Александр Крастошевский мёртвые пионерки танцуют голыми - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Александр Крастошевский неприкосновенность 4 572.68kb.
"Мертвые души", "Ревизор", "Как поссорились Иван Иванович с Иваном... 1 23.19kb.
Особенности жанра и композиции поэмы «Мертвые души». Изображение... 1 32.8kb.
Для аттестации Кто они, «мертвые души»? (Образы помещиков в поэме Н. 1 187.28kb.
Знакомство с поэмой «Мертвые души» 1 138.33kb.
Сводная таблица списка известных иллюстраторов поэмы гоголя «мертвые... 1 95.97kb.
Эпические и мифологические мотивы в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души» 1 14.25kb.
Фред Варгас Мертвые, вставайте! Фред Варгас Мертвые, вставайте 15 3042.83kb.
Поэмах «Мертвые души» Н. В. Гоголя и «Кому на Руси жить хорошо» 1 50.34kb.
Лекция по литературе в 9 классе Души мертвые и живые в поэме Н. 1 53.22kb.
Симонов k. Человек на воине в трилогии к симонова «живые и мертвые» 1 46.68kb.
Франциск ассизский его жизнь и общественная деятельность 5 976.03kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Александр Крастошевский мёртвые пионерки танцуют голыми - страница №1/4









Александр Крастошевский
МЁРТВЫЕ ПИОНЕРКИ ТАНЦУЮТ ГОЛЫМИ
пьеса

На что я молюсь?

На цветущие яблони я молюсь

Да на майские ливни знобящие

Кресты кладу словно саблей наотмашь

Кланяюсь землю давлю белокаменным лбом

Смерть выдавливаю из земли

И сам Господь за мной поспешает

Ходит Господь за мной по пятам

С писаной торбой

То дорогу перебежит

Закричит захохочет

То рублём одарит

То под самым носом нагадит

То ужаснётся

А то руку пожмёт скажет:

"Ну ты и мудак!".

Егор Летов


Действующие лица:
Сергей, бывший менеджер

Ирина, его жена

Саша, няня их сына

Пётр, капитан милиции

Лена, его дочь

Василий, слесарь-сантехник



Андрей, свободный художник

Стас, финансист мелкого пошиба

Иннокентий VIII, Римский Папа

Серджио, его слуга

Алехандро, его лекарь

Максимус, мальчик при Дворе Папы




Примечание: Серджио может играть актёр, играющий Сергея. Римского Папу – актёр, играющий Петра. Алехандро – актриса, играющая Сашу… а Василия, Андрея и Стаса – вообще один и тот же актёр (если справится  ).
Любые совпадения имён персонажей с именами реальных людей абсолютно случайны и не могут являться причиной обвинения автора в нанесении морального ущерба кому-либо.

СЦЕНА 1
Рим, 1492 год. На огромной кровати под роскошным балдахином, тяжёло дыша, лежит умирающий Папа Римский ИННОКЕНТИЙ VIII. У кровати на коленях стоит его верный слуга СЕРДЖИО.

ИННОКЕНТИЙ VIII (приподнимает голову). Серджио, где ты?

Серджио вздрагивает и с готовностью бросается к понтифику.

СЕРДЖИО. Я здесь, мой повелитель!

ИННОКЕНТИЙ VIII (слабым голосом). Что там за окном?

СЕРДЖИО. Сейчас… (Поспешно отходит к окну и тотчас возвращается обратно.) Кажется, гроза собирается…

ИННОКЕНТИЙ VIII. Значит, мне пора… это за мной… ох! Обидно умирать в дождь… впрочем, умирать обидно при любой погоде.

СЕРДЖИО. Повелитель… повелитель, вы не умрёте!

ИННОКЕНТИЙ VIII (в его голосе слышны едва уловимые нотки иронии). Кто тебе это сказал, сын мой?

СЕРДЖИО. Голоса…

ИННОКЕНТИЙ VIII. Вот как? Стало быть, ты слышишь голоса?

СЕРДЖИО. Да… иногда… по ночам.

ИННОКЕНТИЙ VIII. Что же они тебе рассказывают?

(уклончиво). Разное. Про грядущее…

ИННОКЕНТИЙ VIII (слабо улыбнувшись). И что же там, в грядущем?

СЕРДЖИО. Разное. Города…

ИННОКЕНТИЙ VIII (усмехается и закашливается). Города… ох! Города есть и сейчас. Впрочем, это пустое… позови Алехандро!

Серджио кивает и выбегает из помещения.

ИННОКЕНТИЙ VIII. Господи… я прожил такую долгую жизнь – и она пролетела как одно мгновение. Во славу Твою я бился с ведьмами, построил Бельведер, отбил у неверных священное копьё Лонгина – и всё напрасно! Прожить бы ещё хоть день… встретить ещё один рассвет… (Устало откидывается на подушки.)

Входит Серджио и с ним АЛЕХАНДРО, придворный лекарь – высокий сухопарый человечек весь в чёрном (при этом говорит он неестественно высоким женским голосом, сразу наводящим на сомнения относительно половой принадлежности его обладателя). В руке Алехандро несёт свёрток с инструментами. Лекарь подходит к кровати, на которой лежит понтифик. Завидев его, понтифик чуть приободряется и поднимает голову.

ИННОКЕНТИЙ VIII (нетерпеливо). А-а, ты всё же пришёл… ну что?

АЛЕХАНДРО (нерешительно). Ваше Святейшество, я…

ИННОКЕНТИЙ VIII. Говори скорей, не томи!

АЛЕХАНДРО. С прискорбием наисмиреннейше сообщаю Вашему Святейшеству, что по моему скромному разумению согласно Воле Божьей, коей подвластны все твари от мала до велика…

ИННОКЕНТИЙ VIII (хмурит брови). Накажу!

АЛЕХАНДРО (твёрдо). Одним словом, Вы умираете.

ИННОКЕНТИЙ VIII. Ха-ха… (Закашливается.) Нашёл, чем удивить! Это я и так знаю… лучше скажи мне, лекарь, есть ли средство, чтобы продлить мои дни?

АЛЕХАНДРО (не вполне уверенно). Д-да… средство есть, но…

ИННОКЕНТИЙ VIII. Ну что ещё?

АЛЕХАНДРО. Оно… как бы это сказать?.. не вполне праведное…

ИННОКЕНТИЙ VIII (грозно). Что-что? Я не ослышался?! Ты, жалкий докторишка, смеешь объяснять мне, наместнику Бога на Земле, какие средства праведные, а какие – «не вполне»? (Равнодушно.) Ты будешь гореть в Аду…

АЛЕХАНДРО (неохотно). Ну хорошо… у Вас появится шанс на выздоровление, если в Ваши жилы влить кровь юного отрока!

ИННОКЕНТИЙ VIII. Вот как? Ну что ж… если это угодно Господу…

СЕРДЖИО (испуганно). Мой повелитель!

ИННОКЕНТИЙ VIII (Серджио). Молчи, дурак! (Алехандро.) Делай, лекарь – всё, что в твоих силах… (Закрывает глаза и откидывается на подушки.)

Алехандро почтительно кланяется и уходит. Но через минуту возвращается вновь, ведя за руку мальчика лет семи. Подводит его к кровати понтифика. Тот снова приподнимается и смотрит на ребёнка.

ИННОКЕНТИЙ VIII. Как зовут тебя, дитя?

МАЛЬЧИК. Максимус…

ИННОКЕНТИЙ VIII. Ну что ж, Максимус… (Кладёт руку на его голову.) Ты послужишь делу Матери-Церкви! (Едва заметно кивает Алехандро.)

Алехандро кивает ему в ответ и вместе с мальчиком уходит куда-то вглубь сцены. Вскоре возвращается – уже один – и приставляет к рукам и шее понтифика тонкие серебряные трубки. Затем снова уходит. Мы слышим короткий детский крик (или скорее тихий всхлип), после чего тело понтифика начинает дёргаться будто в конвульсиях. Серджио тут же подскакивает к понтифику – но через несколько секунд всё стихает.

СЕРДЖИО. Мой повелитель… (Припадает губами к его руке.)

ИННОКЕНТИЙ VIII (странно растягивает слова). Всё в порядке, сын мой… мне хорошо…

СЕРДЖИО (обрадовано). Да? Это правда?

ИННОКЕНТИЙ VIII. Нет… не совсем… чувствую себя будто соль рассыпанная…

СЕРДЖИО. Что?

К кровати подходит Алехандро. Его лицо и руки забрызганы ещё тёплой кровью.

СЕРДЖИО (Алехандро). Что ты натворил?

АЛЕХАНДРО (тихо). Всё будет хорошо… ему сейчас станет лучше!

ИННОКЕНТИЙ VIII. А-а… Алехандро… Алехандро, где ты?

АЛЕХАНДРО. Я здесь, Ваше Святейшество! (Подходит ближе.)

ИННОКЕНТИЙ VIII (нараспев). О-о… не произноси моё имя, Алехандро… не хочу поцелуев… не хочу объятий… хочу просто помолчать… Алехандро, просто дай мне уйти… дай уйти… терять уже нечего… (Дрожащим голосом.) Ах… забыл как дальше…

Серджио поворачивается к Алехандро и хватает его за грудки.

СЕРДЖИО. Ты что с ним сделал?!

АЛЕХАНДРО (пытается высвободиться). Успокойся! Я же сказал – сейчас всё пройдёт…

ИННОКЕНТИЙ VIII. Нет, не пройдёт… уже не пройдёт…

Алехандро и Серджио прекращают свою возню и наклоняются к понтифику.

ИННОКЕНТИЙ VIII. А как там мальчик?

АЛЕХАНДРО (сдавленным голосом). Мальчик… (Прокашливается.) Умер, Ваше Святейшество!

ИННОКЕНТИЙ VIII. Жаль… (Вздыхает.) Боюсь, мы совершили ошибку… а вдруг это был не просто мальчик – а будущий полководец, мореплаватель, учёный? Но мы этого уже никогда не узнаем…

Алехандро и Серджио растерянно переглядываются.

ИННОКЕНТИЙ VIII. Мне кажется, я вижу ангелов… слышу, как они кружат надо мной… предаюсь в руки Господа нашего…

СЕРДЖИО (отчаянно). Нет… нет, мой повелитель! Вы не умрёте… (Со слезами падает понтифику на грудь.)

ИННОКЕНТИЙ VIII. Легче, легче, мой мальчик… судя по всему недели скорби пробудили в тебе недюжинный аппетит…

Серджио чуть приподымается.

ИННОКЕНТИЙ VIII. Мой Серджио… (Ласково гладит его по волосам.) Ты был мне куда больше, чем просто верный друг…

Серджио громко шмыгает носом.

ИННОКЕНТИЙ VIII. …и преданный слуга. Неизвестно, когда мы ещё встретимся снова – быть может, через много веков. И я не узнаю тебя…

Рыдания Серджио становятся всё громче и противней.

ИННОКЕНТИЙ VIII. …и захочу убить.

СЕРДЖИО (размазывая сопли рукавом). Убейте лучше меня сейча-а-а-а-с!

ИННОКЕНТИЙ VIII. Да-да… просто обними меня – и… (Затихает.)

Серджио, дрожа всем телом, склоняется над понтификом и нежно целует его в губы. Потом выпрямляется и поворачивается к Алехандро. Алехандро выразительно разводит руками. Серджио подходит вплотную к лекарю – и смачно плюёт ему в физиономию. Затем уходит.

АЛЕХАНДРО (брезгливо утираясь). Ладно, соплежуй, за мной не заржавеет…

Сцена погружается в темноту.

СЦЕНА 2
Наши дни. Обычная квартира. В углу приглушённо бубнит телевизор. Чуть в глубине – разложенный диван. Посреди комнаты стоит круглый стол. На столе накрыт ужин на двоих. Судя по горящей в центре стола красивой витой свече, предполагался романтический ужин. Но за столом только один человек – ИРИНА, привлекательная женщина лет 30-ти, чью привлекательность несколько портит жёсткое выражение лица. Она сидит в красивом вечернем платье и, глядя в пространство прямо перед собой, сосредоточенно ест. Перед ней стоит бутылка вина, к которой она время от времени элегантно прикладывается. Еда, лежащая на тарелке напротив, остаётся нетронутой.

Внезапно входная дверь в углу сцены тихонько приоткрывается, и в квартиру заходит мужчина средних лет. По его хронически пришибленному виду можно без труда определить, что перед нами – классический неудачник. Имя у него соответствующее – СЕРГЕЙ. Заметив сидящую за столом Ирину, он на секунду замирает, а затем буквально на цыпочках крадётся к стоящей рядом вешалке, осторожно снимает плащ, по возможности бесшумно набрасывает его на вешалку, пару секунд ждёт, затем, убедившись, что всё в порядке, осторожно выдыхает и так же крадучись отходит от вешалки. Делает буквально два шага – и тут вешалка с грохотом падает. Развешанные на ней вещи разлетаются по комнате.

ИРИНА (не оборачиваясь). Стабильность – признак мастерства!

СЕРГЕЙ (принимается суетливо поднимать вещи и тараторить одновременно). Привет, дорогая! Слушай, извини…

ИРИНА. Ты опоздал с извинениями.

СЕРГЕЙ (очевидно, не услышав реплику Ирины). …я опоздал – тут такое было! Сейчас расскажу – вообще…

ИРИНА. Можешь не стараться – я всё равно не поверю!

СЕРГЕЙ. …ты просто не поверишь, что со мной было! Короче, еду в автобусе – и тут ко мне подваливает какой-то мужик, по виду вообще кавказец…

ИРИНА. Вот как? Ты, значит, теперь на мужиков переключился? (Задумчиво.) Может, и мне стоит попробовать?

СЕРГЕЙ. …начинает ко мне приставать такой типа (неумело имитируя южный акцент) «слюшай, дарагой, а гидэ тут улица Сэверная?». Я говорю «мужик, ты ваще в другую сторону едешь!». А он такой типа «вах, зачем так гаваришь? Слюшай, поехали со мной в сауну, туда-сюда»… ты представляешь? Совсем эти южане распоясались! А я такой ему, значит…

ИРИНА (ледяным голосом). Ты забыл.

СЕРГЕЙ (замирает с охапкой вещей в руках). Что, дорогая?

ИРИНА (возмущённо). Ты даже забыл, что ты забыл!

СЕРГЕЙ (виновато). Но, дорогая…

ИРИНА. Сегодня годовщина нашей свадьбы… (Поворачивается к нему.) Ровно восемь лет как я связала свою жизнь с полным ничтожеством!

СЕРГЕЙ. Знаешь, ты все-таки как-то это… выбирай выражения… (Пытается, не выпуская вещей из рук, вернуть вешалку в исходное положение – но ему это не удаётся, и вешалка снова падает.)

ИРИНА. Ах, выбирай выражения… (Поднимается со стула.)

СЕРГЕЙ. Да – и вообще… пусть у нас хотя бы сегодняшний вечер пройдёт тихо и мирно – для разнообразия! (Выпускает, наконец, вещи из рук и снова поднимает вешалку.) У меня выдалась трудная неделя – так что давай не будем…

ИРИНА. Ах, давай не будем… (Подходит вплотную к мужу.) Значит, это у тебя выдалась трудная неделя? Ну конечно – ты же у нас так занят на работе, большой проект… наверно, премию обещали – я не ошиблась, милый?

СЕРГЕЙ. Знаешь, необязательно тыкать меня носом в собственное… это самое… (Вешает вещи на вешалку одну за другой.) Ситуация непростая – но я делаю всё от меня зависящее…

ИРИНА. Что ты делаешь?! (Вырывает вещи у него из рук и швыряет их на пол.) Что ты их обратно суёшь – они уже всё, грязные, на полу повалялись… теперь стирать надо!

СЕРГЕЙ. Ну постираем…

ИРИНА. Постираем?! Кто – ты постираешь? Чем, интересно – своим «мальчиком-с-пальчиком»?

СЕРГЕЙ. Ириш, прекрати, пожалуйста…

ИРИНА. Вот интересно – ты хоть раз за всю жизнь сам себе трусы или носки постирал? Хотя бы в детстве, а? Или – всё мама…

СЕРГЕЙ. Я не понимаю – что ты завелась-то на ночь глядя?

ИРИНА. Всё ты отлично понимаешь! Только притворяешься…

СЕРГЕЙ. Нет, не понимаю…

ИРИНА. Ты стиралку починил, герой-любовник?!

СЕРГЕЙ. Слушай, ну забыл я – закрутился…

ИРИНА. Забыл он! А когда ты хоть что-нибудь помнил? Неделю уже мастера вызвать не можешь! Даже элементарного, что тебя просишь – «фиг вам» называется! (Суёт дулю под нос мужу.)

СЕРГЕЙ (нюхает дулю). Ты сменила духи? (Неловко улыбается.)

ИРИНА. Очень смешно! Обхохочешься просто! (Устало.) Знаешь, я устала тянуть весь этот воз на себе… ты мужчина в доме или кто?

СЕРГЕЙ. Слушай, что конкретно тебя не устраивает?

ИРИНА. Ты! Ты, Серёженька, меня не устраиваешь… то, что ты – неудачник! Безработный…

СЕРГЕЙ. Знаешь, вот только не надо валить с больной головы на здоровую! Я не виноват, что меня сократили – это кризис, понимаешь… вся мировая экономика по швам трещит!

ИРИНА (хмыкает). Тоже мне выискался – экономист-международник… Меня вот почему-то не сократили!

СЕРГЕЙ (разводит руками). Ну, значит, у вас на фирме дела идут лучше, чем у нас…

ИРИНА. Не надо ля-ля! Дела сейчас у всех идут одинаково – просто в трудные времена работодатели стремятся избавиться от балласта!

СЕРГЕЙ (подозрительно). Это на что ты сейчас намекаешь?

ИРИНА. Намекаю?! Нет – говорю в открытую! Значит, проку от тебя на работе как от козла молока… всё правильно: какой ты в доме – значит, и там такой же!

СЕРГЕЙ. Какой?

ИРИНА. Ноль без палочки! Пустое место…

СЕРГЕЙ. Слушай, в конце концов, если меня сократили, это ещё не значит, что тебе можно…

ИРИНА. Мне всё можно! И тебя, между прочим, полгода назад сократили! Придурок… а ты всё ходишь как не пришей кобыле хвост… болтаешься как это самое в проруби… (Делает характерное движение рукой.)

СЕРГЕЙ. Я рассылаю резюме…

ИРИНА (всплёскивает руками). Ох ты! О да – это дело! Достойное занятие… а ты хоть на одно собеседование за это время сходил?

СЕРГЕЙ. Да! Сходил! И не на одно! Как раз сегодня вот был в одном месте…

ИРИНА. И что? (Садится за стол и наливает себе ещё вина.)

СЕРГЕЙ. Обещали подумать! Сказали, что на следующей неделе обязательно позвонят…

ИРИНА. Ага… (Язвительно.) Ню-ню! Поглядим…

СЕРГЕЙ (поднимает вещи с пола). Мастера я тоже вызову – завтра…

ИРИНА. Завтра, ну конечно! Разумеется, завтра! У тебя всё завтра… восемь лет меня уже этими завтраками кормишь! Лучше б на самом деле взял и хоть раз завтрак приготовил…

СЕРГЕЙ. Ну где я тебе на ночь глядя найду мастера по стиральным машинам? Ты знаешь, как в анекдоте прямо, когда жена жалуется мужу – типа…

ИРИНА (не слушает его). …ну нет – зачем же? Привык на всём готовеньком! (От волнения принимается есть то, что лежит на тарелке у Сергея.) Есть с чужой тарелки… (С набитым ртом.) Чужое место занимать – и вообще…

СЕРГЕЙ (заканчивает развешивать вещи и поворачивается к жене). Ну а у тебя как дела? На работе… э-э… всё хорошо?

ИРИНА. Чудесно! Великолепно просто! Лучше не бывает! О чём угодно готов языком трепать – только бы не о деле… только бы не брать на себя ответственность – ни за что…

СЕРГЕЙ (осторожно). А-а… что опять не так?

ИРИНА (поворачивается к мужу). Вот почему ты совершенно не интересуешься ребёнком?

СЕРГЕЙ. Почему? Это… интересуюсь! (Участливо.) Кстати, а как он?

ИРИНА (торжествующе). Вот! Пять баллов!

СЕРГЕЙ (кричит). Да что такое-то? Скажи уже по-человечески!

ИРИНА (шипит). Не ори! Он только-только уснул… хочешь, чтобы я всю ночь стояла навытяжку у кроватки и пела ему колыбельные? Ну конечно – тебе-то наплевать… тебе ж завтра не вставать на работу в пол-восьмого! Ты хоть до двенадцати можешь дрыхнуть…

СЕРГЕЙ (садится за стол). А что – бабушка приезжала?

ИРИНА. Уже остыло всё! Я старалась, готовила – с любовью… всё псу под хвост! (Перестаёт истерически поглощать еду и пододвигает тарелку Сергею – с тем немногим, что на ней осталось.)

СЕРГЕЙ (смотрит на тарелку). Э-э… выглядит аппетитно!

ИРИНА. Приезжала! Если ты рассчитываешь, что мама всё время будет сидеть с Максимом – ты ошибаешься... мама, знаешь ли, тоже человек! Она устала вообще-то… (Делает большой глоток вина.) И я, кстати, тоже не железная! У меня всё болит… И вообще: вот так однажды завод кончится – и всё, пиши-пропало… (Жалостливо всхлипывает.)

СЕРГЕЙ. А, может, нам отдать его в сад?

ИРИНА (смотрит на мужа как на сумасшедшего). Ты совсем чокнулся?! В какой сад?

СЕРГЕЙ. А вот у нас тут, рядом с домом…

ИРИНА. Скажи, вот мне интересно – ты совсем идиот или притворяешься? Максима – в сад?! Ты хоть на секунду представляешь себе, что это будет?

СЕРГЕЙ (растерянно). Ну я не знаю… может быть, нам тогда стоит нанять няню?

ИРИНА (закашливается и обрызгивает мужа). Нанять?! На какие, интересно, капиталы? Ты, может, у нас разбогател? Обзавёлся дядей-миллионером, который безвременно усоп и отписал тебе свои миллионы?

СЕРГЕЙ (твёрдо и решительно). Ну хорошо – тогда с завтрашнего дня я сам займусь этим вопросом!

ИРИНА (настороженно). Каким вопросом?

СЕРГЕЙ (уже куда менее решительно). Ну… воспитанием Максима. Начну читать всякие умные книжки… в Интернете посмотрю, что там и как надо…

ИРИНА (протестующее). О-о, нет – тогда уж как раз лучше няню! Ей я как-то, знаешь, больше доверяю с «этим вопросом»…

СЕРГЕЙ. Но… ты же сама говорила, что чужой человек не сможет найти подход к Максиму…

ИРИНА. А это не от хороший жизни, миленький мой! Няня – это вынужденная мера… ты отказываешься принимать участие в воспитании ребёнка…

СЕРГЕЙ (горячо). Да я не отказываюсь! С чего ты вообще это взяла?

ИРИНА. …я целыми днями на работе – так что без помощника нам никак не обойтись! В одном ты прав – няня, какой бы хорошей она ни была, не в силах заменить мальчику отцовскую любовь…

СЕРГЕЙ (вскакивает). Что-о?! Да я, если хочешь знать, люблю Максима больше всего на свете!

ИРИНА (шипит на него). Не ори, истеричка!

СЕРГЕЙ (выдыхает). Кто бы говорил… (Устало плюхается обратно на стул.)

ИРИНА. Ну, значит, решено – завтра же позвоню в агентство… мне девчонки на работе отличное агентство порекомендовали!

СЕРГЕЙ. Угу. Ты всё как всегда решила сама…

ИРИНА. Ну естественно! Если не я – кто ещё в этом доме хоть что-нибудь решит? (Презрительно.) Ты, что ли?

СЕРГЕЙ. То есть, получается, опять – без меня меня женили, да?

ИРИНА (скорчив раздражённую мину). Что ты там бормочешь?

СЕРГЕЙ. Я люблю Максима больше всего на свете…

ИРИНА. Да-а… не сомневаюсь!

СЕРГЕЙ. И не надо никого звать…

ИРИНА (поднимается и, подойдя к Сергею, наклоняется к нему). Знаешь, милый, если мы с тобой, два взрослых человека, не можем достичь взаимопонимания ни по одному вопросу – как же ты надеешься достичь взаимопонимания с маленьким ребёнком?

СЕРГЕЙ. Он давно уже не маленький! Завтра я с самого утра займусь нашим мальчиком… (Тихо.) Мы пойдём на карусели – и в кино…

ИРИНА. Тем более учитывая тот факт, что Максим – не обычный ребёнок… (Уходит, по дороге задевает вешалку – и та снова падает.)

Сергей привычно вздыхает – и начинает поднимать с пола упавшие вещи.

СЦЕНА 3
За уже известным нам круглым столом сидит Ирина и внимательно изучает какие-то бумаги. Перед ней, немного нервничая, сидит молодая скромно одетая девушка с искусственно осветлёнными волосами – САША. Закончив изучать бумаги, Ирина поднимает глаза на собеседницу.

ИРИНА. Ну что ж… я посмотрела твоё резюме… ничего, если я на «ты»?

САША (с готовностью). Да-да, конечно!

ИРИНА. Мне всё нравится – но ты такая молодая… и у тебя, наверно, совсем нет опыта…

САША. Ну… я сидела два месяца с племянником, пока сестра защищала диплом.

ИРИНА. Вот как?

САША. Да – и у меня всё отлично получилось…

ИРИНА. Хм… замечательно! Светлана Николаевна сказала, что ты очень ответственная девочка…

САША. Да, о вас мама тоже очень хорошо отзывалась!

ИРИНА. Ну мы же с ней подруги… кстати, а почему ты опоздала?

САША (виновато). Понимаете, Ирина Дмитриевна… я уже выходила – и тут меня соседка попросила помочь ей с уборкой… она очень старенькая – блокаду Ленинграда пережила…

ИРИНА. А-а, ну тогда конечно! Но если я возьму тебя на работу, ты должна помнить: опоздания строго исключаются! В этом доме всё должно быть чётко по расписанию…

следующая страница >>



Очень трудно влюбиться сразу и без памяти, если на тебе кухонный фартук. Юзеф Келера
ещё >>