Александр Крастошевский мёртвые пионерки танцуют голыми - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Александр Крастошевский неприкосновенность 4 572.68kb.
"Мертвые души", "Ревизор", "Как поссорились Иван Иванович с Иваном... 1 23.19kb.
Особенности жанра и композиции поэмы «Мертвые души». Изображение... 1 32.8kb.
Для аттестации Кто они, «мертвые души»? (Образы помещиков в поэме Н. 1 187.28kb.
Знакомство с поэмой «Мертвые души» 1 138.33kb.
Сводная таблица списка известных иллюстраторов поэмы гоголя «мертвые... 1 95.97kb.
Эпические и мифологические мотивы в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души» 1 14.25kb.
Фред Варгас Мертвые, вставайте! Фред Варгас Мертвые, вставайте 15 3042.83kb.
Поэмах «Мертвые души» Н. В. Гоголя и «Кому на Руси жить хорошо» 1 50.34kb.
Лекция по литературе в 9 классе Души мертвые и живые в поэме Н. 1 53.22kb.
Симонов k. Человек на воине в трилогии к симонова «живые и мертвые» 1 46.68kb.
Франциск ассизский его жизнь и общественная деятельность 5 976.03kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Александр Крастошевский мёртвые пионерки танцуют голыми - страница №4/4


СЦЕНА 14
Свет на сцене вспыхивает в полную мощь. Зрители оказываются в интерьере… школьного туалета – кафельный пол, разбитый умывальник и кабинки без дверей. На заднем плане белеет проём окна. В одной из кабинок сидит ЛЕНА – симпатичная девчонка с каштановыми волосами, ровесница Саши.

Саша, небрежно пожёвывая резинку, достаёт из кармана модный мобильник и подходит к Лене.

САША. Так… (Роется в мобильном.) Ну что у нас сегодня? Чего бы тебе хотелось?

ЛЕНА. Ну не знаю…

САША. Может, чего-нибудь особенного? Давай опять зайдём на этот сайт – посмотрим, что там сегодня новенького… ого! Похоже, извращенцы прибывают…

ЛЕНА (равнодушно). Да? А что там?

САША. Ну, вот, например… «Ищу жестокую бисексуальную Госпожу» – интересно, почему бисексуальную? Может, жену его тоже надо выпороть?

ЛЕНА (пожимает плечами). Можно и жену…

САША. Да-а… вот людям заняться нечем! Так, идём дальше… ну нет – этот тебе в прошлый раз в два раза меньше заплатил, чем договаривались…

ЛЕНА. А-а, Данилка – ну он хороший!

САША (фыркает). Хороший! Я сколько раз тебе говорила – бизнес есть бизнес… нет денег – нет секса! Всё… железно!

ЛЕНА (покорно). Как ты скажешь… (Смотрит в окно.) Кажется, весна пришла…

САША. Хо-хо – смотри, какого я нашла! Хочет, чтоб ты его выпорола и наложила ему в рот… прикинь?

ЛЕНА. Да уж…

САША. Слушай, а такого у тебя по-моему ещё не было – давай возьмём! Прикольно же…

ЛЕНА. Давай…

САША. Вот его номер! (Показывает ей экран мобильного.)

ЛЕНА (кидает беглый взгляд). Угу… запомнила.

САША. Расскажешь потом, как было?

ЛЕНА. Конечно! (Поднимается, целует Ленку в щёчку и убегает.)

САША (поворачивается к залу). А я оставалась её ждать – здесь же, в этом вонючем школьном сортире… Ленка была особенная – какой бы извращенец ей не попадался, с каждым клиентом она кончала по многу раз! Я ей по этому поводу жутко завидовала… только один раз на моей памяти она обломалась и убежала.

ЛЕНА (высовывается из-за кулисы). Ещё бы – он хотел, чтоб я его кокнула! Когда я вошла, он уже был готов – обмотал себя проводами как цепями и сказал, что мне достаточно лишь нажать на выключатель. Естественно, я сдрейфила… (Снова исчезает.)

САША. С Ленкой было весело… тем более что все деньги она отдавала мне! А ей просто было в кайф, что её имеют жёстко, по-всякому – для неё это было просто забавное приключение…

ЛЕНА (появляется на сцене). Один парень по имени Стас, менеджер среднего звена…

САША. …с порога заявивший: «Моя работа – полный кал!»…

ЛЕНА. …заставил меня взобраться сверху на стеклянный столик и испражняться над его лицом – а сам в этот момент лежал внизу и ласкал себя унитазным ёршиком! (Исчезает за кулисой.)

САША. Другой, Андрей, представившийся «свободным художником», велел Ленке одеть на него «памперс» и кормить конфетами на кухонном столе…

ЛЕНА (снова появляется). …а потом трахнул прямо на том же столе! (Снова исчезает.)

САША. А один мужик и вовсе зазвал её в комнату в коммуналке, наболтал с три короба про то, какая у него суровая жизнь и куда катится Россия – а потом лишил девственности Ленкину попку! При чём в процессе этого от души дёргал Ленку за волосы и дубасил её по спине свёрнутой газетой как будто у неё там комары…

ЛЕНА (появляется). …но мне всё равно понравилось! (Исчезает.)

САША. Но однажды всё это закончилось. Ленка в тот день вернулась от клиента какая-то сама не своя…

Входит Лена – бледная, её пошатывает. Саша подходит к ней.

ЛЕНА (напевает). Лютики-цветочки… вкусные грибочки…

САША. Ну как?

ЛЕНА. А-а?

САША. Как прошло?

ЛЕНА. Да-а… было клёво…

САША. Хани! Где мани?..

ЛЕНА. А-а?

САША. Бэ! Бабки, говорю, давай!

ЛЕНА. Он не заплатил…

САША (всплёскивает руками). Твою маму! Третий уже на этой неделе… что ж за непруха такая! Их что – под дулом пистолета всех надо держать? (Присматривается к Лене.) А чо ты зарёванная вся как корова?

ЛЕНА. Я?

САША. Ну не я же! Ну-ка дай я посмотрю…

ЛЕНА. Не надо… (Отворачивается.)

САША. Да что с тобой такое сегодня? Соберись, тряпка!

ЛЕНА. Я встретила особенного человека…

САША (ошарашено). Что-что?

ЛЕНА. Его губы пахнут земляникой…

САША. Чего? Ты чо с ним – целовалась, что ли? Блин, я ж тебе сто раз говорила – не целуйся с клиентами! Ты мне весь бизнес развалишь… что ты вообще творишь – уму непостижимо!

ЛЕНА. Мне с ним было хорошо…

САША. Тоже мне новость! Тебе со всеми хорошо… вон щас верблюда приведи – тебе и с ним будет хорошо! По сто раз за ночь…

ЛЕНА (нежно). Нет, это другое… это когда ты чувствуешь, как тепло разливается по всему твоему телу – и ты становишься такой какая ты есть на самом деле…

САША. Закончила? Вот балаболка, блин… ладно, давай займёмся делом! (Достаёт мобильный.)

ЛЕНА. Он заплатил…

САША (нетерпеливо). Ну?

ЛЕНА. Я не взяла деньги…

САША. Ну и дура!

Вместо ответа Лена медленно подходит к окну, залезает на подоконник – и, не говоря ни слова, бросается вниз. Всё это происходит на глазах у обалдевшей Саши. Она роняет телефон и закрывает лицо руками. Свет гаснет.

СЦЕНА 15
Снова вспыхивает одинокий луч света, в котором появляется фигура Саши. Она словно стала на несколько лет старше – лицо посерьёзнело, глаза на мокром месте.

САША. Туалет был на четвёртом этаже. Она шлёпнулась прямо на асфальт – со всей дури… но не умерла – впала в кому. Врачи сказали, что шансов нет – но папаня её, который милиционер, запретил отключать аппарат… сказал, что не успокоится, пока не найдёт её убийц! А ведь это я – я была её убийцей. Я так любила её – хотела, чтоб она принадлежала не этим уродам, а только мне… но в жизни никогда не бывает так как мы хотим – всё время наоборот! Всё наперекосяк… я рыдала две недели. Вот раньше за всю жизнь – вообще ни слезинки… а тут ручьём прямо! Как в первый день «праздников»… и я решила сделать то, на что никогда бы прежде не решилась.

Свет зажигается – и мы видим стандартную обстановку жилого помещения. Посередине – обитый розовым бархатом диван. На нём восседает СТАС – гладко выбритый мужчина с тонкими чертами лица в роскошном халате и до блеска начищенных чёрных ботинках. Полуразвалясь, он лениво покуривает кальян.

СТАС. Значит, ты говоришь, тебя зовут Саша?

САША. Да…

СТАС. И ты пришла в мой пентхаус, чтобы отдать какой-то долг?

САША. Да.

СТАС (затягивается и выпускает тоненькую струйку дыма). И что же это за долг?

Вместо ответа Саша медленно начинает раздеваться. Стас заинтересованно на неё смотрит.

САША. Мне танцевать или просто раздеваться – как вы любите?

СТАС. Как я люблю? (Хохочет.) Да нет – как ты любишь! Как тебя зовут, кстати?

САША. Ламия.

СТАС. Вот как? Странное имя…

САША. Скандинавское!

СТАС. Ага… очень интересно! Напомни – сколько ты мне должна?

САША. Вот… (Поспешно достаёт деньги и протягивает их Стасу.)

СТАС. М-да? (Пересчитывает купюры.) Чего-то маловато…

САША (обиженно). Знаете, мужчина, сколько дали – столько и возвращаю!

СТАС. Ты сейчас о чём?

САША (замявшись). Ну… к вам в прошлом месяце девочка одна приходила – моя подруга…

СТАС. Какая девочка? (Вскакивает с дивана.) Никто ко мне не приходил!

САША (подходит к нему и берёт за руку). Да вы не волнуйтесь – я никуда о вас сообщать не собираюсь… я пришла вам отдать долг – и отдаться!

СТАС. Отдаться? (Задумчиво.) Отдаться – это, конечно, хорошо… но я даже не знаю… (Придирчиво осматривает Сашу.) Какая-то ты…

САША. Какая?

СТАС (морщится). Не в моём вкусе!

САША. Ах, вот как? Ладно! (Начинает одеваться.)

СТАС (останавливает её). Погоди-погоди, не так быстро… я думал, мы с тобой… ну… немного поиграем!

САША. Поиграем? Во что?

СТАС. Ну не знаю… (Задумчиво.) У меня есть стеклянный столик – ты можешь взобраться на него и…

САША (делает вид, что не понимает, о чём вообще идёт речь). …и что?

СТАС (всплёскивает руками). Господи, ну у тебя совсем фантазии нет! Хорошо, представь – это наше первое свидание, и ты вдруг захотела в туалет… (Смотрит на Сашу горящими глазами.)

САША. Спасибо, но я пописала перед дорогой.

СТАС. Нет-нет… я не об этом… представь, что ты съела что-то очень вкусное – плотненько так пообедала… и поехала на свидание… и вдруг ты чувствуешь, как что-то большое рвётся из тебя наружу…

САША (давится от смеха). Тошнит, что ли?

СТАС. Боже мой! Всё с тобой понятно – креатива вообще ноль…

САША (разводит руками). Ну уж как воспитали…

СТАС (принимается развязывать пояс халата). Ладно, тогда давай по-быстрому – ротиком… и свободна!

Саша покорно опускается перед ним на колени.

САША (поднимает глаза). Так хорошо?

СТАС. О да… да… давай, не останавливайся! (Закрывает глаза.) Я чувствую себя самым счастливым трейдером на свете! (Облегчённо.) О-о… класс… это было просто супер…

САША (поднимается и вытирает губы). Ну я пошла?

СТАС. Ну да, иди… подожди – встретишь свою подругу, передай ей, чтоб заходила ещё!

САША. Она вряд ли сможет прийти… извините… (Поправляет одежду и идёт к двери.)

СТАС. Да? Жаль… она мне понравилась… вот она как раз девочка с фантазией! (Поворачивается – но Саши уже нет.) Вот так всегда – говоришь с человеком, а он уже тю-тю… забавная девица! (Хмыкает и садится на диван.) Первый раз мне за это ещё и платят – надо будет взять на вооружение! (Снова раскуривает кальян.) Сегодня вообще день удачный – с утра акции толкнул по выгодному курсу… сейчас надо будет ещё глянуть, что там по иене – и будет всё в ажуре! К концу года смогу наконец тачку поменять – ну и вообще…

СЦЕНА 16
Пентхаус Стаса. Раздаётся звонок в дверь.

СТАС. Кого это ещё там принесло? (Начинает нехотя подниматься с дивана, потом машет рукой и плюхается обратно.) Открыто!

Снова звонят.

СТАС (кричит в сторону двери.) Нет, ну я не понимаю – тупые все там, что ли? Или глухие? Я ж говорю – открыто!

Дверь распахивается, и в квартиру заходит ПЁТР – мужчина за сорок в потёртой кожаной куртке, с усталым суровым лицом. На руках у него перчатки.

ПЁТР. Чего дверь не запираем?

СТАС (вскакивает с дивана). А вы, собственно, кто? По какому вопросу?

ПЁТР (ласково). А я к тебе, Стасик… (Проходит на середину комнаты и обводит взглядом помещение.) Роскошно живёшь!

СТАС. Стараюсь! А мы что – знакомы?

ПЁТР. Не переживай – щас будем… ты, Стасик, перед тем, как мы начнём, расскажи-ка немного о себе – чем занимаешься? Семья? Дети? Увлечения? Хотя с этим пунктом как раз понятно…

СТАС (возмущённо). Что это мы «начнём»?

ПЁТР (несколько удивлённо). Ну как что? Нехорошо, Стасик – такой большой мальчик, а всё дурачком прикидываешься… (Садится на диван.) Сам допетришь или помочь?

СТАС. Прекратите меня оскорблять! (Визгливо.) Я сейчас милицию вызову… то есть – полицию!

ПЁТР. А чего зря ребят беспокоить? Она уже здесь… ах да, я не представился – Пётр Иванович Звездец, капитан милиции… то есть полиции!

СТАС. И-и… что вы здесь делаете?

ПЁТР. Ну вот – пришёл!

СТАС. И что?

ПЁТР (с недоброй усмешкой). Да, собственно, уже и всё… (Достаёт пистолет.)

При виде оружия Стас расширяет глаза от ужаса, потом кидается к двери с криком «убивают!», но Пётр подскакивает к нему, швыряет на диван и захлопывает дверь.

СТАС (дрожа всем телом). Я это… я ничего… у меня ничего нет!

ПЁТР. Дура… мне от тебя ничего и не надо!

СТАС (непонимающе). А что тогда?

ПЁТР (садится рядом с ним). Ты мне сам надобен, хлопчик!

СТАС. Я не понимаю…

ПЁТР (хватает его за грудки и суёт в лицо пистолет). Не понимаешь? Что ты, сука, не понимаешь? Как девчонок несовершеннолетних трахать в извращенной форме – так это ты понимаешь… а как платить за это – ты сразу в кусты?

СТАС (визжит). Я заплачу! Заплачу! Все деньги там… вон там – в верхнем ящике!

ПЁТР. Какие деньги, кретин? На хрена они мне? (Поднимается и снимает пистолет с предохранителя.)

СТАС. Это не я – это Берест! Это всё он…

ПЁТР. Берест? Какой ещё Берест?

СТАС. Лёха Берестенников, сосед мой, автослесарь… живёт с мамой и с сестрой – и спит с обоими!

ПЁТР (недоверчиво). С обоями?

СТАС. Н-нет, не с обоями – ну… не с теми, которые на стену клеят – а с обоими… в смысле – с двумя!

ПЁТР. Ладно, сказочник, давай – начинай…

СТАС. Ч-что начинать?

ПЁТР. Разрешаю тебе передёрнуть напоследок – чтоб умирать нестрашно было…

СТАС (испуганно). Что?! Вы о чём?

ПЁТР. А ещё меня тупым обзывал… стручок свой – скоро он тебе всё равно уже будет без надобности! (Прицеливается.)

СТАС (пытается закрыться руками). Ну хорошо… хорошо! Только не стреляйте – прошу вас…

ПЁТР. Работай, падла…

СТАС. Ага… (Проводит языком по пересохшим губам и начинает «работать».) А-а… да… да!

ПЁТР. Громче! Не слышу!

СТАС (кричит). Мне хорошо! Мне очень хорошо! Мне просто очень хорошо!

ПЁТР. Давай без повторов, по существу…

СТАС. Да, конечно… (Переходит на свистящий шёпот.) Я сейчас… я уже близко… близко! Обожаю свою палочку… мажу её своим шоколадом… снимаю это на камеру… потом смотрю это и трогаю палочку… и опять снимаю… потом смотрю, что наснимал – и снова трогаю… и мажу шоколадом – густо так мажу! Толстый-толстый слой шоколада…

Пётр, брезгливо морщась от услышанного, нажимает на курок… потом ещё раз. Стас дёргается всем телом – и затихает. Из уголка его рта стекает тоненькая красная струйка.

СЦЕНА 17
На первый взгляд помещение то же, что и в предыдущей сцене – вот только обстановка совершенно противоположная. Комната почти полностью лишена каких-либо признаков европейской цивилизации – повсюду свечи, благовония, фигурки диковинных божков.

Посреди всего этого великолепия на циновке в позе лотоса медитирует АНДРЕЙ – человечек с жиденькой бородёнкой и давно немытыми волосами, переплетёнными в замысловатую причёску. Из одежды на нём лишь безразмерные трусы-бермуды и мокасины цвета детской неожиданности.

В комнату, осторожно ступая, чтобы не сбить горящие повсюду свечи, заходит Саша.

АНДРЕЙ (не поворачивая головы). Зачем ты здесь?

САША (вздрагивает и останавливается). Я… пришла, чтобы… (Растерянно замолкает.)

АНДРЕЙ (открывает). Ну хорошо… проходи раз пришла! (Указывает на место рядом с собой.) Садись…

Саша осторожно присаживается на циновку.

САША (озирается по сторонам). Как тут у вас красиво…

АНДРЕЙ. Ты – ламия, верно?

САША (ошарашенно смотрит на него). Как вы… почему вы так решили?

АНДРЕЙ (поворачивается к ней). У тебя тёмная аура! Я почувствовал это сразу, как только ты вошла… ты приносишь людям беду.

САША. Ну… вообще-то не совсем так… (Мучительно подбирает нужные слова.) Я пришла к вам с миром!

АНДРЕЙ (с сомнением). Да?

САША (сбивчиво). Понимаете… к вам тут моя подруга заходила…

АНДРЕЙ. Ко мне приходит много людей – спросить совета…

САША. Совета?

АНДРЕЙ. Да.

САША. И что вы им советуете?

АНДРЕЙ. Каждому – своё. Всё зависит от человека…

САША (хмыкает). Они вас, наверно, зовут Учителем…

АНДРЕЙ (пожимает плечами). Некоторые…

САША (весело). А вы точно как учитель! Только указываете не на ошибки в сочинении, а на ошибки по жизни – я угадала?

АНДРЕЙ (сдержанно). Ну почти… я действительно стараюсь указать людям на их заблуждения!

САША. Например?

АНДРЕЙ. Ну… (Задумывается.) К примеру, православная церковь запрещает девушкам посещать храм во время месячных. Им также нельзя входить в церковь в брюках и с непокрытой головой – а почему?

САША. Почему?

АНДРЕЙ. Отголоски язычества – язычники почему-то считали, что волосы женщины греховны…

САША. Да?

АНДРЕЙ. Ко мне действительно приходят в основном женщины. Но с какой подчас нелепой целью! Например, испросить разрешения на аборт… (Вздыхает.)

САША (поспешно). Нет, у меня другой случай… я же говорю – подруга моя к вам приходила…

АНДРЕЙ. И что?

САША. Ну… вы разве не помните? Вы ещё с ней в Сети познакомились…

АНДРЕЙ (непонимающе). В сети? В какой сети?

САША. Господи… ну в Интернете! Она вас на столе конфетами кормила – а потом…

АНДРЕЙ. Ах, эта… (Проводит рукой по волосам.) Да, помню – что-то такое было… но смутно, если честно – я ведь с тех пор изменился! Прошёл целую череду перерождений…

САША (возмущённо). Да это всего три недели назад было! Неужто у вас такая память короткая?

АНДРЕЙ. Не всё ли равно – три недели, три минуты… к тому же в астрале, чтоб ты знала, каждый миг как Вечность…

САША (недоумённо). Где-где?

АНДРЕЙ. В астрале. Так называется мир, где обитают наши тонкие тела…

САША. М-да? (С сомнением оглядывает своё не вполне тонкое тело.)

АНДРЕЙ (смеётся). Нет, имеется в виду не физическое тело! Я говорю про бессмертную духовную сущность, которая есть у каждого…

САША (удивлённо). Что, и у меня?

АНДРЕЙ (кивает). И у тебя. И когда нам кажется, что мы умираем, на астральном уровне наша духовная сущность покидает хрупкую телесную оболочку и переходит в информационное поле Космоса…

САША (с энтузиазмом). Значит, получается, смерти нет?

АНДРЕЙ (снисходительно). Смотря что ты называешь смертью. Ты ведь не умираешь, когда закрываешь глаза?

САША. Нет. Я всего лишь сплю…

АНДРЕЙ (назидательно). Вот именно! (Поднимает вверх указательный палец.) Точно так же и здесь.

САША (смущённо). Ну… в общем, такое дело… короче – вот! (Достаёт из кармана деньги и протягивает ему.)

АНДРЕЙ (смотрит на деньги с некоторым удивлением). Что это?

САША. Э-э… деньги.

АНДРЕЙ (легонько хлопает себя по лбу). Ах да, деньги! Материальная субстанция. Я и забыл…

САША. Те, что вы заплатили моей подруге – здесь ровно, можете не пересчитывать…

АНДРЕЙ (машет рукой). Я сейчас уже так далёк от всего этого! (Заметив Сашино замешательство.) А впрочем, если хочешь, положи на циновку…

Саша почтительно кладёт деньги на циновку у его ног.

САША. Может, я могу что-нибудь для вас сделать? (Оглядывает помещение.) Ну… прибраться тут… хотите, голову вам помою?

АНДРЕЙ (улыбается). Это не нужно! Мне бы вполне хватило, если бы ты обратилась к свету – хотя бы в конце своего тёмного пути…

САША (несколько оскорблено). Чего это мой путь тёмный?

АНДРЕЙ. Все мы бредём по жизни сквозь извечные Тьму и Неизвестность… но всегда существует тропинка, которая может вывести нас к свету – и на эту тропинку возможно свернуть в любой момент… нужно лишь очень сильно этого захотеть!

САША (поднимается с циновки). Спасибо вам! (С чувством.) Вы такой… с вами легко! (Идёт к двери, но у порога оборачивается.) Берегите себя!

АНДРЕЙ (проводит рукой по волосам). Это вряд ли… (Закрывает глаза.)

СЦЕНА 18
Та же комната что и в предыдущей сцене. Андрей всё так же погружён в медитацию. Сколько прошло времени – день или год – сказать решительно невозможно.

Внезапно посреди всего этого великолепия возникает фигура Петра. Он ведёт себя как слон в посудной лавке – идёт, сшибая расставленные на полу свечи и благовония.

ПЁТР (удивлённо озирается по сторонам). Мужик, ты вообще в курсе, что пока ты тут хренью своей воняешь, у тебя дверь кто-то умыкнул?

АНДРЕЙ. Я сам её снял.

ПЁТР (удивлённо). На фига?

АНДРЕЙ. Двери моего ашрама днём и ночью открыты для всех страждущих! (Принимается задумчиво раскачиваться из стороны в сторону.) Входи и ты, неведомый странник…

ПЁТР. Слушай, может, я вообще адрес перепутал? Тебя Андрей зовут?

АНДРЕЙ. Духовные ученики зовут меня Аркадием. Знаете, есть такая страна – Аркадия…

ПЁТР. Аркадий… значит, получается – Аркадий Асеев?

АНДРЕЙ. Если вам угодно так меня называть.

ПЁТР (подходит ближе.) Значит, говоришь, ученики… и чему, интересно, ты их тут учишь?

АНДРЕЙ. Технике перепросмотра. Диалогу с Богом. Раскрытию внутреннего ока.

ПЁТР. У психиатра давно был?

АНДРЕЙ. Давно… когда-то в юности.

ПЁТР. А-а, ясно! Я б тебе посоветовал ещё раз сходить…

АНДРЕЙ. Спасибо, добрый человек… обязательно при случае последую твоему совету!

ПЁТР. Да боюсь, уже не получится у тебя…

АНДРЕЙ (спокойно). Почему?

ПЁТР. А ты пораскинь своим внутренним оком!

АНДРЕЙ. Внутреннее око не может быть направлено вовне – оно зрит духовный мир самого человека…

ПЁТР. Да, психиатр бы тебе не помешал! Но ничего… (Достаёт пистолет.) Я тебя сам сейчас маленько подлечу!

Андрей поворачивается и несколько секунд с любопытством изучает гостя. В этот момент из-за спины Петра вдруг появляется Лена – в разорванной школьной форме и с разукрашенным кровоподтеками лицом.

АНДРЕЙ. Да, ламия не зря приходила…

ПЁТР. Ламия? Какая ещё ламия?

АНДРЕЙ. Неважно… (Возвращается к медитации.) Что делаешь – делай быстрее!

ПЁТР (подходит к нему). Знаешь, зачем я здесь?

АНДРЕЙ. Нет – но догадываюсь…

ПЁТР. А ты у нас, Аркаша, похоже, догадливый!

АНДРЕЙ. Нет, не особо… просто ламия приходила. А они просто так не приходят…

ПЁТР (иступлённо рычит). Ты совокуплялся с моей дочерью, подонок! С маленькой беззащитной девочкой…

АНДРЕЙ (проводит рукой по волосам). Это было в моей прошлой греховной плотской жизни… и я сожалею об этом.

ПЁТР (потрясая оружием). Мне плевать, о чём ты там сожалеешь! Ты сделал это – и значит должен за это заплатить…

АНДРЕЙ (пожимает плечами). Это земная логика – «око за око» и так далее… а моя судьба теперь управляется Судом Небесным.

ПЁТР. Небесным, говоришь? (Снимает пистолет с предохранителя.) Вот на небеса я тебя сейчас и отправлю!

АНДРЕЙ. Вы что, хотите меня убить?

ПЁТР (кивает). Жажду! А ты что – против?

Лена проходит по комнате, время от времени наклоняется и трогает стоящие на полу предметы.

АНДРЕЙ. В астрале это называется «сделать галстук». (Презрительно.) Низшая форма воздействия на мага…

ПЁТР (недобро усмехнувшись). Ну если ты маг – тогда, выходит, тебе ещё и осиновый кол полагается!

АНДРЕЙ (устало). Ты путаешь магов с вампирами… вампир – это низшее существо магического мира… по сути – падальщик… ну или если по-твоему – «санитар леса»… ведь вы так, кажется, себя именуете?

ПЁТР. Слушай ты, зоолог – кончай паясничать! (Прицеливается.)

АНДРЕЙ (мечтательно). А знаешь… пройдут века, тебя забудут – а обо мне, быть может, напишут книги… и люди будут поклоняться мне!

ПЁТР (хмыкает). Я всё про тебя понял – ты никакой не святой… такой же мелочный гавнюк как и все! Жаждешь денег и славы… вот только книг о тебе не напишут – в лучшем случае одну: «Какашка, которая пописала»… да и ту – вряд ли.

АНДРЕЙ (с лёгкой полуулыбкой). Ну что ж – продолжай так думать!

ПЁТР (приставляет пистолет к его голове). Будешь молиться?

Лена проделывает руками какие-то пассы над головой Андрея.

АНДРЕЙ (несколько удивлённо). Зачем?

ПЁТР (брезгливо морщась). Ну… такие как вы вроде перед смертью должны молиться, чтоб душа очистилась – и всё такое…

АНДРЕЙ (смеётся). Такие как мы? Ты сейчас о ком конкретно говоришь? У каждой конфессии свои правила на этот счёт…

ПЁТР. Не хочешь – хрен с тобой, не молись… так подыхай! (Плачет.) Она говорила мне – тогда, в третьем классе ещё… а я, дурак, не верил!

АНДРЕЙ (примирительно). Успокойся, друг… Бог любит тебя! Просто убери пистолет – и давай поговорим…

ПЁТР (кричит). Не друг ты мне, сволочь! И Бог твой… (Стреляет Андрею в голову.)

АНДРЕЙ (хрипит). Смерть – это только начало… (Заваливается на бок и затихает.)

ПЁТР (злобно пинает бесчувственное тело). Ага. Кому как!

Лена кружится в комнате в каком-то немыслимом одной лишь ей известном танце.
СЦЕНА 19
Неприглядное помещение, больше всего похожее на комнату в коммуналке. Посреди наброшенного хлама стоит полуразвалившийся торшер, а рядом колченогий диван, на котором сидит ВАСИЛИЙ – небритое существо в майке-алкоголичке до колен и модных молодёжных ботинках. В одной руке он держит бутылку пива, в другой – пульт от телевизора.

ВАСИЛИЙ (раздражённо переключает каналы). Блин, что ж такое – до фига программ, а смотреть нечего! Издеваются, что ли? (Сплёвывает прямо на пол.) Ну где футбол-то? Одна, блин, реклама сплошняком…

В помещение заходит Саша с цветком в руке. Она старается ступать осторожно, но все-таки задевает за что-то… Василий оборачивается на шум – и на его лице сразу отображается явное оживление.

САША. Ой…

ВАСИЛИЙ. Ух ты! Ты хто?

САША (вяло улыбается). Конь без пальто… это – вам! (Протягивает ему цветочек.)

ВАСИЛИЙ. Офигеть… (Нюхает цветок, затем начинает задумчиво его жевать.) Нажористо! (Бросает цветок под диван.) Чаво ещё притырила?

САША. Пива, к сожалению, не было! Кефир брать не стала…

ВАСИЛИЙ (поднимается). Хорош острить! Ну-ка подь сюды…

САША (послушно подходит). А вы…

ВАСИЛИЙ (рявкает). Вопросы я задаю! Не отвечаешь – ногой по жопе… доступно объясняю?

САША (растерянно кивает). Вполне…

ВАСИЛИЙ. Первый – чего припёрлась?

САША. Долг отдать…

ВАСИЛИЙ (рявкает прямо у неё над ухом). Не слышу!

САША (кричит). Долг пришла отдать!

ВАСИЛИЙ. Чего орёшь, дура? Хочешь, чтоб соседи сбежались? (Орёт.) Не слышу ответа!

САША (поспешно). Нет, не хочу…

ВАСИЛИЙ (удовлетворённо). А то смотри у меня… (Отхлёбывает пиво, смачно рыгает и хлопает себя по пузу.) Как зовут? (Орёт в ухо.) Громко и чётко!

САША. Саша! (Хлопает глазами.) Александра…

ВАСИЛИЙ (ухмыляется). Для Александры мала ещё! Ладно… (Плюхается на диван.) Присаживайся, рассказывай – я послушаю…

САША (садится на краешек дивана). Я тут хотела…

ВАСИЛИЙ. Да ближе садись – я ж не кусаюсь!

САША (подвигается чуть ближе). Тут моя подруга…

ВАСИЛИЙ. Ближе!

САША (подсаживается вплотную). Тут к вам моя подруга приходила…

ВАСИЛИЙ (ставит пиво на пол). Так, отсюда поподробней… (Кладёт руку на спинку дивана.) Чего за подруга такая?

САША. Лена… вы её…

ВАСИЛИЙ (угрожающе). Чего я её? Чего – претензии какие?

САША (мотает головой). Нет…

ВАСИЛИЙ Ну а чего тогда? Подруга… мне – по фиг, усекла?

САША. Ага…

ВАСИЛИЙ (орёт в ухо). Что «ага»? Отвечать по форме!

САША (кричит, но не очень громко). Поняла! Так точно! Есть…

ВАСИЛИЙ. Ну вот и хорошо… (Начинает расстёгивать пуговицы Сашиной блузки.) А ты чего не сопротивляешься?

САША. А надо?

ВАСИЛИЙ (несильно бьёт её по лицу). Вопросы задаю я!

САША (тут же начинает вырваться). Пусти, дурак…

ВАСИЛИЙ (наваливается на неё). Вот так! Давай! Ох, я тебе сейчас покажу…

САША. Ой… не надо туда… (Жалобно.) Пожалуйста…

ВАСИЛИЙ (хватает её за волосы). А я как раз туда люблю, усекла?

САША (морщится). Больно…

ВАСИЛИЙ. Ну чо – терпи! Радраконю тебя щас по полной программе – кавалеры твои мне потом спасибо скажу… мы ведь, мужики, это дело любим! Значит, вам, бабам, надо терпеть… (Плотоядно усмехается.) И кайф ловить!

САША (начинает стонать). Ох… да… мамочка…

ВАСИЛИЙ. Нравится? Ну и славно… (Рычит напоследок и отваливается в сторону.) Ух, тугая… люблю тугих!

САША (дрожит всем телом). Ещё… ещё…

ВАСИЛИЙ (хмыкает). Ишь, разошлась! Всё, хватит с тебя… чего ещё принесла? (Шарит по карманам Саши.) У-у, денюжки!

САША (блаженно улыбается). Это – вам…

ВАСИЛИЙ. Молоток! (Прячет деньги в ботинок.) Гусары, как говорится, денег не берут – но мне на опохмелку пригодится! (Усаживается поудобней и снова берётся за пиво и пульт.)

Саша медленно приходит в себя. Наконец, она встаёт, поправляет одежду и, понурив голову, плетётся к выходу. Василий не обращает на девушку ни малейшего внимания – судя по звукам, в телевизоре наконец-то начался долгожданный футбол.

СЦЕНА 20
Комната Василия. Полумрак. Хозяин храпит на диване под едва различимое бормотание телевизора. Рядом с диваном валяются пустые бутылки.

Из полумрака выплывает зловещая фигура Петра. Завидев спящего Василия, он как-то зловеще усмехается и достаёт пистолет. Затем снимает его с предохранителя. От этого щелчка Василий вдруг пробуждается и начинает шарить рукою в пространстве перед собой. Затем зажигает торшер – и вздрагивает от ужаса.

ПЁТР. И даже выпить перед смертью ничего нет – прикинь, какой облом! (Присаживается на краешек дивана.)

ВАСИЛИЙ. Мужик… мужик – ты чо, а? Ты хто ваще?

ПЁТР (подражая его говору). Ну чо мы тут с тобой – в Петросяна щас будем играть? Типа я должен ответить «конь в пальто», да? А ты ещё чо-нить остроумное брякнешь – так и будем трепаться до утра?

ВАСИЛИЙ (судорожно сглатывает). А чо хоть? За шо ваще?

ПЁТР. Да ты не ссы, больно не будет… бах – и ты уже всё! И похмеляться больше не надо…

ВАСИЛИЙ. Ты это… ты погоди, мужик… ты спокойно, ладно? (Пытается слезть с дивана.)

ПЁТР. Куда собрался?

ВАСИЛИЙ (сползает на пол). Это… ну по нужде… очень надо! Пусти, а? (Жалобно.) Вчера – ну… это самое… (Щёлкает рукой по горлу.) Сегодня – того! (Разводит руками.)

ПЁТР. Ну что – доступно всё излагаешь! Я вот только одного не пойму – чего тебя, алкаша немытого, на девок-то молодых потянуло?

Из-за спины Петра изящно выплывает изувеченная Лена. Она опять начинает кружиться в танце.

ВАСИЛИЙ. Да, понимаешь… (Утирает пот со лба.) Как вышло-то? Жена от меня – того…

ПЁТР. Правильно сделала! Чего ей тебя, алкоголика, терпеть?

ВАСИЛИЙ. Я тут в ДЭЗе – сантехником шарашил… ну там трубы или кран поменять – в этом я мастер! А тут чурка этот… к Ленке моей… я ей и так, и эдак – мол, не связывайся ты с ним! А она ни в какую – всё «Ашотик, Ашотик»… и умотала с ним! Всё забрала – под чистую… с тех пор и пью… (Подпирает голову рукой.)

ЛЕНА (замирает и поворачивается к Петру). Он всё врёт! Убей его, папочка… он сделал мне очень больно!

ПЁТР. Тебя как зовут-то?

ВАСИЛИЙ. Василий.

ПЁТР. Ну что ж… (Наставляет на него пистолет.) Сейчас мы совершим злостное насилие над жопою Василия!

ВАСИЛИЙ (испуганно). Да, наверное, ты прав… конченный я человек! Понимаешь, я не хотел с ней ничего делать… просто Ленка ушла – и я решил…

ПЁТР (рычит). И ты решил с моей Ленкой поразвлечься, да?

ВАСИЛИЙ. Нет! Нет! Не так всё было… слушай, бывают моменты, когда ты ваще себя не контролируешь… (Ёрзает.) Блин, мужик, я тут обоссусь щас! Дай я по-быстрому до ветра сбегаю – а потом продолжим… (Порывается встать.)

ПЁТР (тыкает в него пистолетом). Сидеть!

ВАСИЛИЙ (возвращается на место). Ладно – придётся штаны менять…

ПЁТР. Штаны менять не придётся – зароют прямо в обоссанных! (Приставляет пистолет к его голове). Какие штаны? Я тебя кончу щас как тварь последнюю! Тебе есть что мне сказать – или ты продолжаешь гнать свой порожняк?

ВАСИЛИЙ. Ничо не порожняк, чего ты… я же просто… я не со зла же! Я власть-то чего – я власть одобряю… я – за порядок… чтоб мы хозяевами в своей стране были – а не пили вон дрянь эту! (Поддевает одну из бутылок.) Я ж не зверь – я ж по-человечески хочу...

ПЁТР. На человека ты не тянешь по-любому…

ЛЕНА (подходит к нему). Убей его, папочка! Не тяни…

ВАСИЛИЙ (машет рукой). Да знаю я! Мне крышка – куда уж… только пусть хоть другие лучше заживут… я каждый день новости – слушаю, чего там президент сказал! Ты не думай – я ведь патриот, мне это очень важно… я за него оба раза голосовал – и ещё пойду…

ПЁТР. Что ж ты пьёшь-то тогда как сволочь, патриот? (Пистолет в его руке начинает немного опускаться.)

ВАСИЛИЙ. А как же мне не пить? Работы нет… куды не плюнь – везде кавказцы! Или пидоры… а то и те, и другие! А к русскому человеку у них отношение сам знаешь какое: по жопе сапогом – и мордой в грязь… (Потрясает кулаками.) Собраться бы всем миром да и вымести б их к чертям! А то они ж душат… всю Россию задушили уже…

ПЁТР. Ты мне за Россию не пеняй – сами телевизор смотрим… а ты у меня вот что: узнаю, что ты продолжаешь малых девок портить – ух! (Грозит ему пистолет.) Приду и не помилую!

ВАСИЛИЙ (сердечно). Мужик, да Христом Богом клянусь – завтра же весь поменяюсь… (Щёлкает себя по кадыку.) Это дело брошу, на работу устроюсь, в церковь ходить буду… в партию вступлю! (Плачет.)

ЛЕНА (насторожённо). Папочка… папочка, ты что? Он тебя обманывает – не слушай его…

ПЁТР. Ладно… (Убирает пистолет.) Живи, сволочь! Но помни: если что – я буду рядом… (Погрозив напоследок кулаком, уходит в темноту.)

ВАСИЛИЙ (простирает к нему руки). Спаситель! Отец! (Трогает штаны и морщится.) Вот чёрт… не утерпел…

ЛЕНА. Папочка… что же ты наделал! (Закрывает лицо руками.)

Свет медленно, но неудержимо гаснет.

СЦЕНА 21
Когда он зажигается снова, мы опять оказываемся в квартире Ирины и Сергея. Посредине комнаты стоит Саша с горящими от ярости глазами. Её грудь ещё бурно вздымается, но чувствуется, что эмоции уже стихают. За столом сидят как в трансе Ирина и Сергей.

САША. И когда я нанялась к вам на работу, я пошла на могилу к Лене и сказала ей: «Ты скоро будешь отомщена!».

ИРИНА (обессилено). Как же ты могла… после всего, что мы для тебя сделали…

САША. Я обошла всех её клиентов – кроме последнего… его я не нашла!

ИРИНА (плачет). За что ты нас так ненавидишь?

САША. Потому что вы все всё время врёте! Себе, друг другу…

ИРИНА. Но Максим-то чем виноват?

САША. А ты что – любила его, что ли? (Хмыкает.) Если б любила – не пошла бы няньку нанимать! Да он меня чаще видел, чем тебя… и меня же мамой называл…

ИРИНА. Прекрати!

САША. Что – правда уши режет?

ИРИНА. Да, я не планировала заводить детей…

СЕРГЕЙ (вздрагивает). Что?

ИРИНА. Серёжа, я тебе это не раз говорила… для меня всегда была важнее карьера, моё положение – меня так воспитали!

СЕРГЕЙ. Но ребёнок!

ИРИНА (примирительно). Подожди, послушай…

СЕРГЕЙ (стучит кулаком по столу). Вечное это твоё «потом, попозже, в следующем году» – и что в итоге? Родили инвалида!

ИРИНА (в ужасе). Ты что – правда так считаешь? Господи… выходит, ты совсем его не любил!

СЕРГЕЙ. Неправда! Любил… любил!

ИРИНА. А вот я – нет… я была ему плохой матерью… я не хотела его…

СЕРГЕЙ. Ну вот опять – ну что ты сейчас врёшь? Это же было наше совместное решение…

ИРИНА. Совместное? Ой, мамочки… да что с тобой можно решать? Это было решение моего гинеколога!

СЕРГЕЙ (ошарашено). Что-что?

ИРИНА. Да! Чтоб ты знал… Лев Иосифович сказал, что у меня миома, и если я не хочу умереть во цвете лет – то надо рожать!

СЕРГЕЙ. А как же…

ИРИНА. А вот так! А пока я раздумывала, от тебя рожать или от кого-то ещё – случился залёт… (Тыкает в Сашу.) Я не она – аборт делать не стала! Пришлось рожать…

СЕРГЕЙ (смотрит то на Сашу, то на жену). Какой аборт… вы о чём вообще?!

САША. Ой, успокойся, миленький – твоя жёнушка шутит! Не было никакого аборта…

ИРИНА. Был-был – просто мы решили от тебя это скрыть, герой-любовник! Мне пришлось расхлёбывать твои «подвиги» на эротическом фронте…

САША (поворачивается к Ирине). А никакого аборта и в самом деле не было!

ИРИНА (растерянно). Как?! Но ты же ждала ребёнка…

САША. И ребёнка никакого не было… я соврала – а ты и поверила!

ИРИНА (поднимается). Да как ты…

САША. Ну тише, тише, мамаша!

ИРИНА (приближается к ней). Сама, значит, пустая как барабан – а моего ребёнка в стиралку?! Ах ты… (Пытается вцепиться Саше в волосы.)

САША (отпрыгивает). Да жив, жив твой гадёныш! Пошутила я! Таблетку ему дала и в шкаф засунула, чтоб не пищал, пока мы тут мирно общаться будем… и выяснять, кто из нас козёл! Оказалось, что все вы здесь – козлы…

СЕРГЕЙ (угрюмо). А ты-то сама – кто?

САША. Ну ничего, вот он вырастет – и за всё вам отомстит!

ИРИНА (рыдает от счастья). Мой Максик! Он жив! (Кидается в комнату.)

В эту секунду в помещение врывается Пётр с пистолетом в руке. На бегу он опрокидывает вешалку.

ПЁТР. Всем стоять! Кто дёрнется – убью на хрен!

Все испуганно замирают.

ПЁТР (наставляет пистолет на Сергея). Вот я и нашёл тебя, мразь! Как же долго я тебя искал…

САША (ошарашенно). Пётр Иванович?

ПЁТР (смотрит на Сашу). Александра? Ты-то что здесь делаешь?

САША (пожимает плечами). Работаю.

ИРИНА. Врёт она! Я её уволила…

ПЁТР. Ладно… сами разбирайтесь… (Показывает на Сергея.) Мне вот он нужен…

СЕРГЕЙ (удивлённо). Я?

ПЁТР. Ты ведь Сергей?

СЕРГЕЙ (растерянно). Ну да…

ПЁТР. Значит, ты, гад, у Ленки последним был – после тебя она того…

СЕРГЕЙ (непонимающе). Чего «того»?

ПЁТР (кричит). Из окна сиганула – вот чего!

ИРИНА (поворачивается к мужу). Серёжа, о чём это он?

СЕРГЕЙ. Да понятия не имею! Бред какой-то…

ПЁТР. Бред… ну ладно! Сейчас мы с тобой по-другому поговорим… (Снимает пистолет с предохранителя и прицеливается в Сергея.)

СЕРГЕЙ (вскрикивает). Ну хорошо!

ПЁТР. Хорошо? Что хорошо?

СЕРГЕЙ. Я – да… (Ерошит волосы.) То есть у меня было с Леной…

ИРИНА (осуждающе). Серёжа!

СЕРГЕЙ. Так получилось, Ириш… мы встретились-то один раз всего…

САША (прикрывает рот рукой). Господи, я поняла… кажется, я всё поняла…

СЕРГЕЙ. Да я просто для разнообразия это сделал, понимаешь?

ИРИНА. Ах, для разнообразия?

СЕРГЕЙ. Мы уже столько лет вместе – я уже на тебя вообще реагировать перестал… ну… в сексуальном плане…

ИРИНА. Свежатинки, значит, захотелось? Ах ты…

СЕРГЕЙ. Да! Да, я так думал! Я хотел вернуть былые чувства… хотел, чтоб у нас всё нормализовалось… но ничего не вышло! То есть после Лены я вообще перестал думать о тебе как о женщине… (Закрывает лицо руками.)

ИРИНА (возмущённо). Ходок, прости Господи!

САША (шёпотом). Я всё поняла… (Подходит к Сергею.) Это к тебе она тогда ездила! Причём первый раз со мной не посоветовалась… ну почему она ничего мне не сказала?

ПЁТР. Что? (Опускает пистолет.) Саша, что ты такое говоришь?

САША (смущённо). Да-а, Пётр Иванович, это я – я ей помогала! Искала клиентов и…

ПЁТР. Замолчи! Замолчи… (Роняет пистолет.) Этого не может быть… не может быть…

САША. Простите меня, Пётр Иванович!

ПЁТР. Как же… (Оседает на пол.) Значит, всё это было зря?

САША (осторожно). Что «всё»?

ПЁТР (вскакивает и хватает Сашу за грудки). Ты знаешь, дура, сколько из-за тебя народу погибло? Я ж думал, что добро творю – мщу за поруганную честь моей девочки… всех гасил, без разбора! Одного только, гада, пожалел – и в ту же ночь померла моя дочура… (Плачет и отпускает Сашу.) А надо было тебя, падлу, шлёпнуть… лучше б ты вообще на свет не родилась…

САША. Ну извини, папаша… (С усмешкой.) Аборт палюбас уже делать поздно!

ПЁТР. Ну всё, копец тебе… (Подбирает с пола пистолет, хватает Сашу за шкирку и волочёт её в сторону детской.)

ИРИНА (бросается за ними). У меня там ребёнок…

ПЁТР (рычит на женщину). Пошла на хер!

Пётр заталкивает Сашу в детскую – вскоре оттуда становятся слышны их возбуждённые голоса.

ИРИНА (садится на пол). Что же это будет, Господи…

СЕРГЕЙ (садится рядом). Щас угомонятся и уйдут.

ИРИНА. Ага, угомонятся! (Прислушивается.) Слышишь?

Из спальни доносится яростный рык Петра: «Я тебя щас вот этим вот стволом табельным трахну!» – и вопли Саши: «О нет… не надо…». Ирина и Сергей сиротливо жмутся друг к другу.

СЕРГЕЙ. Я знаю, почему она прыгнула…

ИРИНА. Кто?

СЕРГЕЙ. Лена.

ИРИНА. А-а…

СЕРГЕЙ. Она влюбилась.

ИРИНА. В тебя?

СЕРГЕЙ (пожимает плечами). Не знаю… может быть…

ИРИНА. Н-нет… я не согласна.

СЕРГЕЙ. Почему? (Смотрит на жену.) Думаешь, в меня нельзя влюбиться?

ИРИНА. Любовь – это не смерть, Серёжа! Любовь – это жизнь…

ГОЛОС САШИ (из-за двери). Да! Да! Трахай меня жёстче! Во все дыры! Порви мне манду! Выеби меня, животное…

ИРИНА (мечтательно вздыхает). Вот бы он меня сейчас так выебал…

Пауза.

СЕРГЕЙ. И меня.

Долгая пауза.

ГОЛОС МАКСИМА. И меня!

Ирина ласково берёт мужа за руку и кладёт голову ему на плечо. Каждый самозабвенно улыбается собственным мыслям.




К А Н Е Ц


<< предыдущая страница  



Если люди подозревают, что вы что-то скрываете, значит, у вас слишком хорошая репутация.
ещё >>