Братья Эй, Матвей, иди помогать! Матвей, чтоб ты пропал, бездельник! - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Виктор Максимович Жирмунский 1 223.81kb.
Матвей Иванович Платов 1 37.84kb.
Василий Головачев Излом злаЗапрещенная реальность – 4АннотацияПрофессиональные... 1 107.38kb.
Конкурс «Осенние фантазии» 1 14.94kb.
Краткая справка 1 160.21kb.
Жуков Матвей Максимович гоу фмл №239 С. Петербург диплом 1 ст. 2 456.98kb.
Константин Лаврентьевич Марфа Лаврентьевна Матвей 1 24.14kb.
По данным Отдела загс по Чернышевскому району 3 452.52kb.
Сценарий дня смеха. Ведущий: Нельзя день смеха отменить 1 32.44kb.
Захаров Матвей Васильевич (1898 1972) 1 9.41kb.
Казачий атаман Матвей Иванович Платов 1 74.63kb.
Для 1 и 2 групп. Евангелие от Иоанна 1 25.45kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Братья Эй, Матвей, иди помогать! Матвей, чтоб ты пропал, бездельник! - страница №1/1

Братья
- Эй, Матвей, иди помогать! Матвей, чтоб ты пропал, бездельник!

Бабка в рваном полушубке выскочила на крыльцо и продолжала истошно кричать, разыскивая внука. Иван, старший брат Матвея, возился на грядках с репой, посаженной еще в начале лета. Бабка все твердила, что воздух нужен всем и заставляла в который уж раз пропалывать всходы.

Иван, паренек семнадцати весен от роду, не мог взять в толк, зачем безголосому овощу нужен воздух.

- Впрочем, неважно, - думал он, - мало ли что старой на ум взбредет, лишь бы отпустила сегодня хороводы водить да через костер прыгать. Она ведь после того, как он, Иван перед сельчанами осрамился, и слышать ничего о гуляньях не хочет. А у него в тот раз ноги вдруг заплелись, упал чуть не в самый костер – портки обгорели. Девки смеялись до коликов, а бабка за портки до сих пор ворчит. Ну да, ничего сегодня уж он постарается не ударить в грязь лицом.

В своих раздумьях Иван и про грядки забыл. Вдруг лошадиное ржанье да столб пыли вдалеке заставили его вздрогнуть и выпрямиться. Холодный, леденящий кожу пот прошиб Ивана. Знакомые черные одежды, метлы и собачьи головы у седла. Они. Пугающие народ, не щадящие ни детей, ни стариков. Царские опричники двигались ровным строем, взмыленные лошади шли рысью. Для пущего страху государевы слуги и лошадей себе выбирали черных.

Иван видел, как один из опричников на всем ходу хлестнул плетью замешкавшегося у соседского плетня мужика. Тот не устоял на ногах и плюхнулся лицом в грязь у придорожной канавы.

Поневоле сжались кулаки Ивана. Скрипнул песок, придавленный зубами. Эх, если б были за спиной сейчас десятка два добрых парней с вилами, не сдержался бы, бросился на обидчиков…

Но позади была лишь пустота. Защемило сердце от безысходности. Он сам испугался своих мыслей. Улетучились мгновенно смелость и решительность. Осталась лишь привычная, тихая покорность, вечная, как трава, серая, как пыль на лаптях. Мелкими волнами, совсем как на тихом пруду близ деревни, накатила вдруг усталость. Где же Матвей?

А Матвей в это время сидел на холме, где пасут свой

скот местные пастухи, и размышлял о жизни. Да, нелегка ты, крестьянская жизнь. Если не неурожай, то налоги, если не налоги, то опричники. У кого искать защиты? До Бога высоко, до царя далеко. Зато опричники царские вот они, здесь. С тех пор, как казнили они удельного князя Владимира Андреевича Старицкого, совсем хозяевами почувствовали себя на его землях.

Повести бы за собой весь народ, всех обиженных, угнетенных и обделенных, вдвое наберется людей супротив царской охраны. Да, неплохо было бы жить без налогов да побоев, управлять самим собой, своей семьей. Так думал молодой Матвей, грызя травинку, глядя на багровое солнце, охватившее землю красными лучами, окрасившее редкий ковыль.

- Ну, пора домой, небось, бабка заждалась, да и Ваньке помочь надо, он просился сегодня солнце проводить.

С этой мыслью Матвей взял котомку и побрел, задумавшись домой. Проходя по деревне, он, как всегда, с любопытством рассматривал каждую веточку, травинку, каждую дырявую крышу. Вот кошка бежит, сама белая, а лапки черненьки, будто чулочки нацепила. А вон коровы идут с пастбища, впереди – старая, рыжая, главная у них, видимо. Тут он махнул знакомому пастушку Петрухе рукой в знак приветствия. Гусь, важно шествующий по дороге, вытянул змеиную мускулистую шею и зашипел на Матвея. Тот, в свою очередь, начал шипеть и наступать на гуся, но в последний момент резво отпрянул. Гусь, увидев бегство врага, выпрямил шею и победоносно захлопал крыльями так, что мальчик залюбовался изящным оперением птицы.

Но вот и родная изба. Срубленная из самых лучших деревьев, с новым плетнем, который они с Иваном соорудили в прошлом году, изба казалась такой уютной и родной, что Матвей галопом, как молодая лошадка, побежал к калитке. Бабка встретила его ворчанием:

-Нагулялся, бездельник? – но парного молока налила с хлебом и даже яблоко дала. Перекусив таким образом, он побежал в огород за домом.

Иван стоял, облокотившись на плетень. Перехватив недовольный взгляд брата, Матвей бросился ему помогать. Вместе они закончили прополку, вместе поправили плетень, поваленный промчавшимися опричниками.

- Вот уж верно говорят: бояре дерутся, а холопам беда. Удельные князья, бояре – вот главные враги государя, но и простому народу достается немало. То царь Иван на новгородцев пойдет, то опричники бояр повиновению учат, а избы у простых людей горят. После войска царского одни пожарища да вытоптанные поля остаются.

Матвей вспомнил все и спросил вдруг у брата:

- Вот есть у нас теперь царь, а защиты народу нет? Почему так, Иван?

- А что царь? Есть царь и всегда будет? Не нам об нем судить.

- Нет, брат, нас ведь обиженных на Руси немало. Собраться бы всем вместе…

Вздрогнув, Иван оторвался от созерцания травинки и поймал серо-стальной взгляд братовых глаз. Этот мальчишка сказал вслух о том, о чем он и подумать боялся. Обменявшись тревожными, настороженными взглядами, два брата впервые почувствовали, что не одиноки они в своих сокровенных думах.

Так и стояли они, юные, такие разные и такие схожие в своем беспокойстве о судьбе народной.

Они еще не знали, что через несколько лет, испугавшись последствий своей жестокости, Иван -4 отменит ненавистную опричнину, прекратит казни и построит Собор Василия Блаженного, потом запретит Юрьев день и заложит основы крепостничества. Много дел во благо и во зло своему народу совершит он. А страдания народные только начинаются. Впереди несколько столетий позорного рабства, конец которому придет лишь в 19 веке.

Не знали об этом братья. Они просто смотрели друг другу в глаза и чувствовали, как бьются их сердца. Теперь их было двое. И сотни, тысячи по всей Руси. Русичи эпохи Ивана Грозного.

Это была и их эпоха. Эпоха окончательного объединения Руси и зарождения крепостного права, эпоха большой крови и развития книгопечатания и архитектуры. Потомки Ивана и Матвея будут спорить, проклиная и славя это время.

А они тогда жили…








Мы должны любить родину и постоянно играть на том плохом, что есть в народе. Такова участь оппозиции. Владимир Жириновский
ещё >>