А. Ф. Сметанин (председатель), И. Л. Жеребцов (зам председателя), О. В. Золотарев, А. Д. Напалков, В. А. Семенов, м в. Таскаев (отв - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Философия науки и научно-технической цивилизации 36 5198.49kb.
Философия науки и научно-технической цивилизации 36 5222.88kb.
Состав Научного cовета обн ран по гидробиологии и ихтиологии 1 158.53kb.
Отчет секции геодезии о работе в 2009 г 1 51.51kb.
Отчет секции сейсмологии и физики недр Земли о работе в 2008 г 1 37.99kb.
Отчет секции сейсмологии и физики недр Земли о работе в 2012 г 1 42.51kb.
«Эволюция политики, борьба за власть после смерти Сталина» 1 25.78kb.
Информация о деятельности онк свердловской области за январь-май... 1 16.43kb.
Нюрбинский район 1 168.32kb.
Председатель оргкомитета 1 95.92kb.
Музеология – музееведение в XXI веке: проблемы изучения и преподавания... 1 84.22kb.
Святые страстотерпцы благоверные князья борис и глеб 29 6072.32kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

А. Ф. Сметанин (председатель), И. Л. Жеребцов (зам председателя), О. В. Золотарев - страница №1/30

Российская академия наук

Уральское отделение

Коми научный центр

Институт языка, литературы и истории

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ КОМИ КРАЯ
Выпуск 1
Сыктывкар, 2006

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ КОМИ КРАЯ. Сыктывкар, 2006. Выпуск 1.

В сборник статей вошли материалы, посвященные различным сторонам повседневной истории крестьян и горожан Коми: торговле в Коми в первой половине XIX в., быту духовенства Коми края в XIX в, общественной жизни Усть-Сысольска в XIX – начале ХХ в., тому, как питались коми крестьяне в 1920-е гг. Подробно рассказано о жизни обитателей столицы автономии в 1920-х гг., а также о коми учительстве в Коми в 1920–1930-е гг. Публикуются материалы воспоминания сыктывкарки К.А.Поповой о ее детстве и др.
Редакционная коллегия:

А.Ф.Сметанин (председатель), И.Л.Жеребцов (зам. председателя), О.В.Золотарев, А.Д.Напалков, В.А.Семенов, М..В.Таскаев (отв. секретарь), А.Н.Турубанов.


Ответственный редактор и составитель выпуска д.и.н. И.Л.Жеребцов
Рецензент к.и.н., доц. П.П.Котов
 ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 2006

© Авторский коллектив, 2006

 И.Л.Жеребцов, состав., 2006

М.А. Мацук


ТОРГОВЛЯ КАК РЕАЛИЯ ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ ЮЖНОЙ ЧАСТИ КОМИ КРАЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX СТОЛЕТИЯ
При рассмотрении истории населения любой территории всегда встает вопрос о том, как удовлетворялись потребности этого населения в повседневных и праздничных продуктах питания и «промышленных» товарах (одежда, обувь, домашняя утварь, украшения, оружие и орудия труда и т.д.). Не является исключением и история Коми края первой половины XIX века.

В это время край (нами рассматривается ситуация в Яренском и Усть-Сысольском уездах) представлял собой в основном сельскую местность. Два крошечных уездных города также более походили на большие села, чем на города. Все это предопределяло снабжение населения, в основном, произведенными в их хозяйствах продуктами питания и простой одеждой. Однако развивающаяся торговля и растущие потребности населения стимулировали потребление покупных товаров.

Где и что могли купить жители Яренского и Усть-Сысольского уездов в указанное время – это мы покажем в нашей статье.
***

В изучаемое время жители края могли купить необходимые товары на ярмарках, торжках (базарах), в лавках и в казенных магазинах и их отделениях.

В городе Усть-Сысольске в начале XIX века проводилось две ярмарки. Первая, Васильевская, с 1 по 10 января, вторая, Георгиевская, с 26 ноября по 1 декабря. На последнюю, по свидетельству чиновников усть-сысольской администрации «приезжают купцы из Устюга, Яренска, Сольвычегодска, Лальска и торгуют мануфактурными товарами, чаем, сахаром и другими, а больше у здешних купцов и крестьян стараются покупать мягкую рухлядь: медвежьи и волчьи кожи, разных родов лисиц, бобров, россомах, выдр, соболей, куниц, норок, горностаев, белок и прочих случающихся в торгу зверей и привозную с реки Печоры соленую бочками семгу, сигов, щук и язей и кедровые орехи. И все оное покупают по сходственной же неравной же цене, а частию меняют потребные для жителей города товары.

Крестьяне из уезда привозят к торгу разные свои избытки и промыслы: вышеизъясненных зверей, диких гусей, уток, лебедей, журавлей, тетеревей, рябков, свежую рыбу, говяжье мясо, хлеб, рожь, ячмень, овес и конопли и льняное семя, хмель, сало коровье, кожи сыромятные и бараньи деланные, кои скупают того города жительствующие для своего расходу (выделено нами – М.М.)».

В 50-х годах и иногородние купцы привозили на продажу товар в большом количестве. Так, в 1857 году ими было привезено товара на 17500 рублей, в 1858 году – на 19550 рублей. Однако продавали они на незначительную сумму. Большую часть товаров вынуждены были увозить обратно. Так, в 1857 году из привезенного на 17500 рублей товара было продано на 3600 рублей, увезено обратно на 13900 рублей. В 1858 году из объема 19550 рублей продано на 4850 рублей, увезено обратно на 14700 рублей. Основной причиной малой продажи промышленных товаров на Георгиевской ярмарке было то, что в лавках, функционировавших в городе, в любое время можно было найти этот товар.

В конце XVIII века в Яренске действовала ежегодная Афанасьевская ярмарка, проходившая с 18 по 24 января. На нее приезжали купцы из Вологды, Устюга, Сольвычегодска. Торг производился мануфактурой – шелковыми и бумажными тканями, воском, свечами, сукнами и другими товарами. Приезжие скупали сукна крестьянской работы, овчины, холст, меха, щетину и изделия крестьянских промыслов. В XIX веке ассортимент товаров, продаваемых на ярмарке, почти не изменился. В 30-х годах XIX века тут продавались сукна, шелковые и бумажные изделия, чай, сахар, восковые свечи, бумага, кожи, конская сбруя, разные железные изделия, пряники, мыло, табак, столовая посуда, беличьи и заячьи меха, холст, масло коровье, шерсть, сало и разные съестные припасы. Афанасьевская ярмарка, в отличие от большинства ярмарок Коми края, не была значительным центром для мобилизации продуктов охоты и рыболовства. Она была передаточным пунктом для проникновения в край фабричных и «колониальных» товаров; а также для мобилизации крестьянских продуктов всей округи. В 30-х годах Афанасьевская ярмарка являлась самой крупной в крае по стоимостному объему привозных товаров. Так, в начале 30-х годов привезено товара на эту ярмарку на 39500 рублей, в 1836 году – на 56283 рубля, из них привезено: сукон на 11000 рублей, шелковых материй – на 5000, шалей и платков – на 3000, коленкору, кисеи и пр. – на 3500, бумажных материй – на 1500, москательных товаров – на 10100, кожевенных – на 3700, прочих товаров – на 18485 рублей.

Существовала в Яренске еще одна ярмарка – Ивановская (с 15 по 22 июня). Возникла она в первой половине XIX века. Ассортимент привозимых на эту ярмарку товаров был значительно уже. Так, в 1850 году основными предметами торговли были шерстяные изделия, бумажные изделия и кожи. В 1850 году было привезено на Ивановскую ярмарку в Яренске товаров на 8500 рублей серебром, продано на 3100 рублей.

Самая крупная по размерам оборотов ярмарка Коми края действовала на Удоре в селе Важгорт. Она располагалась на удобном торговом пути, связывающем Печорский край с Пинегой, крупным торговым центром Поморья, куда на Никольскую ярмарку стекалась значительная часть продуктов оленеводства и пушнины Печорского края. Именно это способствовало формированию Важгортской ярмарки как наиболее значительной не только в уезде, но и во всей губернии, куда во все возрастающем количестве начинают поступать продукты животноводства и рыбных промыслов из Припечорских волостей. Важгортская ярмарка способствовала быстрому вводу в торговый оборот продукции обширного Печорского края, Удоры и других районов Коми края. В «Экономических примечаниях к генеральному межеванию» (конец XVIII в.) указывалось, что на Важгортскую ярмарку «съезжаются купцы из разных городов с разными мелочными крестьянскими товарами и из разных волостей крестьяне и самоеды с оленями и печорской семгой для продажи купцам». На эту ярмарку приезжали устюжские, архангельские, сольвычегодские, красноборские, мезенские купцы и крестьяне. Ярмарка проходила с 6 по 18 января. Цель ярмарки заключалась в мобилизации продуктов крестьянского хозяйства и рыбных промыслов северной части Коми края. Так, в 1844 году, обычном году для этой ярмарки, привоз рыбы, продуктов животноводства, охоты и крестьянских промыслов составил 58,6 % от общего привоза, а доля местных товаров среди проданных на ярмарке составила 82,6%. Такое явление было типично для Важгортской Крещенской ярмарки. Ассортимент товаров, привозимых на эту ярмарку был широк. Иногородние купцы везли хлеб, который закупался местными жителями, кожевенный товар, железные изделия, медную посуду, красный и мелочный товар; шелковые, шерстяные, бумажные ткани и изделия из них, сукна разных сортов, льняные и пеньковые изделия, табак, фарфоровую и стеклянную посуду, фрукты и бакалейные товары, олово, свинец, сахар, кофе, чай. Крестьяне продавали холст, сукна, кожи сырые, сало, масло, пушнину, соленую рыбу: семгу, сигов, лоховину, хариусов, нельму, осетрину, белую рыбицу, пелядь, птиц разного рода, оленью шерсть, пригоняли на продажу лошадей.

В Небдинском селении Усть-Сысольского уезда Афанасьевская ярмарка была открыта, видимо, в 20-х годах XIX века. Первоначально проходила с 18 по 24 января, но из-за большого наплыва народа срок ее увеличили, установив в конце 30-х годов время с 10 по 24 января, а в 1841 году – с 18 января по 3 февраля. Позже срок был увеличен еще на два дня и Афанасьевская Небдинская ярмарка стала проходить с 18 января по 5 февраля. Небдинская Афанасьевская ярмарка «учреждена правительством с целью увеличить местные средства к скорейшему сбыту пушных товаров и разного рода избытков сельской промышленности». Эта ярмарка имела значение и для русского населения Севера, и для ненцев (самоедов), и для коми. На Небдинскую Афанасьевскую ярмарку приезжали купцы из Ишима, Чердыни, Вятки, Усть-Сысольска, вишерские крестьяне, ижемцы. В крупных размерах на Небдинской ярмарке торговали рыбой. Печорская семга направлялась оттуда к обеим столицам. Рыбой торговали на этой ярмарке ижемцы и самоеды. В конце ярмарки, по словам М.Михайлова «всю рыбу скупают вятские, чердынские и устьсысольские купцы, мещане и зажиточные крестьяне. Устьсысольские купцы, закупая рыбу, сало, кожу, шерсть, холст, сами между тем торгуя красным товаром: платками, лентами, кушаками, сукнами, нанкою, китайкою, ситцами и другими, в особенности для крестьян необходимыми товарами». Продавался на Афанасьевской ярмарке и хлеб. До середины 40-х годов XIX столетия Небдинская Афанасьевская ярмарка служила одним из пунктов поставки хлеба в Печорский край.

Бассейн средней Вычегды и Выми обслуживался в первой половине XIX века двумя ярмарками – Устьвымской и Оквадской. В XVIII веке они представляли собой небольшие сельские торжки, которые были рассчитаны на работных людей Сереговского усолья и крестьян окрестных деревень, которые закупали здесь продукты питания и одежду. Но в XIX веке эти торжки ждала пора расцвета, что особенно относится к Устьвымской Герасимовской ярмарке. Начиналась она в день памяти святого Герасима Великопермского, когда в Усть-Вымь стекались толпы богомольцев со всего Коми края – 24 января, продолжалась по 6 февраля. В конце 30-х годов срок ее был уменьшен на два дня. В 40-х годах срок был опять изменен. Начиналась она 28 января и кончилась 7 февраля. И, наконец, к началу 60-х годов установился 17-дневный срок с 22 января по 7 февраля. На ярмарке шла как продажа мануфактурных и колониальных товаров и хлеба собиравшимся крестьянам, так и закупка продуктов крестьянских хозяйств: масла, кож, сала и др. Иногда продажа преобладала над закупкой, как, например, в 1844 году, когда крестьянские товары составили среди привезенных 24,8%, а среди проданных 34,9%. Иногда же закупка преобладала над продажей купеческого товара. Это зависело от урожая и вообще от того, был ли данный год благоприятным для крестьянского хозяйства или нет.

Район верхней Печоры обслуживал в изучаемое время торжок в Троицко-Печорском погосте. Открылся он, видимо, в начале XIX века и проходил с 25 по 29 марта. С 1842 года торжок стал проводиться с 6 по 15 декабря. Целью его была мобилизация продукции охоты и рыболовства и снабжения малочисленного местного населения хлебом и другими необходимыми товарами. Объем привоза и продажи на торжке был невелик. В 1834 году было привезено товара на 5000 рублей серебром и продано на 4000 рублей. В 1843 году привезено на 4000 рублей, продано на 2500 рублей серебром. С 50-х годов XIX века торжок прекратил свое существование.

Лавочная торговля в начале XIX столетия была сосредоточена в городах края. В Яренске в это время имелось 15 лавок, в Усть-Сысольске – 11. Ассортимент товаров в лавках был широк. Как отмечалось в «Экономическом примечании к генеральному межеванию», в устьсысольских лавках «продаются привозные товары немецкие и московских фабрик разных цветов сукно, пуговицы, гарус, китайка разных сортов и доброт, тафты, ленты, фанзы, платки шелковые и бумажные колоты, коломенские стамеды, кумачи, чулки нитяные и шерстяные, колпаки бумажные, бумагу пряденую архангельского полотна, башмаки женские и мужские сапоги, посуда оловянная, медная, глиняная и деревянная и некоторые минеральные вещи, сахар, китайский чай и прочие разные мелкие для купечества, мещанства и уездных жителей товары также и съестные продукты». В это же время не было специализации лавочной торговли и в любой лавке можно купить почти любой из перечисленных выше товаров.

В 20-х годах XIX века лавки открываются не только в городах, но и в сельской местности. Так, в 1827 году выдано 16 свидетельств купцами и торгующим крестьянам на право торговли в городе Усть-Сысольске и уезде и все они получили билеты, позволяющие торговать из лавок. В это время были устроены лавки в Небдине (торгующий крестьянин М.А.Латкин), в Усть-Куломе (Г.И.Кипрушев), Троицко-Печорске (П.К.Пыстин). В 1838 году было взято 18 свидетельств и билетов на лавки. Из них 7 свидетельств и билетов были взяты торгующими крестьянами. Лавки открылись в Визинге (П. Митюшев), Объячеве, Ношуле, Выльгорте. Продолжали действовать лавки в Небдине, Усть-Куломе, Троицко-Печорске.

В 40-х годах происходит быстрый рост числа лавок в Усть-Сысольском уезде. В 1845 году выдано 39 разрешений на лавочную торговлю. В 1850 году выдано 48 свидетельств и билетов на лавки. В 1851 году зарегистрирована 41 лавка в городе Усть-Сысольске и уезде. Резкое увеличение количества лавок связано с тем, что торгующие крестьяне 4-го рода обязаны были брать билеты на лавки и особенно потому, что в 1839 году правительство разрешило торговать табаком. Из 39 лавок, зарегистрированных в 1845 году, 12 были табачными, из них 6 принадлежали крестьянам. В том же году крестьянам, торгующим по 4 роду, принадлежало 18 лавок. В 1850 году из 48 лавок 13 были табачными, из них 8 принадлежало крестьянам. У крестьян, торгующих по 4 роду, было в этом году 23 лавки.

Сеть лавочной торговли была в изучаемое время и в Яренском уезде. По сведениям губернского статистического комитета, в 1855 году там была 101 лавка. Лавочная торговля развивалась прежде всего в городах. В Усть-Сысольске в 1849 году была 21 лавка. Из них 8 лавок были во владении купцов, 6 - у мещан, остальные лавки были крестьянские. Налицо заметный прогресс в развитии лавочной торговли в городе. По сравнению с концом XVIII века количество лавок выросло в 2 раза.

Развивалась лавочная торговля и в Яренске. В 1839 году в Яренске насчитывалось 25 лавок. В том числе: с красным товаром – 8, хлебных – 7, москательных – 5, пряничных – 5. То есть, наряду с количественным ростом происходили и качественные изменения, заключавшиеся в некоторой специализации торговли.

Наглядным примером такой специализации выступали табачные лавочки, рассеянные по всему Коми краю. Однако подавляющее большинство лавок были еще “широкого профиля”, где покупатель мог найти нужный ему товар. Типичной среди них является лавка яренского крестьянина, торгующего по свидетельству 3-го рода, Ивана Лемзакова. В его лавке (50-е годы XIX века) продавались: табак, мед, корица, изюм, крендели, сальные свечи, гужи кожаные, ситцевые и льняные ткани и изделия из нее и другой товар.

Торговля в лавках проходила в течение светового дня. Летом с 7 часов утра до 9 часов вечера, зимой – с 8 часов утра до 6 часов вечера. Помещения лавок были или в собственности торговцев или взятые в аренду в городских думах. В 50-х годах за аренду помещения лавки на год платили от 18 рублей 50 копеек до 27 рублей серебром.

Наряду с сетью частных лавок в Коми крае действовала система казенных магазинов – соляных, винных, в которых также проходила торговля. В конце XVIII века в Усть-Сысольске был один соляной магазин, два винных подвала и один казенный питейный дом. В Яренске были соляной и винный магазины. В первой половине XIX века происходит расширение сети казенных магазинов в основном за счет винных, находящихся на откупе. В Яренске в 1839 году было 5 питейных домов. В 1855 году в Яренском уезде было 15 питейных домов и 11 питейных «выставок».

В Усть-Сысольском уезде винная торговля велась в городском и уездном питейных домах, штофной лавочке, городском винном магазине, на «выставках». Оптовая торговля вином производилась из городского ведерного подвала и дистанционных подвалов: Устькуломского, Койгородского, Ношульского, Визингского. Каждый дистанционный подвал обслуживал определенную округу. Вино оптом продавалось и частным лицам.

Наряду с винными казенными магазинами в Коми крае, как и по всей России, существовали казенные соляные магазины. Известно, что соль входила в число монопольных товаров казны. В южной части Коми края существовали соляные магазины в городах, откуда соль поступала в уездные соляные лавки для продажи населению. В Печорском крае были уездные стойки: Пустозерская, Ижемская и Устьцилемская.

Наряду с системой лавок и магазинов в крае в изучаемое время в городах по воскресным дням проходили торжки. На них крестьяне близлежащих селений привозили продукты питания и свои изделия. В 40-х годах в Усть-Сысольске торговые дни бывали почти каждое воскресенье. Денежный оборот этих торжков был очень маленьким, не превышал 20 рублей серебром.

В газете «Вологодские губернские ведомости» с 40-х годов регулярно появлялись росписи цен на важнейшие продукты питания в городах губернии, в том числе в Яренске и Усть-Сысольске. Эти росписи позволяют, наряду с привлечением других документов, детализировать вопрос о потреблении покупных продуктов питания.

В северных волостях края при доминировании мясной и рыбной пищи все большую роль начали играть привозные продукты растительного происхождения. Чердынские купцы везли на Печору ржаную муку, крупчатку (мелкомолотую, пшеничную), разные крупы, горох, солод [22]. Некоторые хлебные злаки, правда, крестьяне научились выращивать на месте. На Ижме, например, выводили ячмень, а на Удоре, кроме него, также и рожь. Большое распространение, особенно у ижемцев, получили чай и сахар.

Главным же продуктами питания на севере продолжали оставаться мясо и рыба, которая была только местного улова. Сведений о привозе на продажу рыбы в северные волости у нас нет. Из мясопродуктов на первое место вышла оленина, по-прежнему важную роль играла дичь, главным образом гуси, утки и куропатки, которые даже не шли в продажу, а полностью потреблялись на месте.

В начале XIX в. происходит дальнейшее расширение ассортимента продуктов питания. К коми начинает проникать картофель, который, постепенно наряду с хлебом занял ведущее место в рационе крестьянства южных волостей. В те годы появляются в хозяйствах новые огородные культуры: брюква, морковь, горох, лук, чеснок. Они не только заготовлялись крестьянами для себя, но также поступали и на рынок, в частности на базаре г. Яренска в середине XIX в. постоянно продавались редька, картофель, морковь и капуста.

Более разнообразные продукты стали завозить в Коми край и торговцы. Больше стало различных круп. В 1839 г. в Яренском уезде появилось пшено, в Усть-Сысольске гречка. В это же время налаживается в городах Яренск и Усть-Сысольк продажа печеного хлеба и булочных изделий. Продавались хлеб ржаной, пшеничный и крупитчатый, ситный хлеб из “первача” и крупчатки, калачи, крендели из крупчатки, сайки из муки разных сортов. Не приходится сомневаться, что хлебобулочные изделия, выпекавшиеся в городах, попадали в какой-то мере на стол крестьянина, в особенности калачи, сушки и баранки, а также пряники.

Документы упоминают там же продажу растительного (льняного и конопляного) масла. Вероятно, оно было известно и раньше, но в продаже, видимо, не появлялось. Мясные и молочные продукты остались те же, что и раньше, только в связи с тем, что в городах Яренск и Усть-Сысольск торговать стали небольшими кусками мяса, то в ценниках появились более дробные упоминания частей туши: голова коровья, почки, рубец и т.п.

Местная рыба на продажу шла редко и в основном покупалась чиновниками в уездных городах. В XIX в. из Архангельска в большом количестве стала поступать соленая морская рыба. Так, в 1846 г. в Яренский и Усть-Сысольский уезды было завезено 5 175 пудов соленой сайды, 1480 пудов сухой сайды, 195 пудов соленой трески, 71 пудов сухой трески и 65 бочек сельди, причем в Яренск больше, в Усть-Сысольск значительно меньше, очевидно, в последнем уезде лучше ловилась местная рыба.

Оживленные торговые связи Коми края с соседними территориями, все большее втягивание его в орбиту всероссийского рынка способствовали широкому распространению таких продуктов, которые можно назвать «десертными». Это прежде всего сахар. Исследователям еще предстоит вычислить норму потреблявшегося в начале в XIX в. сахара на душу населения, но то, что продавался он в лавках и на ярмарках в значительном количестве, - это факт. Вторым по объему продажи был мед (белый и красный), а затем патока. Появились в продаже конфеты. По-прежнему успешно торговали изюмом, орехами (фундук и кедровые). На ярмарки привозили даже какие-то фрукты, скорее всего яблоки. В это же время появляются в продаже пряности: перец, корица, гвоздика, лавровый лист.

Заметно увеличилось потребление вина. Появились разные сорта: пенное, полугарное, ерофей и т.п. Распространилось курение табака. Продавали его как в “общих” лавках, так и специализированных табачных. Курили обычно трубки.

Таким образом, в первой половине XIX века весьма значительно возрастает роль торговли продуктами питания в жизни населения Коми края. И «элита» и рядовые граждане втягиваются в процесс приобретения массовых и деликатесных продуктов на ярмарках, торжках и в лавках. Покупные же промышленные товары все больше вытесняют из сферы народного потребления самодельные, домашнего изготовления, одежду, обувь, домашнюю утварь.

Все это неоспоримо свидетельствует об освоении достижений цивилизации значительной массой населения края в данное время.

М.Б.Рогачев
ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ В УСТЬ-СЫСОЛЬСКЕ (XIX – НАЧАЛО ХХ ВВ.)
Статус города Усть-Сысольск получил в 1780 г. в связи с преобразованием его в центр новообразованного Усть-Сысольского уезда. Усть-Сысольск был типичным маленьким городом Российской империи. Население города выросло с 1753 человек в 1795 г. до 5260 жителей в 1910 г. [1]. Его отличительной чертой был национальный состав жителей – более 90% среди устьсысольцев составляли коми. Усть-Сысольск был единственным городом Коми края.

В Усть-Сысольске жили люди разных сословий. По переписи 1897 г. среди наличного населения духовенство составляло 3,8%, дворянство потомственное и личное, чиновники не из дворян - 6,9%, почетные граждане – 0,2%, купцы - 1,2%, мещане - 70,1%, крестьяне - 16,3%, прочие – 1,5% [2]. Но сословная принадлежность не в полной мере отражает социально-профессиональный состав городского общества. Подавляющее большинство мещанских и крестьянских семей жило сельскохозяйственным трудом, имея в собственности или арендуя у города земельные наделы. Промышленных предприятий, за исключением нескольких полукустарных производств, в Усть-Сысольске не было, соответственно отсутствовали и промышленные рабочие. Около 5% горожан из мещан и крестьян были «заняты в разных ремеслах». Невелика была и группа горожан, занятых в торговле (купцы, торгующие по свидетельствам, приказчики и т.д.), - около 3%. Относительно многочисленной, - около 10%, - была группа служащих государственных и земских учреждений (чиновники, полиция, учителя, врачи), что отражает статус Усть-Сысольска как административного и образовательного центра самого большого по территории уезда Вологодской губернии. К этой группе относилось почти все немногочисленное городское дворянство и разночинная интеллигенция, а также представители мещанского и духовного сословий (дети священноцерковнослужителей).

Сословные и социально-профессиональные группы городского населения очевидно различались по социальному статусу, уровню доходов, образу жизни. Различным было и их участие в общественной жизни. Эта сфера жизни в маленьких городах, «медвежьих углах», таких как Усть-Сысольск, вообще малоизученна. Между тем, без общественной деятельности, как самодеятельной, так и законодательно определенной, невозможно представить во всей полноте жизнь как маленьких российских городов, так и российского общества в целом.

Общественная жизнь горожан была достаточно многообразной. Она касалась городского и сословно-профессионального управления, культурно-просветительской и религиозно-церковной деятельности, городского благоустройства, благотворительности и т.д.

Жители Усть-Сысольска составляли городское сообществе («общество градское»). Как члены такового они были обязаны уплачивать налоги и сборы в городскую казну, участвовать в благоустройстве городской территории, исполнять распоряжение городских властей.

«Общество градское» могло собираться на собрания для решения касающихся всех горожан вопросов жизни Усть-Сысольска. К числу таковых, например, относился сбор средств на общегородские нужды. Созывать такие собрания могли органы городского самоуправления, которые избирались на избирательных собраниях.

С 1785 г. горожане, согласно «Грамоте на права и выгоды городам Российской Империи», раз в три года выбирала городского голову, двух гласных (по одному от купечества и мещан) Городской думы, двух бургомистров и четырех ратманов Городового магистрата и ежегодно - городского старосту и судей Словесного суда. Однако для подавляющего большинства устьсысольцев участие в выборах было недоступно. Присутствовать на избирательных собраниях и, соответственно, избирать и быть избранными, могли только мужчины старше 25 лет, имеющие капитал, «с которого проценты» выше 50 рублей. По причине высокого имущественного ценза общее число выборщиков редко превышало 100 человек.

Однако и представители небольшой группы зажиточных горожан не очень охотно участвовали в выборах. Например, в выборах городского головы и гласных Городской думы 1813 г. приняли участие всего 76 человек, а в ежегодных выборах участвовало еще меньше избирателей - в 1821 г., например, 41, а в 1833 г. - только 25 человек [3].

Представители зажиточной верхушки неохотно занимали выборные должности, поскольку они были общественными и хлопотными, а, главное, давали мало реальной власти. Известны случаи, когда выбранные в Городовой магистрат просили переизбрать их на том основании, что они уже отбыли «ратманскую повинность». Исключение составляла должность Городского головы, считавшаяся почетной и укреплявшая общественный авторитет избранного. По традиции Городским головой избирали глав наиболее богатых купеческих семей. К примеру, в 1811-1816 и 1823-1826 гг. этот пост занимали представители самой известной купеческой фамилии Усть-Сысольска Степан Григорьевич и Алексей Иванович Сухановы [4].

Значительно большие возможности для проявления своей общественной активности горожане получили в результате реформ 1860-70-х гг. Одним из важнейших преобразований эпохи Великих реформ было введение местного самоуправления на уровне губерний и уездов. Жители уезда, в том числе и горожане, имеющие право голоса, каждые три года избирали земских гласных, составлявших уездное земское собрание. В Усть-Сысольском и Яренском уездах первые земские выборы прошли в конце 1866 - начале 1867 гг., а открылись уездные земские собрания осенью 1869 г.

Из-за высокого имущественного ценза в выборах по городской курии Усть-Сысольска могли участвовать очень немногие: в первых выборах - всего 24, а во вторых (1873 г.) - 33 человека. В последующие годы с ростом численности населения число выборщиков возросло - в 1882 г., например, в выборах могли участвовать уже 54 устьсысольца, что составляло немногим более 1% городского населения [5]. Всего избирались 14 гласных, в том числе двое от городской курии. Но горожан в Усть-Сысольском уездном земском собрании всегда было больше, поскольку из пяти гласных, избираемых по первой курии (землевладельцев), большинство, а иногда и все, относились к городскому дворянству и купечеству. Как правило, уездную земскую управу также возглавлял одни из представителей городского купечества.

Кардинальным образом было реорганизовано городское самоуправление. Органы городского самоуправления, в основном сохраняя прежние наименования, стали всесословными и получили больше прав и реальных возможностей для эффективного управления городом. Снижение имущественного ценза значительно увеличило число горожан, обладающих правом избирать и быть избранными. Например, в первых выборах по новому «Городовому положения», проведенных в 1873 г., могли принимать участие 499 городских обывателей, что составляло около 30% взрослого населения [6].

Однако большинство устьсысольцев совершенно равнодушно отнеслось к предоставленной им возможности реального участия в городском самоуправлении. В первых выборах приняли участие 35%, во вторых – 16% имевших право голоса. Причем активности не проявила и «городская верхушка». Выборы по первому и второму разрядам, куда входили наиболее зажиточные горожане, неоднократно переносились из-за неявки избирателей. Однако было бы неверным считать, что только устьсысольцы проявили подобное равнодушие к участию в выборах. Подобная ситуация была в подавляющем большинстве российских городов - редко где в выборах участвовало больше 20% избирателей (обычно являлись 10-15%) [7].

Контрреформы 1890-х гг. значительно повысили имущественный ценз, что привело к сокращению численности избирателей. В Усть-Сысольске в первых выборах по новому Положению, проведенных в конце 1893 - начале 1894 гг., могли участвовать только 125 человек. В дальнейшем число избирателей оставалось столь же небольшим, хотя, в связи с ростом численности населения, и несколько увеличилось. Во вторых выборах, проведенных в 1898 г., имело право участвовать 123, в третьих (1901 г.) - 164, а в четвертых (1905 г.) - 190 горожан. Число избирателей только к 1914 г. превысило 200 человек, но их удельный вес в городском населении остался неизменным - не более 5% взрослого населения [8].

Однако сокращение числа избирателей повысило их активность. Ведь от выборов в основном были «отсечены» граждане, которые и так не принимали участия в избирательных собраниях. В результате в первых и вторых выборах принимали участие соответственно 44 и 44,7%, в третьих - 34,1%, в четвертых - 38,4%, в пятых - 43,3% избирателей.

Все выборы проходили в определенные дни и часы в здании Городской думы, куда и должны были прибыть все избиратели. В конце XIX в., когда избирателей перестали делить на разряды и, соответственно, проводить одно, а не три собрания, избирательные кампании зачастую проходили очень напряженно. Этому способствовало повышение престижности общественных должностей, породившее появление соперничающих группировок, стремившихся заручиться поддержкой «нейтральных избирателей». Нередко приходилось проводить выборы в несколько этапов, поскольку сразу не удавалось выбрать нужное число гласных. Бывало, что выборы отменялись губернскими властями по жалобам «доброжелателей», усмотревших нарушения выборной процедуры.

В 1880 г. городским головой впервые были избран мещанин Е.А.Суханов. В конце XIX – начале ХХ вв. мещан среди первых лиц городского самоуправления было больше чем купцов. Но этот факт не является показателем демократизации городского самоуправление. Все мещане, занимавшие пост городского головы, были людьми небедными и по достатку не уступали городскому купечеству, среди которого крупных предпринимателей не было.

В Усть-Сысольской городской думе всегда преобладали мещане. Преимущественно мещанский состав органов городского самоуправления характерен для всех малых северных городов, поскольку численность купечества и дворянства в них была небольшой.

Отметим и такую особенность - небольшое число видных усть-сысольских семей постоянно делегировали своих представителей в Городскую думу и на другие выборные должности. В основном из их числа образовывались группы влиятельных, в силу происхождения, личного авторитета и материального достатка, горожан, регулярно избиравшихся в думу и оказывавших большое влияние на ее работу. К примеру, мещане Г.Е.Жижев и В.А.Тентюков с 1891 г. семь раз подряд избирались гласными. Шесть сроков подряд, с 1894 по 1918 г., был гласным влиятельный купец В.П.Комлин, а его брат И.П.Комлин, тоже крупный торговец, избирался в думу четыре раза, дважды был городским головой. Их отец тоже был гласным думы 1894-1897 гг. Мещанин А.Е.Суханов избирался в гласные пять раз, дважды состоял в должности городского головы (его отец в свое время был и гласным, и городским головой). По четыре раза избирались в гласные 4, по три – 9 человек [9].

Отметим также, что горожане, помимо органов городского самоуправления и земства, регулярно собирались на собрания по выбору своих представителей в различные учреждения - уездное по воинской повинности Присутствие, уездный училищный совет, городской общественный банк, словесный суд, мирских судей, и т.д.

Если участие горожан в городском и земском самоуправлении регламентировалось законом, то в религиозно-церковной деятельности оно в основном опиралось на веру и традицию. Православные горожане, а таковые составляли практически все постоянное население, были объединены в приход – церковный округ, имеющий храм с причтом. Усть-Сысольский Троицкий приход всегда был больше города, поскольку включал и пригородные деревни. В 1886 и 1894 гг. из его состава выделились Озелский Вознесенский и Слободской Никольский приходы, и с этого времени в городском приходе остались только деревни Кочпон и Чит. [10].

Центром прихода являлись построенные в XVIII – начале XIX вв. Покровский и Троицкий храмы, составлявшие городской Троицкий собор. Однако особенность состава городской территории – наличие относительно небольшого центра и нескольких «пригородов» (пригородных местечек), некоторые из которых находились на значительном расстоянии от центральных кварталов, а также включение в приход сельских поселений, - приводило к строительству в них приписных церквей и часовен, являвшихся «заместителями» городского собора. В 1850 г. в Троицком приходе, кроме соборных, был 1 приписной храм и 7 часовен, а в 1914 г. – 6 приписных церквей и 1 часовня (еще один храм – на подворье Ульяновского Троице-Стефановского монастыря, - не относился к городскому приходу) [11].

Православные приходы были самоуправляющимися общностями. Но в XVIII-XIX вв. государство постепенно ограничивало приходское самоуправление. Если в XVIII в. приходских священников избирали прихожане, а правящие архиереи только утверждали предложенные кандидатуры, то с начала XIX в. назначение священников и определение штатов духовенства стало исключительной компетенцией епархиальной власти. С 1874 г. Троицкому городскому приходу было положено иметь протоиерея, двух священников, диакона и трех псаломщиков. С 1912 г. штат прихода составляли протоиерей, три священника, диакон и четыре псаломщика. Кроме того, с конца XIX в. было разрешено иметь сверхштатного священника, в обязанности которого входило преподавании Закона Божьего в учебных заведениях [12].

Важной функцией приходского сообщества было избрание раз в три года церковных старост и их помощников. Однако в XIX в. выборность этой общественной должности была ограничена тем, что кандидатуру старосты утверждал правящий архиерей. Староста из полномочного представителя прихода постепенно превратился в помощника, доверенного лица приходского духовенства. Общественная должность церковного старосты была весьма хлопотной, но и почетной. Как правило ее занимали представители купечества. Среди церковных старост постоянно встречаются представители всех известных городских купеческих семей – Сухановых, Новоселовых, Латкиных, Комлиных, Оплесниных и других.

С ростом числа приписных церквей происходит усложнение структуры приходского сообщества. Каждый приписной храм имел своего старосту, избираемого жителями того местечка, где находилась церковь. Эти старосты отвечали за организацию работ по содержанию в порядке своего приписного храма и формально не подчинялись соборному старосте. И в то же время они, как и жители местечек, были прихожанами соборной церкви и участвовали в жизни всего прихода. Так внутри прихода вокруг приписных храмов и часовен складывались своеобразные минигруппы прихожан. Исключение составляла Богородицкая тюремная церковь (освящена в 1904 г.). Она была выстроена на средства общественного Усть-Сысольского уездного тюремного комитета, который по существу являлся «коллективным старостой» храма.

Во второй половине XIX в. для расширения участия прихожан в хозяйственной и благотворительной деятельности было разрешено создавать приходские попечительства. В Коми крае они начали создаваться в 1871-1873 гг. Однако прихожане заинтересованности в попечительствах не выказали. В начале ХХ в. попечительства были образованы в 73% приходов Коми края. Но при Усть-Сысольском Троицком соборе оно так и не было создано.

Приход сообща решал вопросы содержания клира и благоустройства приходских храмов. Условия договора о содержания клира вырабатывались приходским советом и священниками. В конце XVIII – первой половине XIX вв. городской причт «довольствовался сенными покосами, данными от общества», а в качестве компенсации за отсутствие пашенной земли собирал установленную ругу зерновым хлебом. С середины XIX века государство начинает выделять средства на содержание причтов, частично освобождая приходы от этой обязанности. Но городское духовенство штатных окладов не имело. На его содержание шел «кружечный доход» (денежные сборы с прихожан), в иные годы дополняемый «сборами зерновым хлебом». Кружечный сбор производился во всех храмах, в том числе и приписных. Кроме того, священники пользовались небольшой пашней (1 десятина) и сенокосами в 20 десятин, являвшимися собственностью церкви.

Пожертвования «на храм» (денежные и материальные) делались индивидуально. А строительство и ремонт храмов и часовен осуществлялись приходом. Для сбора и распоряжения средствами на строительство, руководства работами, заготовкой материалов и найма работников создавалась специальная комиссия, в которую обязательно входил и священник.

Такая комиссия, например, была создана в 1853 г. указом епископа Вологодского Евлампия для постройки Стефановской церкви. В нее вошли четыре представителя от «городского общества» (три купца и мещанин) и по одному - от городского управления и духовного правления. Комиссия действовала до окончательного обустройства церкви на первом этаже в 1882 г. (члены комиссии за это время, разумеется, неоднократно менялись). В 1893 г. была создана новая комиссия, которая должна была обустроить церковь на втором этаже. Она прекратила свою деятельность после освящения Стефановского храма в 1896 г. [13].

Такие большие церкви, как каменная Стефановская, строили наемные бригады каменщиков из других городов (в Усть-Сысольске своих специалистов не было). Небольшие деревянные церкви (Нижнеконская Кретовоздвиженская, Изкарская Вознесенская, Кочпонская Свято-Казанская), перестроенные из часовен, за несколько дней строились местными бригадами плотников, которых нанимал комитет по перестройке. В помощь им устраивались общественные работы, в которых участвовали жители местечек.

К сфере общественно-религиозного быта могут быть отнесены церковные службы, крестные ходы, обходы священниками домов прихожан и т.д.Службы в Троицком соборе проводились ежедневно. Там же совершались обряды крещения и венчания, а иногда – и отпевания. В приписных храмах службы проходили редко - в престольные праздники и еще несколько раз в году «по желанию прихожан». Исключение в силу своей специфики составляла Вознесенская кладбищенская церковь – за год в ней отпевали от 150 до 200 усопших. Приписные храмы и часовни были «закреплены» за определенными священниками. В часовнях священники служили только в установленные часовенные праздники (не более трех раз в году).

В начале XX века в будние дни молящихся в соборе было немного, но в воскресные и праздничные службы церковь была полна. В дни праздничных служб соблюдалась определенная субординация, отражавшая социальную стратификацию городского общества. Представители городских властей, дворянства, купечества всегда занимали первые ряды. По традиции мужчины и женщины стояли отдельно – одни по правую, другие – по левую сторону от алтаря. Надо отметить, что такие массовые праздничные службы имели не только религиозную, но и светскую окраску. Они рассматривались как повод для общения, демонстрации своего социального статуса и достатка (на праздничную службу всегда одевался парадный костюм), служили местом смотрин потенциальных женихов и невест.

Некоторые православные праздники включали внецерковные общественные формы проведения. К ним, к примеру, относится ритуальный обход детьми домов («хождение со славою») на Рождество и Васильев день (Новый год). В начале XIX ходили еще и колядовать, но уже в середине столетия этот обычай сохранился только «в народной памяти у некоторых русских горожан». На Ильин день (20 июля)* в городских пригородах соблюдался обычай, известный на всем Русском Севере» под названием «мольба», «жертва», «братчина». Горожане приводили к церкви корову или быка на заклание по обету или специально купленных вскладчину. Мясо варили в большом котле и устраивали общественную трапезу [14].

Внецерковной формой проведения праздников были народные гуляния. На Масленицу было принято кататься на тройках, устраивать катания на санях с обрывистого берега Сысолы. Гуляния на Пасху и Троицу были в основном молодежными и включали хороводы, которые водились на берегу реки. Гуляниями сопровождались и престольные праздники.

Особое место в религиозной общественной жизни занимали крестные ходы, в которых участвовало большое количество горожан. В самом городе ежегодных установленных в определенные праздники крестных ходов не было, кроме общеустановленного крестного хода вокруг соборного храма в Пасху, но крестные ходы совершались к часовням и приписным храмам. Особенно многолюдным был крестный ход от Троицкого собора к Крестовоздвиженской часовне в Нижнем Конце в праздник Сретения Чудотворного Образа Божией Матери Владимирской (23 июня). В день Преображения Господня (6 августа) совершался многолюдный крестный ход от Вознесенской кладбищенской церкви к Преображенской часовне в Кируле, где хранилась особо чтимая икона Преображения Господня. До образования Озелского Вознесенского прихода совершался крестный ход от Троицкого собора «в позареке Сысоле 20 июля в день Пророка Илии» [15]. Проводились крестные ходы в ознаменование значительных исторических событий, а также связанные с чрезвычайными обстоятельствами (моление о дожде во время засухи, о прекращении падежа скота, и т.д.).

В Усть-Сысольске, как и в любом городе Российской империи, создавались и действовали различные общественные объединения. Понятие «общественное объединение» можно трактовать достаточно широко, поэтому оговоримся, что под таковым в данном случае имеется в виду добровольное объединение лиц, имеющее организационную основу (оргкомитет или нормативный документ) и не преследующее извлечение коммерческой выгоды, в том числе и получение заработной платы, от участия в деятельности объединения. Формы общественных объединений были самыми разными: кружок, общество, собрание, братство, попечительство и т.д. В деятельности общественных объединений условно можно выделить такие направления как хозяйственное, благотворительное, духовно-нравственное воспитание, культурно-просветительское, досугово-развлекательное. Общественные объединения чаще всего совмещали в своей деятельности несколько направлений.

Достаточно часто инициатива по созданию общественных объединений исходила от государственных структур, органов городского самоуправления, церкви, заинтересованных в привлечении горожан к решению различных вопросов хозяйственной и культурной жизни, социальных проблем. Однако горожане нередко действовали и по собственной инициативе.

Примером хозяйственных объединений являются уже упоминавшиеся комитеты по постройке и ремонту церквей и часовен. Подобные комитеты или комиссии создавались и при строительстве больших общественных зданий – духовного училища, женской гимназии, пожарной каланчи. В них включались гласные Городской думы, представители духовенства и купечества, чиновники соответствующего ведомства. Основной задачей таких комиссий был сбор средств, поскольку полностью профинансировать такие дорогостоящие для маленького города постройки за счет городского и земского бюджетов было невозможно.

Городская администрация постоянно пыталась заставить горожан выполнять общественные работы по ремонту и строительству мостов через ручьи, обустройству дорог, но устьсысольцы от «общественной нагрузки» упорно отлынивали. Городская дума была вынуждена для исполнения таких работ нанимать рабочих и оплачивать их труд из городской казны. Однако были и положительные примеры. В начале ХХ в. в Усть-Сысольске несколько раз проводились дни древонасаждения, в которых участвовали ученики городских школ.

Более успешными были усилия городских властей в объединении устьсысольцев для тушения пожаров. Надо иметь в виду, что государство и городские власти обязывали горожан сообща бороться с огнем. В Усть-Сысольске составлялись списки домовладельцев с указанием инвентаря (топоры, багры, ведра), с которым горожане должны были являться на пожар. В 1848 г. Министерство внутренних дел распорядилось создать в городах «обывательские караулы» для стережения от пожаров, в которых по очереди должны были участвовать все жители (за неявку штрафовали). Следить за добросовестным исполнением караульных обязанностей должен был специальный пожарный староста [16]. И пожары действительно тушили «всем миром». Сознательность устьсысольцев объясняется просто: городская пожарная служба была маломощной, а пожары представляли для деревянного города огромную опасность.

В 1900 г. по указанию губернских властей в Усть-Сысольске началась работа по организации добровольной (вольной) пожарной дружины. Горожане не очень охотно записывались в «добровольные пожарники», поскольку полагали, что созданием добровольных дружин государство хочет переложить часть расходов по борьбе с пожарами на плечи горожан. Тем не менее, в 1907 г. был утвержден «Устав Устьсысольского городского пожарного общества». Члены общества делились на членов-охотников, действительных членов, членов-жертвователей и почетных членов. Общество управлялось общим собранием и правлением, а пожарная команда, состоящая из членов-охотников и некоторых действительных членов, - начальником (он же – член правления). Средства общества складывались из членских взносов, пожертвований и доходов от уставной деятельности. В 1913 г. в обществе состояли 85, а в 1916 г. – 91 человек, в том числе 41 действительный член, 36 членов-жертвователей и 14 охотников [17]. Деятельность общества не отличалась активностью, но определенную роль в «бережении города от огня» оно сыграло.

Общественные объединения, имеющие целью духовно-нравственное воспитание населения, создавались по инициативе церкви. В 1896 г. для борьбы с расколом было образовано Стефано-Прокопьевское братство, отделение которого было и в Усть-Сысольске. В конце XIX в. в Усть-Сысольске было открыто отделение общества трезвости, которое, впрочем, в конкретной работе ничем особенным себя не проявило.

Но одна инициатива, связанная с трезвенническим движением, должна быть отмечена. В конце XIX в. в Усть-Сысольске был построен Народный дом общества трезвости. Одноэтажное деревянное здание, с двумя залами и несколькими комнатами, одна из которых предназначалась для ресторана с буфетом*, стояло на базарной площади. Это был единственный в Усть-Сысольске общественный центр проведения досуга, доступный для всех слоев горожан. В Народном доме устраивались танцевальные вечера, проводились лекции, беседы, театральные спектакли, концерты, организованные школами, учреждениями и просто «кружками любителей». В 1905 г. в нем состоялся первый в Усть-Сысольске киносеанс. Штатных сотрудников у Народного дома не было, а право на проведение мероприятий надо было получать в Городской управе и полиции. Содержалось здание на средства городского и земского бюджетов.

Совместное проведение досуга было характерно для всех социальных слоев горожан. Летом группы молодежи собирались у реки, жгли костры, пели песни, водили хороводы. Зимой молодые люди собирались на вечеринки, посиделки с играми и танцами, куда мог придти любой желающий. Разновидностью посиделок можно считать «братчину», проводившуюся в начале ноября. От обычных посиделок она отличалась тем, организовывалась несколькими девицами, нанимавшими дом и устраивавшими складчину продуктами для приготовления угощения (отсюда и название) [18]. Было принято в праздники посещать родственников, а среди городских чиновников – наносить визиты. Совместно отмечали и семейный праздники. Однако такие «праздничные и досуговые группы» нельзя считать общественными объединениями.

У усть-сысольского «благородного общества» было принято устраивать «вечера». «Чиновники города для времяпровождения собирались в частных домах, т.к. специальных общественных помещений и увеселительных мест тогда в городе еще не было, - пишет учительница Ф.И.Забоева о начале 1860-х гг., – По воскресным дням собирались обычно у местного купца М.Н.Латкина, а по средам у местного купца Н.Хаманетова. Здесь целые вечера проводили за игрой в карты, а дамы занимались музыкой и танцами». Дом крупного предпринимателя и образованного человека Михаила Николаевича Латкина Ф.И.Забоева называет «культурным центром в городе». У хозяина была богатая библиотека («он выписывал все русские газеты и журналы»), которой пользовалось «большинство чиновников», поскольку общественная библиотека была значительно беднее [19].

Домашние кружки (салоны, клубы) отличались определенной организованностью. Характерными их чертами были периодичность, определенное место и время проведения, избирательность участников (без приглашения приходить было не принято), установившаяся программа проведения. В отличии от праздничных собраний, отсутствовало общее застолье. Было принято накрывать чайный стол без спиртного.

В Усть-Сысольске не было дворянского собрания (по причине малочисленности уездного дворянства). В определенной степени его заменило появившееся в 1864 г. «Общественное благородное семейное собрание» (позднее оно стало называться Усть-Сысольским общественным собранием). Вначале оно помещалось в здании бывшей ратуши, а в конце XIX в. для собрания было выстроено двухэтажное здание, на первом этаже которого находились буфетная комната, библиотека и гостиная, а весь второй этаж занимал зал с небольшой сценой, где проводились «увеселительные мероприятия», в том числе и театральные спектакли.

По Уставу Усть-Сысольского общественного собрания (1894 г.) «членами собрания могут быть лица всех сословий», за исключением женщин и несовершеннолетних, а также исключенных из собрания за какие-либо прегрешения или находящиеся под следствием.

Число членов всегда было небольшим – человек 40-50 из чиновничьей и купеческой среды. Но надо иметь в виду, что действительными членами были только те, кто платил членские взносы (почетные члены от них освобождались). Они могли посещать клуб бесплатно, а на балы и танцевальные вечера приходить и с «женскими особами, принадлежащими к семействам членов». В качестве гостя, но уже за плату, приходить в клуб мог любой «имеющий право быть избранным в члены собрания», - требовалась только рекомендация одного из членов.

Формы времяпровождения в клубе были обычными для такого рода учреждений: по вечерам здесь играли на бильярде, в лото, шашки и шахматы (допускалась игра на деньги), читали газеты и журналы, ужинали. Устраивались семейные вечера с танцами, балы-маскарады. Зал клуба использовался для любительских театральных постановок, проведения музыкальных вечеров. По будним дням народу в клубе было немного, а в праздники собиралось все «благородное общество» [20].

Для Усть-Сысольска, как и для других городов Российской империи, была характерна благотворительная деятельность. Чаще всего она осуществлялась в виде разовых индивидуальных пожертвованиях горожан, как денежных, так и материальных, и организованном сборе денежных средств на благотворительные цели.

Разовые индивидуальные пожертвования чаще всего делались «на церковь». К примеру, в 1812 г. штаб-лекарь Григорий Смирнов пожертвовал в Троицкий собор явленную икону «Спас Нерукотворный». В 1870 г. купец М.Н.Латкин устроил за свой счет в Спасском соборе за клиросом два киота для местночтимых икон «Спас Нерукотворный» и «Знамение Божией Матери», а также пожертвовал подсвечники, ризу, два стихаря и воздухи ценою в 340 руб., в 1873 г. он же пожертвовал в Покровскую церковь бронзовое посеребряное паникадило ценою 150 руб., в 1889 году более 200 руб. было пожертвовано разными лицами на обустройство Кирульской Вознесенской кладбищенской церкви.

Особенно много пожертвований было на строительство и обустройство Стефановского храма. В 1852 г. купец И.М.Новоселов, бывший в то время городским головой, пожертвовал на его строительство 8 тыс. рублей. В 1889 г. торгующим крестьянином В.Оплесниным были пожертвованы риза и стихарь, а также серебряное кадило, купцом М.Суворовым – трехъярусное паникадило и три золоченые лампады, купцом П.Жеребцовым – 40 руб. на написание стенной иконы «Тайная Вечеря», в 1897 г. - купеческой вдовой Л.Суворовой, купцом А.Сычевым и мещанкой А.Маеговой – по 100 руб. каждым, в 1904 году - купцом И.Н.Забоевым – 1046 руб. 34 коп. на приобретение колокола, и т.д. [21].

При помощи благотворителей стало возможным открытие в Усть-Сысольске подворий монастырей Коми края. В 1867 г. мещанка А.И.Сидорова пожертвовала Ульяновскому Троице-Стефановскому монастырю свое дом с участком, где и разместилось монастырское подворье. Для подворья Кылтовского Крестовоздвиженского монастыря свой участок земли со всеми постройками, а также лесную дачу в 900 десятин (монахини устроили там молочную ферму), в 1911 г. пожертвовала дворянка А.Т.Тур. [22].

Не менее существенен вклад благотворителей в развитие образования. К примеру, инициатором открытия в 1835 г. первой светской школы – приходского училища, - был городской голова купец М.М.Новоселов, пожертвовавший для училища свой дом. Впоследствии, когда училище помещалось в другом, наемном доме, платить за его содержание вызвался уже упоминавшийся купец М.Н.Латкин. Открытие в 1858 г. женского второразрядного училища - первой в уезде школы для девочек, - также было бы невозможным без помощи городского купечества. Купец И.Н.Забоев выстроил на свои средства училищный дом, а крупный предприниматель В.Н.Латкин и П.А.Латкина (жена купца М.Н.Латкина) обязались ежегодно вносить на содержание училища соответственно 100 и 40 рублей (для сравнения – из городского бюджета на эти цели выделялось 100 рублей) [23].

Регулярно проводились в Усть-Сысольске и организованные сборы пожертвований. Примером такие долговременных мероприятий является сбор средств на строительство Стефановской церкви, проведенный комиссией по постройке храма. Достаточно часто кампании по сбору пожертвований инициировались правительством, а проведение их возлагалось на городские власти. К примеру, жители Усть-Сысольска в 1812 г. принимали участие в сборе средств на помощь армии, организацию ополчения, помощь «от войны пострадавшим» и беженцам (эти сборы продолжались в 1813 и 1814 гг.).

Однако нередко проводились и акции по сбору пожертвований, организованные по инициативе «снизу» (городских властей, групп горожан или общественных объединений). Сбор пожертвований проводился «по подписке», т.е. все пожертвованные суммы фиксировались на подписных листах. Средства собирали на помощь неимущим жителям города, бедным учащимся, пострадавшим от стихийных бедствий, открытие памятников в различных местностях и городах Российской империи, пострадавшим от войны в других государствах. Как правило, это были небольшие суммы. К примеру, в 1881 г. городские чиновники собрали по подписному листу «взамен визитов по случаю праздников Рождества Христова и Нового года» (довольно распространенная форма организации сбора пожертвований) 37 руб. 23 коп. в пользу заключенных городской тюрьмы [24]. Собранные средства сдавались в Городскую думу, которая отправляла их по назначению.

Благотворительная деятельность осуществлялась и через местные общественные объединения, а также через отделения или отдельных членов российских организаций (Романовский комитет, Палестинское общество, Общество Красного Креста и др.). Из местных общественных объединений, занимавшихся благотворительностью, надо выделить образованное в 1902 г. Общество вспомоществования нуждающимся учащимся Усть-Сысольской женской прогимназии*. Членами общества были все преподаватели прогимназии (гимназии), а также учителя других школ, священники, чиновники, купцы, причем не только из города, но и из уезда (в гимназии обучались и городские, и сельские девочки). В 1915 г. в обществе состояли 126 человек. Средства общества складывались из членских взносов, сумм, выделяемых земством, а также из собираемых по подписным листам, от постановки любительских спектаклей, и т.д. расходовались они на наем квартир, покупку одежды, улучшение питания малоимущих учениц из мещанских и крестьянских семей. В 1913 г. было создано аналогичное Общество вспомоществования нуждающимся учащимся мужской гимназии [25].

В определенной степени благотворительную функцию выполняли Попечительские советы при женской и мужской гимназиях и городском училище, а также Тюремный комитет. Основной функцией этих общественных органов было управление финансами и распоряжение имуществом подопечных учреждений. В рамках исполнения этих обязанностей они собирали пожертвования для оказания помощи своим подопечным.

Характерной чертой культурной и научной деятельности было то, что отдельные горожане, в одиночку либо объединяясь в группы, занимались ею по собственной инициативе, а государственные органы лишь в ряде случаев осуществляли контрольные и экспертные функции, оказывали поддержку начинаниям энтузиастов. Общественные объединения научно-культурной направленности складывались в относительно небольшой среде «просвещенного городского общества» - преподавателей, врачей, чиновников, части купечества.

Самой известной общественной культурной инициативой было создание в Усть-Сысольске первой в Вологодской губернии общественной (публичной) библиотеки. В 1836 г. инициативная группа провела сбор средств и обратилась с ходатайством к губернатору об открытии библиотеки. Разрешение было получено и библиотека открыта в 1837 г. Первыми членами-учредителями библиотеки были городничий И.Л.Шульц, окружной лесничий А.С.Груздев, уездный казначей В.И.Попов, дворянский заседатель уездного суда А.И.Попов, дворянский заседатель земского суда В.И.Суровцев, уездный стряпчий Н.П.Попов, уездный лекарь Д.П.Щеголев, городской голова купец М.М.Новоселов, купец В.И.Сколепов и купеческий сын М.Н.Латкин (будущий крупный предприниматель и благотворитель) [26].

Библиотека существовала исключительно на общественных началах. Более пятидесяти лет она помещалась в частных домах, а затем была переведена в здание Усть-Сысольского общественного собрания. Средства на покупку книг и выписку газет и журналов, переплетные работы, ремонт помещения и мебели складывались из членских взносов, платы за пользование книгами (для нечленов библиотеки) и пожертвований. Существовала и такая помощь библиотеки, как выписка за свой счет книг и периодики, дарение книжных собраний. Библиотека обслуживала только образованную «верхушку» усть-сысольского общества. Число читателей в разные годы колебалось от 25 до 60 с небольшим человек. К примеру, в 1867 г. услугами библиотеки пользовался 41 человек, в том числе 23 дворянина и чиновника, 3 лица духовного звания и разночинца, 2 купца и 4 мещанина и крестьянина. Когда в 1918 г. библиотека была закрыта, в ее фондах насчитывалось 12 тыс. томов [27].

Другим примером функционирования на протяжении длительного времени общественного объединения культурной направленности являются любительские театральные коллективы. Долгое время любительская театральная труппа не была организационно оформлена, и только в начале ХХ в. появилось Общество любителей театральных искусств.

Первый любительский спектакль в Усть-Сысольске состоялся в начале 1820-х гг. Его организатором и «художественным руководителем» была будущая известная детская писательница Александра Ишимова, дочь сосланного в Усть-Сысольск петербургского юриста О.Ф.Ишимова. В 1831 г. усть-сысольский городничий доложил губернскому начальству, что «здешние усть-сысольские господа чиновники и купечество словесно мне объявили, что возымели они намерение временно открыть в частном доме театр и просят моего позволения начать представления». Разрешение было дано, и с этого времени постановка любительских спектаклей постепенно стала традицией для городского «благородного общества» [28].

Вначале спектакли ставились в наемном купеческом доме, а в конце 1850-х гг. любительская труппа перешла в здание бывшей ратуши (в 1864 г. в нем было размещено «Общественное благородное семейное собрание»). В начале 1870-х гг. обветшавшее здание ратуши было снесено, и самодеятельные актеры вновь были вынуждены арендовать помещения в частных домах, пока в конце 1880 гг. не было построено здание Общественного собрания, куда и переехал любительский театр. В конце XIX – начале ХХ вв. свой зал для любительских спектаклей бесплатно предоставлял и Народный дом. В Народном доме актеры-любители давали спектакли «для простого народа» по сниженным ценам.

Главным лицом в любительском театре был выбираемый самими актерами распорядитель, он же режиссер. От него прежде всего требовалось умение организовать дело и вести финансовую отчетность, поэтому как правило в распорядители избирали чиновников. Состав труппы постоянно менялся. Судя по сохранившимся рукописным афишам 1871-1874 гг., в спектаклях принимали участие около 40 человек. Прежде всего это учителя, чиновники и их жены и дочери, а также молодежь из купеческих и образованных мещанских семей.

Спектакли как правило ставились «с октября до Великого поста» (февраля), два раза в месяц. Билеты были довольно дорогими, но городская публика охотно посещала театр. Так, на спектакли 20 и 21 ноября 1884 г. было продано 107 из 146 и 126 из 160 билетов. Все спектакли были благотворительными. К примеру, в 1870-е гг. давались спектакли в пользу бедных учениц женской прогимназии, арестантов Усть-Сысольского тюремного замка, жителей Грязовца, пострадавших от пожара, жителей Тираспольского уезда Херсонской губернии, пострадавших от неурожая. В 1876 г. в доме городского головы И.Н.Забоева были даны два спектакля в пользу пострадавших от военных действий на Балканах. Суммы эти были небольшими, поскольку значительная часть собранных средств шла на покрытие организационных расходов (аренду дома, оплату декораций, выплаты обслуживающему персоналу и т.д.) [29].

В конце XIX – начале ХХ вв. в Усть-Сысольске появилось несколько любительских музыкальных коллективов. Вероятно, первым из них был музыкальный кружок при Общественном благородном семейном собрании. В отчетах о любительских спектаклях 1900 г. было отмечено, что «образовавшийся не так давно оркестр любителей», игравший в антрактах спектаклей, заслужил «исполнением некоторых №№, как напр., увертюры из оперы «Норма» и «Калиф Багдадский», - шумное одобрение публики» [30]. В начале XX века музыканты-любители создали несколько небольших музыкальных коллективов – из служащих магазина Дербенева, учеников мужской прогимназии, струнный оркестр политссыльных. Скорее всего, они играли больше для себя, иногда выступали в перерывах между действиями спектаклей, играли на танцевальных вечерах в Народном доме.

Среди устьсысольцев всегда находились люди, интересующиеся историей, бытом и культурой родного края, посвящавшие свободное от основной работы время краеведческим изысканиям. В их числе первый коми поэт И.А.Куратов, писатель и краевед Ф.А.Арсеньев, учителя М.И.Михайлов, Ф.Берг, Е.В.Кичин, В.Е.Кичин, П.П.Ползунов, В.П.Шляпин, А.А.Цембер, священники Александр Шергин и Александр Малевинский, чиновник С.Е Мельников, земский статистик В.Ф.Попов, врач А.И.Држевецкий и другие.

Во второй половине 1820 – начале 1830 гг. в Усть-Сысольске сложился небольшой коллектив, объединенный решением научной проблемы – составлением полного русско-зырянского словаря. Эту работу начала мещанин И.Мальцев и священник Шежамской Преображенской церкви Василий Михайлов. После смерти Мальцева в 1830 г. работа над словарем на какое-то время приостановилась, но вскоре ее «приняли добровольным вызовом» уездный стряпчий Н.П.Попов (один из учредителей и первый хранитель публичной библиотеки), купеческий сын А.С.Суханов сын городского головы) и крестьянин Ф.Я.Попов. Работа с перерывами продолжалась до 1863 г. (за это время скончался А.С.Суханов, но появился новый помощник – секретарь уездного земского суда А.С.Моторин). Словарь, содержащий около 70 тыс. слов, был куплен С.-Петербургской академией наук, но так и не был издан [31].

Такие долговременные творческие научный группы – явление очень редкое (в Усть-Сысольске других не известно). В начале ХХ в. краеведческая работа обретает новые качественные черты. В это время в России появляются местные общества изучения родного края. Создание таких общественных организаций позволяло объединить и скоординировать работу краеведов, значительно улучшить финансирование краеведческого движения, шире пропагандировать прошлое и настоящее родного края и расширить ряды любителей краеведения.

Краеведческие общества были созданы и на Европейском Севере России. В 1908 г. образовалось Архангельское Общество изучения Русского Севера (АОИРС), с 1909 г. издававшее журнал «Известия Архангельского Общества изучения Русского Севера» (два номера в месяц). Уже в 1909 году в обществе состояли 310, а в 1913 году – 713 человек. В1909 г. было создано Вологодское общество изучения Северного края (ВОИСК). Общество организовало свой музей, с 1914 г. издавало «Известия Вологодского общества изучения Северного края».

Сфера деятельности этих обществ включала и Коми край, в том числе и Усть-Сысольск. В 1914 г. членами ВОИСК состояли 6, членами-корреспондентами – 2 горожанина. Однако они не объединились в местное отделение. АОИРС было более популярно. Например, в Печорской уезде, к 1914 г. оно имело 47 действительных членов и 19 членов-корреспондентов. В 1910 г. в обществе состояли 7 устьсысольцев, хотя Усть-Сысольск не входил в Архангельскую губернию.

Эта группа на собрании 14 декабря 1910 г. приняла решение о создании Усть-Сысольского отдела АОИРС, ставшего первым общественным научно-просветительским объединением в Усть-Сысольском уезде. Инициатором создания отделения АОИРС был известный усть-сысольский краевед А.А.Цембер, избранный его председателем. В 1912 г. Усть-Сысольский отдел АОИРС насчитывал 55, в 1913 – 62, в 1914 – 60, в 1915 – 65, в 1916 – 41 действительного члена и члена-корреспондента. В их числе – учителя, врачи, священники, государственные и земские служащие, купцы. Около половины членов отделения были горожанами, остальные – сел и деревень Усть-Сысольского уезда [32].

Одной из примечательных инициатив усть-сысольских краеведов было предложение открыть музей. Она была реализована в 1911 г. при финансовой поддержке земства. Музей размещался в здании Городской управы. В 1912 г. музейная коллекция состояла из 37, а в 1914 г. – из 67 предметов. При музее была создана библиотека, основу которой составили 518 томов, присланные правлением АОИРС.

Наиболее плодотворными в деятельности Усть-Сысольского отдела АОИРС были 1911-1914 гг.. В это время регулярно проводились заседания отдела, на которых заслушивались доклады на самые разные темы. В 1915 г. Усть-Сысольский отдел АОИРС фактически прекратил свою деятельность. Вероятно, это связано не столько с трудностями военного времени, сколько с отъездом в Вологду в 1914 г. председателя отдела А.А.Цембера И тем не менее кратковременная деятельность Усть-Сысольского отдела АОИРС оставила заметный след в истории культуры Коми края. [33].

Отдельная тема – политические объединения в Усть-Сысольске. Их появление и деятельность связаны не с местным населением, а с политссыльными. Первые политссыльные появились в «столице зырянского края» еще в первой половине XIX в., но это были одиночки. В 1860-е гг. в Усть-Сысольске отбывали ссылку более 20 поляков, в основном участников восстания 1863 г. В конце XIX в. ссылка стала пополняться участниками рабочего движения. Численность политссыльных значительно возросла в начале ХХ в., после революции 1905 г. В 1909 г. в Усть-Сысольске находилось 445 ссыльных, из них – 199 были политическими. В 1913 г. политическая ссылка в Вологодскую губернию была прекращена. В 1914 г. в Усть-Сысольске осталось 11 политссыльных, а к началу 1915 г. их было всего четверо, и те вскоре выехали [34].

Политссыльные обычно жили коммунами, создавали группы взаимопомощи. Были попытки создать производственные артели. В начале ХХ в. появились политические объединения. В 1905 г. сложилась Усть-Сысольская окружная организация социалистов-революционеров (эсеров). К 1907 г. в ссылке в Усть-Сысольске оказалось довольно много активных членов РСДРП (большевиков), объединившихся в партийную группу. В 1907 г. объединились в группу политссыльные поляки – члены Польской социалистической партии. Эти группы поддерживали отношения с центральными партийными комитетами, проводили нелегальные собрания, печатали и распространяли прокламации, организовывали кружки. Однако местное население, за исключением нескольких человек из учащейся молодежи, с этими группами связано не было [35].

Таким образом, многообразная общественная деятельность в Усть-Сысольске, как и в других городах Российской империи, была заметным явлением и оказывала большое влияние на развитие города. Наиболее массовым было участие горожан в городском управлении, что было предопределено законодательством, решении вопросов городского благоустройства, а также в религиозно-церковной деятельности, во многом определяемое традицией. Меньше всего горожан было охвачено, в силу своей специфичности, культурно-просветительской деятельностью.

Общественная деятельность в наибольшей степени была характерна для относительно немногочисленной «верхушки» городского общества – чиновников, преподавателей, врачей, духовенства, купечества, торговых мещанских семей. Их общественная активность определялась несколькими взаимосвязанными факторами: образованностью, социальным статусом, должностными обязанностями, воспитанием и другими. Представители этих групп горожан создали ряд общественных объединений, сыгравших большую роль в истории Усть-Сысольска.


Литература и источники.

  1. НА РК (Фондохранилище № 1). Ф.343. Оп.1. Д.1; Города России в 1910 году. СПб, 1914. С.2

  2. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. VII. Вологодская губерния. Тетрадь 2. СПб, 1904. С.2-3, 30-31

  3. НА РК (Фондохранилище № 1). Ф.118. Оп.1. Д.56. Л.4; Д.407. Л.12; Д.971. Л.10.

  4. Список всех городских голов до 1918 г. см.: Рогачев М.Б. Органы управления Усть-Сысольска в конце XVIII – начале ХХ вв. // Вестник КРАГСиУ. Серия «Государственное и муниципальное управление». Вып.1. 2001. С.22-37; Рощевский М.П., Рощевская Л.П. Градоначальники Сыктывкара. Сыктывкар: КНЦ УрО РАН, 2003. С.8-9.

  5. Шаньгина В.В. Из истории земских учреждений Усть-Сысольского и Яренского уездов// Вопросы истории Коми АССР (Труды ИЯЛИ КФАН, вып.16). Сыктывкар, 1975. С. 76; НА РК (Фондохранилище № 1). Ф.120. Оп.1. Д.76. Л.3-7, 9-10.

  6. ВГВ. 1873. № 9. Часть официальная.

  7. ВГВ. 1873. № 53. Часть официальная; НА РК (Фондохранилище № 1). Ф.118. Оп.1. Д.10. Л.5-33, 42, 52, 54-55, 63, 84, 88, 89; Нардова В.А. Городское самоуправление в России в 60-х - начале 90-х годов ХIХ в. Л., 1984. С.65.

  8. НА РК (Фондохранилище № 1). Ф.120. Оп.1. Д.890. Л.1-7; Д.967. Л.11-18; Д.1077. Л.11-19; Д.1192. Л.34-43; Д.1361. Л.21-28.

  9. НА РК (Фондохранилище № 1). Ф.118. Оп.1. Д.3867; Ф.120. Оп.1. Д.967. Л.42; Д.1077. Л.102; Д.1192. Л.88-89; Д.1361. Л.70-71; Д.1452. Л.7.

  10. НА РК (Фондохранилище № 1). Ф.230. Оп.1. Д.304. Л.105; Д.323. Л.593.

  11. НА РК (Фондохранилище № 1). Ф.230. Оп.1. Д.267. Л.2-4; Д.353. Л.2-36.

  12. НА РК. (Фондохранилище № 1). Ф.296. Оп.1. Д.59. Л.28, 31, 43; Ф.230. Оп.5. Д.4. Л.1; Оп.1. Д.353. Л.2-36.

  13. ГАВО. Ф.496. Оп.1. Д.12055; Д.16721. Л.62-69; Д.16768. Л.3-12; РГИА. Ф.1287. Оп.48. Д.1934. Л.28; Журналы Усть-Сысольского земского собрания за 1911год. Усть-Сысольск, 1912. С.139-140.

  14. Мельников С. Коляда в Усть-Сысольске // Живая старина. 1898. № 3-4. С.481-482. Кичин Е. Заметки о городе Усть-Сысольске // Северная пчела. 1852. № 83.

  15. Краткие сведения о храмах и причтах церковных Коми края до 1917 года / Сост. Л.Торопова. Сыктывкар: Храм Рождества Христова п. Нижний Чов г. Сыктывкара и Родовая Община Репрессированного Духовенства Коми края, 2002. С.15.

  16. НА РК. (Фондохранилище № 1). Ф.118. Оп.1. Д.1406. Л.7, 27-40; Галаган Н.А., Жеребцов И.Л., Таскаев М.В. Огненные вехи: Очерки истории пожарной охраны Республики Коми. Т.1. Сыктывкар, 1998. С.70.

  17. НА РК (Фондохранилище № 1). Ф.6. Оп.1. Д.1846. Л.7, 13-14. Ф.122. Оп.1. Д.6. Л.21-24, 42.

  18. Мельников С. Вечеринки и игрища в Усть-Сысольске // Живая старина. 1898. № 3-4. С.480; Кичин Е. Братчина (зырянское обыкновение) // ВГВ. 1852. № 28.

  19. Из воспоминаний учительницы Ф.И.Забоевой, записанных в 1939 г. П.Дорониным // Войвыв кодзув. 1955. № 12. С.58

  20. Устав Устьсысольского общественного собрания. Устюг, 1895; Доронин П.Г. Развитие театра в Коми крае. Рукопись. 1965 // НА РК. (Фондохранилише № 1). Ф.1346. Оп.1. Д.45. Л.5; ВГВ. 1900. № 41.

  21. Рогачев М.Б. Печальная летопись Стефановского собора // Родники пармы. Сыктывкар: Коми книж. изд., 1989. С.148-149; НА РК. (Фондохранилище № 1). Ф.256. Оп.1. Д.59. Л.42; ВЕВ. 1870. № 24; 1873. № 9; 1889. №7-8; 1898. № 1; 1904. № 10.

  22. РГИА. Ф.799. Оп.33. Д.145. Л.7; Ульяновский монастырь у зырян: Троице-Стефановская новообщежительская обитель. Сыктывкар: Коми книж. изд., 1994. С.-65; ВЕВ. 1867. № 11; 1911. № 24.

  23. НА РК. (Фондохранилище № 1). Ф.118. Оп.1. Д.3085. Л.32-34, 36; Ф.288. Оп.1. Д.113. Л.159; Латышев А. Отчет о женских училищах Вологодской дирекции за 1859 год // ВГВ. 1860. № 11-13; Максимович П. Женские училища ведомства Министерства народного просвещения в губерниях С.-Петербургского учебного округа. СПб, 1865. С.51-52.

  24. История Коми с древнейших времен до конца ХХ века. Т.1. Сыктывкар: Коми книж. изд., 2004. С.379-381; Сурков Н.И. Страницы истории социальной работы в Коми крае (1860-1918). Сыктывкар: КРАГСиУ, 1998. С.52-53, 134-159

  25. История Коми Т.2. С.175-177; Бондаренко О.Е. Учебные заведения в Коми крае в конце XIX - начале ХХ веков. Сыктывкар: Сыктывкарский университет, 1998. С.86-87

  26. Доронин П.Г. Первые библиотеки в Коми крае. Рукопись // НА РК. (Фондохранилище № 1). Ф.1346. Оп.1. Д.46. Л.19; Ф.296. Оп.1. Д.59. Л.54.

  27. Доронин П.Г. Ук. соч. Л.22-26; НА РК. (Фондохранилище № 1). Ф.233. Оп.1. Д.2. Л.2, 10-11. Кичин В. Нечто об Усть-Сысольске // ВГВ. 1865. № 34.; Живописная Русская библиотека. 1856. № 23. С.481; ВГВ. 1853. № 28.

  28. Уездный город 100 лет назад (из воспоминаний А.И.Ишимовой) // Голос минувшего. 1923. № 2. С.49; Чисталева Т. «Честь имею донести, что…» // Вестник культуры Коми ССР. 1992. № 4. С.16-17.

  29. Доронин П.Г. Развитие театра в Коми крае. Рукопись. 1965 // НА РК. (Фондохранилище № 1). Ф.1346. Оп.1. Д.45;. Ф.6. Оп.1. Д.1768. Л.18, 19, 24-28, 37, 40, 41; Д.1769. Л.181; Д.1770. Л.5; Чисталева Т. Ук. соч. С.18-19.

  30. ВГВ. 1900. № 41, 54

  31. ВГВ. 1838. № 6; Попова Р.Л. «Добровольным вызовом» // Родники пармы. Сыктывкар: Коми книж изд., 1990. С.80-81; Коми язык. Энциклопедия. М.: ДИК, 1998. С.365-369.

  32. Силин В.И. Очерки по истории географических исследований не территории Коми края. Ч.2. Сыктывкар, 1997. 60-64, 152-157.

  33. Отчет Устьсысольского отдела АОИРС // Вологодский листок. 1912. № 360; Систематический сборник постановлений Устьсысольского, Вологодской губернии уездного земского собрания. Вологда, 1899. С.840-841; Доронин П. Первый коми музей Рукопись // НА РК. (Фондохранилище № 1). Ф.1346. Оп.1. Д.47. Л.1-2; Паршуков В.Ф. Первые экспонаты // Музеи и краеведение (Тр. Национального музея РК. Вып.1). Сыктывкар, 1997. С.56-59

  34. НА РК. (Фондохранилище № 1). Ф.6. Оп.1. Д.199. Л.152-168; Д.296. Л.1-2, 6-14; Тираспольский Г.И. «Письмо преступного содержания» //Родники пармы. Сыктывкар: Коми книж. изд., 1990. С.158-160.

  35. Раевская Т.П. Под гласным надзором полиции. Сыктывкар: Коми книж. изд., 1974. С.43-47, 61-63, 90-91, 96, 137, 199, 204; Чупров В.И. Политическая ссылка в Коми крае в начале ХХ века (1900-1917) // Научные доклады Коми фил. АН СССР. Вып. 12. Сыктывкар, 1974; Таскаев М.В. Небольшевистское подполье в Коми крае (1905-1914) // Музеи и краеведение (Тр. Национального музея РК. Вып. 2). Сыктывкар, 2000. С.132-135.



следующая страница >>



В моем памятнике выдолбите маленькую дырочку на макушке, чтобы птицы прилетали туда пить. Жюль Ренар
ещё >>