А. Н. Рыбакова «Дети Арбата». Арбат и «стихия истории» А. Н. Рыбакова; Топос Арбат в обновляющейся Москве; Краткие выводы. Арбат в т - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
1. Введение. Арбат в романе А. Н. Рыбакова «Дети Арбата» 1 209.1kb.
История и личность в романе Анатолия Рыбакова «Дети Арбата» План... 1 48.45kb.
Депратамента образования города москвы овчинникова елизавета 4 924.45kb.
Александрсаханов 14 3386.81kb.
Г. Москва, Ленинградский пр-т, д. 31А, стр. 1 тел: +7 (495) 1 64.03kb.
14 января 2011 года исполнилось 100 лет со дня рождения А. Н. 1 13.82kb.
Прогулка по Арбату 1 129kb.
Припоминание реальности и порождение памяти 2 494.27kb.
«Золотая Москва» Третьяковская галерея – Московский Кремль Арбат... 1 53.02kb.
Кричали камни стен и плавились порталы, и кровь стекала в руны по... 11 3392.63kb.
Diabloid / Мой андерграунд Прошло около семи лет. Многое позабылось... 1 55.47kb.
1. Введение. Арбат в романе А. Н. Рыбакова «Дети Арбата» 1 209.1kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

А. Н. Рыбакова «Дети Арбата». Арбат и «стихия истории» А. Н. Рыбакова; Топос Арбат - страница №1/1




Арбат в культуре и литературе второй половины ХХ века

Содержание. 1. Введение. 2. Арбат в романе А.Н. Рыбакова «Дети Арбата». - Арбат и «стихия истории» А.Н. Рыбакова; - Топос Арбат в обновляющейся Москве; - Краткие выводы. 3. Арбат в творчестве писателей второй половины XX века. 4. Заключение. 5. Литература.1. Введение. Сегодня Арбат не просто одна из частей Москвы, даже не просто однаиз центральных улиц. Если «сердце» России – Москва, то «сердце» столицы– именно он, Арбат. Любуясь соборами, церквями, площадями, улицами иулочками этого огромного города, человек, побывавший когда-то на Арбате,никогда его не забудет. И дело, быть может, не столько в том, что исегодня это один из культурных центров любимого города: ежедневно здесьсобираются певцы и поэты, «ваганты и барды» из народа. Нет, здесь нет«культурной интеллигенции», если она и появляется, то крайне редко:прошли, наверное, те времена, когда Окуджава пел вживую на Арбате; и,тем не менее, это все же культурный центр столицы. Эта улица постоянноотвечает исканиям людей из поколения в поколение. Наибольший вес Арбату придает, как нам кажется, та история, которуюон несет в себе: историю не столько политическую, сколько культурную.Постоянно оставаясь центром, он впитывает в себя атмосферу эпохи. Раноили поздно, сконцентрировав в себе идеи среды, он порождает творцов. Ктостанет спорить с тем, что, допустим, Булат Окуджава и Анатолий Рыбаков –«дети Арбата»? А ведь это только крупнейшие величины, на самом же делеих много больше: писателей, актеров, музыкантов, поэтов… «Дети Арбата» не забывали позднее это место, или, как мы егоназвали, этот топос. В своих произведениях они отдавали ему дань,признавая его роль в истории, прежде всего в их истории – жизни этихлюдей, в которой Арбат занимал настолько важное место. Привязанность кнему, наверное, сохранялась навсегда. В шестидесятые годы в литературе появилось целое течение«шестидесятников», которые работали на Арбате, встречались, писали,вращались в его среде, поэтому и не вызывает вопросов то, что эта улицатак часто фигурировала в их произведениях и ей придавалось именно такоезначение в творчестве, в котором она зачастую становилась одной из осей. В этой работе мы постараемся определить значение этой «оси»,выражение ее в произведениях. Для этого мы выделили несколько работэтого периода, затрагивающих данную тему: роман уже упомянутого намиА.Н. Рыбакова «Дети Арбата» и несколько рассказов и повестей БулатаОкуджавы. «Дети Арбата» в свое время настолько полно выразили всюсущность этого места и показали связь с ним конкретных людей, чторезонанс, последовавший за опубликованием романа, был огромным: автор водночасье стал, можно сказать, кумиром многих москвичей, да и не толькомосквичей – вся страна просто зачитывалась книгой (хотя она долгое времяоставалась запрещенной); читатели и критики обсуждали роман в различныхкругах, «дети Арбата» выражали свою поддержку. Это произведение стало,как нам кажется, своеобразным толчком к дальнейшему развитию темы,направив в «арбатское русло» различных писателей и поэтов. Свою поддержку выказал, как мы увидим позднее, и Булат Окуджава.Большая часть его творчества также посвящена Арбату. Конечно, в основномэто относится к лирике барда, но и в прозе он не мог обойти вниманиемулицу, которая его «воспитала». Выделим сразу два основных вопроса, которые мы будем рассматривать вданной работе: во-первых, Арбат и «стихия истории» – связь этойцентральной улицы с жизнью человека, народа и собственно писателя, во-вторых, топос Арбат в произведениях писателей второй половины XX века:каким видели авторы Арбат в центре меняющейся Москвы и, главное,художественный образ улицы в произведениях этих авторов.2. Арбат в романе А.Н. Рыбакова «Дети Арбата». Вынесем за скобки то, что уже известно любому читателю,заинтересовавшемуся творчеством А. Рыбакова. Родился писатель в 1911году в Чернигове и лишь позднее переехал в Москву, со временем ставшуюдля него родной. Кроме романа «Дети Арбата» им были созданы и другие«бестселлеры» тех лет. «Водители», «Екатерина Воронина», «Лето всосняках», «Кортик», «Бронзовая птица» – это вовсе не полный список егоработ. Вернувшись с наградами с войны, в которой участвовал с первых допоследних дней, он не однажды получал награды и за свои литературныетруды. Как мы понимаем, роман «Дети Арбата» - автобиографический, в образеглавного героя Саши Панкратова немало от реалий судьбы самого писателя.Здесь, впрочем, потребуется некоторое уточнение. Убедительный дарАнатолия Рыбакова точно отбирать материальные и психологические деталидля того, чтобы передать дух времени, чтобы придать ему практическиосязаемые формы, достаточно широко известен: это могут заметить нетолько биографы и критики, подробно анализировавшие творчество Рыбаковаразных лет, но и даже просто внимательные читатели. Однако нет сомнения,что не только лишь и не столько биографическое начало, не толькореалистичность письма стали причиной успеха его романа. Понять сущностьи причины этого успеха, значит, многое понять в той эпохе, где творилавтор. Это эпоха пробуждения народного самосознания и общественноймысли, поисков правды о десятилетиях, прожитых страной, какой бы жесткойни оказалась истина.… Поэтому, при обсуждении роман и даже конкретноАрбат не может не зайти речь об исторических судьбах, о связи романа и,опять же, конкретно Арбата с историей. Арбат и «стихия истории» Анатолия Рыбакова. Для Рыбакова роман «Дети Арбата» был, понятно, в большей степениописанием своей судьбы. В одном из своих интервью он высказывался так:«Что же касается Саши Панкратова, хотел бы сделать несколько пояснений.Когда говорю, что роман «Дети Арбата» – вещь автобиографическая, то имеюв виду, что события в жизни героя совпадали с событиями моей жизни»[1].Таким образом, в лице этого героя автор передавал свои реальные эмоции ипереживания, неудачи и трагедии. Конечно, Арбат стал здесь одной из нескольких осей повествования, новсе-таки не главной. Центральной осью стала история. Свою задачу самавтор определил так: «Мне в этом романе важно было стилизоватьповествование под документальную хронику времени: с одной стороны,конкретные примеры облика и жизни обновляющейся Москвы…, с другой –стихия истории, стихия характера, в котором воля, честолюбие и страстьбезмерной власти приняли чудовищные, уродливые формы»[2]. Значит, дажене история в целом, а именно власть, тоталитарность, извращенность формотношений между человеком и режимом так возмущали Рыбакова. Как же на деле, в самом романе реализовывал писатель свои планы иидеи? Если относить роман к историческим, то следует сделать оговорку,указывающую на то, что «драма идей», положенная в его основу,захватывает не меньше, чем «драмы людей» – судьбы доподлинных ивымышленных героев. То есть история приобретает в нем актуальноеидеологическое и политическое звучание, и роман в целом может бытьназван и политическим, и идеологическим в той же степени, как иисторическим. История, политика, идеология – все это вместе сплетено особенно втех сценах, главным действующим лицом которых является Сталин. На глазахСталин закладывает основы человеческой жизни, ни считаясь ни с чем, ни слюдьми, ни с идеями. «На наших читательских глазах Сталин закладывает«теоретический» фундамент, возводит каркас «модели» социализма,отвечающей его эклектичным представлениям, в которых исторические исоциальные реалии … самым причудливым образом перемешиваются с домысламии «допусками» человека, взявшего точкой отсчета в решении великой,всемирного значения и масштаба задачи собственную «непогрешимость»теоретика и практика марксизма, знатока «русской души», утверждение ивозвышение личной безграничной власти»,[3] - пишет по поводу мотивов ипоступков в романе этого героя В. Оскоцкий. Вот, что говорит сам автор: «Вы ошибаетесь, определяя Сталина какперсонажа романа. Он – один из двух главных героев. Я написал роман оСаше и о Сталине. Потому что в противостоянии этих двух личностей увиделглавный конфликт времени»[4]. Железнова в интервью возражает писателю:«Вы говорите, что написали роман о двоих? Позвольте не согласиться: это– начало романа-эпопеи обо всех нас. Живущих и живших. О том, что судьбылюдей, объединенных одним «историческим воздухом», связаны воедино,переплетены, нерасторжимы»[5]. Мы не можем не согласиться с Железновой,поскольку в романе все же не два героя. Противоречие же между автором икритиком разрешается просто: произведение замышлялось как роман о двухличностях (о себе и о Сталине), но получилась своеобразная драма-эпопея,в которой рушились судьбы многих людей, как это, собственно и было в туэпоху. Если Арбат – центр «культурной» истории в жизни и, как мы ужесказали, одна из осей романа, то как он совмещается в произведении с тойполитической и идеологической историей, которая была причиной егосоздания? Поскольку герой романа все же простой человек, то Арбат – среда егообитания. Люди существуют в этом мире, они неразрывно связаны с ним.Больше того: именно Арбат делает из них людей, служит почвой дляпревращений. Этим людям (Саше, Варе и другим) чуть больше двадцати лет,то есть, можно сказать, что это первое пост октябрьское социалистическоепоколение. Они не могут оглядываться на прошлое, которое бессмысленнодля них, поскольку не даст никакого поучительного урока: толькоотрицание. Оглядываться не на что, а потому человек должен делать себясам. Варя – сирота, но она себя так не ощущает. Все они не сироты. Они –новые люди. Как писал Лев Аннинский, «перед нами – первое советскоепоколение (курсив – автора статьи): не «оказавшееся» в новой реальностии не «перекованное» из старого материала, но созданное новойреальностью, вызванное к жизни новой реальностью, символизирующее новуюреальность»[6] Они не «лишились» прошлого – они обронили его заненадобностью. Прошлое ничто, а будущее – все. Рыбаков исследует попыткусоздать нового человека, создать его из ничего – только из идеи, иутвердить на новой земле, где все старое разрушено. Арбат – почва дляэксперимента, московская улица, потерявшая в 30-е годы свой старинныйизыск, но приобретшая близость к центру мировой революции, к ДворцуСоветов, который намечено возвести на месте взорванного храма ХристаСпасителя. Дети Арбата – новая поросль нового общества и первый егочеловеческий результат. Так в романе перекликаются судьба человека и политическая история,то есть история власти. Оскоцкий отмечал, что «романом «Дети Арбата»современная литература, к ее чести и достоинству, начала осуществлятьсвой расчет с прошлым»[7]. Только достоинство это не столько современнойлитературы, сколько конкретного произведения и конкретного автора. Топос Арбат в обновляющейся Москве. Приступим теперь уже не к идеологической функции Арбата, а егохудожественному образу, что не менее важно, поскольку передает отношениесамого автора к изменениям, происходящим в городе, а значит, и в стране,поскольку для любого москвича Москва – не просто столица, а душа исердце России, следовательно, какой-то перелом здесь означает ломку этойтрадиции по всей России. Художественная правда образа в «Детях Арбата» многозначнее имногомернее правды строго фактологической. Писатель достигает ееразными, но взаимосвязанными путями. Один из них - поразительная ипронзительная узнаваемость эпохи через множество колоритных примет:социальных, психологических, бытовых деталей. Погружаясь вслед загероями романа в атмосферу Москвы, Арбата, арбатских переулков, домов,квартир, читатель, по замыслу автора, должен как бы заново открывать длясебя потускневший в памяти довоенный мир: коммунальный, уличный,магазинный. Описание этого мира совершенно, выразительно, живописно, но,что особенно важно, насквозь просвечено временем, а что особенно важно,передает его в срезе общества. Передает автор и психологическуюатмосферу эпохи: заводские сцены, институтские собрания, первомайскиедемонстрации, вплоть до резких контрастов богемы, молодежных вечеринок,бутырских очередей. Ощутимость и зримость всего этого такжепоразительны. Реалистичность Арбата в любом из описательных моментов виднаневооруженным глазом: как говорится, кажется, что можно буквально войтив этот мир. Читателю многое станет ясным уже с первых страниц романа.Стоит только привести здесь несколько первых фраз романа, которыйначинается именно с описания этой улицы: «Самый большой дом на Арбате –между Никольским и Денежным переулками, теперь они называются Плотниковпереулок и улица Веснина. Три восьмиэтажных корпуса тесно стоят один задругим, фасад первого выложен белой глазурованной плиткой. Висяттаблички: «Ажурная строчка», «Отучение от заикания», «Венерические имочеполовые болезни»… Низкие арочные проезды, обитые по углам листовымжелезом, соединяют два глубоких темных двора». Рыбаков сразу объясняетчитателю, как Арбат выглядит, темные дворы, которые отличают это место,низкие проезды… Автор в первом же предложении указывает на изменения, которыепроисходят в последнее время с Арбатом: появляются новые «конторы»,переименовываются улицы – скорее всего изменения происходят уже присоветской власти. Еще раз вспомним комментарий самого писателя: «Мне вэтом романе важно было стилизовать повествование под документальнуюхронику времени: с одной стороны, конкретные приметы облика и жизниобновляющейся Москвы (помните, трамвай на Арбате сняли, гостиница Москвастроится?..), с другой – стихия истории, стихия характера…»[8] С этого,как мы видим, автор и начинает: дает нам конкретное бытовое описаниеМосквы, хотя описывает при этом Арбат, и даже не всю улицу, а лишьнесколько темных дворов. Заметно, что писателя затрагивают и волнуют этиизменения, поскольку оказывается, что жизнь переворачивается прямо наглазах. Лев Аннинский, говоря о людях нового поколения, также указывална то, что Арбат - некое поле эксперимента, что он утратил свое обаяниев 30-е годы, которое так дорого было Аннинскому[9] и, что хорошозаметно, Рыбакову тоже. Напрашивается вывод, что «староарбатовцы»искренне любили свою старую улицу, не перенося даже и видимостиизменений. С самого же начала упомянув об этих изменениях, писатель следующимшагом, в следующем же абзаце, знакомит нас с людьми, находящимися наАрбате в данный момент: «Саша Панкратов вышел из дома и повернул налево– к Смоленской площади. У кино «Арбатский Арс» уже прохаживались парамидевочки, арбатские девочки и дорогомиловские, и девочки с Плющихи,воротники пальто небрежно приподняты, накрашены губы, загнуты ресницы,глаза выжидающие, на шее цветная косынка – осенний арбатский шик.Кончился сеанс, зрителей выпускали через двор, толпа выдавливалась наулицу через узкие ворота, где к тому же весело толкалась стайкаподростков – извечные владельцы этих мест». Люди здесь типичные: автордает пока только собирательные названия – «девочки, подростки, зрители».И только один герой сразу выделен из общих типов – Саша Панкратов –главный герой романа. Но речь сейчас не о нем, а об Арбате. Авторочевидно дает понять, что центр Москвы – именно Арбат: сюда приходят«дорогомиловские» и «девочки с Плющихи». Здесь есть и свои правилаповедения: «цветная косынка – осенний арбатский шик» – у Арбата своямода, равно как и своя культура в целом… После того, как читатель получил некие сведения об арбатскихпостройках и людях, которые являются неотъемлемой его частью, онполучает от автора доказательства того, что жизнь не статична и дляАрбата: каждый день и он проживает свой цикл: «Арбат кончал свой день.По мостовой, заасфальтированной в проезжей части, но еще булыжной междутрамвайными путями, катили, обгоняя старые пролетки, первые советскиеавтомобили «ГАЗ» и «АМО». Трамваи выходили из парка с одним, а то и сдвумя прицепными вагонами – безнадежная попытка удовлетворитьтранспортные нужды великого города. А под землей уже прокладывали первуюочередь метро, и на Смоленской площади над шахтой торчала деревяннаявышка». Рыбаков дает весьма реалистичный урбанистический портрет городаи улицы. Арбат живет, дышит… Ежедневно он принимает десятки и сотнитысяч людей, тысячи автомобилей. Именно под Арбатом прокладывают «первуюочередь метро», по Арбату движутся «первые советские автомобили».Словом, это действительно центр столицы – он везде первый, неважно,касается ли это моды или техники… Кажется, что автор просто передаетсвою любовь к улице, доказывая читателю его первенство во всем. Арбат – наиболее многолюдная улица, люди предпочитают приходитьименно сюда, поскольку это все же центр культурной и даже, как мы толькочто видели, технической жизни, научно-технического прогресса: «МаркАлександрович пересек Арбатскую площадь и пошел по Воздвиженке,неожиданно тихой и пустой после оживленного Арбата», - так подробноописывается путь Марка по Москве. Рыбаков, конечно, вовсе не случайнопостоянно делает такие вставки: он просто хочет выразить свои эмоции ивоспоминания, поскольку роман все же больше автобиографический, чемнаоборот. Не раз проходил по этим местам сам автор, и здесь отражениеполучает его ностальгия по знаковым местам его молодости. Рыбаков нередко противопоставляет город деревне, «чудесаурбанизации» каким-то природным явлениям. Сам он объясняет это так: «Ястремился к тому, чтобы проявлялись неожиданные монтажные стыки» в,казалось бы, несмыкающихся сюжетных и стилистических пластах романа:Москва и – деревенька Мозгова, кабинет в Кремле и – лесная глухомань, вкоторой пропадает от тоски и безверия в будущее мой Саша Панкратов… Впротивоборстве, в столкновениях и «перекличке» самых разных персонажейдолжны были обозначиться кольца роковых лет, стягивавшие горло нашейобщей судьбы»[10]. Вот и в произведении встречаются такие моменты: «ПоБольшому Савинскому переулку, мимо старых рабочих казарм, откудаслышались пьяные голоса, нестройное пение, звуки гармоники и патефона,потом по узкому проходу между деревянными фабричными заборами они [Катяи Саша – прим. автора] спустились на набережную. Слева – широкие окнафабрик Свердлова и Ливерса, справа – Москва-река, впереди – стеныНоводевичьего монастыря и металлические переплеты моста Окружнойжелезной дороги, за ними болота и луга, Кочки и Лужники…» Новодевичиймонастырь находится рядом с фабриками и Окружной железной дорогой…Рыбаков неспроста ищет такие моменты. Если, как он сказал, в такомпротивостоянии должны обозначиться «кольца роковых колец», стягивающиегорло общей судьбы народа, то что здесь эти кольца? Деревни? Фабрики?Консерватизм монастырей? Или слишком быстрый технический прогресс в видеавтомобилей и железных дорог? Ответ на этот вопрос можно дать, если вспомнить, как относилсяРыбаков к такому бурному развитию. Как нам кажется, он приветствовалтехническое и культурное первенство Арбата, но вот многое объясняющаяцитата: «Респектабельный до революции, дом на Арбате оказался теперьсамым заселенным – квартиры уплотнили. Но кое-кто сумел уберечься отэтого – маленькая победа обывателя над новым строем». Дом, оказывается,был респектабельным только до революции (напоминает, пожалуй, историю сдомом булгаковского профессора Преображенского). Кто-то же, сумевизбежать подселения, одержал победу над новым строем. Значит, авторживет все-таки больше стариной, а не столь быстро развивающимся Арбатом.Именно это вкупе с категорически несоветским образом Сталина в романе ине позволяло долгое время произведению находиться в свободном доступе. Краткие выводы. Итак, мы рассмотрели Арбат по роману А.Н. Рыбакова «Дети Арбата» сдвух точек зрения: как Арбат был вовлечен в политическую, социальную,историческую жизнь страны; и собственно топос Арбат – художественныйобраз, который создается в произведении. Сразу же отметим, что Арбатупридается одно из центральных значений в романе – это одна из его осей.Именно Арбату принадлежит, как мы видели, роль некоего культурного,общественного, быть может, даже в какой-то степени технического центра:это постоянно многолюдное место, где существуют свои правила поведения,своя мода – «арбатский шик», ездят новые автомобили и прокладываетсяпервая ветка метро. Арбат динамичен: каждый день он проживает жизненный цикл вместе слюдьми, ему принадлежащими в полном смысле этого слова. Арбат динамичен еще и потому, что и сам меняется в меняющейсяМоскве. Только вот изменения эти не всегда в лучшую сторону, частокажется, что они не по душе автору. Автор, похоже, любит добрый старыйдосоветский или, может быть, раннесоветский Арбат, по которому егоохватывает ностальгия. Если таков художественный образ Арбата, то идеологически емупридается такое значение: эта улица воспитывает новых людей, таких какСаша Панкратов, у которых нет прошлого – только настоящее и, возможно,будущее, нет «отцов» – они «дети Арбата». Автор же говорит, что то, ради чего он начал роман – это Саша иСталин. Саша – в большей степени потому, что роман имеет под собоюавтобиографическую основу, сам автор говорил, что события жизни героясовпадали с событиями его жизни. Сталин – так как должна была когда-то ив литературе начаться эпопея развенчания культа. Именно Саша и емуподобные – реальное противопоставление деспоту. Саша – юноша сарбатского двора, плоть от плоти интеллигенции. Саша – не такой, какШарок и подобные ему, которые будут идти, не останавливаясь ни передчем. По словам автора, в романе существуют только эти две фигуры. Всеостальное – дополнения. Отношение же между творчеством писателя и московским Арбатом можетвыразить следующая фраза по поводу написания «Кортика»: «Я, вернувшись вМоскву после фронта. Был в трудной ситуации: устраиваться на работу –значит заполнять анкеты, где столько оскорбительных и попросту опасныхвопросов… А за окнами дома на Арбате – потрясающее московское лето,запах цветущих лип, городские шумы. Это ведь понять надо: не был дома стридцать четвертого года – двенадцать лет! Пахнуло детством, миромсемьи, родным двором, где я не встретил стольких своих ровесников: ктопогиб в тридцатых, кого убило на войне… И вдруг, сквозь контуры этогоарбатского мира стали проступать очертания детства…»[11] - Арбат служилдля писателя источником вдохновения, за что автор отплатил добром,сделав улицу центром столицы и своих произведений…3. Арбат в творчестве писателей второй половины XX века. Ах, Арбат, мой Арбат… Б. Окуджава Выход книги Рыбаков сопровождался сильным резонансом: критики ичитатели обсуждали роман и писали рецензии, поэты и писатели давали своиотклики. Одним из них стал Булат Окуджава. Отзыв барда был таким: «Средимногочисленных подделок, фальсификаций, мнимо объективных «правд»,которые лишь искажают нашу историю, выращивают цинизм и равнодушие,роман Анатолия Рыбакова «Дети Арбата», отмеченный ярким талантом, -точная, непредвзятая, не злобствующая, а справедливая и гуманнаялетопись. Мы боремся за высокую нравственность наших молодых поколений,вспоминая трагические обстоятельства истории, в основном связанные свойной, забывая, что «чистилище» было шире по своим масштабам имногозначнее. Было. Его нельзя вытравить из сознания, оно живет врассказах свидетелей, оно пропитывает нашу духовную жизнь, оно неминуемоприсутствует в наших размышлениях об истории и судьбах отечества…» -такова его рецензия на выход романа[12]. В этой рецензии он отмечает нетолько исторические мотивы в романе, специально произведению АнатолияРыбакова было посвящено стихотворение «Арбатское вдохновение, иливоспоминания о детстве»: Упрямо я твержу с давнишних пор: Меня воспитывал арбатский двор, Все в нем, от подлого до золотого. А если иногда я кружева Накручиваю на свои слова, Так это от любви. Что в том дурного? Автор, как видим, признается в любви родной улице. А вот, чтоговорит он по поводу своего детства, прошедшего на Арбате: Что мне сказать? Я только лишь пророс. Еще далече до военных гроз. Еще загадкой манит подворотня. Еще я жизнь сверяю по двору И не подозреваю, что умру, как в том не сомневаюсь ясегодня. Что мне сказать? Еще люблю свой двор, Его убогость и его простор, И аромат грошового обеда. И льну душой к заветному Кремлю…[13] Мы при всем желании не должны были бы обойти вниманием этостихотворение, хотя тема наша должна рассматривать Арбат в прозе. Ноэтот небольшой отрывок из стихотворения Булата Окуджавы позволяет нампонять и почувствовать его связь, даже любовь, с родной улицей. Булат Шалвович Окуджава родился в Москве в двадцать четвертом году,именно на Арбате. После Великой Отечественной войны стал печататься.Первыми вышли его сборники стихотворений «Острова» (1959), «Мартвеликодушный» (1967) и другие сборники. В них присутствовали фронтовыевпечатления, романтика повседневных отношений. В этих, как и другихсборниках, много места уделялось также Арбату, который «воспитал» поэта.Затем пришло увлечение исторической прозой: «Это было восхитительно –погружаться в минувшие времена, перевоплощаться»[14], - пишет об этомавтор. И продолжает далее: „Уже мне было довольно много лет, когданеведомая сила заставила меня написать автобиогафический рассказ. Яписал и наслаждался“[15]. Все эти автобиографические рассказыопубликованы в книге „Заезжий музыкант“. Название ее сам автор объясняеттак: „Я даже название придумал ко всей книге: „Заезжий музыкант“. Ядействительно „заезжий“. Как приехал в этот мир, так и уеду из него,словно побывал в командировке“[16]. Окуджава действительно ушел уже изэтого мира, оставив нам свою прозу, великолепные стихи и песни. Посмотрим же теперь, как представлен Арбат в автобиографическихпроизведениях Б. Окуджавы. Если честно, то не очень широко. Гораздобольшее внимание автор почему-то уделяет своим поездкам за границу,ментальности и поведению иностранцев, чем родным местам и людям. Но истоль близкий в жизни и стихах, Арбат изредка упоминается, иногда даже вкакие-то особые моменты. В целом, улица эта упоминается лишь в нескольких рассказах:„Подозрительный инструмент“, „Выписка из давно минувшего дела“ и „ОколоРиволи, или Капризы фортуны. Это цикл рассказов про Ивана Ивановича, вобразе которого представляется читателю сам Окуджава, о чем оннезамедлительно и сообщает: „Кстати, я позабыл сказать, что ИванаИвановича на самом деле звали не Иван Иваныч, а Отар Отарович, так какон был по происхождению грузин, но родился он на Арбате, родной язык егобыл русский, а в детстве у него была нянька с тамбовщины АкулинаИвановна, и она многое вложила в него, что уже в последующие годы нельзябыло вытравить, и, наверное, потому многие из специалистов теперьнаходили в его так называемых песнях элемент русского фольклора истаринного русского городского романса. Когда и как это произошло спеременой имени, но себя он ощущал Иваном Иванычем“, - так авторописывает своего героя в „Подозрительном инструменте“. Прекраснозаметно, что это автопортрет. Хочется выделить здесь два момента: во-первых, герой, а значит, и сам Булат Окуджава ощущает себя русским подуху, „Иван Иванычем“; во-вторых, это связано с тем, что „Иван Иваныч“знает русский язык и русские обычаи, которые вложила в него нянька, но,самое главное, ведь он родился на Арбате. Обратим еще раз внимание наэто противопоставление: „Он был по происхождению грузин, но родился онна Арбате“. Грузин – только по происхождению, но русский по духу,рожденный к тому же именно на той улице, которая символизирует собоюстолицу и Россию в целом. Иван Иваныч, как и Окуджава: „фронтовик с гитарой, поет, носитусики“. Постепенно он входит в культурную среду: „Иван Иваныч потихонькувходил в литературные круги, то есть уже был своим человеком средилитераторов. В его списках был и совсем молодой Женя Евтушенко, и ДавидСамойлов, и Женя Рейн, и Толя Нейман, и Женя Храмов, и Юлий Даниэль, иБелла Ахмадулина, и Юрий Левитанский, и многие другие начинающие и ужесложившиеся поэты“. Наибольшее значение для нашей темы имеет один определенный момент израссказа „Около Риволи, или Капризы фортуны“. Иван Иваныч должен датьсвой концерт в „Мютюалитэ“ в Париже. Французы не понимают его искусства,поэтому желающие – только русская эмиграция. Окуджава не многорассказывает про свой концерт, но выделяет следующее место: „Ах, Арбат,мой Арбат, ты – мое отечество…“ – пел он … и вдруг увидел, что некоторыеплачут. „А что это они плачут?“ – подумал он и сам в первую минуту дажерешил, что это его исполнение столь трогательно и впечатляюще, что этоон своим искусством вызывает у них слезы, но тут же, к счастью,представил себе их судьбы, и этот Арбат, который был и их отечеством,вечным и недосягаемым по каким-то там не очень справедливымустановлениям…“ Как можно еще более емко показать, что Арбат – этосимвол России? Под какую еще песню могут зарыдать эмигранты, которыхотделяет теперь от России „железный занавес“? „Арбат – отечество“ – такименует его бард. Не Россия, не Москва, а именно Арбат… При этихрыданиях, как говорит писатель, он сразу представил себе судьбы этихлюдей, покинувших Родину, возможно, и по независящим от них причинам, ине имеющих возможности вернуться назад. Итак, мы видим, в чем характерный признак представлений об Арбате уБулата Окуджавы: его символичность и идеологизированность, ибо так всеоно и есть, по Окуджаве: Арбат для него не только символ, но иидеология.4.Заключение. Мы рассмотрели Арбат по двум разным источникам, которыми для насстали произведение Анатолия Рыбакова „Дети Арбата“ и рассказы БулатаОкуджавы. Главная параллель между этими произведениями даже не в том,что они написаны почти в одно время, в одну эпоху. Эта параллельвыражается, на наш взгляд в автобиографичности работ. У обоих автор сампредстает в облике героя, не только не укрывая сходства с собой, но и,наоборот, всячески выпячивая их. В конце концов, оба писателя (Окуджавав данном случае тоже писатель, прозаик, хотя и весьма необычно видетьего в таком ракурсе) в конкретных высказываниях (Окуджава – во введении,Рыбаков – в интервью), признают и подчеркивают, что именноавтобиографичность свойственна этим произведениям. И если уж онидействительно отражают реальную жизнь автора, то и мышление его такжедолжны отражать, во всяком случае, существует надежда на это и онасильнее,чем надежда на искренность в любом другом литературном жанре. Объединяет этих авторов и предмет описания – Арбат – одна изцентральных улиц Москвы. Если у Рыбакова все напрямую закручено вокругвласти и режима, то выражение идей у Окуджавы более притупленное. Как мывидели с помощью критиков, для Рыбакова все же цель написания романа –разрушить миф об идеальности власти, этого своеобразного „чистилища“.Для этого автор использует конкретных героев, общество в целом, типичныев ту эпоху бытовые ситуации, просто даже описание Москвы и Арбата. НоАрбат в его произведении служит не только для этого. Арбат в данномслучае является просто центром эпохи, поскольку он сам, равно как и СашаПанкратов, вырос в этом месте в это время. Арбат Анатолия Рыбакова кромероли некоего центра и оси выполняет еще и формирующую функцию: Саша,Варя, Нина, Макс, Лена, Вадим, Вика, Юра – все они „дети Арбата“,созданные режимом и средой. Ведь они – новые люди. Кто-то из них честени прям, как Саша, кто-то гадок, как Широка. Но все равно, они уже мыслятпо-новому, по-новому смотрят на жизнь… У Окуджавы несколько иной взгляд на реалии, хотя и не вступающий нив какие противоречия со взглядом Рыбакова: он также выделяет Арбат извсех московских улиц, но придает ему, на наш взгляд, несколькосвоеобразное значение: Окуджава все же смотрит на Арбат глазамииностранца. Он понимает, что Арбат – духовный центр России. Невозможнородиться здесь и быть не русским по духу человеком. Лучше всего этопонимают, как видим, эмигранты, которые, возможно, никогда больше непопадут на Родину. То, что они плачут именно под песню „Ах, Арбат, мойАрбат, ты – мое отечество“, является неким символическим, знаковым дажемоментом. Вероятно, про эту улицу писали не два и не три писателя – ужнастолько значимым является это место, но эти два автора не затеряютсясреди них: ни Рыбаков со своей эпопеей, ни даже Булат Окуджава, болееизвестный своими стихами, которые также небольшие, но выразительные иочень емкие. То, что иной автор не сможет объяснить целой книгой, Булатскажет несколькими строками или споет, как он спел тогда „Ах, Арбат, мойАрбат…“ Про Арбат писали и будут писать, и напишут еще много, настольковажна эта улица для русской, советской, российской культуры. Рыбаковпытался показать изменения на Арбате, но это постоянный процесс: этаулица впитывает все и постоянно меняется, отклоняет один из своихобликов, чтобы принять какой-то другой. Неизменно только, наверное,будет то, что всегда она будет оставаться духовным центром, всегда наней будут собираться поэты и певцы „из народа“. Ну, а режим, тот режим, который описывали Рыбаков и Окуджава, и скоторым и тогда так тесно был связан Арбат, он безвозвратно ушел впрошлое, доказав еще раз, что культура более устойчива, что тот же Арбати подтверждает, поскольку вожди приходят и уходят, а улица живет (дляАрбата это слово – самое подходящее)…5.Литература. 1. А. Рыбаков. Дети Арбата. – Ташкент, 1988. – 543 с. 2. Окуджава Б.Ш. Заезжий музыканат: проза. – М.: Олимп, 1993. – 384 с. 3. А. Рыбаков. Н. Железнова. „Это, согласитесь, поступок“ // „Дети Арбата“ Анатолия Рыбакова с различных точек зрения / Сост. Ш.Г. Умеров. – с. 3 – 25. 4. Л. Аннинский. Отцы и дети Арбата // „Дети Арбата“ Анатолия Рыбакова… - с. 25 – 46. 5. Б. Окуджава. Меня воспитывал арбатский двор // „Дети Арбата“ Анатолия Рыбакова… - с.127 – 130. 6. В. Оскоцкий. На плацдармах народной истории // „Дети Арбата“ Анатолия Рыбакова… - с.183 – 220. 7. Ковский Е.В. Литературный процесс 60-70-х годов. – М.: Наука, 1983. – 335с. 8. Русская литература: писатели XX века / Ред. Е.Г. Лущенко и Т.А. Никонова. – Воронеж, 1996.----------------------- [1] А. Рыбаков. Н. Железнова. «Это, согласитесь, поступок» // „ДетиАрбата» Анатолия Рыбакова с разных точек зрения. – М., 1990. – Стр.13. [2] Там же, стр. 20. [3] В. Оскоцкий. На плацдармах народной истории // „Дети Арбата» АнатолияРыбакова…, стр. 188. [4] А. Рыбаков. Н. Железнова. «Это, согласитесь, поступок», стр.18. [5] Там же, стр. 19. [6] Л. Аннинский. Отцы и дети Арбата // „Дети Арбата“ Анатолия Рыбакова…,стр. 27. [7] В. Оскоцкий. Указанная работа, стр.186. [8] А. Рыбаков. Н. Железнова. Указанная работа, стр. 20. [9] См. Л. Аннинский. Указанная работа. [10] А. Рыбаков. Н. Железная. Указанная работа, стр. 20. [11] А.Н. Рыбаков. Н. Железнова. Указанная работа, стр. 17. [12] Б. Окуджава. Меня воспитывал арбатский двор // „Дети Арбата“ АнатолияРыбакова… , стр.127. [13] См. ту же статью. [14] Несколько слов от автора, или предисловие литературного эгоиста //Окуджава Б. Ш. Заезжий музыкант: проза. – М.: Олимп, 1993. – стр. 3. [15] Там же, стр. 4. [16] Там же.




Нормальны лишь те люди, которых мы не слишком хорошо знаем. Джо Ансис
ещё >>