Александр Крастошевский неприкосновенность - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Обнародование данных с указанием их адресов и фамилий нарушает охраняемое 1 52.22kb.
Александр Крастошевский мёртвые пионерки танцуют голыми 4 652.33kb.
Дипломатическая неприкосновенность Роберт Шекли Дипломатическая неприкосновенность 1 237.22kb.
Жизнь под пристальным взором 1 28.77kb.
Право на неприкосновенность частной жизни 1 59.72kb.
С. Е. Кузахметова Соотношение принципов личной неприкосновенности... 1 62.59kb.
Современное развитие права на неприкосновенность частной жизни 1 130.51kb.
Неприкосновенность жилища – конституционное право граждан в горрайпрокуратуры... 1 9.29kb.
Право на неприкосновенность частной жизни каждый человек имеет право... 1 13.46kb.
Состав команды «Легенды советского хоккея» 1 7.31kb.
3 Право на неприкосновенность личности 1 313.34kb.
1. Создание библиографического описания статьи 1 119.23kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Александр Крастошевский неприкосновенность - страница №1/4




Александр Крастошевский




НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ



рождественская драма

Действующие лица:

Марк

Жанна

Лютер

Соня



ПРОЛОГ


Äåêîğàöèè ïğåäñòàâëÿşò ñîáîé èíòåğüåğ îáû÷íîé ñğåäíåñòàòèñòè÷åñêîé êâàğòèğû, êàêèõ ïîëíûì-ïîëíî â ëşáîì ãîğîäå. Çà èñêëş÷åíèåì ìàëåíüêîé äåòàëè: ñàìè ïğåäìåòû èíòåğüåğà ïğàêòè÷åñêè ïîëíîñòüş îòñóòñòâóşò. Íåò äàæå îáîåâ íà ñòåíàõ. Èç ìåáåëè ïğèñóòñòâóåò òîëüêî ãğóáî ñêîëî÷åííûé òàáóğåò, íà êîòîğîì ïîñåğåäèíå ñöåíû ñèäèò ÌÀĞÊ. Îí âûãëÿäèò î÷åíü óñòàëî – ôàêòè÷åñêè êàê ÷åëîâåê, äîñòàòî÷íî äàâíî óòğàòèâøèé â æèçíè âñÿêèé ñìûñë. Îí äåëàåò âèä, ÷òî ÷èòàåò ëåæàùóş ó íåãî íà êîëåíÿõ ãàçåòó èëè êíèãó, âíèìàòåëüíî âãëÿäûâàÿñü â íåñóùåñòâóşùèå ñòğî÷êè íåñóùåñòâóşùåãî òåêñòà è äàæå ïåğèîäè÷åñêè ïåğåâîğà÷èâàÿ ëèñòû. Âîçìîæíî, äåëàåò îí ıòî ëèøü äëÿ òîãî, ÷òîáû íå ïîâîğà÷èâàòüñÿ ê âîçÿùåéñÿ ó íåãî çà ñïèíîé ÆÀÍÍÅ. Æàííà ÷òî-òî óñèëåííî ãîòîâèò – òî ïğîáóåò íåñóùåñòâóşùåé ëîæêîé íåñóùåñòâóşùèé ñóï, òî ïîïğàâëÿåò íåíàäåòûé ïåğåäíèê, òî ğàññòàâëÿåò íà ìèôè÷åñêîé ñóøêå ìèôè÷åñêèå òàğåëêè.

Îäíàêî áåñêîíå÷íî ıòî ïğîäîëæàòüñÿ íå ìîæåò. Ïåğâîé íå âûäåğæèâàåò Æàííà. Îíà áğîñàåò ìíèìóş ãîòîâêó è, óïåğåâ ğóêè â áîêà, ğåøèòåëüíî ïîâîğà÷èâàåòñÿ ê Ìàğêó. Ìàğê ÷óâñòâóåò âïèâàşùèéñÿ â ñïèíó âçãëÿä è íà÷èíàåò ÷óâñòâîâàòü ñåáÿ åù¸ áîëåå íå â ñâîåé òàğåëêå.


КАРТИНА ПЕРВАЯ


Жанна подходит к Марку.

ЖАННА. Готов?

МАРК. (нетерпеливо) Ну что?

ЖАННА. Как что?! Не понимаешь?

МАРК. Не понимаю. Если удосужишься объяснить...

ЖАННА. Да что объяснять? Двадцать лет тебе твержу одно и то же, а до тебя всё не доходит, сидишь как пень, пока другие...

МАРК. Что ты мне всё тыкаешь этими другими? Я не другие, ясно?! И не надо сто раз на дню твердить одно и то же. Не делай из меня большего идиота, чем я есть!

ЖАННА. О-о! Больше, чем ты есть, конечно, сделать трудно – куда больше-то?

МАРК. Что привязалась? Дай посидеть спокойно, радио послушать.

ЖАННА. У тебя всегда так – не мешай радио слушать, не мешай газету читать... А люди тем временем, мой милый, карьеры делают!

МАРК. Какие люди?! Покажи мне этих людей!

ЖАННА. Уж, конечно, не такие остолопы как ты...

МАРК. Ты сама-то этих людей видела, а?

ЖАННА. Где уж! Сидишь тут с тобой в четырех стенах – стирка, глажка, готовка – света белого не видишь! Нет чтоб вывести жену куда-нибудь...

МАРК. Скажи конкретно – куда ты хочешь, чтоб я тебя вывел?

ЖАННА. Обязательно всё разжевать? Чёткие инструкции – без них никак?

МАРК. Да, без них – никак!

ЖАННА. Я наоборот жду от тебя инициативы, хотя бы мало-мальского проявления заботы, чтобы ты мне сделал сюрприз – но от тебя не дождёшься.

МАРК. А ты не можешь, да?

ЖАННА. Не могу что?!

МАРК. Не можешь, чтоб всё было тихо, мирно, по-семейному – нет, обязательно надо, чтоб стены дрожали... чтоб соседи затыкали уши ватой...

ЖАННА. А тебе только чтоб лично тебя оставили в покое и не трогали!

МАРК. В покое... (С грустной усмешкой) Хотелось бы... но не судьба, видимо...

ЖАННА. Только не забывай, милый, что ты пока ещё не покойник – хотя иногда у меня закрадываются кое-какие сомнения...

МАРК. Если каждый день будешь закатывать скандалы, я очень скоро им стану.

ЖАННА. Сегодня не просто какой-то там день – сегодня особенный день!

МАРК. Ну и что же в нём особенного?

ЖАННА. (ошарашенно) Ты что... ты не помнишь?

МАРК. Не помню что?

ЖАННА. Не помнишь, какой сегодня день?

МАРК. Помню.

ЖАННА. Ну и?..

МАРК. С утра была среда.

ЖАННА. Очень смешно!

МАРК. Смейся в таком случае.

ЖАННА. Просто сейчас разорвусь от хохота!

МАРК. (язвительно) Ну, так-то уж не надо...

ЖАННА. (уперев руки в бока) Среда, значит, сегодня...

МАРК. Именно.

ЖАННА. Среда – и всё?

МАРК. Не всё.

ЖАННА. А-а, то есть всё-таки ещё что-то...

МАРК. Завтра будет четверг. Послезавтра – пятница, если ты об этом...

ЖАННА. Хватит! Не делай из меня дуру!

МАРК. Дорогая, я ничего такого...

ЖАННА. Ты мерзкий лгун.

МАРК. Почему?

ЖАННА. Ты просто не хочешь помнить. Ну да, это неприятно, это нарушает твой покой...

МАРК. Милая, что ты кипятишься? Сегодня... э-э... не Новый Год, не годовщина нашей свадьбы... А если ты про Вику с Алексом, то я помню... мы, кстати, можем заехать к ним в пятницу – я как раз заканчиваю пораньше...

ЖАННА. (с каменным лицом) Сегодня день рождения Давида.

МАРК. Нет-нет, подожди... (Поворачивается к ней)

ЖАННА. (твёрдо) Да.

МАРК. День рождения Давида завтра! (Медленно поднимается с табурета)

ЖАННА. (заводясь) Завтра, значит...

МАРК. Подожди, подожди...

ЖАННА. Ах, вот как...

МАРК. Не злись...

ЖАННА. Не помнишь день рождения собственного сына?

МАРК. Я помню – почему я не помню?

ЖАННА. Не знаю, почему.

МАРК. Просто мне казалось, что двадцать пятое – это завтра.

ЖАННА. (истерично) А у него двадцать четвёртого! Двадцать четвёртого! Не двадцать пятого!

МАРК. Ну хорошо, я перепутал, я...

ЖАННА. Что тогда от тебя требовать, если даже эту дату ты выбросил из своей памяти как ненужный мусор?!

МАРК. Это не так. Просто... столько дел... на работе...

ЖАННА. Ах, на работе!

МАРК. Ты же знаешь, я и так кручусь как белка в колесе, а тут ещё конец года...

ЖАННА. Опять ты врёшь.

МАРК. Послушай, это уже переходит все границы...

ЖАННА. Ты вечно мне врёшь, а в последнее время – совсем уж...

МАРК. Почему... с чего ты взяла? У меня и в мыслях не было тебе врать...

ЖАННА. Потому что тебя уволили.

МАРК. Кто тебе сказал подобную глупость?

ЖАННА. Твоё начальство.

МАРК. А как ты...

ЖАННА. Мне вдруг пришло в голову, что я узнаю о твоей работе только с твоих слов. И я решила сама всё проверить.

МАРК. И что?

ЖАННА. Твой отдел был расформирован ещё в октябре.

МАРК. Ну да, сменилось руководство, были кое-какие сокращения, но ты же знаешь – я самый ценный сотрудник... они не могут меня просто так взять и уволить!

ЖАННА. И тем не менее они это сделали.

МАРК. Нет, но... а кто тебе это сказал?

ЖАННА. Ваш генеральный.

МАРК. Ты попала на приём к самому...

ЖАННА. Я две недели добивалась аудиенции. Сидела у тебя в офисе почти целый день. Даже познакомилась с твоей секретаршей. Бывшей секретаршей. Она, кстати, рассказала, мне о тебе много интересного.

МАРК. (настороженно) Например?

ЖАННА. Например, про твой роман с Соней.

МАРК. С Соней? Кто это?!

ЖАННА. Не валяй дурака. Она работала у вас стажером.

МАРК. А-а, эта... ну да, я взял её к нам в отдел, она оказалась неперспективным сотрудником, проявила себя недолжным образом, были жалобы со стороны клиентов... ради благополучия компании мне пришлось её уволить. Вот так.

ЖАННА. Проявила себя недолжным образом? Это так теперь называется?

МАРК. А что?

ЖАННА. Насколько я знаю, она забеременела от тебя – и, несмотря на твои многочисленные требования, чуть позже перешедшие в прямые угрозы, отказалась делать аборт. Вот так.

МАРК. (неуверенно) Это неправда.

ЖАННА. (уверенно) Это правда.

МАРК. Просто эта очкастая дура-секретарша решила из мести меня оговорить – потому что я отверг её домогательства! Знаешь, эти чокнутые старые девы...

ЖАННА. Я тоже так подумала.

МАРК. (обрадованно) Ну вот видишь!

ЖАННА. Поэтому я позвонила Соне.

МАРК. И что?

ЖАННА. А как ты думаешь?

МАРК. (с ужасом) Она... она всё опровергла?

ЖАННА. Нет.

МАРК. Нет?

ЖАННА. Она не пожелала со мной говорить, когда узнала, что я твоя жена.

МАРК. Ну правильно! Надо же – порядочная девушка...

ЖАННА. Похоже, она настолько тебя любит, что не хочет обливать тебя грязью даже после того, как ты так с ней обошелся.

МАРК. Да как я с ней обошелся? То, что я уволил её? Только в интересах компании!..

ЖАННА. И трахал ты её в интересах компании? Прямо на столе – чтоб не отрываться от дел.

МАРК. Жанна, я прошу... пойми меня правильно... это... это неправда... это...

ЖАННА. Я пыталась забыть, Марк. Ради нас обоих. Ради Давида. Но на следующий день раздался звонок в дверь. Я открыла – на пороге стояла беременная Соня. Она пришла, чтобы всё мне рассказать.

МАРК. Куда пришла?

ЖАННА. Сюда. К нам домой.

МАРК. (тихо) Предательница...

ЖАННА. Нет, Марк, она не предательница. Весь ужас положения этой девушки заключается в том, что она действительно тебя боготворит. Вот так.

МАРК. (плачет) Прости... прости меня... если сможешь...

ЖАННА. Ты разбил мою жизнь, Марк. Ты сделал это не сегодня и не вчера – это случилось так давно, что мне начинает казаться, будто я жила так всегда. А ведь... ведь когда-то мы были счастливы. Что-то разладилось, порвалось. Пока рядом с нами был Давид, всё ещё как-то существовало...

МАРК. Не надо об этом!

ЖАННА. И вот к чему мы пришли.

МАРК. (сквозь слёзы) Я равно люблю тебя, Жанна!

ЖАННА. Нет, Марк. Не лги самому себе – ты давно уже меня не любишь. У тебя это превратилось в привычку – как есть, чистить зубы, ходить на работу...

МАРК. Ну почему ты так?! Почему... почему ты... ты меня теперь презираешь?

ЖАННА. Ничего другого ты не заслужил. Ну а я, Марк – разве я заслужила такое? Разве я заслужила твоё равнодушие ко мне, твою холодность, безразличие?

МАРК. Я... я не знаю, что сказать...

ЖАННА. Ничего не говори. Всё равно опять соврёшь.

МАРК. Нет, Жанна. С этого момента я собираюсь говорить тебе только правду.

ЖАННА. Вот как? Ну попробуй.

МАРК. Да, я чувствую свою вину перед тобой. Да, я лгал тебе. Лгал довольно долго – но не всё время, как ты утверждаешь. И я действительно всё ещё люблю тебя. И я не забыл, какой сегодня день. Я всегда об этом помню, потому что день рождения Давида значит для меня ничуть не меньше, чем для тебя.

Жанна подходит к Марку.

Он обнимает её.

ЖАННА. Ему бы исполнилось двадцать пять.

МАРК. Да. Сегодня.

ЖАННА. Я часто вижу это во сне. Мне снится тот проклятый день...

МАРК. Это был солнечный летний день.

ЖАННА. Финал пляжного чемпионата.

МАРК. Он должен был играть за свою команду.

ЖАННА. Он бы не пропустил финал.

МАРК. Ни за что не пропустил бы!..

ЖАННА. (отталкивает Марка) Ну хватит об этом... мне больно!

МАРК. Я не могу остановиться... (Закрывает лицо руками)

ЖАННА. Ты никогда не любил его так как я.

МАРК. (горячо) Неправда! Я любил его. Просто я любил его по-своему. Я не всегда понимал его – да... но я любил его больше всего на свете! Я любил смотреть, как он собирается на тренировку...

ЖАННА. Он так хотел, чтоб ты как-нибудь сходил туда вместе с ним!

МАРК. Да, я знаю... но я никогда не мог понять этого его дурацкого увлечения...

ЖАННА. Для него это был очень важно.

МАРК. Да-да, я знаю. Просто я...

ЖАННА. Просто ты думал, что раз не получилось у тебя – не получится и у него.

МАРК. Да, мне казалось, что когда я вижу его, у меня в ушах всё время стоит этот глухой звук большого барабана и стук пяток бойцов о дощатый пол, и колышущийся от дыхания участников живой круг...

ЖАННА. Тебе было непросто это выносить, я понимаю.

МАРК. И то, что он тренируется именно у Хукаса, ни у кого-то другого, а именно у него...

ЖАННА. Это напоминало тебе о твоём собственном поражении.

МАРК. Просто мне казалось, что у Давида как и у меня не хватит сил, что он как и я однажды разочаруется в том, чему когда-то мечтал посвятить целую жизнь.

ЖАННА. Но он не сломался.

МАРК. Нет-нет... он тренировался целыми днями... говорили, что он делает успехи.

ЖАННА. И тогда ты пошел к Хукасу, чтобы поговорить.

МАРК. Да, пошёл... не стоило этого делать. Я ждал, что Хукас будет ругаться на меня, кричать...

ЖАННА. Я знаю. Ведь ты был самым любимым его учеником.

МАРК. И мне было бы намного легче, если бы он и вправду кричал, ругался, что я его предал, что капоэйра – это не просто увлечение, не просто один из видов единоборств, что к нему нужно относиться серьёзно. Понимаешь?

ЖАННА. Понимаю.

МАРК. Мне даже было бы легче, если бы он сделал вид, что не узнал меня. Но он улыбнулся мне как старому другу и тут же безо всякого перехода, без лишних расспросов стал говорить о моём сыне.

ЖАННА. Что он сказал?

МАРК. Что у него талант, что он прирожденный боец, что когда все собираются в круг, чтобы посмотреть на лучших из лучших – от него невозможно оторвать глаз.

ЖАННА. Должно быть, так и было.

МАРК. Я не очень-то этому поверил... я разозлился и сказал, что капоэйра сломает моему сыну жизнь так же, как сломало мне. Что рано или поздно он получит травму и...

ЖАННА. Ты ошибался.

МАРК. Хукас тоже так сказал. С такой же мягкой улыбкой как ты сейчас. А я нагрубил ему, развернулся и ушёл.

ЖАННА. Ты знал, что Давид слышит ваш разговор?

МАРК. (вспыхивает) Конечно, нет!

ЖАННА. Он плакал, когда рассказывал мне об этом.

МАРК. Я знаю, знаю!

ЖАННА. Ему было больно, что ты не веришь в него.

МАРК. Я знаю... я думаю об этом все десять лет.

ЖАННА. Ты не виноват в том, что случилось.

МАРК. Нет, я виноват. Не успокаивай меня!

ЖАННА. Он попал в аварию. Просто нелепое стечение обстоятельств...

МАРК. Но мы не поговорили! Я не успел ничего объяснить! Не успел сказать, что верю в него!

ЖАННА. Нестрашно. Ты можешь сказать ему это сейчас.

МАРК. Сейчас?

ЖАННА. Он на небесах слышит тебя.

МАРК. Нет, Жанна, не надо... я не верю в это.

ЖАННА. (истерично) Я не заставляю тебя ни во что верить! Просто скажи своему сыну, что ты его любишь, что он всегда в твоём сердце – скажи ему! Сделай это сейчас! Хотя бы ради меня. Ради нашей любви. Пожалуйста...

МАРК. (качает головой) Нет... я не могу...

ЖАННА. Потому что ты трус, Марк! Поганый трус!

МАРК. Может быть... (Без сил падает на табурет)

ЖАННА. Как ты можешь так поступать?

МАРК. (с горькой усмешкой) Ты ничего обо мне не знаешь. Совсем ничего.

ЖАННА. (возмущенно) Да как ты смеешь... (Осекается)

МАРК. Ничего не выходит. Опять ни черта не получается. Зря мы это затеяли.

ЖАННА. (робко) Может, попробуем ещё раз?

МАРК. Да пробовали уже – без толку. Давай на чистоту – глупая была затея, и...

ЖАННА. Прекрати...

МАРК. Я не должен был вываливать на тебя свои проблемы... просто мне захотелось... захотелось поговорить с кем-то... последний, может быть, раз... но ты не волнуйся – у тебя-то как раз всё будет хорошо... не станут же они из-за пустяка...



следующая страница >>



Теща — это мать, которая уже не нужна. Анна Ковальская
ещё >>