«Азия и Африка». 2012.№2. С. 7-10. «Арабская весна»: симбиоз глобализации и исламских традиций - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Молитвенный листок ‘Июль/13 Страна/регион 1 107.17kb.
Молитвенный листок ‘Июнь/13 Страна/регион 1 100.02kb.
Египет протесты продолжаются. Один христианин убит 1 97.94kb.
«Азия и Африка». 2012.№5. С. 26-32. Британский мулыикультурализм... 1 207.58kb.
«Азия и Африка». 2011.№5. С. 10-17. Африка и реформа ООН 1 268.13kb.
Азия и Африка 2011 №1 Содержание 17 2354.39kb.
Арабская весна как непосредственная угроза национальной безопасности... 1 167.32kb.
Азия и Африка сегодня Анналы пластической, реконструктивной и эстетической... 1 11.76kb.
Тема Африка Карточка №215 Африка 1 29.37kb.
Госпожа Соколовски fr 1 Тема Cognates” 1 40.61kb.
Друц Ефим. Русские цыгане вчера и сегодня 1 178.64kb.
Федеральная служба по надзору в сфере защиты правпотребителей и благополучия... 1 155.84kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

«Азия и Африка». 2012.№2. С. 7-10. «Арабская весна»: симбиоз глобализации и исламских - страница №1/1

«Азия и Африка».-2012.-№2.-С.7-10.
«АРАБСКАЯ ВЕСНА»: СИМБИОЗ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
И ИСЛАМСКИХ ТРАДИЦИЙ

А.Д. САВАТЕЕВ - Доктор исторических наук Институт Африки РАН
Ключевые слова: арабские революции, глобализация, арабо-мусульманская культура. Россия, российская политическая элита
В арабских так называемых революциях (которые точнее следовало бы именовать мятежами, переворотами, антиавторитарными выступлениями, может быть - восстаниями) отразились, 'с одной стороны, процессы глобализации в их западном варианте и, с другой, традиционные парадигмы исламской цивилизации. Их причудливое взаимодействие, которое проявляется как в противоборстве, так и симбиозе, соперничестве и взаимной адаптации, пожалуй, с большей доказательностью, чем любые иные критерии, способно объяснить причины и суть потрясений, переживаемых арабскими странами. Тем более, что взятые по отдельности экономические, социальные, демографические и даже политические факторы, как показывает детальный анализ, проведенный непосредственными свидетелями событий в Каире в январе 2011 г. - российскими исследователями д.и.н. А.В. Коротаевым и к.и.н. Ю.В. Зинькиной1, не могут дать исчерпывающего ответа на вопрос о предпосылках выступлений в этих североафриканских странах, выделяющихся своим относительным благополучием на общем фоне мусульманского мира.

Арабская Африка и Ближний Восток, превратившиеся в зону бурных антиправительственных выступлений, давно являются частью глобального мира, реальность которого определяется в значительной мере действием современных средств массовой коммуникации - Интернета, телевидения, газет и радио. Господствующие в них западные социокультурные образы и модели поведения (в частности, демократия в ее формальном выражении, упор па закон как тотальное средство разрешения всех вопросов, соблюдение прав человека в ущерб обязанностям перед обществом) идут вразрез со сложившимися в местной среде установками - традиционной морали, веры, коллективного мировосприятия. Они противоречат также эмоциональным ценностным характеристикам, существующим нормам и, наконец, общению.

Западная политическая и правовая культура в наибольшей степени отвечает идеалам и стремлениям молодой, образованной части арабского общества - часто тем людям, которые, имея высшее образование, в т.ч. полученное за рубежом, остаются невостребованными на родине в силу безработицы и винят в этом (вполне справедливо), прежде всего, традиционные порядки и власть, не ценящую их как специалистов.

Стремление к обновлению, динамизм - качества, присущие молодежи, которые подхлестываются отсутствием основных социальных обязанностей вследствие безработицы и невозможности создать семью из-за непомерной стоимости женитьбы. Свое будущее они связывают с выходом за пределы доминирующих - исламских - социально-политических и культурных условий, с заменой моральной, ценностной шкалы на формально-правовые, западные стандарты отношений в обществе.


ЗАСТОЙ «ПО-ВОСТОЧНОМУ»
В связи с этим отвергаются многие ценности восточного общества, которые, особенно властные отношения, начинают восприниматься (в значительной мере оправданно) как отсталые, консервирующие застой, несовместимые с развитием - в первую очередь экономическим. Воплощением застоя видится верховный правитель, идеалом - западная, прежде всего американская, правовая и политическая культура. Но конечным результатом становится размывание фундаментальных, цивилизационных основ бытия индивида и общества, постепенно перерастающее в отказ части образованной молодежи от отечественных ценностей во имя западных. Этим людям значительно проще выйти на улицу, чтобы потребовать ухода национального лидера: «Надоел!»

Однако каковы нравственные установки, ценностные и деловые устремления тех бунтующих молодых, которые вышли на улицы Туниса и Каира, Бенгази и Саны? Кто они? Бессребреники, жаждущие справедливости, свободы и равенства для всех, прежде всего обиженных и угнетенных? Цини­ки и карьеристы, почувствовав­шие слабость власти и надеющие­ся при поддержке Запада сами стать правителями? Маргиналы, которым нечего терять, кроме своей нищеты, и потому охотно включающиеся в беспорядки, на­деясь в этой «мутной воде» обре­сти, наконец, почву под ногами? Хладнокровные злодеи, жажду­щие вырвать свой кусок собст­венности и власти во имя собст­венных эгоистических интересов, за пределами которых их ничто не интересует, в том числе и об­щественная цена их личного бла­гополучия? Очевидно, ответа на эти вопросы получить не удастся: подобные исследования не про­водились.

С полным основанием можно предположить, что в массе проте­стовавших и взявших в руки ору­жие, чтобы свергнуть своего пра­вителя, - будь то ливийцы, егип­тяне, сирийцы или йеменцы, не­изменно присутствуют все выше­упомянутые категории людей. Вероятно, решение вопроса в том, какая из этих групп станет в бу­дущем преобладать во властных структурах, определяя государст­венную политику, будет зависеть, во-первых, от степени организованности (если организационные структуры существуют) и консолидированности данной группы; во-вторых, от ее нацеленности (презирающей любые сдержива­ющие нормы) на власть; в-треть­их, от поддержки широких слоев населения.

В ходе революции, как это убедительно доказал наш сооте­чественник Питирим Сорокин на примере русской революции 1917 года, происходит деморали­зация общества, рушатся прак­тически все нравственные устои, ослабевают стимулы к труду, дезорганизуется хозяйственная деятельность и, самое главное, гибнет лучшая часть общества - наиболее честные, бескомпро­миссные, мужественные и от­крытые люди, принимающие на себя ответственность за проис­ходящее в своей стране. Наверх выдвигаются самые ловкие и беспринципные, обладающие от­точенными адаптивными спо­собностями, подгоняющие до­стижения революций под себя2. В этом ряду, на наш взгляд, и вы­сказывание министра обороны Египта М.Х. Тантави, перешед­шего на сторону восставших. В ответ на отчаянный упрек уходя­щего президента Хосни Мубарака в том, что всей свой карьерой тот обязан ему, президенту Египта, он заявил: «Да, это так. Но Египет мне дороже!»3

На первый план в Ливии, Си­рии, Йемене, Бахрейне выходят те, кто готов реализовать собственные либеральные ожидания, не останавливаясь даже перед прямым предательством интере­сов своей страны, своего общест­ва и государства. Глобальная сис­тема насаждения демократии си­лой, осуществленная НАТО в Ливии под предлогом «защиты мирного населения» и явно наме­чаемая в отношении Сирии, поз­воляет категории местных либе­ралов - циников, карьеристов и стяжателей - оправдывать свои действия «восстановлением прав человека, созданием правового государства» и т.д.

Глобалисты, со своей стороны, преподносят примеры освобож­дения от любых нравственных норм. По свидетельству директо­ра Института Африки РАН А.М. Васильева, в ноябре 2010 г. на встрече лидеров Африканско­го Союза с главами Евросоюза в Триполи последние заискивали перед Муаммаром Каддафи4, а уже через 3-4 месяца начали бом­бить города Ливии, охотиться за ливийским лидером...

Отбросив такие сковывающие морально-нравственные ориен­тиры и нормы общества, как сост­радание, взаимопомощь, уваже­ние к старшим, честь, мужество, защита отечества, и подменив их другой - легальной или правовой системой регулирования поведе­ния, либеральная, ориентирован­ная на Запад часть образованной молодежи порывает с традиция­ми исламского общества.

ЧТО ТАКОЕ АЛЪ-ФИТНА?
При этом, взывая к Западу и НАТО о помощи (о чем недву­смысленно говорят плакаты на английском), заявляя о своих де­мократических намерениях, араб­ские революционеры пытаются сбросить надоевших за десятиле­тия своих руководителей, оброс­ших связями, утративших кон­такты с обществом, во многом коррумпированных и т.д., теми привычными способами, кото­рые, напоминает петербургский арабист Е.И. Зеленев, именуются термином алъ-фитна (смута) и которые сводятся к свержению политической верхушки под закулисным руководством неких внешних сил5.

Алъ-фитна как явление весь­ма распространено в истории практически всех стран региона и представляет собой устойчивую форму политической борьбы. Термин алъ-фитна встречается в Коране 35 раз и всегда в отрица­тельном значении. Его можно пе­ревести как «соблазн», «безу­мие», «заблуждение», «мятеж», «смута», «восстание».

Что такое смута в арабской по­литической практике? Это массо­вые выражения протеста против существующей власти людей раз­личной социальной принадлеж­ности и политических убежде­ний, с которыми официальные власти не в состоянии справить­ся. Возникающая политическая неопределенность развития со­бытий призвана скрыть интересы и цели закулисных политических фигур, нередко пытающихся ма­нипулировать сознанием и дейст­виями участников событий: тер­мин алъ-фитна, в первую оче­редь, характеризует состояние со­знания вовлеченных в события негодующих масс. Попытки вли­ятельных лиц направить стихию протеста в нужное русло также составляют особый аспект алъ-фитны.

В любом случае, алъ-фитна расценивается как зло, в борьбе с которым оправданы все средства, включая уничтожение носителей смуты. Впервые под таким назва­нием в историю исламского мира вошли события 656-661 гг., когда в халифате развернулась ожесто­ченная схватка за верховную власть.

Тем не менее, в каждой из стран, где вспыхнули антиавто­ритарные выступления, есть своя специфика, анализ которой выво­дит на поверхность факторы цивилизационного свойства. Так, в Ливии выступления против Муаммара Каддафи неслучайно на­чались в восточной части страны - Киренаике. Эта область - вотчи­на мусульманского духовно-ре­лигиозного ордена Санусийа, созданного авторитетным североа­фриканским улемом Мухамме­дом ас-Сануси в первой половине

XIX в. Социально консолидиро­ванный, воспринявший ряд вах­хабитских идей, в частности - воссоздания раннеисламского го­сударства, орден оказал упорное сопротивление французским и итальянским колонизаторам (1901-1912, 1916-1918 гг.), по­дробно описанное рядом ученых6. Во Второй мировой войне орден выступил на стороне союзников, с согласия которых в 1951 г. тог­дашний его лидер Идрис ас-Сануси, потомок Мухаммада ас-Сануси, провозгласил себя королем Ливии. Но уже в 1969 г. он был свергнут группой офицеров во главе с будущим лидером ливийской революции М.Каддафи.

Обращает на себя внимание сдержанность исламистских ор­ганизаций (за исключением египетских «Братьев-мусульман»), которые, казалось бы, должны были воспользоваться смутой, чтобы перехватить инициативу и привести к власти своих людей. Тем не менее, в конфликты, по большому счету, ни одна из до­вольно многочисленных групп, если не считать разрозненные вы­ступления исламистов в Алжире, не вмешалась. Запоздалые заяв­ления представителей «Аль-Каиды», пожалуй, только подтверж­дают предположение о циклично­сти развития исламистских идей.

Пока можно констатировать, что начало антиавторитарных вы­ступлений в арабском мире ока­залось неожиданным как для За­пада, так и для исламистов. Впол­не возможно, что после серьезных потрясений в охваченных смутой государствах произойдут измене­ния формально демократическо­го характера. Однако едва ли они приобретут необратимый харак­тер - стоит только вспомнить «ис­ламскую революцию» в Иране: цивилизационной основой в этих регионах был и остается ислам, и он, безусловно, еще вернет свои позиции.

Вмешательство Запада на сто­роне ливийских повстанцев, ко­торым НАТО ясно заявило о сво­их намерениях очистить «циви­лизованный» мир от «нецивили­зованных элементов» в лице ре­жимов Муаммара Каддафи и Башира Асада, резко изменило ход и сущность антиавторитарных выступлений: отныне они утра­чивают право именоваться обще­народными, а стоящие во главе их силы все больше уподобляются коллаборационистским режимам Второй мировой войны, предавшим интересы своего отечества.

С другой стороны, при всей авторитарности фигура Каддафи, особенно учитывая его мучениче­скую гибель, неизбежно перерас­тает в образ «несгибаемого борца за национальные интересы» еди­ной Ливии, а сопротивление ли­вийцев НАТО приобретает спра­ведливый характер.

Непримиримость же Запада свидетельствует о его стремлении к новому геополитическому геге­монизму, в рамках которого наи­более твердо отстаивающим свои позиции народам, в том числе арабским, отказано в праве име­новать себя «просвещенными», «современными», «цивилизован­ными»7.


УРОКИ «АРАБСКОЙ ВЕСНЫ»

И, наконец, самое главное: как антиавторитарные выступления в арабских странах проецируются на Россию, какие уроки должны извлечь из происходящего на Ближнем Востоке наша востоко­ведная наука, общество и полити­ческая элита?

События на Арабском Востоке явно свидетельствуют, что мир вступил в такую фазу эволюции, где решающую роль играют но­вые формы социальной и полити­ческой организации. На первый план выдвигаются массовые, сти­хийно возникающие объедине­ния граждан, связанные не столь­ко профессиональными, классо­выми или экономическими инте­ресами, сколько культурными, общими символами и представле­ниями о справедливости, долге, власти, обществе.

Партийные и профсоюзные организационные структуры, это очевидно, отходят на второй-третий план. Возникающие социаль­ные структуры - порождение гражданского общества, пусть и в стихийных формах. Их деятель­ности способствуют новые меха­низмы, технологии гражданского объединения - социальные Ин­тернет-сети, однако они приобре­тают эффективность только в том случае, если их посетителями яв­ляются духовно и культурно род­ственные люди, объединенные общими переживаниями и поли­тическими, культурными взгля­дами. Этот совокупный феномен предстоит серьезно изучать на­шей общественной мысли, не за­мыкаясь в рамках какого-то одно­го научного подхода. Здесь оче­видна необходимость использо­вания междисциплинарных мето­дов.

Что касается уроков для рос­сийской политической элиты, она должна на примере этих событий окончательно осознать: слабых бьют! Бьют, невзирая на то, каков политический порядок в данной стране - демократический или ав­торитарный.

К сожалению, если судить по действиям и заявлениям россий­ского политического руководст­ва, в данном случае у него нет твердой позиции. Достаточно вспомнить голосование в Совете Безопасности ООН о закрытии воздушного пространства над Ливией, где Россия, как его по­стоянный член, не воспользова­лась правом вето в этом вопросе. А НАТО своей бесцеремоннос­тью еще раз подтвердило, что суть этой военно-полицейской организации осталась прежней. Более того, по просьбе (требова­нию?) НАТО Россия направила в Ливию своего спецпредставите­ля, чтобы убедить сопротивляю­щегося полковника сдаться на милость победителю.

В тех же арабских и африкан­ских государствах наверняка те­перь обсуждают вопрос о целесо­образности поддержания тесных отношений с бывшей мощной державой и ее политической эли­той, быстро утрачивающей авто­ритет. Очевидно, высказываются и сомнения в основательности политиков, действия которых по­рой вызывают подозрения по час­ти просчитать наперед их послед­ствия... Увы, справедливость этих рассуждений подтверждают заяв­ления некоторых заокеанских от­ветственных лиц о том, что, дес­кать, и Россия дождется своей «революции арабского разлива»...

Но уже сейчас очевидно - рос­сийским компаниям придется за­быть о миллиардах долларов, ко­торые можно было заработать на различных проектах при Кадда­фи. А потери в Египте и других странах региона, откуда нас тоже усердно вытесняют наши запад­ные «друзья», не забывая трещать про «перезагрузки» в отношени­ях с Россией? Кто ответит за эти то ли промахи, то ли результаты слабости?

Мы утрачиваем влияние в этом важном регионе, лишаемся поддержки ряда арабских и других государств, как и доступа к столь нужным нам природным ресурсам в этом регионе.

Да, приходится признать спра­ведливость утверждений покой­ного ученого-политолога А.С. Панарина о том, что российская по­литическая элита в значительной мере утратила понимание нацио­нальных интересов и роли Рос­сии8.



1Коротаев А.В., Зинькина Ю.В. Египет­ская революция 2011 года. Структурно-де­мографический анализ // Азия и Африка се­годня. 2011, № 6,7.

2 Сорокин П.Л. Социология революции. М„ Астрель, 2008. Он же дает нелицеприят­ные типичные портреты псевдореволюционеров, выделяя три типа: «эстето-садисты», «спекулянты и тартюфы революции», «Бобчинские и Добчинские революции». Не имея возможности подробно раскрыть содержа­ние этих метафорически поименованных групп, все же осмелюсь засвидетельствовать определенную близость русских революцио­неров с арабскими.

3 Васильев A.M. Цунами революций не спадает // Азия и Африка сегодня. 2011, № 6. С. 7.

4 Васильев A.M. Цунами революций: но­вые геополитические реалии. М., Институт Африки РАН, 2011. С. 11.

5 Зеленев Е.И. Арабская политическая культура: смута как форма политической борьбы // «Модернизация и традиции»: XXVI международная конференция по ис­точниковедению и историографии стран Азии и Африки. 20-22 апреля 2011 г. Тезисы докладов. СПб., 2011. С. 23 - 25.

6 См.: Саватеев А.Д. Мусульманские ду­ховные ордены в Тропической Африке. М., XXI век - Согласие, 1990. С. 86-91; Evans- Prilchard Е. The Sanusi of Cyrenaica. Oxf., 1964; Triaud J.-L. Tchad, 1900-1902: Une guerre franco-libyenns оubliee? Une confrgrie musulmane, la Sanusiya face a la France. P., 1987; он же: La legende noire de la Sanusiyya. Une confrerie musulman saharienne sous le regard fransais (1840-1930). P., 1995; Djian J. Etude sur les Senoussites et leurs actions dans le Centre africain // Islam et societes au Sud du Sahara. 1991, № 5; 1992, № 6.

7 См., например: Панарин A.C. Правда железного занавеса. М„ 2006.

8 Панарин А.С. Народ без элиты. М„ 2006





Конструктивная критика: когда я критикую вас. Деструктивная критика: когда вы критикуете меня.
ещё >>