель оценивать качество пищевой продукции? На вкус? Конечно, можно с помощью различных пищевых добавок, современных технологий выращивания птицы, животных, рыб, технологий приготовления продукта добиться качества продукта, которое потребитель оценит даже выше на вкус, чем качество соответствующего натурального (естественного) продукта или «несовременной технологии» (например, сметаны, творога, копченого окорока, рыбной икры, фруктового сока, бройлерной курицы чесночного сухарика и т.д.). Но означает ли это признание потребителя действительное качество, если оно разрушительно для его здоровья? И разумный потребитель, если бы он знал об этом вреде, далеко не всегда бы предпочитал такой продукт натуральному. Эти технологии приносят прибыль предпринимателям, однако наполняют продукты питания канцерогенами и вследствие этого приводят в том числе к неизлечимым онкологическим заболеваниям, по распространенности которых наиболее передовые в технологическом отношении страны занимают соответственно их экономическому рейтингу первые места в мире. Но человек заболевает не сразу, а с той задержкой во времени, которая необходима, чтобы признать эти нововведения безвредными и соответствующими «обязательным требованиям», что избавляет инноватора от всякой ответственности за его инновационную деятельность, приносящую ему прибыль и базирующуюся на правовом сознании. Если пользоваться гедонизмом неразвитого человека (а именно это означает передача функции оценки качества продукта непросвещенному потребителю), скрывая, конечно, от него тот факт, что многое из новинок хуже по качеству (понимаемому как влияние на здоровье), чем их предшественники, то естественным следствием этого будет в конечном итоге снижение здоровья населения. Но в современной рыночной экономике этот факт не оценивается как негативный, напротив, эта тенденция дает «новые рабочие места» медицинской и смежным отраслям и делает их наиболее активно развивающимися. И современная западная медицина действительно позволяет продлевать жизнь больным людям, однако не заинтересована в здоровых.

В последние десятилетия уже начался процесс перехода России от старых технологий к новым, ввезенным зарубежными партнерами в сферах удовлетворения жизненных потребностей человека - и в сельском хозяйстве, и в пищевой промышленности и т.д. Чего можно ожидать от этих новых технологий в условиях современной России, далеких от западных стандартов по уровню материального обеспечения отечественной медицины и благосостоянию населения? - Неизбежный и прогнозируемый всплеск раковых заболеваний и рост смертности.

То же улучшение «менеджмента качества» при резком снижении самого качества мы наблюдаем в образовании и др. сферах деятельности.

Но в принятой системе ценностей страдает не только Россия. Оценка состояния западной цивилизации как процветающей требует обоснования. Высокие показатели инновационного и технологического развития стран Запада, высокий уровень ВВП и доходов населения – это лишь успех подсистемы экономики, однако прогресс в экономике сопровождается регрессом в других показателях функционирования общества. Да и рост доходов лишь до определенной черты (достигнутой, например, в Испании) улучшает жизнь человека – дальше этой зависимости ученые не наблюдают. Если оценивать качество жизни в стране (или в цивилизации) такими параметрами можно признать12:1)доступное образование; 3) доступное жилье; 3) физическое здоровье и продолжительность жизни; 4) духовное благополучие (которое можно определить как уровень нравственности или соблюдение заповедей и оценить через показатели преступности, устойчивости семьи, числа беспризорников, брошенных стариков, бомжей и т.д.); 5) рождаемость и воспроизводство народа; 6) удовлетворенность жизнью (которую можно оценить через показатели самоубийств, депрессий), то можно отметить, что западная цивилизация, на которую ориентируется Россия, лидирует в мире, но лишь по первой половине показателей. Однако приоритет экономики, и связанный с ним уровень просвещения, образования и культуры, ведет к духовной деградации народа, проявляющейся в высоком уровне преступности, самоубийств и в вымирании населения. И это – естественное следствие ценностной ориентации общества в целом и молодежи, в частности. К концу ХХ века «абсолютному большинству стран Западной Европы и Северной Америки свойственен не просто высокий уровень преступности, но наибольший среднегодовой прирост ее. В США за последнее тридцатилетие он составил примерно 7% (расчет ведется только на основе регистрируемой серьезной преступности), во Франции, Великобритании, ФРГ, Швеции – 4—6 %»13. По относительному числу самоубийств еще недавно (пока приоритет не перехватили Россия и Литва) в мире лидировала «благополучная» «социалистическая» Швеция. (Можно отметить, что в «эпоху застоя» в СССР продолжительность жизни была меньше, чем на Западе и жилищные проблемы стояли острее и, хотя и решались, но медленнее, чем на Западе, но по качеству образования и остальным показателям он опережал Запад. Современная же Россия по относительному количеству убийств перегнала в 4.5 раза самую насильственную страну мира - США).

Если считать приоритетной целью системы сохранение народа страны (или объединения стран), то эта цель не достигается в современной западной цивилизации. «На повестку дня сегодня встает вопрос о выживании США как государства и о выживании западной цивилизации в целом».Статистика ООН по Европе: за 50 лет (до 2050 г.) работоспособное население Европы сократится на 25%. Число детей сокращается еще быстрее. «Для всех Европейских стран (кроме мусульманской Албании) характерно падение уровня рождаемости ниже уровня воспроизводства» . Идеология и приоритеты западной цивилизации разрушительны для собственного народа, который вымирает при всем материальном благополучии. Да такая цель и не ставится – приоритет этой цивилизации, как мы выше показали, – в экономике.

Какой же должна быть ценностная ориентация инновационного и технологического развития нашей страны? Какие критерии выделения основных, приоритетных ценностей? Этот приоритет вытекает из иерархии целей общества или системы в целом, в которой экономика – лишь подсистема Успешное функционирование этой подсистемы отнюдь не означает успешное функционирование системы в целом.

И культурой, и наукой признано главной ценностью человека и всего живого царства – жизнь и главной целью – сохранение жизни – своей, своего рода (популяции), вида. Та же цель заставляла живых особей объединяться в сообщества, выживание которых обеспечивалось инстинктом самосохранения, его видами – собственно самосохранения, размножения, инстинктом коллективности. Те же инстинкты обеспечивали и выживание человеческого сообщества на стадии его биологической эволюции. На стадии социальной эволюции на смену инстинктам пришли сознательная трудовая деятельность и традиции, на основе которых формировались менталитет и культура народов, выполнявшая ту же функцию сохранения общности. Утрата духовной культуры (или смена ее ценностей ценностями нарождавшегося капитализма в эпоху Модерна) западной цивилизации в итоге ведет к вымиранию собственного народа.

Русская культура, складываясь в специфических природных, географических, исторических условиях, несла ту же функцию сохранения общности; в ней, в трудных условиях жизни формировался менталитет народа России, Менталитет народа – это исторически возникшие склад ума, мироощущение, миропонимание и социальная психология его типичного представителя, не отчужденного от его традиций и культуры. Главная черта русского менталитета - коллективизм и соборность. Коллективизм (т.е. осознание и восчувствование индивидом себя частью целого, порождающего поведение, способствующее сохранению этого целого), как черту русского менталитета отражают понятия совести и соборности. Понятие совести у разных народов и в разных этических теориях трактуется неодинаково. Оно может иметь личный и социальный смысл. Совесть по-русски, совмещает оба смысла. Ее можно определить как социальный моральный долг отдельного человека перед другими людьми и обществом в целом, восчувствованный и осознаваемый им посредством русского мироощущения и миропонимания как личный, внутренний нравственный долг перед самим собой14. Совесть, а не законы и право указывает русскому человеку, «что позволено» - эта черта прекрасно отражена Достоевским в Раскольникове, как и представление о свободе – обратное западному: Раскольников достиг свободы духовно развитого человека, добровольно передав себя в руки правосудия, в отличие от принципа «не пойман – не вор», управляющего «правовым сознанием» западного человека. Соборность, эта специфически русская разновидность коллективизма, определяется так15: спонтанное духовно целостное самопонимание человека, интегрирующее в себе изначальные архетипы бытия и вековые традиции, и на этой основе ориентирующее людей на всечеловеческое духовное единение. Коллективизм и соборность выработаны всеми географическими и социально-историческими особенностями России и проявились, в частности, в многовековой жизни в сельской общине, в толерантности по отношению к другим народам. Здесь надо отметить, что коллективизм присущ и менталитету других народов, сохраняющих традиции в укладе современной жизни. Однако уровень коллективности в них различен – от уровня семьи, рода, племени, до географически-местного, производственно-корпоративного, национального уровня. Но наднациональный, «всечеловеческий» уровень коллективизма – это особенность именно русского менталитета.

Многие века основу русской духовной культуры составляло православие. Но и секулярная культура всегда несла ценность духовно-нравственного возвышения от эгоизма к человеческому братству, коллективизму, служению Отечеству. И эти ценности сохраняли народ России, а отказ от них означает и отказ от цели сохранения народа.

Заключение

Будем полагать, что сохранение народа России с его языком и культурой (как средством сохранения народа) – это не просто демографическая проблема, которая, наряду с другими проблемами, требует разрешения (путем финансовых вливаний, изменения миграционной политики и т.п.), а главная цель государства как системы, которой подчинены цели всех ее подсистем. С этой позиции и наметим возможный путь достижения цели конференции.

Почему уже 20 лет нет заметного не только инновационно-технологического, но и технологического развития России? А вместо него вывозятся за рубеж те капиталы, которые могли бы быть средством такого развития страны и множится число главных предполагаемых субъектов этого развития - миллионеров и миллиардеров? Не хватает «стратегического общественно-государственного партнерства»? Но рост богатства тех, к кому обращен призыв, разве не свидетельство государственной поддержки (законодательной, налоговой, судебной) именно этого социального слоя? Государство поддерживает и предлагает, а бизнес не внемлет – почему? Не хватает ответственности за развитие страны? Но откуда она может возникнуть, если принята и проводится в жизнь идеология индивидуализма, свободного индивида, где главные ценности – богатство, успех и высшая ценность – самореализация в рамках первых двух, а законы пока не ограничивают или очень робко ограничивают эту свободу, результат которой – вымирание народа России? В такой идеологии уместно говорить об ответственности за собственное благополучие, и именно эта ответственность и определяет современный курс российской экономики.

В чем же должно состоять «стратегическое общественно-государственное партнерство»? Выделим такие его направления:

1. создание и поддержание организационных систем, осуществляющих инновационную и технологическую деятельность, направленную на сохранение народа – обязанность государства;

2. организационные системы, осуществляющие инновационную и технологическую деятельность – это подсистемы целостной системы страны и их цели должны быть подчинены целям общества. Отсюда вытекает необходимость общественно-государственного контроля инноваций и технологий на соответствие главной цели общества – сохранение народа с его языком и культурой. Организация, институализация и проведение такого контроля - другое направление общественно-государственного партнерства;

3. обязанности наряду с правами и ответственность наряду со свободой должны быть одинаковы приоритетны в идеологии общества и законодательно установлены. Ответственность не может спонтанно возникнуть в обществе с идеологией индивидуализма, не может возникнуть, пока инструментом установления сотрудничества будут являться такие меры, как повышение зарплаты судьям и в целом госчиновникам (для предотвращения коррупции), налоговые амнистии (для большего доверия между государством и неплательщиками) и т.д. Ответственность может быть лишь следствием осознания последствий невыполнения своих обязанностей. Выполнение их должно регулярно отслеживать государство с помощью общественности, а невыполнение – наказывать;

4. в России, где коллективизм – основа менталитета народа и основная ценность русской культуры, идеологию индивидуализма можно рассматривать как временное явление, дестабилизирующее общество. Диалектический закон отрицания отрицания говорит о том, что замена ценностей русской культуры в идеологии общества ценностями индивидуалистического общества должна привести к новому отрицанию и завершению витка спирали возвращением к пока не совсем утраченным, но быстро уходящим в прошлое ценностям русской культуры, которой присущ коллективизм, скромные материальные потребности человека, в которой свобода достигается духовным трудом и нравственность превыше права, ценностям, которые и являются средством сохранения и развития человека и общества.



1 Карпова Ю.А. Введение в социологию инноватики. – М.; СПб.: ПИТЕР, 2004.

2 Карпова Ю.А. Инновационная среда как объект социологии инноватики: проблема управления // Инновации. – СПб., 2008. - № 10.

3 Постановление Правительства РФ от 24.07.1998 г. № 832 «О концепции инновационной политики Российской Федерации на 1998-2000 годы».

4 Зинов В.Г. Управление знаниями, инновациями и организационными изменениями // Персонал-Микс. – 2006. - №7-8. - С.29-31.

5 Вазина В.Я., Петров Ю.Н. Инновации как феномен социокультурного развития // Инновационное образование – вызов времени. – Н.Новгород, 2007. - С.5-19.

6 Там же.

7 Ильин В.В. Основы инновационной деятельности в Вузе // Интернет журнал СахГУ «Наука, образование, общество» // http://journal.sakhgu.ru/work.php?id=6.

8 Ясин Е.Г. Модернизация экономики и система ценностей / Доклад на 4-ой Международной конференции «Модернизация экономики России: социальный аспект» 2-4 апреля 2003 г., Москва // http://amicable.ru/library/yasin2003.pdf.

9 Методологические аспекты инновационного развития России / Проектно-аналитическая записка по итогам работы КИР за 2008 г. / Отв. ред. Лепский В.Е. //www. reflexion.ru/club/KIR-PZ.pdf.

10 Тард Г. Социальная логика. – СПб., 1996.

11 Методологические аспекты инновационного развития России / Проектно-аналитическая записка по итогам работы КИР за 2008 г./ Отв. ред. Лепский В.Е. //www. reflexion.ru/club/KIR-PZ.pdf.

12 Подробнее см.: Румянцева Н.Л. Человек развивающийся. Путь к единой культуре. Системно-диалектический подход. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009.

13 Штырбул А.А. Социально-экономические проблемы российских Вузов начала XXI века // Новое образование для новой экономики России. – М, 2004.

Бьюкенен П.Д. Великое противостояние. Америка против Америки. Смерть Запада: пер. с англ. – М.; СПб., 2003.

14 Ильин В.Н. Манифест русской цивилизации – М.: URSS, 2009.

15 Холодный В.И. Идея соборности и славянофильство – М.: Коффи, 1994.








Знание некоторых принципов легко возмещает незнание некоторых фактов. Гельвеций
ещё >>