Ценности традиционной культуры и современная наука - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Программа по дисциплине " Традиционная культура народов России" 1 124.67kb.
Наука как феномен культуры 1 79.09kb.
1. Наука и ее место в человеческой культуре 5 1641.29kb.
Статьи. Ключевая проблема XXI столетия: последствия распада империй, А. 30 5272.33kb.
Программа XVII всероссийского фольклорного фестиваля традиционной... 1 60.77kb.
Дианетика современная наука душевного здоровья 1 145.47kb.
Мердеевой Людмилы Ивановны, учителя исторического краеведения и основ... 1 67.83kb.
Сурдин В. Г. Разведка далёких планет (М.: Физматлит, 2011. – фрагменты... 1 104.12kb.
Хороводы как часть традиционной песенно-танцевальной культуры эвенков 1 72.59kb.
«Молодежные субкультуры» 1 18.09kb.
Вопросы к экзамену наука в системе культуры. Характерные черты науки 1 25.33kb.
Лекция №2 Основные философские направления постклассического периода. 1 176.53kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Ценности традиционной культуры и современная наука - страница №1/1

Ценности традиционной культуры и современная наука
Мезинова Галина Николаевна, к.ф.н., доцент, Институт энергетики и машиностроения Донского государственного технического университета, доцент
Когда-то на заре человеческой истории за гомеровской эпохой произошёл прогрессивный переход греков от мифологического мышления к рациональному. Но уже во времена правления Перикла маятник качнулся в обратную сторону, и преподавать астрономию или высказываться в скептическом духе по поводу сверхъестественного стало в греческом полисе небезопасно. Всевозможные культы, астрологические пророчества, магическое врачевание и тому подобные практики стали симптомом наступившего длительного периода реакции и упадка.

В современной социокультурной ситуации можно усмотреть определённые параллели с процессами, происходящими в античную эпоху.

С точки зрения известного исследователя Дж. Холтона, в Америке конца XX в. отнюдь не наука, а религия, как и во времена пилигримов XVII в., остаётся наиболее влиятельной силой как в частной, так и в общенациональной жизни. Положение в точности таково, как его описал ещё А. Токвиль в 1830-х гг. Около одной трети взрослого населения подтверждает, что верит в воскрешение; более половины - верят в возможность повседневных чудес. Наличие подобных фактов приводит Холтона к мысли о том, что в современном обыденном сознании полностью отсутствует чувствительность к противоречиям, хотя основанное на науке мировоззрение XX в. возникло именно как реакция на подобные противоречия.

Современное мировоззрение до сих пор не в состоянии навести мосты между двумя императивами — верой и знанием. В обыденном сознании человека ХХI столетия слитно сосуществуют потенциально противоположные идеи. Причём современный обыватель не испытывает никакого внутреннего разлада от конфликта между разнородными идеями.

Элементы научного и антинаучного мышления сосуществуют в одном и том же мыслительном пространстве. Известные учёные Дарт и Прадхан провели исследования на школьниках. Они взяли несколько различных групп непальских школьников и контрольную группу школьников из Гонолулу, которая в национальном отношении почти тождественна непальским группам. Исследования сводились к выяснению трёх групп вопросов:


  1. способ объяснения повседневных явлений;

  2. мера и метод контроля человека над этими явлениями;

  3. источник знаний об окружающем мире и критерий их соотносительности.

Исследование самым наглядным образом подтвердило типологический характер различий между школьниками из Гонолулу и непальскими школьниками. Школьники из Гонолулу дают типичные "европейские" объяснения: ответы на вопросы относительно дождя, молнии и т.п. были не всегда фактически правильными, но по концепции всегда оставались "научными" и обычно механистическими. Молния возникает, когда "сталкиваются два облака"; тепло солнца испаряет и поднимает воду вверх, оттуда и дождь. Объяснения меры и метода контроля также не выходят за пределы нормы. Школьники из Гонолулу не верят в то, что контроль над природными явлениями можно обеспечить средствами магии или религиозными процедурами. Они считают такой контроль либо достижимым, либо недостижимым с помощью технологических процедур. Многие, хотя и не все, считают, что со временем такой контроль станет возможным. Тот же "европейский" тип мышления представлен и в трактовке природы знания. Все испытуемые в группе из Гонолулу уверены, что знание получают из наблюдений и экспериментов. Новое знание не только возможно получить, но его постоянно получают.

Совершенно другой тип мышления демонстрируют непальские школьники. Для объяснения явлений здесь характерна парность: даются "мифологически-ориентированные" и "школьно-ориентированные" ответы. Например, "Земля лежит на спине рыбы; рыба сдвигает груз и трясёт Землю. В центре земли есть огонь, он рвётся наружу и иногда разламывает землю, вызывая землетрясения". Или ещё пример. "Боги разбивают на небесах горшки с водой, и получается дождь", "Солнце испаряет воду из моря, получается пар, который охлаждается в тучах у гор, и выпадает дождь". Особенно интересны терпимость и безразличие непальских групп к парности объяснения. Парность не воспринимается как противоречие. Составляющие пары никогда не входят в отношения взаимного исключения.

Другие известные учёные А. Этциони и К. Нанн, проведя социологические исследования уже среди дипломированных специалистов, делают вывод о том, что многие учёные-естественники, аспиранты естественнонаучных факультетов проявляют мировоззренческую непоследовательность.

Альберт Эйнштейн заявлял, что в каждом, кто изучает природу, должно рождаться некое религиозное благоговение.

В своих последних интервью академик Наталья Бехтерева, досконально изучившая мозг человека, признавалась в том, что тайну сознания можно объяснить лишь божественным вмешательством.

Ф. Коллинз, руководитель проекта «Геном человека» не уверен, что наука когда-либо сможет ответить на вопрос: почему мы здесь? Почему существует Вселенная? Она всегда будет отвечать на второстепенные вопросы. Как ни печально, немыслимые модели современной физической науки абсолютно не удовлетворяют даже простое человеческое любопытство. А самое простое объяснение, как правило, является наилучшим. Поэтому для Коллинза самый убедительный ответ на все сложные вопросы, связан с существованием Бога.

Он считает, что наука и религия ищут одну и ту же истину, только с разных сторон и разными способами. Поэтому настало время прекратить войну между ними и заключить если не вечный мир, то хотя бы прочное перемирие.

Посмотрим под этим углом зрения на положение науки в Индии. Внешне здесь все как будто бы благополучно: есть университеты, институты, лаборатории, национальные научные организации ранга академии наук и научных обществ. По доле в мировом научном продукте, если его мерить числом публикаций, Индия близка к Канаде. Но одновременно с этим наблюдается стремление сохранить традиционные культурные ценности и даже санкционировать науку в рамках этих ценностей.

В повседневности, на «бытовом», так сказать, уровне ревивализм выглядит как невинная мировоззренческая непоследовательность. К примеру, Раман отмечает, что индийские ученые практикуют науку только в лаборатории, а вне лаборатории, в повседневной жизни, они остаются пленниками древних идей и обрядов, подчиняются предрассудкам и вере в сверхъестественное. Среди ученых Индии не редкость вера в астрологию, обряды очищения перед проведением экспериментов и даже обряды искупительных жертвоприношений для умилостивления приборов и оборудования. Значительно менее невинно, даже опасно выглядит ревивализм, когда он начинает искать культурной санкции научного мировоззрения на местном культурном материале.

Вот выдержки из официальных выступлений известного индийского химика-органика Сешадри, экс-президента Индийского научного конгресса, президента Национального института наук Индии, то есть лица в ранге президента академии наук, имеющего непосредственное отношение к строительству науки. С его точки зрения, полное определение науки должно включать идею высшего знания веданты, позволяя ученым идти в более тонкие и трудные пласты исследования. Наука и религия имеют общую цель — помочь духовному росту человека и установлению лучшего социального порядка. Друг без друга они недостаточны и беспомощны... Великие социальные движения Индии всегда основывались на духовном начале, и задача Индии в гармонии наций и народов — сохранять эту духовную ноту. Недавний пример Ганди свидетельствует о том, что мы не потеряли великой традиции. Вся его жизнь была грандиозной попыткой спиритуализировать политику. Следовательно, не составит труда объединить науку и спиритуализм.

Мы не намерены комментировать существа этих высказываний. Ясно, что в XVI-XVII вв. вряд ли стоило трудиться освобождать природу от спиритуализма ради ее познания научными методами, чтобы в XXI в. заново спиритуализировать ее, населять духами и прочими одушевленными существами надчеловеческой природы.

С нашей точки зрения, одной из основных причин произрастания иррационализма на поле нынешней культуры стала резкая критика классического идеала научности со стороны отдельных направлений современной философии и методологии науки.

Несмотря на многообразие форм выражения, классический идеал научности имеет ярко выраженное ядро, состоящее из ряда регулярно воспроизводимых, стабильно действующих основоположений, считают многие представители современной философии.

Эти основоположения тесно вплетены в интеллектуальную традицию, сформировавшуюся еще в античности. Они длительное время имели характер «очевидностей», альтернатива которым фактически не воспринималась, находилась на периферии интеллектуального горизонта. Но в истории и методологии науки конца ХХ века центральное место начинает занимать критическое обсуждение основоположений классического идеала научности, отмечается его фундаментальный кризис и отчетливо намечается переход к существенно иным представлениям.

Критики научной рациональности считают, что если обратиться к основным положениям научности, то они выглядят следующим образом. Истинность является не только нормативной ценностью, но и необходимой дескриптивной характеристикой любых познавательных результатов, претендующих на научный статус. В соответствии с этим классическим представлением, во-первых, «наука не должна содержать никакой примеси заблуждений». Во-вторых, классический идеал научности характеризуется фундаментализмом. Наука должна давать совершенно надежное знание посредством окончательной обоснованности. В-третьих, с точки зрения критиков классического идеала научности, одним из его основных положений выступает теоретико-научный редукционизм. В его основе лежит представление о возможности выработать универсальный стандарт научности. Это представление служит питательной почвой двух главных гипотез, определяющих стратегию теоретико-научного редукционизма. Согласно первой из них, универсальный стандарт научности может быть сформулирован на базе «наиболее развитой» и «совершенной» области знания или даже теории. Согласно второй гипотезе, все прочие области познания «подтянутся» к выработанному таким образом стандарту научности.

В соответствии со стратегией теоретико-научного редукционизма многие ученые и философы эталон научности усматривают в естествознании, а в самом естествознании чаще всего обращаются к физике. Однако ориентация на физику ни в истории, ни в современности не является единственной. Более того, как считают сторонники нового идеала научной рациональности, сегодня возникает вопрос о границах стратегии теоретико-научного редукционизма в целом.

В-четвертых, в соответствии с классическими представлениями фунда-менталистики обоснованное научное знание и сами стандарты его обоснования должны быть полностью независимыми от социокультурных (социально-экономических, культурно-исторических, социально-политических) условий их формирования. Выводы науки должны осуществляться в соответствии с изучаемой реальностью.

Указанные основоположения далеко не всегда в явной форме выступали исходными принципами множества конкретных философско-методологических программ. К числу важных факторов, приведших к кризису классического идеала, относится постепенное «накопление» кризисов этих конкретных программ. На определенном этапе происходит как бы «переключение гештальта» и эти кризисы, расценивавшиеся ранее как частные неудачи реализации классических основоположений, начинают осознаваться как симптом гораздо более существенного, фундаментального кризиса.

Все попытки реализации классических основоположений оказываются неудачными.

Противовесом классическому идеалу научности должен стать новый идеал, который находится еще в процессе формирования. Этот процесс идет по двум главным направлениям. Во-первых, осуществляется критика классического идеала. Во-вторых, через поиск новых образцов, эталонов научности. Критика классического идеала научности имеет следующие основные тенденции: антифундаментализацию, плюрализацию, экстернализацию.

Антифундаментализация — фундаменталистская парадигма на протяжении всего огромного срока своего существования претерпевала перманентный кризис. Радикальное сомнение в состоятельности фундаментализма становится возможным на базе гуманитарно-научного идеала. Сторонники гуманитарно-научного идеала усматривают его особенности, прежде всего, в следующих двух пунктах: 1) более широкая трактовка субъекта познания. Субъект гуманитарно-научного познания должен быть не только носителем «чистою разума», но человеком со всеми его способностями и возможностями, со всеми его чувствами, желаниями и интересами; 2) роль этого субъекта не сводится только к участию в познавательном процессе, но распространяется также на оценку познавательных результатов. Другими словами, социокультурные интересы входят в определенной мере в сами стандарты научности.

Плюралистическая тенденция (так же как и антифундаменталистская) имеет, прежде всего, критическую направленность, ведет к преодолению классических представлений об идеале научного знания. Однако, если антифундаментализм подрывает классический идеал «изнутри», то плюрализация разрушает его «извне», демонстрируя и обосновывая многообразие и эффективность иных идеалов.

Еще более важно подчеркнуть то, что обе тенденции особый акцент делают не на статике, а на динамике, развитии науки. Другими словами, в соответствии с этими тенденциями, наука и ее стандарты рассматриваются не как самоцель, а как средство решения проблем. На смену фундаменталистской обоснованности как ведущей ценности в классическом идеале научности все больше выдвигается критерий эффективности в решении проблем.

Экстерналистская тенденция, проявляющаяся в современной науке, выражает наиболее радикальный разрыв с классическими представлениями об идеале научного знания.

Общие социокультурные условия, а также моральные нормы и даже личная склонность, могут воздействовать на выбор проблемы исследования, его наиболее эффективного метода, могут стимулировать, или же наоборот затормаживать исследования в какой-либо частной проблемной сфере.

Среди причин распространения в одном мыслительном пространстве научных и околонаучных знаний стали особенности развития самой современной науки.

Сегодня на переднем крае науки, а именно в высоких технологиях, все чаще осваиваются объекты, представляющие собой сложные, саморазвивающиеся системы они требуют особых стратегий деятельности и вводят новые образы в научную картину мира.

Одним из важных следствий является расширение поля мировоззренческих смыслов, которые формирует особых стратегий деятельности и вводят новые образы в научную картину мира. современная наука. Если в XVIII-XIX вв. и первой половине XX в. она опиралась только на ценности техногенной цивилизации и отвергала образы мира традиционалистических культур как ненаучную мистику, то сегодня ситуация меняется. И целый ряд мировоззренческих идей традиционных культур могут быть согласованы с современной научной картиной мира.



Возьмем, например, представления об окружающей нас природе как о живом организме. Такие образы природы доминировали в традиционалистических культурах, и новоевропейский механицизм долгое время отвергал их как мистику. Но сегодня, после идей В. И. Вернадского о биосфере и развитии глобальной экологии, организмическое представление о природной среде, непосредственно окружающей человека, включено в научную картину мира.









Если тюрьма не учит заключенного жить в обществе, она учит его жить в тюрьме. Алан Бартолемью
ещё >>