А. Семенова Влияние эмпириомонистических идей А. Богданова на А. М. Горького - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Александр Богданов как политик, ученый, просветитель, основоположник... 3 610.84kb.
Цбс для детей г. Мариуполя цгдб им. М. Горького отдел маркетинга... 8 448.45kb.
Урок №17. Темы сочинений по творчеству М. Горького Герои и проблематика... 1 354.66kb.
Рассказе М. Горького «Старуха Изергиль» 1 24.46kb.
Тематическая подборка документов 1 45.39kb.
Хрустальный осколок XX века//Терра Таврика. 2010. 12 марта. 1 36.88kb.
Бұл сертификат Семенова Альбина Борисовна 1 15.43kb.
Пьеса Горького 1 228.76kb.
Праздник семенова дня и рождества пресвятой богородицы 1 191.36kb.
Аппарат для выработки энергии на новых физических принципах конвертер... 2 419.07kb.
Фредерик бастиа: жизнь и творчество 10 674.71kb.
Кадровый резерв министерства промышленности и технологий Самарской... 1 33.32kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

А. Семенова Влияние эмпириомонистических идей А. Богданова на А. М. Горького - страница №1/1

А. Семенова

Влияние эмпириомонистических идей А. Богданова на А.М.Горького.


Философская система А.А. Богданова – эмпириомонизм – будучи значительным явлением русской научной мысли и культуры начала ХХ века, была с особым энтузиазмом встречена “пролетарским писателем”, позднее “основоположником советской литературы” М. Горьким. Для процесса демифологизации личности и творчества крупнейшего деятеля советской культуры несомненный интерес представляет дальнейшее исследование его взаимоотношений с Александром Александровичем Богдановым, эмпириомонистические идеи которого оказали исключительное влияние на мировоззрение и творчество писателя.

Новый существенный материал для изучения вопроса дают недавние публикации переписки Горького и Богданова, осуществленные Ю.Шеррар и И.А. Ревякиной. Взаимоотношения философа и писателя рассматривал

Г.Д. Гловели. Об интересе Горького к философским идеям и работам Богданова писала Л. Спиридонова. Более полный сопоставительный анализ творчества двух мыслителей позволяет проследить реминисценции ключевых идей А. Богданова в публицистических и художественных произведениях писателя. Система общественно-политических и философских взглядов М.Горького была очень противоречивой, но в конце 1900-х годов окончательно оформляются и идейно, и образно те принципы, которым писатель останется верен до конца жизни. Хотя бы те факты, что текст статьи “Разрушение личности” (1909) был положен в основу доклада на первом съезде советских писателей в 1934 году, а замысел незаконченных “Записок доктора Ряхина” реализовался в романе-эпопее “Жизнь Клима Самгина” заставляют нас обратить внимание на тот период, когда они возникли, и дают возможность проследить эволюцию взглядов писателя.

Несомненно, что в полифонии идей второй половины XIX – начала ХХ века писатель выделил те, что были созвучны его жизненному кредо: воля, побуждающая к активности; труд, служащий совершенствованию опыта; человек–творец как возможность сверхчеловека; коллективизм, основанный на солидарности.

Эмпириомонистические увлечения А.М.Горького в начале ХХ века во многом были подготовлены влиянием идей Н.Флеровского (В.В.Берви), благодаря которому, по позднейшим высказываниям писателя, он осознал ”организующую роль труда”. С ним писатель был лично знаком еще в 90-е годы XIX века. Берви-Флеровский утверждал, что жизнь человечества в новую эру неизбежно разделится на две половины: “время господства религиозных представлений, религиозной нравственности и инстинктивных организаций” и “время сознательного научного мировоззрения, научного понятия о нравственности и сознательных организаций”. “<…> В первое время господствует авторитет и подражание; второе характеризуется господством научного синтеза <…>”. Философские системы как В.В.Берви-Флеровского, так и А.А.Богданова были монистическими и позитивистскими: в основе единства мира у Берви-Флеровского – всеобщая впечатлительность природы, у Богданова – единство опыта.

Общественный идеал будущего виделся Берви-Флеровскому как преодоление состояний, присущих животному: анархии и приручения. Он считал, что “<…> умственное развитие подготовляет человека к третьему, высшему состоянию: сознательной общественности”. Достижение этого высшего социального состояния возможно лишь с помощью “постепенности”. Берви-Флеровский был эволюционистом, в этом его главное отличие от Горького, ценившего бунтарство как способ кардинального революционного преобразования жизни.

Главный вывод, к которому приходит писатель накануне первой русской революции, это то, что индивидуалистический бунт против существующего социального порядка обречен на поражение, путь индивидуального противостояния неудовлетворительному общественному устройству безнадежен. Как отметил один из современных писателю критиков: “Увлечение общественностью на почве разрушения ультраиндивидуалистических тенденций сделало Горького марксистом”. Это, действительно, способствовало неизбежному сближению писателя с марксистами, и в первую очередь – с Богдановым, Луначарским. В их мировоззрении писатель находит ту силу, которая, делая праведным бунт, ведет к новой гармоничной жизни. Потому вполне закономерной была эволюция Горького от ницшеанства (90-е годы) к марксизму (1903 г. поэма “Человек”).

Важной составляющей горьковского мировоззрения была идея Человека, которую писатель отождествил со сверхчеловеком Ницше, реальную же возможность осуществления этого своего идеала Горький нашел в “собирании человека” А.Богданова.

Можно предположить, что неортодоксальный марксизм и стал для писателя образцом того философского синтеза, к которому стремился и сам писатель. Знакомство писателя с философом состоялось в 1903 году. Обмен письмами положил начало плодотворному сотрудничеству: совместные сборники статей, пропагандистская школа на Капри, активная просветительская работа. Эмпириомонистические взгляды философа оказали существенное влияние на Горького, хотя, несомненно, это влияние было обусловлено жизненным кредо и собственными философскими поисками писателя. Самое важное, что нашел Горький у Богданова – четкое, научно обоснованное изложение тех идей, к которым был близок сам писатель.

Для Богданова “философия есть в ы с ш а я познавательная систематизация опыта”. Опыт же он трактует онтологически: бытие не материально и не духовно, оно есть опыт, “мир э л е м е н т о в в их различной связи и отношениях”, потому “<…> “материя” <…> – о б ъ е к т т р у д а, то, что оказывает с о п р о т и в л е н и е человеческой активности <…>” “Законы природы” рождаются и живут в трудовой борьбе человечества с природой, они – <…> законы т р у д о в о г о р а з в и т и я жизни во вселенной.” “ Д и н а м и ч е с к о е понимание элементов опыта, как основного и всеобщего материала “бытия” должно быть свойственно пролетариату, как наиболее активно – трудовому классу общества”. Специфической формой бытия рабочего класса является “товарищеское объединение труда”, которое есть “практический коллективизм пролетариата”.

Философ считает, что дуализм “субъекта – объекта” произошел из авторитарной антитезы “духовного – телесного” и при этом он является индивидуалистической формой мышления. В основе же этого лежит дробление коллективного человеческого опыта, которое и ведет к “дроблению” человека. Богданов пишет: “Если физический опыт характеризуется тем, что его материал организован коллективно, то для о п ы т а п с и х и ч е с к о г о такой же характеристикой является и н д и в и д у а л ь н а я о р г а н и з о в а н н о с т ь. Его связь ассоциативная, его центр – индивидуальное “я”. Но, по мнению автора, ошибочно противопоставление этих двух типов опыта, так как “переход психических комплексов в физические, возвышение индивидуально-организованного до организованного социально происходит постоянно путем т р у д а и путем п о з н а н и я”. Таким образом, “коллектив присутствует не только в каждом комплексе физического опыта, как его необходимый субъект, но и в каждом комплексе опыта психического, как его исторически-определяющее условие”. Богдановское стремление к обоснованию научного синтеза не могло не импонировать А.М. Горькому, как и интерпретация марксизма: “<…> Философия марксизма – философия пролетариата, и она также есть – коллективизм”. Социализм для Горького – монистическая идея, где “под влиянием организующей силы коллективного творчества идей, психика личности строится своеобразно гармонично”, условием чего является “непрерывный обмен интеллектуальных энергий” .

Влияние богдановской теории на взгляды писателя не ограничивается только девятисотыми годами. После размолвки с А. Богдановым в 1910 году Горький не поддерживал с ним ни официально-деловых отношений (которые сохранил, например, с Луначарским), ни личных, но “за этим не последовало кардинальной переоценки деятельности и взглядов Богданова, Горький продолжал следить за его деятельностью и работами”. Необходимо подчеркнуть, что даже после разрыва с Богдановым и разочарования в реальной партийной политике большевиков в конце 1909 года, А.М. Горький остается верен идее единства опыта. Как утверждал Богданов в 1914 году: “От коллективизма же, в его полном и широком, в его всеобъемлющем понимании, в его нашем понимании, Горький нигде прямо не отказывался”.

Наиболее сильное увлечение эмпириомонистическими идеями Богданова Горький пережил в 1906-1909 году. Именно к этому периоду относится множество восторженных горьковских отзывов о Богданове, например, в письмах к Е.П.Пешковой, И.П.Ладыжникову. Самому философу писатель предрекал великое будущее: “<…> Вам суждено историей положить первые камни фундамента <…> философии будущего, той философии, коя не только миропонимание, но именно ощущение связи с миром, той философии, которая должна возвратить человека на его место – в центр процесса жизни, должна гармонировать его – изменить физически <…>”

Уже в статье “О цинизме” (1908) можно увидеть явные реминисценции богдановских идей, когда писатель пишет о том, что в “<…> условиях битвы всех со всеми человек дробится на куски, хочет он этого или нет”, и что чувство взаимного уважения между людьми “должно укрепиться сознанием единства опыта у каждого со всеми и солидарности задач всех и каждого”. Очевидно, что в первом случае подразумевается мысль Богданова о “дроблении человека” в результате дробления коллективного опыта на организаторов и исполнителей, а во втором – о “собирании опыта” на основе коллективизма идей и деятельности.

Статья “Разрушение личности” содержит в себе наиболее полный спектр идей А.А. Богданова. Само название статьи – перифраз “дробления человека”. Несмотря на то, что по настоянию Ленина статья Горького неоднократно подвергалась изменениям, в тексте ее осталось немало богдановских реминисценций.

Богданов в своем юбилейном сборнике “Десятилетие отлучения от марксизма” дал такой отзыв об этой статье: “Основная мысль ее была та, что художественная истина лежит в коллективном опыте, рождается из коллективных стремлений, чувств, представлений; это – настоящий источник творчества, откуда, бессознательно или сознательно, черпает истинный художник; личность тогда создает нечто ценное, когда она выражает и воплощает коллективное. С такой меркой М. Горький подошел к тогдашней беллетристике и показал ее глубокое убожество <…> В той статье Горький – коллективист, в полном и чистом смысле этого слова, без всякой посторонней примеси и налета”.

Горький активно использует богдановскую идею единства опыта, но развивает ее в аспекте творчества, так как для него “бытие и творчество – едино суть”. Писатель повторяет мысль философа о коллективном характере опыта в родовом обществе, где “<…> личный опыт немедленно вливался в запас коллективного, весь коллективный опыт становился достоянием каждого члена группы”. Потому силой коллективного творчества, “целостностью коллективного мышления” Горький объясняет “ глубокую красоту мифа и эпоса, основанную на совершенной гармонии идеи с формой” .

Дробление коллективного опыта в результате специализации и господства частной собственности, вслед за Богдановым, писатель считает основным злом современности, потому что это было “началом дробления целостной энергии коллектива”. Результат этого – “распад энергии народных масс, постепенное уничтожение гениальной, поэтически и стихийно творящей психики коллектива<…>” .

Богданов утверждает: "Абсолютное" индивидуальное "я" выражает собою социально-раздробленный опыт и жизненное противоположение человека человеку". "Каков опыт, таково и мышление. Оно индивидуалистично, его вечным центром является "я", "абсолютное", оторванное от общественного - и тем более от мирового целого<...>" Потому "проклятые вопросы" о смысле жизни - "это вопросы раздробленного человека". "Специализация не устранила авторитарного дробления человека, она только ограничила его поле и создала для него новые рамки". Так формируется "мещанский мир", "мир авторитарно-индивидуалистический". "Мышление мещанского мира естественно совмещает в себе и авторитарный дуализм и индивидуалистическую разорванность. Оно религиозно и метафизично. Его Universum раздвоен по всей линии и полон таинственных противоречий" .

Этими словами Богданова можно выразить основную идею горьковской повести “Городок Окуров”. И это вполне закономерно, так как в повести об Окурове, с одной стороны, Горький предпринял попытку к объективному и широкому обобщению опыта нации, с другой – реализовал желание художественно проиллюстрировать основные идеи “разрушения личности”, дробления коллективного опыта в мире уездного мещанства, которое олицетворяет собою всю Россию.

В повести “Городок Окуров” писатель показывает анархически-организованный авторитарно-индивидуалистический мещанский мир. Даже во время революционного брожения окуровские обыватели “разбились по группам, сообразно интересам своим, смотрели друг на друга подозрительно, враждебно и не столько слушали, сколько подслушивали друг друга” .

Автор следующим образом характеризует обитателей уездной глуши: “<...> Люди, издавна привыкшие жить и думать одиноко – издревле отученные верить друг другу. На улицу, к миру, выходили не для того, чтобы поделиться с ним своими мыслями, а чтобы урвать чужое, схватить его и, принеся домой, истереть, измельчить в голове, между привычными тяжелыми мыслями о буднях, которые медленно тянутся из года в год; каждый обывательский дом был темницей, где пойманное новое долго томилось в тесном и темном плену, а потом, обессиленное, тихо умирало, ничего не рождая” (10, 75).

В этих авторских словах приговор бесплодности окуровской жизни, в которой нет места человеческой солидарности и коллективному творчеству, ведь “<...>источник бодрости и творчества – чувство органической связи с народом”. А значит, не происходит собирания человеческого опыта, а вместе с тем и самого человека. В окуровском мире нет возвышения “индивидуально-организованного до организованного социально” (Богданов), так как для этого необходим неустанный труд и активность в познании мира, потому что великая творческая задача личности – организация коллективного опыта в форму идей, гипотез, теорий.

Это писатель иллюстрирует в сценах революционного брожения окуровцев, где рисует “сбитых в толпу возбужденных людей”(10,86), у которых “не было сил создать одну мысль и одно чувство; угловатые, сухие и разные, они не сливались в живую разумную силу, освещенную единством желания”. Вся беда этих людей в том, что им “не о чем говорить, кроме близких и хорошо знакомых, будничных дел”(10,85), потому что у них “нет творческой, то есть социальной связующей идеи, и не может быть длительного единства энергии, – каждый субъект является носителем грубо и резко очерченного самодовлеющего “я” <...>”, – так раскрывает писатель эту мысль в своей статье “Разрушение личности”.

“Анархия – вот признанный и неоспоримый результат мещанского творчества, и именно этой анархии мы обязаны все острее ощущаемой убылью души", – писал Горький – публицист. А так как у мещан нет внутреннего стержня, то единственной силой, способной организовать мещанский мир, извлечь его из первозданного варварского хаоса может только авторитет государственной власти, скорее даже авторитет ее силы. Писатель неоднократно подчеркивает мещанское опасливое почтение к представителям власти – “предуказаниям начальства повиновались мирно”(10, 9), – например, сцены окуровской “революции” в повести “Городок Окуров”.

Когда окуровское начальство из-за событий первой русской революции оказывается недееспособным и находится в смятении, то инициативу по наведению порядка берут в свои руки хозяева: Кулугуров, Базунов и другие зажиточные горожане. “Что же это? – спрашивал Кулугуров, никого не слушая (курсив мой – С.А.). – Жили-жили и – накося, оброшены, одни, и при этом начат такой беспорядок, как же это, а?” У них одна цель – разогнать народ, не дать ему сплотиться в единое целое, прийти к одной общей мысли, а главное осознать себя реальной

силой жизни. Неслучайно в конце повести о городке Окурове писатель рисует сцену пробуждения в окуровских жителях общего самосознания, когда “сильно и мощно, сотнями грудей вздохнула толпа: “Долой! Не надо!” (10, 120) на попытку Вавилы произнести речь.

Но это пробуждение единства слишком слабо – перед читателями предстает все же не коллектив, а толпа – поэтому затеянная Вавилой драка рассеяла людей, разогнала их по домам, оставила победителями горожан – хозяев, которые тут же авторитетно скрутили и самого Вавилу. Горький показывает, как самопроизвольно мир принудительных норм восстанавливается в мещанском окуровском мире.

Потому и “героем” мещанского мира может быть только хулиган. Человек, переступающий через существующие социальные нормы, но не во имя какой-либо идеи, а ради жестокого озорства или из “тупого русского отчаяния”, которое и порождает исконный нигилизм русского человека. В отличие от А. Богданова, который охарактеризовал “мещанский мир” в социально- психологическом обобщении, М.Горький развивает эту тему публицистически и художественно: ему важно выявить, каков истинный герой этого мещанского окуровского мира. Выводы писателя категоричны: “Благодаря мещанству мы пришли от Прометея до хулигана. Но хулиган – кровное дитя мещанина<...>”. “Хулиган – существо, лишенное социальных чувств, он не ощущает никакой связи с миром, не сознает вокруг себя присутствия каких-либо ценностей и даже постепенно утрачивает инстинкт самосохранения – теряет сознание ценности личной своей жизни. <...> Это личность не только разрушенная, но еще и хронически раздвоенная – сознательное и инстинктивное почти никогда несливаются у нее в одно “я” .

Собирательным образом хулигана – мещанина стал Вавила Бурмистров. В обрисовке этого образа писатель стремился показать, что “сама по себе, вне связи с коллективом, вне круга какой-либо широкой, объединяющей людей идеи, индивидуальность – инертна, консервативна и враждебна развитию жизни”, так как по мнению А.М. Горького, “яд нигилистического индивидуализма” “совершенно разрушил личность”. К тому же в окуровских мещанах Горький не видит проявления личностного самосознания, он постоянно акцентирует внимание читателей на инстинктивности поступков своих персонажей.

И этот стихийный индивидуализм, в котором проявляется не личное самосознание, а животная самость, разрушителен не только для общества, но и для самого человека. Ãîðüêèé ïèñàë, ÷òî “ïñèõèêà ëè÷íîñòè, âîñïèòàííîé â <…> внутренне раздробленной и лишь внешне, механически связанной среде – эта психика должна носить своеобразный характер”, отличительная особенность ее – èçìåí÷èâîñòü è íåóñòîé÷èâîñòü.

Ðàçäðîáëåííîìó ìåùàíñêîìó ìèðó è èíäèâèäóàëèñòàì-ìåùàíàì, åãî íàñåëÿþùèì, Ãîðüêèé ïðîòèâîïîñòàâëÿåò èäåþ îðãàíèçàöèè êîëëåêòèâíîãî îïûòà â ñîöèàëèñòè÷åñêîì îáùåñòâå, ïðè ýòîì â îòëè÷èå îò À. Áîãäàíîâà, óòâåðæäàâøåãî èñêëþ÷èòåëüíî ïðîëåòàðñêèé êîëëåêòèâèçì, äëÿ ïèñàòåëÿ êîëëåêòèâ – ýòî íàðîä (èíòåðïðåòàöèÿ ýòîãî ïîíÿòèÿ ó ïèñàòåëÿ äîñòàòî÷íî ñìóòíà). Ãîðüêèé ïèñàë: “<…>Будучи развита и организована, духовная энергия народа нашего может освежить жизнь мира, ускорить наступление всечеловеческого праздника разума и красоты”.

Однако можно утверждать, что для Горького синонимичны понятия народа и пролетариата, это те, кто трудится, создает материальные ценности, чей опыт служит источником ценностей духовных. Потому, возможно, писатель не избегает буквального повторения мыслей Богданова: “Организация рабочих ставит своей целью борьбу и победу; она внутренно спаяна единством опыта, который постепенно и все определеннее сознается ею как великая монистическая идея социализма”.

Свой идеал А.М. Горький в заключении статьи о “разрушении личности” формулирует с помощью богдановской терминологии творческая жизнь, “стремление к победе над сопротивлением мертвой материи, желание овладеть всеми ее тайнами и заставить силы ее служить воле людей для счастия их”. Условием исполнения этой заветной мечты является забота “о постоянном развитии количества живой, сознательной и активной психофизической энергии мира”, а также “развитие и организация, по возможности, всего запаса энергии народов, превращение ее в активную силу, создание классовых, групповых и партийных коллективов”.



Увлечение идеями А. Богданова для Горького оказалось во многом решающим, благодаря философу писатель находит ту терминологию, ту идейную, мировоззренческую установку, которая была ему наиболее близка. Именно идея собирания опыта вдохновила писателя на создание автобиографической трилогии, а роман о Климе Самгине – это роман о раздробленности жизни интеллигента-индивидуалиста, нигилиста и мещанина по своим духовным запросам.




Мой мальчик, ты должен верить в Бога несмотря на все то, что тебе говорят священники. Марго Асквит
ещё >>